Мурино - 275!

Известно, что почти все пригороды Петербурга - ровесники города, или места с ещё более давней историей. Но некоторые за десяток лет так видоизменились, что захотелось напомнить об их прежней жизни.

В детстве из художки с  Просвещения мы пешком ходили на пленэр в деревню с кошачьим названием Мурино рисовать лопухи, покосившиеся избушки и заброшенную “охраняемую государством” церковь Николая Львова. Она, да ещё странный Графский пруд - заросший, но с прямыми берегами, в котором, по местной легенде - плавали когда-то карпы, говорили о каком-то другом Мурино.

Мурино и сейчас - тот самый случай, когда карта и топонимика расскажут больше, чем прогулка по городу.

Предполагается, что название финского селения Murila, отмеченного на шведской карте в 1676 году, произошло от muuri - стена, или “камень для строительства”, который, вероятно, там и добывали.

Его славная история началась при графе Р. И. Воронцове, купившим земли за тысячу рублей в 1749 году. На искусственном холме, близ реки Охты, и вдоль дороги из Петербурга он, а затем его сын, Александр Воронцов, построили дом со службами и целый парковый ансамбль из трёх садов, в обрамлении английского парка: французский регулярный сад - террасами спускался к Охте, Зимний сад - с оранжереями и парниками, и Фруктовый сад - по другую сторону от дома. Вся эта красота  окаймлялась стрижеными липами  “на валах” насыпного плато, ниже которых выкопали пруды - действительно для разведения карпов, а дно с берегами выложили мрамором. Луч перспективы шел от Графского пруда и до Садовой улицы - сохранившей прежнее название. Устройством сада распоряжалась и дочь Воронцова - Екатерина Дашкова, будущая директор Академии наук и Российской Академии.
Позже, с утратой влияния, наследники Воронцовы (единственная кажется, вельможная семья, не замешанная в коррупции)  использовали обустроенные ими земли с живописными ландшафтами как капитал - поделив на дачные участки, и весьма успешно, до 1917 г. Что ещё интересно - в 1843 г. М. С. Воронцов провел уникальный эксперимент, даровав вольную крестьянам. От повинностей, с правом распоряжаться своей судьбой было освобождено 1040 человек. Так что дышалось там вольно и свободно во всех смыслах.

Живописную местность быстро оценили англичане, застроив своими домами целую улицу - она и сейчас называется “Английская”, но без тех домов. Англичане привезли в Мурино крикет, футбол, теннис и гольф: на месте железнодорожных путей 20 лет располагался первый в России гольф-клуб. Полюбили Мурино и немцы - в газетах писали, что немецкие семейства снимают дачи в Мурино по 30 лет.

Но самый большой вклад Мурино в культуру - в том, что в середине ХIX века эти места вдохновляли  И.С. Тургенева, Н.А. Некрасова, Н.А. Римского-Корсакова, М. Балакирева, М.П. Мусоргского, А.П. Бородина, А.С. Даргомыжского - все они снимали здесь дачи, и по приемлемой цене. Ещё это красивейшее место посещали представители рода Романовых и принц Ольденбургский - и вряд-ли из экономии.

На сегодня, в исторической части города, кроме насыпи и названий улиц, сохранились лужицы прудов - которые обстроены ещё советским частным сектором, “шиномонтажом” и прочими приметами 90-х, а вдоль реки идут небезопасные дикие заросли.

Сейчас Мурино разделен железнодорожными путями на два мира: исторический, восточный район, и западный - бывшие поля, со знаменитыми новостройками. Эти части, и с точки зрения городского планирования, и "ментально" существуют сами по себе, как сводные братья, без связей, центра и общих интересов -  кроме метро и названий новых улиц в честь Воронцовых. И понятно, что города пока не получилось. Дело даже не в высотности и плотности новых районов. Частные  домишки будто ждут, что их вот-вот “попросят”, западное Мурино - бурлит жизнью и будто стыдится и опасается соседа, а бывший парк с прудами самосохраняется, как может. Девелоперы пишут, что у территории “большой потенциал” - и это верно. Вопрос лишь - как его использовать для города.

