ГАЗЕТА СИРАНО, ВЫПУСК 22
После «Оскара» – затишье, ну а как иначе.
Вести с кинематографического фронта немногочисленны.
Последним из десятки претендентов на звание лучшего фильма посмотрел «Женщины говорят» моей любимой Сары Полли. Недавно как раз с удивлением прочитал у одного френда, какое это слабое и никудышное кино… Ладно. Лично для меня такая картина – событие. Негромкое, но настоящее.
https://meduza.io/feature/2023/03/17/zhenschiny-govoryat-film-o-sovremennyh-mennonitah-osnovannyy-na-realnoy-istorii-on-poluchil-oskar
В кинотеатрах, меж тем, без особенного блеска царят «Крик 6»…
https://meduza.io/feature/2023/03/19/krik-vi-prodolzhenie-franshizy-ob-ubiytse-v-maske-so-zvezdoy-uensdey-dzhennoy-ortegoy
…и «Шазам 2»
https://meduza.io/feature/2023/03/18/shazam-yarost-bogov-erundovaya-semeynaya-komediya-o-naivnyh-supergeroyah
Разобрались с рабочим, перейдем к личному.
Очевидно, у российских СМИ кончились новости, а писать про репрессии и войну надоело. Иначе никак не объяснить патологический интерес к фотографии меня, сделанной каким-то горе-папарацци в помещении Министерства Алии Израиля. После этого на меня обрушились звонки и смски от различных медиа с требованиями прокомментировать, получаю ли я израильское гражданство и вернусь ли в Россию.
Может, я отстал от повестки, и это считается нормальным, но мне показалось непристойным вмешательством в частную жизнь. Чем-то напомнило одноклассника, который классе в третьем задушенным шепотом спросил меня, как о чем-то предельно стыдном: «А ты правда по маме еврей?».
Правда, правда.
Вообще забавно. Всю жизнь полагал себя патриотом – принципиально не ехал из России никуда жить, учиться, работать (возможности были и не раз), считал себя обязанным сделать все возможное для своей несчастной родины. Но такого рода убеждения и чувства, знаете, не выдерживают проверки буквой Z на двери квартиры, анонимными угрозами жизни твоим детям, безмолвным лишением тебя работы, изъятием твоих книг из магазинов и библиотек, объявлением тебя врагом государства.
Когда на фоне примерно обысков в «Мемориале» я читаю многоумные простыни дискуссий моих товарищей – московских интеллектуалов, не без труда пытающихся «простить» тех, кто «сбежал», – в голове у меня какой-то неприятный голос бормочет: «Подождите, проверка вашей верности родине еще впереди».
Как говорила одна моя подруга, «Всегда считала себя совой, но родился ребенок, и оказалось, я жаворонок!». Первая родина как-то не оценила моей верности. Ну, любовь - штука иррациональная, она по-прежнему при мне, просто теперь на расстоянии и совсем безответно…
Зато вторая, историческая (а мне нравится этот советский эвфемизм) родина, возможно, примет нас в свои объятья. И никаких слов не хватит в этом случае, чтобы выразить благодарность. Не вижу причин стыдиться израильского гражданства (которого у меня нет, успокойтесь уже). А причин гордиться – сколько угодно.
Плавно перехожу к афише. Уже в апреле в Израиле буду представлять «Треугольник печали» Рубена Эстлунда, один из самых ярких фильмов за минувший год. Книжку про Панахи тоже постараюсь привезти. Милости просим. Билеты здесь.
https://bravo.israelinfo.co.il/announce/74184
В эту среду и четверг я с книгой и ответами на вопросы в Таллинне. Рад буду снова повидаться.
https://ticketbest.eu/performances/193?fbclid=IwAR2rTIiFR7-mUvd-lodSEhX5LcvIQUeJ3n_TSJPhHOuW2X37QNqgm9N3QvM
А 31 марта окажусь (впервые в жизни) в городе Батуми с лекцией. Приходите, если вы там! Это будет началом моей насыщенной поездки по Грузии и Армении, расписание подробнее изложу в следующем дайджесте. Билеты на мероприятие в Батуми здесь.
https://tkt.ge/show/12108/anton-dolin-in-batumi?culture=en
После «Оскара» – затишье, ну а как иначе.
