Фонтанка SPB Online
из-за рассмотрения очередного заявления от граждан здание ВНИИБ временно обладает «признаками объекта культурного наследия», то есть сносить его пока нельзя.
К сносу ВНИИБа:
Удивительно, что единственный законный аргумент в защиту красивого исторического здания - это заявление от местных жителей и неравнодушных граждан:
Чтобы не потерять свою ценность на период прохождения всех процедур, выявленный ОКН получает охранный статус, который не отличается от охранного статуса полноценного памятника, включенного в реестр.
Решение о включении выявленного памятника в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (ЕГР ОКН), либо об отказе во включении его в реестр должно быть принято в течение 1 года.
(Спасибо за пояснения ув. Адвокат наследия)
У меня тут чисто риторический вопрос:
Где можно увидеть сформулированное мнение профессиональных сообществ, экспертов, Союза архитекторов и реставраторов Санкт-Петербурга, отдельных уважаемых членов обществ и Союзов - на случай подобных коллизий в будущем, или такой практики даже формально уже не существует?
UPD: Лучшие эксперты Санкт-Петербурга Михаил Исаевич Мильчик и Маргарита Сергеевна Штиглиц высказали свое мнение о здании ВНИИБа до его сноса
Удивительно, что единственный законный аргумент в защиту красивого исторического здания - это заявление от местных жителей и неравнодушных граждан:
Выявленный объект культурного наследия подлежит государственной охране до принятия решения о включении его в реестр либо об отказе во включении его в реестр.абз. 2 п.5 ст.16.1 закона 73-ФЗ
Чтобы не потерять свою ценность на период прохождения всех процедур, выявленный ОКН получает охранный статус, который не отличается от охранного статуса полноценного памятника, включенного в реестр.
Решение о включении выявленного памятника в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (ЕГР ОКН), либо об отказе во включении его в реестр должно быть принято в течение 1 года.
(Спасибо за пояснения ув. Адвокат наследия)
У меня тут чисто риторический вопрос:
Где можно увидеть сформулированное мнение профессиональных сообществ, экспертов, Союза архитекторов и реставраторов Санкт-Петербурга, отдельных уважаемых членов обществ и Союзов - на случай подобных коллизий в будущем, или такой практики даже формально уже не существует?
UPD: Лучшие эксперты Санкт-Петербурга Михаил Исаевич Мильчик и Маргарита Сергеевна Штиглиц высказали свое мнение о здании ВНИИБа до его сноса
😢9🤔6💯6👏2
Ключевой аргумент
Продолжая тему “противостояний” архитектурных обществ и изданий, хочу сказать что традиции дискуссий и творческой полемики сложились ещё до революции, 120 лет назад: в 1906 году в борьбу за авторитет и принципы архитектуры включается журнал “Ежегодник Общества архитекторов-художников”.
Для молодого поколения неоклассиков и архитекторов “модерна” издание было альтернативой официальному (и во многом эклектичному) журналу “Зодчий”.
Независимое общество было организовано в 1903 году при активном участии Льва Бенуа, Н. Васильева, А. Бубыря, И. Фомина, позже - М. Лялевича, А. Щусева, и стало серьёзным институтом. Издание вышло в печать с солидным багажом выставок, проектов и построек своих участников.
Ежегодник стал не просто красивым журналом, а “арт-объектом”, на страницах которого аргументом в спорах был высочайший уровень работ. При том, что полемика с "Зодчим" была эстетической, общество отстаивало авторские права участников, следило за соблюдением независимости конкурсов, и имело гражданскую позицию: в 1917 Общество смогло защитить Дворцовую площадь от устройства на ней Братской могилы жертв первой революции, и предложить свою альтернативу на Марсовом поле.
Иллюстрации - из первого выпуска Ежегодника 1906 года. Последняя работа - конкурсный проект Дворца Мира в Гааге, архитектор М. М. Перетяткович.
Продолжая тему “противостояний” архитектурных обществ и изданий, хочу сказать что традиции дискуссий и творческой полемики сложились ещё до революции, 120 лет назад: в 1906 году в борьбу за авторитет и принципы архитектуры включается журнал “Ежегодник Общества архитекторов-художников”.
Для молодого поколения неоклассиков и архитекторов “модерна” издание было альтернативой официальному (и во многом эклектичному) журналу “Зодчий”.
Независимое общество было организовано в 1903 году при активном участии Льва Бенуа, Н. Васильева, А. Бубыря, И. Фомина, позже - М. Лялевича, А. Щусева, и стало серьёзным институтом. Издание вышло в печать с солидным багажом выставок, проектов и построек своих участников.
Ежегодник стал не просто красивым журналом, а “арт-объектом”, на страницах которого аргументом в спорах был высочайший уровень работ. При том, что полемика с "Зодчим" была эстетической, общество отстаивало авторские права участников, следило за соблюдением независимости конкурсов, и имело гражданскую позицию: в 1917 Общество смогло защитить Дворцовую площадь от устройства на ней Братской могилы жертв первой революции, и предложить свою альтернативу на Марсовом поле.
Иллюстрации - из первого выпуска Ежегодника 1906 года. Последняя работа - конкурсный проект Дворца Мира в Гааге, архитектор М. М. Перетяткович.
❤21👍6🕊4
“Полторы комнаты”: когда убирают вещи.
“Более всего память похожа на библиотеку в алфавитном порядке и без чьих-либо собраний сочинений” (И. Бродский, эссе “Полторы комнаты”)
Иногда я задаюсь вопросом: мемориальный музей - это воссоздание обстановки и деталей быта или создание “пространства памяти”? Концепция музея поэта Иосифа Бродского выстроена парадоксально. Он занимает две квартиры роскошного дома Мурузи на Литейном: первая - это экспозиционное пространство с залом-лекторием, обстановкой конца 1960-х и библиотекой, открытой посетителям, другая - мемориальная, часть той самой коммуналки, квартиры №28, где жила семья Бродских. И главное здесь - не вещи, а то, что осталось, когда их убрали.
