Изменения в законодательстве по сохранению архитектурного наследия.
Наверное, многим известно: в законодательстве по сохранению архитектурного наследия происходят серьёзные изменения. Сложившаяся за четверть века практика перестраивается - и, к сожалению, не в пользу памятников.
Вместе с историком и специалистом по ОКН Екатериной Тюриной мы подготовили карточки о самых важных изменениях: уже вступивших в силу с марта 2026 года и тех, что начнут действовать с 1 марта 2027 года.
Со стороны может показаться, что речь идёт об упрощениях для владельцев ОКН. Но на практике работа с сохранением памятников заметно усложняется. Это может вынуждать собственников идти “обходным путем” - например, использовать механизмы локального ремонта вместо полноценной реставрации, а проектировщиков и реставраторов - тратить больше сил на преодоление бюрократических барьеров.
Реставрация зданий - это не про смахивание пыли кисточкой с завитков лепнины, и не про бесконечные томики документации. Это про технологии, построенные на исследованиях, про химию и физику процессов, про исторические конструкции и материалы. И в конечном счете - про подлинность и красоту. Результаты экспериментов с ними - необратимы. Правила можно переписать - памятники, увы, нет.
Наверное, многим известно: в законодательстве по сохранению архитектурного наследия происходят серьёзные изменения. Сложившаяся за четверть века практика перестраивается - и, к сожалению, не в пользу памятников.
Вместе с историком и специалистом по ОКН Екатериной Тюриной мы подготовили карточки о самых важных изменениях: уже вступивших в силу с марта 2026 года и тех, что начнут действовать с 1 марта 2027 года.
Со стороны может показаться, что речь идёт об упрощениях для владельцев ОКН. Но на практике работа с сохранением памятников заметно усложняется. Это может вынуждать собственников идти “обходным путем” - например, использовать механизмы локального ремонта вместо полноценной реставрации, а проектировщиков и реставраторов - тратить больше сил на преодоление бюрократических барьеров.
Реставрация зданий - это не про смахивание пыли кисточкой с завитков лепнины, и не про бесконечные томики документации. Это про технологии, построенные на исследованиях, про химию и физику процессов, про исторические конструкции и материалы. И в конечном счете - про подлинность и красоту. Результаты экспериментов с ними - необратимы. Правила можно переписать - памятники, увы, нет.
😢19🔥11👏6❤3😡2🤷♂1😱1
День Тигра в Приозерске
29 июля в мире отмечают День Тигра. Наверное, поэтому кот Елисей, сотрудник музея-крепости Корела, выглядел слегка уставшим и позировал недолго.
Сам музей с моего последнего приезда заметно изменился. Часть валунов облицовки бастиона и Порохового погреба обрушились ещё в 2021, стены законсервировали, и по куртинам крепости уже нельзя вольно разгуливать, как прежде. Подозреваю, что активность посетителей тому спобствовала.
Из хорошего: готовится проект реставрации. Хотя объект сложный, и завершится не ранее 2030 года, музей не закроют. И даже (предположительно) работы хотят организовать по методу "прозрачной реставрации" - отделив пространство работ реставраторов и зону посетителей не глухим забором, а защитными остеклёнными конструкциями.
Ну а пока таких конструкций не случилось, и чтобы рассмотреть поближе, как выглядит противоаварийка с консервацией, мне пришлось воспользоваться тропою Елисея и снять из щели снизу, по-моему, довольно эффектный вид.
29 июля в мире отмечают День Тигра. Наверное, поэтому кот Елисей, сотрудник музея-крепости Корела, выглядел слегка уставшим и позировал недолго.
Сам музей с моего последнего приезда заметно изменился. Часть валунов облицовки бастиона и Порохового погреба обрушились ещё в 2021, стены законсервировали, и по куртинам крепости уже нельзя вольно разгуливать, как прежде. Подозреваю, что активность посетителей тому спобствовала.
Из хорошего: готовится проект реставрации. Хотя объект сложный, и завершится не ранее 2030 года, музей не закроют. И даже (предположительно) работы хотят организовать по методу "прозрачной реставрации" - отделив пространство работ реставраторов и зону посетителей не глухим забором, а защитными остеклёнными конструкциями.
Ну а пока таких конструкций не случилось, и чтобы рассмотреть поближе, как выглядит противоаварийка с консервацией, мне пришлось воспользоваться тропою Елисея и снять из щели снизу, по-моему, довольно эффектный вид.