Вести с кинематографического фронта немногочисленны.
Последним из десятки претендентов на звание лучшего фильма посмотрел «Женщины говорят» моей любимой Сары Полли. Недавно как раз с удивлением прочитал у одного френда, какое это слабое и никудышное кино… Ладно. Лично для меня такая картина – событие. Негромкое, но настоящее.
https://meduza.io/feature/2023/03/17/zhenschiny-govoryat-film-o-sovremennyh-mennonitah-osnovannyy-na-realnoy-istorii-on-poluchil-oskar
В кинотеатрах, меж тем, без особенного блеска царят «Крик 6»…
https://meduza.io/feature/2023/03/19/krik-vi-prodolzhenie-franshizy-ob-ubiytse-v-maske-so-zvezdoy-uensdey-dzhennoy-ortegoy
…и «Шазам 2»
https://meduza.io/feature/2023/03/18/shazam-yarost-bogov-erundovaya-semeynaya-komediya-o-naivnyh-supergeroyah
Разобрались с рабочим, перейдем к личному.
Очевидно, у российских СМИ кончились новости, а писать про репрессии и войну надоело. Иначе никак не объяснить патологический интерес к фотографии меня, сделанной каким-то горе-папарацци в помещении Министерства Алии Израиля. После этого на меня обрушились звонки и смски от различных медиа с требованиями прокомментировать, получаю ли я израильское гражданство и вернусь ли в Россию.
Может, я отстал от повестки, и это считается нормальным, но мне показалось непристойным вмешательством в частную жизнь. Чем-то напомнило одноклассника, который классе в третьем задушенным шепотом спросил меня, как о чем-то предельно стыдном: «А ты правда по маме еврей?».
Правда, правда.
Вообще забавно. Всю жизнь полагал себя патриотом – принципиально не ехал из России никуда жить, учиться, работать (возможности были и не раз), считал себя обязанным сделать все возможное для своей несчастной родины. Но такого рода убеждения и чувства, знаете, не выдерживают проверки буквой Z на двери квартиры, анонимными угрозами жизни твоим детям, безмолвным лишением тебя работы, изъятием твоих книг из магазинов и библиотек, объявлением тебя врагом государства.
Когда на фоне примерно обысков в «Мемориале» я читаю многоумные простыни дискуссий моих товарищей – московских интеллектуалов, не без труда пытающихся «простить» тех, кто «сбежал», – в голове у меня какой-то неприятный голос бормочет: «Подождите, проверка вашей верности родине еще впереди».
Как говорила одна моя подруга, «Всегда считала себя совой, но родился ребенок, и оказалось, я жаворонок!». Первая родина как-то не оценила моей верности. Ну, любовь - штука иррациональная, она по-прежнему при мне, просто теперь на расстоянии и совсем безответно…
Зато вторая, историческая (а мне нравится этот советский эвфемизм) родина, возможно, примет нас в свои объятья. И никаких слов не хватит в этом случае, чтобы выразить благодарность. Не вижу причин стыдиться израильского гражданства (которого у меня нет, успокойтесь уже). А причин гордиться – сколько угодно.
Плавно перехожу к афише. Уже в апреле в Израиле буду представлять «Треугольник печали» Рубена Эстлунда, один из самых ярких фильмов за минувший год. Книжку про Панахи тоже постараюсь привезти. Милости просим. Билеты здесь.
https://bravo.israelinfo.co.il/announce/74184
В эту среду и четверг я с книгой и ответами на вопросы в Таллинне. Рад буду снова повидаться.
