Розовые планы

Розовый, в нашей архитектурной повседневности, да и в смысле высокого искусства, скажем прямо, цветом не считается. 
Но вот недавно нашла в своих запасниках фото чертежей здания, с которым повезло работать, и вспомнила, что были в палитре архитекторов и позитивные цвета.

В дореволюционных проектах реконструкции  розовым было принято заливать существующие стены, алым и ярким терракотовым - стены новые или надстраиваемые. Деревянные балки и обрешетку любили поярче подсветить лимонно-желтым, металл - голубым, а бывало, что и синим. Особенно же меня восхищает виртуозностью и экспрессией в этих чертежах грунт в разрезах.

Утверждению по заданной форме в Городской управе подлежала и глобальная реконструкция, и надстройки, и скромное переустройство: крылечки, спуски в приямки, и сети помойные и выгребные ямы, крытые железом - такие же нежные и благородные.

Немного жаль, что ушел этот чертежный импрессионизм, но может он ещё вернется на другом витке архитектуры.

(Возможно вы узнали здание о котором я хотела написать на самом деле, а получился этот пост, поэтому с ним тоже не прощаемся)

Повторное открытие Нотр-Дама состоится уже через 30 дней: 7 и 8 декабря будет официальная церемония и первая публичная месса после пожара 2019 года.

Идут последние приготовления:
на северной башне на днях установили колокола, с аркбутанов (фото 5) снимают деревянные арки-кружала.

Окончательное завершение работ к дате не форсировали: например, окрытие свинцом деревянного основания шпиля Виолле ле Дюка (фото 3) выполнят после полной просушки и набора прочности древесины.

Из важных изменений:

- В новые конструкции сложнейшей кровли - "лес" (la forêt, фото 6) добавлены “пожарные фермы”, отделившие шпиль от каркасов хора и от нефа, разрезавшие пространство на три пожарных отсека, внутри которых расположили технические помещения с устройствами обнаружения и тушения пожара “туманом” - тонкораспыленной водой (схема 7).

- Пространство собора станет более просторным и минималистичным - его освободили от части мебели для литургии, чтобы раскрыть и наполнить светом интерьеры.

Однако в дни открытия обострится проблема, грозящая перерасти в суровое противостояние между комиссией по национальному наследию, общественностью и президентом Франции:

Как известно, витражи XIX в. Виолле Ле Дюка, при пожаре уцелели, и в отличном состоянии. Президент, заручившись поддержкой архиепископа, распорядился добавить за их счет новых витражей с сюжетами современной истории, и в дни открытия собора огласят имена победителей конкурса.

Поскольку такой ход противоречит Венецианской хартии, в день огласки результатов защитники наследия подадут судебный иск на распоряжение президента.

В этой истории есть, конечно, и некоторая неоднозначность: к творчеству самого ле Дюка имеются претензии за вольные интерпретации его “идеальных реставраций”, однако:
- витражи были выполнены в едином художественном замысле и стиле, и великолепно вжились в интерьер,
- в современной ситуации оказалось, что мнение архитекторов и действие охранного законодательства не имеет силы.
Возможно, впереди - уникальный судебный процесс, и - ждём открытия собора.

Фото с сайта и соцсетей реконструкции собора
#Нотр_Дам_реставрация

Дом-театр

Одна из самых эффектных мистических сцен фильма “Господин оформитель” снималась в золотой “Мавританской гостиной” дома барона фон Дервиза, на Галерной. Но этому роскошному зданию в старые времена было не до мистических историй: с XVIII века владельцы поначалу неприметного дома постоянно менялись, пока его, вместе с соседним участком, не приобрёл деловой и лёгкий на руку миллионер-барон С. П. фон Дервиз, пригласивший в 1883 году архитектора Павла Шрейбера для реконструкции (это его розовые чертежи). Цель - создать из заурядной застройки собственный общественно-дворцово-жилой комплекс. Начинался он с вешалки с театра. Здание со стороны Галерной надстроили (последнее фото), и театральный зал, стиля пышного рококо, выполнили с профессиональным сценическим пространством и колосниками. К слову, этот тяжелый насыщенный декор зала - не особенности вкусов, а акустический приём для оптимального рассеивания и отражения звука.

Зал раскрыли в фойе - остекленный зимний сад, оформленный как грот (из крашеного гипса со сталактитами из папье-маше), обогреваемый через решетки с технического этажа, соединили с соседним домом, создав анфиладу гостиных в разных стилях на месте утилитарных дворовых флигелей. При рассмотрении вблизи кажется удивительным, что золотые стены Мавританской гостиной - это гипсовые панели с позолоченным орнаментом, оттеняемым цветным фоном, и дающим эффект больший, чем сплошная позолота.

Увлечённая интригой и сменой декораций публика не замечает перехода из здания в здание, и даже - видов на дворы-колодцы, впечатляется блеском и изысканностью, и вскоре дом барона становится модным пространством среди высшей знати. Это оправдало все его вложения. Знакомство с высшим обществом и события первой революции не подвели чутьё барона: в 1909 он продаёт свои активы, имущество, и уезжает в тихое местечко, в Канны…

Дальнейшая история зданий была не менее своеобразна (продолжение здесь)