Арт

Интерьер главного зала ожидания Ленинградского вокзала оформят двумя протяженными как поезд, панорамными гигантскими  мозаичными панно. Из-за отсутствия подробностей  (кроме фотомонтажа на рендерах), концепция кажется созданной по старому принципу: “не знаете, что сделать - скажите, что сделаете “самое большое”.

Интересно, как прошло незамеченным то, что в современности формируется иное, чем заполнение пустот шедеврами, восприятие искусства. Но это совсем другой процесс.

В 2021 в Нью-Йорке открылся новый зал ожидания Пенсильванского вокзала Мойнихан (2,3), по проекту SOM, начатому ещё в 1990 году.

Penn Station - один из самых сложных транспортных узлов Северной Америки. Его главное здание (фото 1) было снесено в 1963 (результат оптимизации затрат и деятельности Роберта Мозеса ), сам вокзал целиком упрятан под землю, а сверху громоздится арена “Медисон-сквер-гарден”.

(к слову - скандальный снос, признанный градостроительной ошибкой, стал причиной создания Комиссии по охране памятников в NY)

Горожане и художники, не смирившиеся с утратой, и при поддержке городских властей, переосмысливали под- и надземное пространство Пенн-Стейшн, работая с сохранившимися артефактами (фото 4) , создавали инсталляции и творческие работы, посвященные памяти снесенного здания. Этому посвятили несколько общественных проектов.

В 2007 году художники Яков и Анжела Ханансен на стене перехода метро к вокзалу выполнили мозаичную композицию «Сохраненная история» (5,6) Небольшие изображения его архитектурных фрагментов, “разбросанные” по стене, можно рассмотреть, поднимаясь на эскалаторе.

Яков Ханасен описал работу как выражение фрагментарной природы памяти:

“Поскольку люди помнят вещи избирательно, имело смысл использовать небольшие фрагменты мрамора, чтобы проиллюстрировать коллективную память жителей Нью-Йорка о столь любимом и теперь давно исчезнувшем оригинальном Пенн-Стейшн”.

Кстати, оказалось, что художники родом из СССР, учились мастерству в Москве, жили и творили в родной Бухаре, вот здесь их чудесная мозаика для детского сада.

В новом зале ожидания вокзала - созданном над путями, при реконструкции исторического Почтамта, современное искусство дополняет пространство особой осмысленной атмосферой.

Композиция «Улей» от  Elmgreen & Dragset  (7) - создана из 91 модели реальных и нереальных небоскрёбов, и кроме того, что эффектна, по идее автора показывает,  как разнообразие и богатство городов могут функционировать благодаря тому, что люди принимают определённые правила сосуществования.

«Серия призраков» Эндрю Лестера (8), установленная на переходах к Пенсильванскому вокзалу, состоит из пяти барельефов, отсылающих к зданию вокзала 1910 года. Они символически раскрывают старое здание, скрытое за новыми стенами.

Панно "Арки Старого Пенсильванского вокзала" (9) Дианы аль-Хадид отсылает к воссозданному стеклянному атриуму на утраченном Пенсильванском вокзале. Этот атриум был покрыт копотью и закрашен во время Второй мировой войны, и стал примером того, что многие называли" необратимым упадком".

Что в целом важно понимать, когда нам говорят красивые слова про “синтез искусств”:

Арт-объекты - это не дизайн, они не решают проблем взаимодействия архитектуры с интерьером - там, где есть архитектура, этих проблем не возникает. Но успех многолетней реконструкции Пен-Стейшн во многом обусловлен общим осмыслением истории и места, выраженным обществом через искусство.

