Немного впечатлений из летней Сортавалы:
В бывшем Сердоболе мне показалось интересным остановиться в старом деревянном финском доме - на первый взгляд непрезентабельного вида, но уж таков осознанный экстрим у архитектора. Чутьё не подвело - дом оказался объектом культурного наследия.
Внутри квартиры первое, что изумило - изящный мини-камин, стоящий отдельным столбиком, высотой метра полтора, и 0.5х0.5 м в плане (замерила). В итоге этот камин сделал мой день. По совету хозяйки жилья я пошла смотреть не менее замечательные камины Сортавалы - сначала “на почту”- в здание "Объединенного банка Северных стран" Уно Ульберга, затем - в дом Леандера (Эро Сааринен). Кстати, зеленый банк с ужасной вывеской оттуда съехал - видимо будет реставрация. Так что его фото выложу отдельно.
Двигаясь “в потоке” каминных мыслей, меня спонтанно затянуло в двери ещё одного здания Ульберга - в бывший "Банк Финляндии". Не поверите - но в его тамбуре (слово звучит для банка как-то простовато) - меня тоже поджидал камин. И это было лишь начало: на входе вдруг образовалась целая экскурсия с рассказом об этом камине и о тех прекрасных, что они ещё увидят в здании. Понятно, что я сразу слилась с народом и заглянула во все доступные к осмотру закутки. Как-нибудь о них я расскажу подробнее, пока хватило сил только на пост с фотографиями...
#Уно_Ульберг
В бывшем Сердоболе мне показалось интересным остановиться в старом деревянном финском доме - на первый взгляд непрезентабельного вида, но уж таков осознанный экстрим у архитектора. Чутьё не подвело - дом оказался объектом культурного наследия.
Внутри квартиры первое, что изумило - изящный мини-камин, стоящий отдельным столбиком, высотой метра полтора, и 0.5х0.5 м в плане (замерила). В итоге этот камин сделал мой день. По совету хозяйки жилья я пошла смотреть не менее замечательные камины Сортавалы - сначала “на почту”- в здание "Объединенного банка Северных стран" Уно Ульберга, затем - в дом Леандера (Эро Сааринен). Кстати, зеленый банк с ужасной вывеской оттуда съехал - видимо будет реставрация. Так что его фото выложу отдельно.
Двигаясь “в потоке” каминных мыслей, меня спонтанно затянуло в двери ещё одного здания Ульберга - в бывший "Банк Финляндии". Не поверите - но в его тамбуре (слово звучит для банка как-то простовато) - меня тоже поджидал камин. И это было лишь начало: на входе вдруг образовалась целая экскурсия с рассказом об этом камине и о тех прекрасных, что они ещё увидят в здании. Понятно, что я сразу слилась с народом и заглянула во все доступные к осмотру закутки. Как-нибудь о них я расскажу подробнее, пока хватило сил только на пост с фотографиями...
#Уно_Ульберг
🥰28🔥22👏8❤3😁2
Была рада узнать, что "Город проектировщиков" - проект, посвященный архитектуре ленинградского модернизма, возвращается с экскурсией “Город-сад Натальи Захарьиной”.
Можно ли жилые кварталы Захарьиной назвать архитектурой модернизма, или - это пример гуманизации “совмода”, когда через деталь, масштаб, ландшафт, дворы - открытые и замкнутые одновременно, удалось создать не вполне советское индивидуальное пространство?
Являлся ли её иной подход к архитектуре частью общей тенденции усталости от модернизма, либо это - вызов ему и исключительный стиль Захарьиной, реализованный невероятными усилиями? Ответить однозначно не возьмусь, но очень рекомендую съездить в Сестрорецк, Зеленогорск и Пушкин - увидеть эти до сих пор современные кварталы, так и оставшиеся недостижимыми образцами массового жилья.
Можно ли жилые кварталы Захарьиной назвать архитектурой модернизма, или - это пример гуманизации “совмода”, когда через деталь, масштаб, ландшафт, дворы - открытые и замкнутые одновременно, удалось создать не вполне советское индивидуальное пространство?
Являлся ли её иной подход к архитектуре частью общей тенденции усталости от модернизма, либо это - вызов ему и исключительный стиль Захарьиной, реализованный невероятными усилиями? Ответить однозначно не возьмусь, но очень рекомендую съездить в Сестрорецк, Зеленогорск и Пушкин - увидеть эти до сих пор современные кварталы, так и оставшиеся недостижимыми образцами массового жилья.
