В Музее истории Санкт-Петербурга до 1 марта работает выставка к юбилею Карла Росси. Чтобы увидеть более 150 графических работ и предметов из собраний нескольких петербургских музеев, осталось чуть больше месяца.
Графические и акварельные листы крайне хрупки и светочувствительны, поэтому три месяца в щадящем полумраке - это предельный срок "публичности" - после первого марта работы снова уйдут в фонды.
Выставка позволяет увидеть и узнать архитектуру Росси в величественном и простом, и даже там, где совсем не ожидаешь - например в чернильницах или в русских избах проекта деревни Глазово (причём осуществлённого).
Чрезвычайно интересно рассматривать разрезы знакомых зданий - с конструкциями и внутренним убранством, а еще более - увидеть первоначальные варианты градостроительных ансамблей: как вам площадь Искусств с полуциркульными корпусами и галереями?
И неожиданность: вы знаете, где предполагалось здание на последнем фото?Это ответ на мой же вопрос на другой выставке
Так что - спешите видеть. Это одно из тех событий, после которого привычный город выглядит иначе.
#выставки
Графические и акварельные листы крайне хрупки и светочувствительны, поэтому три месяца в щадящем полумраке - это предельный срок "публичности" - после первого марта работы снова уйдут в фонды.
Выставка позволяет увидеть и узнать архитектуру Росси в величественном и простом, и даже там, где совсем не ожидаешь - например в чернильницах или в русских избах проекта деревни Глазово (причём осуществлённого).
Чрезвычайно интересно рассматривать разрезы знакомых зданий - с конструкциями и внутренним убранством, а еще более - увидеть первоначальные варианты градостроительных ансамблей: как вам площадь Искусств с полуциркульными корпусами и галереями?
И неожиданность: вы знаете, где предполагалось здание на последнем фото?
Так что - спешите видеть. Это одно из тех событий, после которого привычный город выглядит иначе.
#выставки
❤28🔥10👍6👏2
Эсдерс и Схефальс
(начало здесь)
Здания универмагов и пассажей рубежа XIX - XX в. характеризуют время не только архитектурным стилем. Они становятся симбиозом искусства и инженерной мысли - такой "хай-тек с декором" - быстро пройдя путь от причудливой эклектики к стремительно изогнутому ар нуво - благодаря новым конструкциям, и - к очищенной от нагромождений времени неоклассики.
К концу XIX в. к самой капризной и звонкой "паре" - металлу и стеклу, впервые соединенных Джозефом Пакстоном в "Кристалл-паласе", добавляется бетон и сталь - как монолит, запатентованный Жозефом Монье, что позволяет архитекторам создавать большепролетные многосветные пространства - в том числе для торговли.
Публика хлынула из тесных торговых рядов и магазинов в залитые светом дворцы. И покупать, и поглазеть.
Там их уже встречал современный маркетинг с революционной - открытой, без прилавков, подачей товаров, изобретенный Фрэнком Вулвордом. Конечно, это великолепие стало возможно благодаря инженерии - электричеству и центральному отоплению.
Первым таким зданием в России и стал универмаг “Эсдерс и Схефальц”, выполненный по проекту К. Рошефора и В. Липского.
Заказчики - бельгийские и нидерландские предприниматели, к 1906 уже построили пять подобных универмагов - в Брюсселе, Роттердаме, Берлине и Вроцлаве. Как пишет Б. Кириков, они имели широкие витрины, располагались на углах кварталов, и завершались башенками. По такой же схеме и был возведён столичный универмаг. Его предшественником можно назвать и здание “Зингер и К” на Невском - также возведенное на металлическом каркасе, с бетонными перекрытиями, и кажется - с единственной доселе дерзкой остеклённой башней-куполом.
Металлические конструкции универмага выполнены уже решительнее и стройнее - это семиэтажный атриум с остекленным куполом 22х11 метров и 5,5 метров высотой (чувствуете пропорцию?), открытая каркасная структура, тонкие простенки-колонны на фасадах, угловая 23-метровая башня со шпилем и – новый модный архитектурный стиль… но об этом - дальше.