Привилегия

Рассматривала онлайн-каталог НИМ РАХ, и заинтересовал меня проект жилого дома для ИТР Треста хлебопечения на Кронверкском проспекте, 65 (арх. Я. Рубанчик, 1934 год). Оригинальное здание с сухой трактовкой неореннесанса оживляет забавная ассоциация: его выпуклая рустовка напоминает хлебные буханки - словно подсказывая принадлежность здания "хлебному" ведомству. На этой субъективной версии я не настаиваю, а в здании показалась любопытной ещё и планировка:

Во всех квартирах глаз цепляется за шторку, отгораживающую нишу с кроватью и маленьким окном на кухне. Площадь “помещения” за занавеской - не более 3.5 м2. Любопытно, что ради этого алькова в большинстве квартир  архитектор вместо ванны ставил душевую и уменьшил площадь кухни - явно по заданию заказчика. Ниша была необходимой частью обустройства таких ведомственных квартир, указывая на особенную привилегию, точнее - сложившуюся норму для жильцов "держать в доме" домработницу.

Комнаты-ниши при кухне для домработниц с середины 1930-х было официально рекомендовано устраивать в сталинских жилых домах для номенклатуры:

Практика показывает, что 35% съемщиков квартир пользуются услугами домработниц, проживающих в этой же квартире. Поэтому и 30-35% квартир необходимо проектировать с комнатами для домработниц. Помещение должно быть площадью от 4 до 6 м2 и освещаться непосредственным дневным светом. Это помещение должно быть оборудовано стенным шкафом для платья»
(из речи арх. Черкасиана на II пленуме Союза архитекторов)

Как это сочеталось с идеологией, видно по отрывку из статьи Ханнеса Майера («Архитектура СССР» №12, 1934 г. (фото 3), швейцарского архитектора-коммуниста, работавшего в Советском Союзе.

Отмечу, что дом построен почти без изменений (на фасаде, к сожалению, упрощен портал и убран "трезубец" верхнего декора), и он в отличном состоянии.

Каждый год 8 марта я публикую фотографию Маргарет Бурк-Уайт, снимающую Нью-Йорк с горгульи Крайслер-билдинга.

Второе фото было сделано Маргарет с самолёта, летящего немного выше Douglas DC-4 - над Манхеттеном и над этим самым Крайслером с горгульей на 61 этаже - где располагалась квартира, за аренду которой известная во всём мире фотожурналистка должна была платить через посредника, журнал “Таймс”, потому что женщинам владельцы здания жильё сдавать отказывались...

Всех с праздником и пожеланием всепреодолевающей высоты полёта!

Проект интерьеров квартир для рабочих. Григорий Симонов, Тамара Каценеленбоген, Михаил Русаков, 1930 год.

Характерная и эффектная подача конструктивистов: гуашь, плакатность, композиция, где текст на планах так же важен, как чертёж, и призван вдохновлять идеологическим посылом.

В 1930-х такие квартиры предназначались для покомнатного (коммунального) заселения. Кухни в них не предусматривались (вопрос питания должны были решать столовые при фабриках-кухнях), зато планировались душевые.

В проекте экономного жилья большую роль играет встроенная мебель и откатные двери - создающие тот самый, минималистский, комфорт европейского модернизма (*интересно, что в Выборге, в финских домах 20-х - 40-х годов такие перегородки и мебель встречались вплоть до массовых ремонтов 2000-х, могу выложить в комментариях фото с объекта, если хотите). Но в СССР, к сожалению, их производство не наладили, и стильного рабочего жилья не получилось.

Похоже, что работа делалась для конкурса, которых было множество. Один из них - “Конкурс на типы стандартных квартирных ячеек и застройку участка земли” на Кондратьевском проспекте, проводил Ленинградский Комитет содействия рабочему жилстроительству (позже переименован в "Ленпроект").
По угловому окну на рисунке (это редкость) и характерной горизонтальной расстекловке, я думаю, что это он и есть - будущий Кондратьевский жилмассив. Правда, памятник конструктивизма был реализован чуть иначе - без душевых, но c маленькими кухоньками (фабрикам-кухням не сильно доверяли, а бани-то всегда работали исправно). И кстати, жилмассив, слывший лет 60 криминальным аварийным гетто, недавно был неплохо отремонтирован.

Фото с сайта НИМ РАХ