Telegram
Город Проектировщиков
Друзья, наши экскурсионные активности пока на паузе, но мы решили повторить, пожалуй, самый летний наш маршрут. Поэтому
26 июля приглашаем вас в Сестрорецк и Зеленогорск на экскурсию «Город-сад Натальи Захарьиной». Её проведет Андрей Ларионов — историк архитектуры…
26 июля приглашаем вас в Сестрорецк и Зеленогорск на экскурсию «Город-сад Натальи Захарьиной». Её проведет Андрей Ларионов — историк архитектуры…
❤12👍6👏4
Изменения в законодательстве по сохранению архитектурного наследия.
Наверное, многим известно: в законодательстве по сохранению архитектурного наследия происходят серьёзные изменения. Сложившаяся за четверть века практика перестраивается - и, к сожалению, не в пользу памятников.
Вместе с историком и специалистом по ОКН Екатериной Тюриной мы подготовили карточки о самых важных изменениях: уже вступивших в силу с марта 2026 года и тех, что начнут действовать с 1 марта 2027 года.
Со стороны может показаться, что речь идёт об упрощениях для владельцев ОКН. Но на практике работа с сохранением памятников заметно усложняется. Это может вынуждать собственников идти “обходным путем” - например, использовать механизмы локального ремонта вместо полноценной реставрации, а проектировщиков и реставраторов - тратить больше сил на преодоление бюрократических барьеров.
Реставрация зданий - это не про смахивание пыли кисточкой с завитков лепнины, и не про бесконечные томики документации. Это про технологии, построенные на исследованиях, про химию и физику процессов, про исторические конструкции и материалы. И в конечном счете - про подлинность и красоту. Результаты экспериментов с ними - необратимы. Правила можно переписать - памятники, увы, нет.
Наверное, многим известно: в законодательстве по сохранению архитектурного наследия происходят серьёзные изменения. Сложившаяся за четверть века практика перестраивается - и, к сожалению, не в пользу памятников.
Вместе с историком и специалистом по ОКН Екатериной Тюриной мы подготовили карточки о самых важных изменениях: уже вступивших в силу с марта 2026 года и тех, что начнут действовать с 1 марта 2027 года.
Со стороны может показаться, что речь идёт об упрощениях для владельцев ОКН. Но на практике работа с сохранением памятников заметно усложняется. Это может вынуждать собственников идти “обходным путем” - например, использовать механизмы локального ремонта вместо полноценной реставрации, а проектировщиков и реставраторов - тратить больше сил на преодоление бюрократических барьеров.
Реставрация зданий - это не про смахивание пыли кисточкой с завитков лепнины, и не про бесконечные томики документации. Это про технологии, построенные на исследованиях, про химию и физику процессов, про исторические конструкции и материалы. И в конечном счете - про подлинность и красоту. Результаты экспериментов с ними - необратимы. Правила можно переписать - памятники, увы, нет.
😢19🔥11👏6❤3😡2🤷♂1😱1
День Тигра в Приозерске
29 июля в мире отмечают День Тигра. Наверное, поэтому кот Елисей, сотрудник музея-крепости Корела, выглядел слегка уставшим и позировал недолго.
Сам музей с моего последнего приезда заметно изменился. Часть валунов облицовки бастиона и Порохового погреба обрушились ещё в 2021, стены законсервировали, и по куртинам крепости уже нельзя вольно разгуливать, как прежде. Подозреваю, что активность посетителей тому спобствовала.
Из хорошего: готовится проект реставрации. Хотя объект сложный, и завершится не ранее 2030 года, музей не закроют. И даже (предположительно) работы хотят организовать по методу "прозрачной реставрации" - отделив пространство работ реставраторов и зону посетителей не глухим забором, а защитными остеклёнными конструкциями.
Ну а пока таких конструкций не случилось, и чтобы рассмотреть поближе, как выглядит противоаварийка с консервацией, мне пришлось воспользоваться тропою Елисея и снять из щели снизу, по-моему, довольно эффектный вид.
29 июля в мире отмечают День Тигра. Наверное, поэтому кот Елисей, сотрудник музея-крепости Корела, выглядел слегка уставшим и позировал недолго.
Сам музей с моего последнего приезда заметно изменился. Часть валунов облицовки бастиона и Порохового погреба обрушились ещё в 2021, стены законсервировали, и по куртинам крепости уже нельзя вольно разгуливать, как прежде. Подозреваю, что активность посетителей тому спобствовала.
Из хорошего: готовится проект реставрации. Хотя объект сложный, и завершится не ранее 2030 года, музей не закроют. И даже (предположительно) работы хотят организовать по методу "прозрачной реставрации" - отделив пространство работ реставраторов и зону посетителей не глухим забором, а защитными остеклёнными конструкциями.
