В День города - пейзажи современных художников и петербургский импрессионизм, наив и графика:

1-3 - Артём Тихонов
4-5 - Николай Денисенко
6 - Татьяна Свирина
7-8- Елена Куракина
9-10 - Александр Войцеховский

Гармония

Даже в одном из самых роскошных и престижных петербургских доходных домов (Крюков канал, 14) не обошлось без дворов-колодцев. Они необходимы для освещения кухонь и устройства чёрных лестниц — при многокомнатной анфиладной планировке.

Вид на двор через арку курдонера не обещал мне ничего хорошего - кроме старой штукатурки и хита цивилизации в виде стены с кондиционерами. А там вдруг обнаружился интересный архитектурный персонаж: "дом-скворечник" в стиле ренессанс, как будто собранный из оставшихся деталей главного фасада.

По-видимому, это отдельный вход в квартиру (или выход), а прежде могла быть и дворницкая. Теперь его облик дополнен слоями времени 2000-х - подшивкой крыши сайдингом. Категорически неправильно, но тоже почему-то очень мило.

P.S. Водосточная труба - не из колодца, а с фасада в курдонере. Просто понравилась.

"Мы могли выбрать простой путь - строить много выше, как другие, кто претендовал на заказ. Но это же просто неинтересно, правда?" - архитектор Рем Колхас о проекте высотного здания CCTV в Пекине

(к обсуждению в чате предполагаемых "самых высоких башен", посредством которых хотят "осовременить" Петербург)

Навязчивая идея Колхаса - о соединении двух объемов в  наклонной петле-портале, противоречила здравому смыслу и рациональности. Но этим создавалось нечто большее, чем доминирование символа над городом - организованное пространство. Затея занимала архитектора сильнее очередной "самой высокой башни" - к тому же изобретенной за сто лет до нас в Чикаго и Нью-Йорке.

Замысел был интересен ещё и беспрецедентным уровнем открытости и доступа общественности к
китайским СМИ (правда реализован был не полностью):

Главный атриум в одной из башен - площадью 10 тыс. м2, имеет прямое сообщение с сетью метро Пекина и служит центром прибытия и отправления для 10 тыс. сотрудников штаб-квартиры CCTV.
В здании предполагался специальный маршрут для посетителей, демонстрирующий повседневную работу студии, а также историю CCTV, с завершением на краю консольной части здания, откуда открываются виды на центральный деловой район, Запретный город и остальную часть Пекина.

Несмотря на высоту всего лишь в 234 метра, здание Центрального телевидения Китая было удостоено награды "Лучшее высотное здание в мире" от Совета по высотным зданиям и городской среде в 2013 году.

Фото - oma.com и ув. читатель

P.S.
Комменарий по поводу эмодзи с кривой физиономией и дизлайков к публикации: 
Этот пост не про то, что в Китае самый лучший небоскреб для человечества и нам нужен такой же. Речь о том, что действительно современная архитектура более сложна, социальна и интеллектуальна, чем то, что хотят возвести в Петербурге по древневавилонскому принципу “самых-самых башен в мире”.

Планировка квартиры Пушкина, на Мойке 12 - на наш искушенный взгляд кажется совершенно ненормальной, начиная с проходного кабинета: в него попадаешь сразу из передней - почти из тамбура. Две другие двери из “святая святых” поэта - выходят в детскую и в гостиную. Миновать кабинет, не беспокоя хозяина - можно лишь протопав мимо двери, прямиком через столовую.

Впрочем раньше, когда по квартире не водили экскурсий, было чуть иначе:

Двери в гостиную и детскую поэт предусмотрительно перекрыл самодельными, сделанными по-простецки, книжными полками. Всю библиотеку в кабинете Пушкин спланировал в деталях сам, разделив помещение стеллажом-перегородкой, превратив в "единое пространство для чтения, работы и общения". А в небольшой квартире-анфилады (в таких обычно возникает коридор посередине) он создал идеальное зонирование для делового семейного человека своего времени:

Из передней - если по делу -  сразу попадаешь в кабинет, а не по делу, на женскую половину - идешь мимо двери хозяина -  в столовую. Сам же хозяин мог приходить и уходить в любое время, никого не беспокоя.

Вот впечатления поэта Облачкина, побывавшего у Пушкина в гостях:

Кабинет был просторный, светлый, чистый, но в нём ничего не было затейливого, замысловатого, роскошного, во всём безыскусственная простота, и ничего поражающего, кроме самого хозяина, поражавшего каждого, кому посчастливилось видеть его.

И ещё, П. А. Плетнёв:

Издерживая последние деньги на книги, он сравнивал себя со стекольщиком, которого ремесло заставляет покупать алмазы, хотя на их покупку и богач не всякий решится.