(начало здесь)
Здания универмагов и пассажей рубежа XIX - XX в. характеризуют время не только архитектурным стилем. Они становятся симбиозом искусства и инженерной мысли - такой "хай-тек с декором" - быстро пройдя путь от причудливой эклектики к стремительно изогнутому ар нуво - благодаря новым конструкциям, и - к очищенной от нагромождений времени неоклассики.
К концу XIX в. к самой капризной и звонкой "паре" - металлу и стеклу, впервые соединенных Джозефом Пакстоном в "Кристалл-паласе", добавляется бетон и сталь - как монолит, запатентованный Жозефом Монье, что позволяет архитекторам создавать большепролетные многосветные пространства - в том числе для торговли.
Публика хлынула из тесных торговых рядов и магазинов в залитые светом дворцы. И покупать, и поглазеть.
Там их уже встречал современный маркетинг с революционной - открытой, без прилавков, подачей товаров, изобретенный Фрэнком Вулвордом. Конечно, это великолепие стало возможно благодаря инженерии - электричеству и центральному отоплению.
Первым таким зданием в России и стал универмаг “Эсдерс и Схефальц”, выполненный по проекту К. Рошефора и В. Липского.
Заказчики - бельгийские и нидерландские предприниматели, к 1906 уже построили пять подобных универмагов - в Брюсселе, Роттердаме, Берлине и Вроцлаве. Как пишет Б. Кириков, они имели широкие витрины, располагались на углах кварталов, и завершались башенками. По такой же схеме и был возведён столичный универмаг. Его предшественником можно назвать и здание “Зингер и К” на Невском - также возведенное на металлическом каркасе, с бетонными перекрытиями, и кажется - с единственной доселе дерзкой остеклённой башней-куполом.
Металлические конструкции универмага выполнены уже решительнее и стройнее - это семиэтажный атриум с остекленным куполом 22х11 метров и 5,5 метров высотой (чувствуете пропорцию?), открытая каркасная структура, тонкие простенки-колонны на фасадах, угловая 23-метровая башня со шпилем и – новый модный архитектурный стиль… но об этом - дальше.
👍23❤19👏1
"Проспект 25 Октября"
Художник Н. А. Павлов (1899-1968).
Блокадная почтовая карточка.
Напечатана в Ленинграде в 1943 году, издательство "Искусство", тираж 20 тыс. экземпляров.
(из личной коллекции)
Художник Н. А. Павлов (1899-1968).
Блокадная почтовая карточка.
Напечатана в Ленинграде в 1943 году, издательство "Искусство", тираж 20 тыс. экземпляров.
(из личной коллекции)
В июле 1941 г. художник Николай Александрович Павлов ушёл из Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры, где преподавал, чтобы сосредоточиться на работе в Союзе художников. Он отказался от эвакуации, полностью посвятив себя отражению в изобразительных работах жизни блокадного Ленинграда и его защитников.
После 1943 г. Николай Александрович вернулся к педагогической деятельности. Он преподавал в Ленинградском инженерно-строительном институте (до 1947 г.), а затем — вновь в Институте им. И.Е. Репина, в Высшем художественно-промышленном училище и в Педагогическом институте им. А.И. Герцена. (источник)
❤14🕊13👍4
Моя работа в лучах ночной подсветки и на самом деле.
Внутри зданий-памятников, за отреставрированными фасадами часто обнаруживаешь такой эффектный контраст с реальностью и столько вдохновляющих проблем, что ежедневно выбираешь, кто ты по специальности - археолог, диггер вентканалов, экзорцист коммуникаций, доктор лепнины, старых стен и милых сердцу деревяшек, или - отважный естествоиспытатель... А в промежутках между этим всем даже случается рисовать архитектуру.