7 сентября Мурино исполнилось 275 лет!
#Петербург #карты

Весть

В корпусе Бенуа Русского музея проходит выставка “Весть”. Если совсем кратко - она посвящена отображению всего, что извещает, коммуницирует, передаёт и сохраняет информацию, включая нас самих. Отрезок времени - хоть и не с голубя Всемирного потопа, но примерно с Благовещения, и до  мэппинг-футуризма Покрас Лампаса - то-есть размах огромный. Но идея получилась - благодаря неожиданно смелому подходу к компоновке экспозиции.

Спойлер: 
Посетитель оказывается в тематических пространствах, где шедевры живописи XIX века, можно сказать - хедлайнеры музеев, соседствуют с авангардом 20-х, соцреализмом и современным искусством, подчас мигающим и звучащим, и создающим вместе  какой-то новый, неожиданный сюжет. Этот приём - где наконец встречаются яркий реализм, абстракция и инсталляция -  очень эмоционален, и мгновенно включает мысль и чувства зрителя - говоря по-модному, "начинается “поиск новых смыслов”.
Особо впечатлили “Запорожцы” Репина без золочёной рамы - видимо, как приглашение поучаствовать.
В этом пространстве кажутся не менее сильны и значимы "глиняные таблички" стартовой страницы Гугл, и агитфарфор, и коммутаторный зал дореволюционной телефонной станции на картине Веры Катушовой. Пожалуй, только световые техноинсталляции "не дотянули" - не очень современным исполнением.

Сразу скажу, что в полной мере насладиться живописью Айвазовского, Репина или Кипренского вряд-ли удастся, но увидеть какой-либо "знак" или "сигнал" - получится.

Путь информации через историю и повседневность можно посмотреть до 2 декабря.
#выставки #живопись

Недавно познакомилась с творчеством двух ленинградских архитекторов - Виктора Федоровича Твелькмейера (1902−1956) и его супруги Лидии Борисовны Твелькмейер /Розинг (1898−1980). В распоряжении Северного аукционного дома оказался архив семьи Твелькмейеров, который я увидела и решила рассказать.

Творческий путь зодчих схож с судьбами послереволюционного поколения архитекторов: учёба у мастеров неоклассики - Л. Бенуа и Л. Руднева в Высшем художественно-техническом институте (бывшая Академия художеств), интерес к конструктивизму, участие в масштабных проектах индустриализации, в середине 30-х - вынужденный переход в эклектику, и затем - преподавательская деятельность.

Виктор Твелькмейер уже через год после окончания ВХТИ - в 1927 году, приступает к проектированию своего самого масштабного проекта - комплекса корпусов Сясьского целлюлозно-бумажного комбината им. тов. Сталина, а затем строит дом Культуры и Ясли комбината - в стиле конструктивизм. Здания эти сохранились и служат комбинату до сих пор. Проекты публикует Ежегодник общества архитекторов (илл. 1,2). Позже с однокурсниками А. Соколовым и И. Фоминым он создаёт знаменитое здание Молкомбината на Московском, 65 - увы, снесенное (илл. 3), и проект здания Выборгского звукового кино, 1934-1936 (кинотеатр “Гигант”) - в варианте, более близком к ар деко, чем к официальному “ампиру”- также опубликованный в журнале (илл. 4), и - реализованный с другим, соответствующим "общему курсу" фасадом ...
В 1930-е архитектор преимущественно преподаёт, в 1944-1947 годах возглавляет Академию художеств.

Творчество Лидии Твелькмейер, после дипломного проекта - астрономической обсерватории, в 1925 году, органично продолжилось работой над реальным проектом обсерватории для Сталинабада (Душамбе), реализованным в 1932 году (илл. 5), и проектом астрономического городка - планировавшегося на Поклонной горе в Ленинграде. Интересно, что тема астрономии была актуальна на сломе эпох - в царской России и СССР, и очень интересовала женщин (об этом я писала здесь).
В дальнейшем архитектор работала в проектных институтах Ленинграда, во время войны состояла в инспекции по охране памятников и позже преподавала в ЛИСИ.

С конца 1930-х годов о работах этих архитекторов публикаций почти нет, но в сохраненном архиве представлены их неизвестные работы, и конкурсные проекты - довольно неожиданные и интересные, в том числе изменением архитектурного почерка, и дополняющие наше представление об архитектурной жизни 20-х - 40 х годов.
Продолжение ⬇️

#зодчие #конструктивизм