АНГЕЛЫ АНДЖЕЛИКО
 
«И есть еще преданье: серафим
Слетал к нему, смеющийся и ясный,
И кисти брал и состязался с ним
В его искусстве дивном… но напрасно».
(Николай Гумилев, «Фра Беато Анджелико»)
 
«Мне повстречался в жизни серафим
Такой красы, какой уж мир не встретит,
И мысль о нем и тяготит и светит,
И мнится мне: то призрак, сон и дым…»
(Франческо Петрарка, сонет CLVI, перевод Эфроса)
 
Флоренция, выставка Беато Анджелико. Успели съездить, пока не закрылась.
Один из любимых художников для меня – и один из самых таинственных среди итальянцев, наравне с (еще более любимым) Джорджоне. Первая из тайн – вопрос себе: за что я его, собственно, так люблю? Слепяще-яркие краски, сплошная благодать и благолепие. Почему это не кажется ни гламурным, ни орнаментальным, ни поверхностным, ни, наконец, просто сладким?
Думал об этом, пока мы рассматривали фрески в монастыре Сан-Марко – лучшее у Фра Анджелико. А потом в Палаццо Строцци собранные по всему миру алтари и другие работы, удивительного среди них хватает.
Мне кажется, разгадка в его неподдельной погруженности в мистическое. Чаще всего мы восхищаемся старыми мастерами, когда на их фресках и досках видим людей, похожих на нас, «как живых». Допустим, у Мазаччо и Мазолино. Даже в святых и угодниках, деве Марии и самом Христе узнаем «просто человеков» – уже у Джотто. Но у Фра Анджелико нет ничего простого. Он вовсе не гонится за жизнеподобием, хотя обладает умением его воссоздать. Но не хочет. Его фигуры всегда – иные, надчеловеческие.
Буквально: в сложных алтарных композициях, когда можно подойти близко и рассмотреть в деталях нижние панели со сложными многолюдными «комиксовыми» сюжетами, узнаешь будничные позы, выражения лиц, так называемую правду жизни. В том числе, страшную – там нет недостатка в ужасах, пытках, казнях. Он, конечно, великий миниатюрист. А над ними – мадонна на троне, святые, выражения их лиц нездешние, и сам масштаб фигур это подчеркивает. Ну я понимаю, канон требует дисбаланса в масштабе, но они будто существуют в другом временно-пространственном континууме, и этот контраст завораживает. Статичность не раздражает, а гипнотизирует.  
Я бы сказал, что Фра Анджелико – несравнимый специалист по лиминальным пространствам. В кельях Сан-Марко есть серия фресок с одинаковыми распятиями и разными фигурками святых и монахов у подножья креста. Они будто фиксируют переход между человеческим и неизъяснимым – божественным, небесным. Небо – главный ключ; потому и этот невероятный синий, «фирменный», цвет служит эликсиром, облегчающим транзит между мирами.  
Проводники между пространствами, посредники между «здесь» и «там» – само собой, ангелы. Не случайно же Гвидо ди Пьетро получил такое прозвище: Блаженный Ангельский.
Для вас сделал подборку ангелов с выставки. Купил каталог, буду листать, читать и еще думать.    

Сегодня, кстати, годовщина со дня смерти Дэвида Линча – большого специалиста по лиминальности и ангелам. Фра Анджелико католическая церковь назначила святым покровителем художников, Линч мог бы стать покровителем режиссеров.
С ангелами нынче дело обстоит так себе, давно уже дефицит.
 
«…когда я ускоряю свои шаги, я вдруг понимаю, что эти новые ангелы не только не имеют крыльев, но и не несут никакого послания, абсолютно никакого, они просто находятся здесь, среди нас, в своей простой уличной одежде, неузнаваемые, если они того желают, но если они желают быть узнанными, то выбирают одного из нас, подходят к нему, и тогда внезапно, в одно мгновение, с наших глаз спадает пелена, с наших сердец спадает налет, то есть происходит встреча, мы стоим в шоке, о боже, это ангел, они стоят здесь, перед нами, только вот... они ничего нам не дают, вокруг них не витает никакая фраза, нет света, с помощью которого они могли бы шептать нам на ухо, а именно, они не произносят ни слова, как будто они онемели, они просто стоят и смотрят на нас, они ищут наш взгляд, и в этом поиске есть просьба, чтобы мы посмотрели им в глаза, чтобы мы сами могли передать им сообщение, только, к сожалению, у нас нет никакого сообщения, потому что в ответ на этот умоляющий взгляд мы могли бы сказать только то, что было сказано в ответ давным-давно, когда еще был вопрос, но теперь нет ни вопроса, ни ответа, так что, ну, какая это встреча, какая это небесная и земная сцена, они просто стоят перед нами, смотрят на нас, и мы тоже просто стоим и смотрим на них, и если они что-то понимают из всего этого, то мы, конечно, не понимаем, что происходит, немые для глухих, глухие для немых, как из этого может получиться какой-то разговор, как может быть какое-то понимание…»
(из Нобелевской лекции Ласло Краснахоркаи, 2025)