❤20👍5🔥2👏1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤11👏3👍2👎1💯1
Попытка подытожить этот не самый позитивный пост (и увидеть что-то положительное)
Сейчас стало заметно, как параллельно — буквально не пересекаясь — существуют две тенденции.
С одной стороны, работа с историческим наследием популяризируется, интересна архитекторам и становится неотъемлемой частью проектирования. Тема наследия заявлена в программе «Архитекторы. р ф», поддерживается Минстроем, и много говорится о поддержке инвестиций в ОКН (как она там работает — другой вопрос).
Урбанистический язык обогатился ОКН-терминологией. Примерно как 15 лет назад – когда визионеры урбанизма открыли массам «Город для людей» с идеями Яна Гейла и Джейн Джекобс. Теперь возникает чувство, что памятники вновь обратили взгляд урбанистов к пра-матушке — архитектуре(осталось только пожелать коллегам поменьше штампов с невнятной «идентичностью», «вплетённой в городскую ткань», и пугающей «бережной интеграцией наследия»).
С другой стороны — мы видим, как планомерно происходит то, что происходит, как бы указывая, на чём ещё можно сэкономить.
Означает ли это, что работа с памятниками становится декларативной? И что в итоге мы можем остаться в искусственной среде — с рафинированной реставрацией дворцов и упрощёнными имитациями неких «средовых объектов»?
Думаю, что не вполне. Сам факт, что тема наследия стала мейнстримом — большой сдвиг. Государством, пусть неуклюже, но всё-же декларируется забота о сохранении. Для части бизнеса работа с памятниками становится признаком хорошего тона и престижа — это немало, и кстати, в русле общемировых тенденций. Для архитекторов — найти возможность сохранить, а не переиначить исторический объект (не только ОКН) — показатель уровня мастерства и вкуса.
И если сегодня, пусть даже в своей среде, мы обсуждаем не «стóит ли сохранять», а «как сохранять» — это уже прогресс.
Если профессиональное сообщество продолжит фиксировать проблемы и предлагать решения, есть шанс, что голос разума будет услышан.
А пока — будем наблюдать, фиксировать и пробовать влиять (где можем, разумеется).
Сейчас стало заметно, как параллельно — буквально не пересекаясь — существуют две тенденции.
С одной стороны, работа с историческим наследием популяризируется, интересна архитекторам и становится неотъемлемой частью проектирования. Тема наследия заявлена в программе «Архитекторы. р ф», поддерживается Минстроем, и много говорится о поддержке инвестиций в ОКН (как она там работает — другой вопрос).
Урбанистический язык обогатился ОКН-терминологией. Примерно как 15 лет назад – когда визионеры урбанизма открыли массам «Город для людей» с идеями Яна Гейла и Джейн Джекобс. Теперь возникает чувство, что памятники вновь обратили взгляд урбанистов к пра-матушке — архитектуре
С другой стороны — мы видим, как планомерно происходит то, что происходит, как бы указывая, на чём ещё можно сэкономить.
Означает ли это, что работа с памятниками становится декларативной? И что в итоге мы можем остаться в искусственной среде — с рафинированной реставрацией дворцов и упрощёнными имитациями неких «средовых объектов»?
Думаю, что не вполне. Сам факт, что тема наследия стала мейнстримом — большой сдвиг. Государством, пусть неуклюже, но всё-же декларируется забота о сохранении. Для части бизнеса работа с памятниками становится признаком хорошего тона и престижа — это немало, и кстати, в русле общемировых тенденций. Для архитекторов — найти возможность сохранить, а не переиначить исторический объект (не только ОКН) — показатель уровня мастерства и вкуса.
И если сегодня, пусть даже в своей среде, мы обсуждаем не «стóит ли сохранять», а «как сохранять» — это уже прогресс.
Если профессиональное сообщество продолжит фиксировать проблемы и предлагать решения, есть шанс, что голос разума будет услышан.
А пока — будем наблюдать, фиксировать и пробовать влиять (где можем, разумеется).
Telegram
Шпилька архитекторки
Изменения в законодательстве по сохранению архитектурного наследия.
Наверное, многим известно: в законодательстве по сохранению архитектурного наследия происходят серьёзные изменения. Сложившаяся за четверть века практика перестраивается - и, к сожалению…
Наверное, многим известно: в законодательстве по сохранению архитектурного наследия происходят серьёзные изменения. Сложившаяся за четверть века практика перестраивается - и, к сожалению…
❤8👍8🙏4👏2😁1
Другие берега
С воды Петербург выглядит иначе и осознается как морской город. Открывшийся фарватер с яхтами и парусами на время прощает многое впостроенной квартирографии обещанном "Морском фасаде".
