📃 ‎Исследователь Арктики Г.Л. Брусилов ‎

‎В 2024 г. исполняется 140 лет со дня рождения лейтенанта, отважного исследователя Арктики Георгия Львовича Брусилова. Он родился 19 мая (6 мая по ст. стилю) 1884 г. в г. Николаеве Херсонской губернии в семье потомственного дворянина капитана 2 ранга Льва Алексеевича Брусилова (1857–1909), ставшего впоследствии одним из создателей и первым начальником Морского Генерального штаба. ‎

‎7 мая 1896 г., мать Георгия Львовича, Екатерина Константиновна Брусилова (урожденная Панютина) направила прошение о зачислении сына в Морской кадетский корпус. Однако прошение не было удовлетворено, поводом послужило отсутствие необходимых документов. 1 июля 1897 г. Л. А. Брусилов направил новое прошение о зачислении сына в младший общий класс Морского кадетского корпуса и 9 июля 1897 г. получил уведомление о рассмотрении заявления. ‎

‎Из сохранившихся в Российском государственном архиве Военно-Морского Флота (РГАВМФ) документов известно, что уже в 1899 г. в качестве воспитанника Морского кадетского корпуса Г.Л. Брусилов совершил свое первое плавание на учебном судне «Моряк», в 1900 и 1901 гг. участвовал в учебных плаваниях на крейсере «Князь Пожарский». Что произошло потом – пока не установлено, но в сентябре 1901 г. мать забрала Георгия из корпуса «по домашним обстоятельствам». 4 ноября 1903 г. с высочайшего разрешения юноша был принят во флот юнкером на казенное содержание. 21 февраля 1905 г. произведен в мичманы и направлен на Дальний Восток, где в это время его отец, уже капитан 1 ранга, командовал крейсером «Громобой». ‎

‎Числясь в составе флота Балтийского моря, Брусилов плавал на миноносцах, 29 марта 1909 г. был произведен в лейтенанты, после чего в мае – октябре того же года командовал своим первым кораблем – стареньким миноносцем № 115. Затем последовало новое назначение, которого он, судя по всему, сам добивался – вахтенным начальником на транспорт «Вайгач». Это судно, как и однотипный «Таймыр», было построено на Невском судостроительном заводе. Имея усиленные корпуса специальной формы, они могли действовать во льдах и предназначались для методичного изучения Северного морского пути. ‎

‎На ледокольном транспорте «Вайгач» под командованием капитана 2-го ранга А.В. Колчака Г.Л. Брусилов совершил восьмимесячное плавание из Санкт-Петербурга во Владивосток вокруг Европы, через Суэцкий канал, Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Поход оказался чрезвычайно сложным: механизмы часто выходили из строя и требовали большого ремонта, морские переходы сменялись длительными стоянками в портах. В течение всего пути офицеры кроме несения вахты занимались метеорологическими и океанографическими исследованиями, на стоянках изучали скорость и направление течений, погодные явления. 3 июня 1910 г. «Таймыр» и «Вайгач» пришли во Владивосток. 11 августа 1910 г. Брусилов был переведен с «Вайгача» на «Таймыр». Оба транспорта, «Таймыр» и «Вайгач», вошли в состав Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана и использовались для проведения комплекса работ по изучению практически неисследованных районов побережья Чукотского полуострова, морской съемкой, измерению глубин, наблюдению за движением льда в Чукотском и в Восточно-Сибирском морях от мыса Дежнева до устья р. Колымы. Вклад Брусилова в эти исследования был оценен, 14 февраля 1911 г. он был назначен одним из помощников начальника Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана. Врач экспедиции Л.М. Старокадомский дал ему такую характеристику: жизнерадостный, энергичный, смелый офицер, но знаний о полярных морях и опыта плавания в них пока недостаточно. ‎

‎С помощью ближайших родственников, дяди Бориса Алексеевича Брусилова, богатого московского землевладельца, и его жены Анны Николаевны Брусиловой, он организовал акционерную компанию. На деньги, полученные от А.Н. Брусиловой, в Великобритании была приобретена парусно-моторная шхуна «Бленкатра» водоизмещением 570 т, построенная в 1867 г. и затем специально усиленная для плавания во льдах.

📃 320 лет со дня основания форта Кроншлот
(по документам Российского государственного исторического архива)

Форт Кроншлот начал строиться по повелению государя Петра I зимой 1703 г., а 7 (по новому стилю 18) мая 1704 г. над ним был поднят флаг. Предыстория этого знаменательного для нашей страны события такова.

На рубеже XVII–XVIII вв. Россия, имея самую большую среди европейских стран территорию и второе по численности (после Франции) население, не входила в число перворазрядных государств. В связи с этим, главной задачей для страны стало получение выхода к Балтийскому морю, которое могло обеспечить эффективные связи с европейскими государствами, а строительство здесь портов и баз для кораблей флота превращало Российское государство в военно-морскую державу. Все это способствовало поднятию экономики страны в целом.

Начиная Северную войну (1700–1721), Петр I стремился вернуть России старинные порубежные крепости и выход на Балтику. Осенью 1702 г. русская гребная флотилия и войска подошли к крепости Нотебург (бывший новгородский Орешек) и после длительной осады, 11 октября, штурмом овладели ей. Крепость была переименована в Шлиссельбург (Ключ-город, ныне Петрокрепость). Россия приобрела важный опорный пункт для дальнейшего продвижения к Финскому заливу.