https://ticketbest.eu/performances/193?fbclid=IwAR2rTIiFR7-mUvd-lodSEhX5LcvIQUeJ3n_TSJPhHOuW2X37QNqgm9N3QvM
А 31 марта окажусь (впервые в жизни) в городе Батуми с лекцией. Приходите, если вы там! Это будет началом моей насыщенной поездки по Грузии и Армении, расписание подробнее изложу в следующем дайджесте. Билеты на мероприятие в Батуми здесь.
https://tkt.ge/show/12108/anton-dolin-in-batumi?culture=en
Meduza
«Женщины говорят» — фильм о современных меннонитах, основанный на реальной истории. Он получил «Оскар»
На прошедшей премии «Оскар» награду за лучший адаптированный сценарий получила картина режиссера Сары Полли «Женщины говорят». Фильм основан на одноименном романе Мириам Тейвз. Действие развивается в сообществе меннонитов в нулевых годах XXI века. Однажды…
❤444👍115💔13🤮5🙏5💩4👎2🤝2⚡1
Напоследок - иные впечатления (не кино).
Лучшая книжка за последнее время – переведенный и изданный в России «Тилль» изумительного немецкого писателя Даниэля Кельмана.
Главного героя там называют «Уленшпишелем», хотя в немецкой версии он, конечно, «Эйленшпигель». Но это не слишком значительный нюанс.
Нечто среднее между эпосом Шарля де Костера, «Симплициссимусом» Гриммельсгаузена и «Баудолино» Эко. Три любимые книги. Теперь будет четвертая в том же ряду.
Шут-трикстер здесь не столько герой, сколько свидетель. Время и место действия – Германия времен Тридцатилетней войны. И как же это резонирует с тем, что мы переживаем сейчас… Разобщенность, отчаяние, эгоизм, ненависть, ограниченность, просто жестокость – и беспомощный, но острый взгляд человека художественной профессии на эти события, из которых никак себя не вычеркнуть.
Блестяще.
Иллюстрации в этот раз – Якоб Врель, (предположительно) старший современник Вермеера из того же Делфта. О его биографии никто ничего не знает. Работ сохранилось мало.
Выставка в гаагском Маурицхёйсе. Уютные и одновременно мистические картины с лицами чужих детей, смотрящих на домашний быт из-за окна. Не так же ли и мы, дети новой эпохи, через мутное стекло времени разглядываем искусство прошлого, пытаясь что-то узнать и понять о людях, от которых остались в лучшем случае имена?
Ну и я в одном кинематографическом экстерьере, под Мюнхеном и одновременно «в прошлом году в Мариенбаде», где я не был никогда.
Лучшая книжка за последнее время – переведенный и изданный в России «Тилль» изумительного немецкого писателя Даниэля Кельмана.
Главного героя там называют «Уленшпишелем», хотя в немецкой версии он, конечно, «Эйленшпигель». Но это не слишком значительный нюанс.
Нечто среднее между эпосом Шарля де Костера, «Симплициссимусом» Гриммельсгаузена и «Баудолино» Эко. Три любимые книги. Теперь будет четвертая в том же ряду.
Шут-трикстер здесь не столько герой, сколько свидетель. Время и место действия – Германия времен Тридцатилетней войны. И как же это резонирует с тем, что мы переживаем сейчас… Разобщенность, отчаяние, эгоизм, ненависть, ограниченность, просто жестокость – и беспомощный, но острый взгляд человека художественной профессии на эти события, из которых никак себя не вычеркнуть.
Блестяще.
Иллюстрации в этот раз – Якоб Врель, (предположительно) старший современник Вермеера из того же Делфта. О его биографии никто ничего не знает. Работ сохранилось мало.
Выставка в гаагском Маурицхёйсе. Уютные и одновременно мистические картины с лицами чужих детей, смотрящих на домашний быт из-за окна. Не так же ли и мы, дети новой эпохи, через мутное стекло времени разглядываем искусство прошлого, пытаясь что-то узнать и понять о людях, от которых остались в лучшем случае имена?
Ну и я в одном кинематографическом экстерьере, под Мюнхеном и одновременно «в прошлом году в Мариенбаде», где я не был никогда.
❤363👍117🔥11👎3💔3💩1🤡1