Именно отсюда понимаешь, насколько гениальной была идея стадиона Александра Никольского - с чашей, утопленной в искусственном зелёном холме. На последних иллюстрациях – его перспективы "стадиона-холма" со стороны залива.
В статье из «Архитектуры Ленинграда» к открытию первого в мире стадиона-стотысячника в 1950 году Никольский писал, что стремился избежать типичного решения тех лет – огромной «ванны», обращённой к городу или парку своей глухой, тыльной стороной.
Сейчас, через 76 лет, современный стадион стоит, развернувшись к морю этой самой тыльной стороной. Я позволяю себе мечтать о том, как однажды его реконструируют и вернут панораме зелёный склон. В конце концов, у города должны быть и другие берега.
С воды Петербург выглядит иначе и осознается как морской город. Открывшийся фарватер с яхтами и парусами на время прощает многое в
Именно отсюда понимаешь, насколько гениальной была идея стадиона Александра Никольского - с чашей, утопленной в искусственном зелёном холме. На последних иллюстрациях – его перспективы "стадиона-холма" со стороны залива.
В статье из «Архитектуры Ленинграда» к открытию первого в мире стадиона-стотысячника в 1950 году Никольский писал, что стремился избежать типичного решения тех лет – огромной «ванны», обращённой к городу или парку своей глухой, тыльной стороной.
Сейчас, через 76 лет, современный стадион стоит, развернувшись к морю этой самой тыльной стороной. Я позволяю себе мечтать о том, как однажды его реконструируют и вернут панораме зелёный склон. В конце концов, у города должны быть и другие берега.
👍20🔥16❤11🥰7👏2
8 августа – Всемирный день кошек =^.^=
И ещё – Международный день Бесконечности (∞). В дате из двух восьмёрок легко увидеть знак кота. Но это не только день умиления.
Цель праздника, созданного по инициативе Международного фонда защиты животных (IFAW) - привлечь внимание к проблеме бездомных кошек. Ко дню кошек в разных странах приурочено открытие гостиниц, приютов, а также специальных парков для выгула котов (да, такое существует. И в связи с запретом у нас свободного выгула собак и кошек их будто бы должен кто-то строить).
В Петербурге ответственность за безнадзорных кошек и их стерилизацию (а не только за организацию почти отсутствующих площадок для выгула) несёт городской Комитет по благоустройству. Это очень странно, и с одной стороны – такой "подвид" благоустройства слегка пугает. С другой – работает ли эта система? Мне кажется, с трудом.
Реально решают главные проблемы – стерилизацию и передержку – добровольческие проекты. Например "Придворные кошки". Но – только при наличии инициативы жителей.
Так что если вы видите во дворе кота – возможно, это не просто кот. Это повод задуматься, кто за него в ответе.
^ ^
=∞=__!
¡¡ ¡¡
Фото: 1 – СПб, м. Удельная (те самые "немецкие" дома"). 2, 3 – уличные кошки Приозерска и их домики, устроенные местными жителями.
И ещё – Международный день Бесконечности (∞). В дате из двух восьмёрок легко увидеть знак кота. Но это не только день умиления.
Цель праздника, созданного по инициативе Международного фонда защиты животных (IFAW) - привлечь внимание к проблеме бездомных кошек. Ко дню кошек в разных странах приурочено открытие гостиниц, приютов, а также специальных парков для выгула котов (да, такое существует. И в связи с запретом у нас свободного выгула собак и кошек их будто бы должен кто-то строить).
В Петербурге ответственность за безнадзорных кошек и их стерилизацию (а не только за организацию почти отсутствующих площадок для выгула) несёт городской Комитет по благоустройству. Это очень странно, и с одной стороны – такой "подвид" благоустройства слегка пугает. С другой – работает ли эта система? Мне кажется, с трудом.
Реально решают главные проблемы – стерилизацию и передержку – добровольческие проекты. Например "Придворные кошки". Но – только при наличии инициативы жителей.
Так что если вы видите во дворе кота – возможно, это не просто кот. Это повод задуматься, кто за него в ответе.
^ ^
=∞=__!
¡¡ ¡¡
Фото: 1 – СПб, м. Удельная (те самые "немецкие" дома"). 2, 3 – уличные кошки Приозерска и их домики, устроенные местными жителями.
🥰13❤12👏4