Автор концепции - архитектор Александр Бродский (по совпадению - однофамилец), создаёт не модный "лофт", а сознательно сохраняет только то, что не изменялось с отъезда поэта: стены, расчищенные от наслоений, печи, лепной декор, перегородки XIX века с дранкой, двери и исторический паркет.
Атмосфера музея получилась не застывшая, а раскрытая через "срезы времени", наполненная эмоциями, декадентством той эпохи и - воображением, существующим в возникшей “говорящей" пустоте. Как в той библиотеке - где главное не полки с книгами, а нечто между ними.
“Более всего память похожа на библиотеку в алфавитном порядке и без чьих-либо собраний сочинений” (И. Бродский, эссе “Полторы комнаты”)
Иногда я задаюсь вопросом: мемориальный музей - это воссоздание обстановки и деталей быта или создание “пространства памяти”? Концепция музея поэта Иосифа Бродского выстроена парадоксально. Он занимает две квартиры роскошного дома Мурузи на Литейном: первая - это экспозиционное пространство с залом-лекторием, обстановкой конца 1960-х и библиотекой, открытой посетителям, другая - мемориальная, часть той самой коммуналки, квартиры №28, где жила семья Бродских. И главное здесь - не вещи, а то, что осталось, когда их убрали.
Автор концепции - архитектор Александр Бродский (по совпадению - однофамилец), создаёт не модный "лофт", а сознательно сохраняет только то, что не изменялось с отъезда поэта: стены, расчищенные от наслоений, печи, лепной декор, перегородки XIX века с дранкой, двери и исторический паркет.
Атмосфера музея получилась не застывшая, а раскрытая через "срезы времени", наполненная эмоциями, декадентством той эпохи и - воображением, существующим в возникшей “говорящей" пустоте. Как в той библиотеке - где главное не полки с книгами, а нечто между ними.
❤14❤🔥10👍10👏7🤷♂1
Технологическое
В одном из обсуждений чата недавно затронули тему утраченных строительных технологий - в частности, выполнения цветной каменной штукатурки в 1930-е - 50-е годы (подобная была на фасаде снесённого ВНИИБа и на многих зданиях конструктивизма и сталинской неоклассики). Не скажу, что её технология полностью утрачена - но материал сложный в работе, а ожидания/реальность при реставрации не совпадают: изготовителям в цвет не попасть - но уверяют что "со временем он наберётся" (нет), на покрытии - полосы и пятна неизвестного науке происхождения - и в итоге каменную фактуру просто сверху красят.
Был ли в ней "секрет", и так ли безупречно работали с каменной штукатуркой раньше?
Недавно в приобретённом бюллетене “Строительство Ленинграда” за 1938 год увидела статью “Цветные штукатурки” - по исследованиям Ленинградского НИИ коммунального хозяйства (ЛНИИКХ) с описанием особенностей технологии изготовления и нанесения каменной штукатурки. Подробнее материал предлагается изучить в самом НИИ (увы, в сгинувшем архиве). Далее идет заметка “О недостатках цветных штукатурок” - в которой автор обозначил все наши современные проблемы и даже больше - с призывом данным материалом не увлекаться. Под статьей - примечательная сноска: “Редакция просит прислать соображения по затронутому автором вопросу”.
Обе статьи я решила выложить - как пример профессиональной коммуникации 30-х в освоении сложной технологии, и для развеивания мифа о том что “вот раньше всё могли”. А возможно кому-то пригодятся старые рекомендации (похоже, что "секрет" был в тщательном их выполнении).
Если такой формат покажется вам интересным, рубрика #былое - с архивными статьями, которых возможно, нет в сети, продолжится.
В одном из обсуждений чата недавно затронули тему утраченных строительных технологий - в частности, выполнения цветной каменной штукатурки в 1930-е - 50-е годы (подобная была на фасаде снесённого ВНИИБа и на многих зданиях конструктивизма и сталинской неоклассики). Не скажу, что её технология полностью утрачена - но материал сложный в работе, а ожидания/реальность при реставрации не совпадают: изготовителям в цвет не попасть - но уверяют что "со временем он наберётся" (нет), на покрытии - полосы и пятна неизвестного науке происхождения - и в итоге каменную фактуру просто сверху красят.
Был ли в ней "секрет", и так ли безупречно работали с каменной штукатуркой раньше?
Недавно в приобретённом бюллетене “Строительство Ленинграда” за 1938 год увидела статью “Цветные штукатурки” - по исследованиям Ленинградского НИИ коммунального хозяйства (ЛНИИКХ) с описанием особенностей технологии изготовления и нанесения каменной штукатурки. Подробнее материал предлагается изучить в самом НИИ (увы, в сгинувшем архиве). Далее идет заметка “О недостатках цветных штукатурок” - в которой автор обозначил все наши современные проблемы и даже больше - с призывом данным материалом не увлекаться. Под статьей - примечательная сноска: “Редакция просит прислать соображения по затронутому автором вопросу”.
Обе статьи я решила выложить - как пример профессиональной коммуникации 30-х в освоении сложной технологии, и для развеивания мифа о том что “вот раньше всё могли”. А возможно кому-то пригодятся старые рекомендации (похоже, что "секрет" был в тщательном их выполнении).
Если такой формат покажется вам интересным, рубрика #былое - с архивными статьями, которых возможно, нет в сети, продолжится.
👍31❤12✍4👏2