Ну а пока таких конструкций не случилось, и чтобы рассмотреть поближе, как выглядит противоаварийка с консервацией, мне пришлось воспользоваться тропою Елисея и снять из щели снизу, по-моему, довольно эффектный вид.
❤20👍5🔥2👏1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤11👏3👍2👎1💯1
Попытка подытожить этот не самый позитивный пост (и увидеть что-то положительное)
Сейчас стало заметно, как параллельно — буквально не пересекаясь — существуют две тенденции.
С одной стороны, работа с историческим наследием популяризируется, интересна архитекторам и становится неотъемлемой частью проектирования. Тема наследия заявлена в программе «Архитекторы. р ф», поддерживается Минстроем, и много говорится о поддержке инвестиций в ОКН (как она там работает — другой вопрос).
Урбанистический язык обогатился ОКН-терминологией. Примерно как 15 лет назад – когда визионеры урбанизма открыли массам «Город для людей» с идеями Яна Гейла и Джейн Джекобс. Теперь возникает чувство, что памятники вновь обратили взгляд урбанистов к пра-матушке — архитектуре(осталось только пожелать коллегам поменьше штампов с невнятной «идентичностью», «вплетённой в городскую ткань», и пугающей «бережной интеграцией наследия»).
С другой стороны — мы видим, как планомерно происходит то, что происходит, как бы указывая, на чём ещё можно сэкономить.
Означает ли это, что работа с памятниками становится декларативной? И что в итоге мы можем остаться в искусственной среде — с рафинированной реставрацией дворцов и упрощёнными имитациями неких «средовых объектов»?
Думаю, что не вполне. Сам факт, что тема наследия стала мейнстримом — большой сдвиг. Государством, пусть неуклюже, но всё-же декларируется забота о сохранении. Для части бизнеса работа с памятниками становится признаком хорошего тона и престижа — это немало, и кстати, в русле общемировых тенденций. Для архитекторов — найти возможность сохранить, а не переиначить исторический объект (не только ОКН) — показатель уровня мастерства и вкуса.
И если сегодня, пусть даже в своей среде, мы обсуждаем не «стóит ли сохранять», а «как сохранять» — это уже прогресс.
Если профессиональное сообщество продолжит фиксировать проблемы и предлагать решения, есть шанс, что голос разума будет услышан.
А пока — будем наблюдать, фиксировать и пробовать влиять (где можем, разумеется).
Сейчас стало заметно, как параллельно — буквально не пересекаясь — существуют две тенденции.
С одной стороны, работа с историческим наследием популяризируется, интересна архитекторам и становится неотъемлемой частью проектирования. Тема наследия заявлена в программе «Архитекторы. р ф», поддерживается Минстроем, и много говорится о поддержке инвестиций в ОКН (как она там работает — другой вопрос).
Урбанистический язык обогатился ОКН-терминологией. Примерно как 15 лет назад – когда визионеры урбанизма открыли массам «Город для людей» с идеями Яна Гейла и Джейн Джекобс. Теперь возникает чувство, что памятники вновь обратили взгляд урбанистов к пра-матушке — архитектуре
С другой стороны — мы видим, как планомерно происходит то, что происходит, как бы указывая, на чём ещё можно сэкономить.
Означает ли это, что работа с памятниками становится декларативной? И что в итоге мы можем остаться в искусственной среде — с рафинированной реставрацией дворцов и упрощёнными имитациями неких «средовых объектов»?
Думаю, что не вполне. Сам факт, что тема наследия стала мейнстримом — большой сдвиг. Государством, пусть неуклюже, но всё-же декларируется забота о сохранении. Для части бизнеса работа с памятниками становится признаком хорошего тона и престижа — это немало, и кстати, в русле общемировых тенденций. Для архитекторов — найти возможность сохранить, а не переиначить исторический объект (не только ОКН) — показатель уровня мастерства и вкуса.
И если сегодня, пусть даже в своей среде, мы обсуждаем не «стóит ли сохранять», а «как сохранять» — это уже прогресс.
Если профессиональное сообщество продолжит фиксировать проблемы и предлагать решения, есть шанс, что голос разума будет услышан.
А пока — будем наблюдать, фиксировать и пробовать влиять (где можем, разумеется).
Telegram
Шпилька архитекторки
Изменения в законодательстве по сохранению архитектурного наследия.
Наверное, многим известно: в законодательстве по сохранению архитектурного наследия происходят серьёзные изменения. Сложившаяся за четверть века практика перестраивается - и, к сожалению…
Наверное, многим известно: в законодательстве по сохранению архитектурного наследия происходят серьёзные изменения. Сложившаяся за четверть века практика перестраивается - и, к сожалению…
❤8👍8🙏4👏2😁1