Внутри зданий-памятников, за отреставрированными фасадами часто обнаруживаешь такой эффектный контраст с реальностью и столько вдохновляющих проблем, что ежедневно выбираешь, кто ты по специальности - археолог, диггер вентканалов, экзорцист коммуникаций, доктор лепнины, старых стен и милых сердцу деревяшек, или - отважный естествоиспытатель... А в промежутках между этим всем даже случается рисовать архитектуру.
❤41🔥21👍17👏3😁3
Эсдерс и Схефальс
(продолжение, часть 1, часть 2)
История спора шпилей здания Адмиралтейства и Э&С и вообще уместность восстановления снесённой башни на осевом трехлучии Петербурга – вызывает в чате много обсуждений. Сразу скажу, что я, как “соучастник” восстановления, не могу быть объективна - как актёр, который “принимает” своего даже злодейского героя, находя в нем что-то от себя, или переводчик - когда, вживаясь в текст, стиль и ритм - начинает любить то ли его, то ли себя в нём.
Мне стало интересно, как приняло это здание Императорское архитектурное общество и Общество архитекторов-художников. Удивительно, но ни в "Зодчем", ни в “Ежегоднике” ОХА я не увидела ни критики, ни признания достоинств. Нет даже просто информации. Возможно я плохо искала, но мне кажется, что это - “говорящее” молчание.
Формы и пропорции эффектного универмага с вау-башней - да, рекламные - можно критиковать. Фасад красив, но довольно "механический" - с повтором мелкого декора модерна - по рисунку, а по сути - эклектичный. Сам декор отчасти "позаимствован" - похожие мотивы встречались мне в "Энциклопедии архитектуры XIX века" Барановского (как-нибудь опубликую), но это - нормальная история с “насмотренностью” (пренеприятнейшее модное словечко, извините). Башня изящна, но выглядит громоздкой рядом с тонкими простенками. Зато - как же эффектна на углу! “Вот Мы и Исаакий”, “А это Я и Адмиралтейство” - кричит она.
Есть ощущение, что заговор молчания профессионалов (а мы знаем, как зубаста была критика и беспощадны, особенно к своим - все архитекторы) - неспроста.
На фоне бойкота неподкупного сообщества издаётся много рекламных видов башни на открытках: локация хоть и в центре, но не “мейн-стрит”, а высота шпиля - отнюдь не небоскрёбная, чтобы стать ориентиром (думаю, что город рос бы примерно так в иных обстоятельствах).
Я не уверена, что при большевиках башню снесли ради чистоты градостроительных и стилистических решений - не настолько бесчувственен и всемогущ был главный архитектор города. Но то что башня (как и весь модерн) была вызывающим и опасным напоминанием о прежней роскошной жизни - причём не аристократов, к которой теперь себя причислила номенклатура, а буржуазии и предприимчивых людей, теперь ненужных - однозначно. А для торговли с vip-обслуживанием достаточно и двух-трех больших универмагов.
Разобрали её скорее всего за ненадобностью и по причине ветхости, в результате общей деградации - без ухода сыпалось стекло, текла вода… Зачем бы фабрике имени Володарского вся эта канитель?
Ну а привлечь к лихому делу красивый лозунг о чём-то там едином - давняя традиция.
Иллюстрация - открытка 1900-х из личной коллекции.
(продолжение, часть 1, часть 2)
История спора шпилей здания Адмиралтейства и Э&С и вообще уместность восстановления снесённой башни на осевом трехлучии Петербурга – вызывает в чате много обсуждений. Сразу скажу, что я, как “соучастник” восстановления, не могу быть объективна - как актёр, который “принимает” своего даже злодейского героя, находя в нем что-то от себя, или переводчик - когда, вживаясь в текст, стиль и ритм - начинает любить то ли его, то ли себя в нём.
