31 октября - Всемирный день городов
"По-моему, на сегодняшний день, радикальная альтернатива должна состоять в том, чтобы строить обитаемые города. Города, в которых могут жить разные классы общества, в которых есть место для среднего класса, которые не служат просто площадками для употребления особо крупного капитала. Те Города, которые создают свободную среду для всех, а не только для самых сильных. Мне кажется, что неолиберализм уже дошел до своих пределов".
Дэвид Харви «Rebel Cities: From the Right to the City to the Urban Revolution».
"По-моему, на сегодняшний день, радикальная альтернатива должна состоять в том, чтобы строить обитаемые города. Города, в которых могут жить разные классы общества, в которых есть место для среднего класса, которые не служат просто площадками для употребления особо крупного капитала. Те Города, которые создают свободную среду для всех, а не только для самых сильных. Мне кажется, что неолиберализм уже дошел до своих пределов".
Дэвид Харви «Rebel Cities: From the Right to the City to the Urban Revolution».
❤13👍5🕊3👏2
Одним из самых удивительных свидетельств синтеза культур в дореволюционном Петербурге можно считать комплекс Преображенского еврейского кладбища. Его колоссальные сооружения возводились в 1908-1912 годах Яковом Гевирцем, учеником Леонтия Бенуа. Гевирц выиграл архитектурный конкурс на мемориал в 1907 году (тогда же проходил конкурс на Соборную мечеть, где победил Николай Васильев), и в своём проекте соединил черты Северного модерна и Древнего Востока. Не в последнюю очередь потому, что сам занимался археологией.
В ступенчатых чертах Дома омовения - центрального кубического объёма и его узких вертикалях - считывается зиккуратная архаика Месопотамии и комплекс мавзолеев Самарканда. Стрельчатые аркады, образующие двор, замыкаются оградой с перспективными порталами пилонов нездешней тяжести. Но первоначальный комплекс был ещё эффектнее. Недавно мне удалось найти фотографию 1912 года, где уступчатая ограда напоминает крепостные стены Вавилона, и - поразительно - силуэты раннего американского ар-деко.
Стоит вспомнить, что в те годы (1900-1917) велись сенсационные раскопки в Вавилоне, и конечно, архитекторам “откликнулась” тектоника уступчатых кубов. Прежде всего - в архитектуре надгробий и усыпальниц. Мы это можем наблюдать и в проектах Щусева, и в конкурсах и эскизах мавзолея. Но мне эта пилонная архитектура вдруг напомнила проект Сааринена для Петербурга - отмеченный вниманием журнала Зодчий в 1908 году, где явно проступал его будущий “небоскрёбный” американский стиль.
Тут я имею смелость утверждать (хотя возможно, это очевидно), что формы архитектуры Гевирца - один из знаков зарождающегося стиля ар-деко, его прото-версия.
Яков Гевирц после завершения строительства был главным архитектором кладбища, и его стиль задавал тон сооружениям некрополя. Даже в классическом склепе с портиком виден аттик с монументальными пилонами - которые “перерастают” классику. Самым неожиданным открытием для меня стал монолитный и футуристичный склеп-зиккурат с кессонами, узкими проёмами, вертикалью пилястр-рёбер, усиливающих сходство с архитектурой будущего - редчайший для
Петербурга образ пред-ар-деко.
За 20 лет до того, как ступенчатые зиккураты начали захватывать ячейки на Манхеттене, архитекторы их моделировали в бетоне, но чуть в другом масштабе: на маленьких участках на Преображенском (проспект Александровской фермы, дом 12).
В ступенчатых чертах Дома омовения - центрального кубического объёма и его узких вертикалях - считывается зиккуратная архаика Месопотамии и комплекс мавзолеев Самарканда. Стрельчатые аркады, образующие двор, замыкаются оградой с перспективными порталами пилонов нездешней тяжести. Но первоначальный комплекс был ещё эффектнее. Недавно мне удалось найти фотографию 1912 года, где уступчатая ограда напоминает крепостные стены Вавилона, и - поразительно - силуэты раннего американского ар-деко.
Стоит вспомнить, что в те годы (1900-1917) велись сенсационные раскопки в Вавилоне, и конечно, архитекторам “откликнулась” тектоника уступчатых кубов. Прежде всего - в архитектуре надгробий и усыпальниц. Мы это можем наблюдать и в проектах Щусева, и в конкурсах и эскизах мавзолея. Но мне эта пилонная архитектура вдруг напомнила проект Сааринена для Петербурга - отмеченный вниманием журнала Зодчий в 1908 году, где явно проступал его будущий “небоскрёбный” американский стиль.
Тут я имею смелость утверждать (хотя возможно, это очевидно), что формы архитектуры Гевирца - один из знаков зарождающегося стиля ар-деко, его прото-версия.
Яков Гевирц после завершения строительства был главным архитектором кладбища, и его стиль задавал тон сооружениям некрополя. Даже в классическом склепе с портиком виден аттик с монументальными пилонами - которые “перерастают” классику. Самым неожиданным открытием для меня стал монолитный и футуристичный склеп-зиккурат с кессонами, узкими проёмами, вертикалью пилястр-рёбер, усиливающих сходство с архитектурой будущего - редчайший для
Петербурга образ пред-ар-деко.
За 20 лет до того, как ступенчатые зиккураты начали захватывать ячейки на Манхеттене, архитекторы их моделировали в бетоне, но чуть в другом масштабе: на маленьких участках на Преображенском (проспект Александровской фермы, дом 12).
❤17👌7👏5