Мне стало интересно, как приняло это здание Императорское архитектурное общество и Общество архитекторов-художников. Удивительно, но ни в "Зодчем", ни в “Ежегоднике” ОХА я не увидела ни критики, ни признания достоинств. Нет даже просто информации. Возможно я плохо искала, но мне кажется, что это - “говорящее” молчание.
Формы и пропорции эффектного универмага с вау-башней - да, рекламные - можно критиковать. Фасад красив, но довольно "механический" - с повтором мелкого декора модерна - по рисунку, а по сути - эклектичный. Сам декор отчасти "позаимствован" - похожие мотивы встречались мне в "Энциклопедии архитектуры XIX века" Барановского (как-нибудь опубликую), но это - нормальная история с “насмотренностью” (пренеприятнейшее модное словечко, извините). Башня изящна, но выглядит громоздкой рядом с тонкими простенками. Зато - как же эффектна на углу! “Вот Мы и Исаакий”, “А это Я и Адмиралтейство” - кричит она.
Есть ощущение, что заговор молчания профессионалов (а мы знаем, как зубаста была критика и беспощадны, особенно к своим - все архитекторы) - неспроста.
На фоне бойкота неподкупного сообщества издаётся много рекламных видов башни на открытках: локация хоть и в центре, но не “мейн-стрит”, а высота шпиля - отнюдь не небоскрёбная, чтобы стать ориентиром (думаю, что город рос бы примерно так в иных обстоятельствах).
Я не уверена, что при большевиках башню снесли ради чистоты градостроительных и стилистических решений - не настолько бесчувственен и всемогущ был главный архитектор города. Но то что башня (как и весь модерн) была вызывающим и опасным напоминанием о прежней роскошной жизни - причём не аристократов, к которой теперь себя причислила номенклатура, а буржуазии и предприимчивых людей, теперь ненужных - однозначно. А для торговли с vip-обслуживанием достаточно и двух-трех больших универмагов.
Разобрали её скорее всего за ненадобностью и по причине ветхости, в результате общей деградации - без ухода сыпалось стекло, текла вода… Зачем бы фабрике имени Володарского вся эта канитель?
Ну а привлечь к лихому делу красивый лозунг о чём-то там едином - давняя традиция.
Иллюстрация - открытка 1900-х из личной коллекции.
❤32🔥11👏4👍1👎1🥴1
Петербург ещё в 1908 году мог стать колыбелью революции Ар деко.
Финский архитектор Элиэль Сааринен, признанный мастер модерна и финского романтизма, в 1908 году участвовал в конкурсе страхового общества "Саламандра" (Гороховая, дом 4). В те годы он уже работал над зданием вокзала в Хельсинки – первым "программным" образцом рождавшегося ар-деко. Но миру этот стиль был явлен лишь в 1919 – вокзал открыли после завершения европейских смут.
Закономерно, что заказчик и Комиссия в 1908 выбрали проект в более спокойных формах – вспомним что вблизи Адмиралтейство, перспективный вид с которым и так уже сбивает одно непризнанное сооружение.
И всё-таки слегка досадно, что в самом начале Петербург не успел рассмотреть этот стремительный и отчужденный стиль - он бы ему страшно пошёл.
#Сааринен
Финский архитектор Элиэль Сааринен, признанный мастер модерна и финского романтизма, в 1908 году участвовал в конкурсе страхового общества "Саламандра" (Гороховая, дом 4). В те годы он уже работал над зданием вокзала в Хельсинки – первым "программным" образцом рождавшегося ар-деко. Но миру этот стиль был явлен лишь в 1919 – вокзал открыли после завершения европейских смут.
Закономерно, что заказчик и Комиссия в 1908 выбрали проект в более спокойных формах – вспомним что вблизи Адмиралтейство, перспективный вид с которым и так уже сбивает одно непризнанное сооружение.
И всё-таки слегка досадно, что в самом начале Петербург не успел рассмотреть этот стремительный и отчужденный стиль - он бы ему страшно пошёл.
#Сааринен
❤42👍15👏8🔥6