1 мая 1703 г. русские войска взяли шведский город-крепость Ниеншанц (бывший русский г. Канец), расположенный в 7,5 километра от устья Невы на правом берегу, у места впадения в нее реки Охты. На следующий день в Невскую губу вошла шведская эскадра из девяти кораблей под командованием вице-адмирала К. Нумерса. Не зная о занятии русскими Ниеншанца, бот «Гедан» и шнява «Астрильд» подошли к берегу и стали на якорь. В ночь на 7 мая две роты русских солдат на 30 лодках под командованием Петра I и А.Д. Меншикова внезапно атаковали шведские корабли и после ожесточенной схватки захватили их. Неприятельская эскадра так и не решились войти в Неву, и осенью 1703 г. ушла в Швецию. Это была первая победа над шведским флотом, вселившая в Петра I уверенность в успехе начатого на берегах Балтики дела.

С занятием Ниеншанца, а затем и всего устья Невы, Россия получила выход в Балтийское море. Однако необходимо было обезопасить от нападений шведов восточное побережье Финского залива. С этой целью 16 мая 1703 г. на Заячьем острове была заложена крепость, получившая на голландский манер название Санкт-Питербурх (крепость Святого Петра), давшая название новой столице Российского государства. С этого времени первейшей заботой Петра I стала защита Санкт-Петербурга со стороны моря, тем более что уже осенью 1703 г. шведские корабли сделали попытку, по счастью неудачную, войти в Невское устье.

В октябре Петр I прибыл с Ладожского озера, где совершенствовался в управлении только что построенным фрегатом «Штандарт», в Петербург. Отсюда он на двух судах отправился вместе со специально подготовленной командой к острову Котлин, где в течение нескольких дней проводились промеры глубин и изучались особенности фарватера. Результатом проведенных работ стал исключительно удачный выбор места для строительства форта, способного надежно защитить будущую столицу России со стороны моря.

От южного берега Финского залива до того места, где решено было строить форт, тянется отмель. Здесь кораблям не пройти. Северный фарватер, из-за мелей и каменных банок, также не доступен для прохода более-менее крупных судов. Поэтому будущий Кроншлот, вместе с артиллерией, которую предполагалось установить против форта на берегу о. Котлин, должен был самым надежным образом защитить единственно доступный для кораблей фарватер, ведущий к устью Невы. Кстати, им и по сей день пользуются корабли и суда, идущие в Санкт-Петербург и обратно.

Результатами промеров царь остался доволен. Вернувшись в Петербург, Пётр приказал готовить всё необходимое для строительства оборонительного сооружения и отправился на Воронежские верфи. Оттуда он вскоре прислал изготовленную по его заказу деревянную модель форта.

📃 «Действовать в пользу народа»:
к 150-летию со дня рождения П.Г. Смидовича
(по документам Российского государственного архива социально-политической истории)

19 мая 2024 г. исполняется 150 лет со дня рождения Петра Гермогеновича Смидовича (1874–1935) – видного большевика, советского партийного, государственного и общественного деятеля, многолетнего члена Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) и Президиума Центрального исполнительного комитета (ЦИК) СССР.

П.Г. Смидович родился в городе Рогачёв Могилёвской губернии в многодетной дворянской семье, он был средним из семи детей. Отец, Гермоген Викентьевич, надворный советник, был акцизным служащим, в 1876 г. вышел в отставку. Детство Смидовича прошло в имении его отца Зыбино Тульского уезда Тульской губернии.

В 1892–1895 гг. П.Г. Смидович обучался на естественном отделении физико-математического факультета Московского университета, откуда был исключен за участие в нелегальных студенческих кружках (по делу об антиправительственной деятельности Совета объединенных землячеств студентов Москвы) и выслан в Тулу. В конце 1895 г. Смидович получил возможность уехать за границу, чтобы завершить университетское образование. В 1897 г. он окончил Высшую электротехническую школу в Париже. Там же Петр Гермогенович близко общался с русскими марксистами и социал-демократами. На вопрос анкеты, заполненной им по получении диплома, о том, «чем и где намерены заниматься», ответил – «оставаться всегда в среде рабочих, чтобы иметь возможность честно бороться за социальную революцию». В 1897–1898 гг. Смидович работал в Бельгии на заводах, был членом Бельгийской рабочей партии.

В 1898–1900 гг. П.Г. Смидович, член РСДРП с 1898 г., занимался революционной подпольной работой на заводах в Москве, Екатеринославле, Керчи, Санкт-Петербурге. В 1900 г. был арестован, провел год в заключении и выслан за границу. В 1902 г. в Лондоне П.Г. Смидович вместе с В.И. Лениным, Ю.О. Мартовым, В.И. Засулич и Н.К. Крупской участвовал в работе редакции «Искры» – первой общерусской политической марксистской нелегальной газеты, занимаясь подпольной транспортировкой её номеров в Россию. В 1903 г. П.Г. Смидович нелегально вернулся в Россию и развернул работу по созданию партийных организаций и типографий на Севере, в Баку и Туле.

В годы первой русской революции (1905–1907 гг.) большевик П.Г. Смидович активно участвует в декабрьском вооружённом восстании в Москве. В 1906–1908 гг. – член Московского окружного и городского комитетов РСДРП. В 1908 г. Смидович был арестован и выслан в Вологодскую губернию. С 1910 г. вел партийную работу в Калуге и Москве, работая инженером на электростанциях (с 1922 г. по настоящее время московская ГЭС-1 носит его имя).

С приходом к власти большевиков П.Г. Смидович работал на высших партийно-государственных должностях молодого советского государства. В октябре 1917 г. он входил в состав Московского военно-революционного комитета, в 1918 г. – будучи председателем президиума Московского совета рабочих и красноармейских депутатов (Моссовета), фактически возглавил управление Москвой, куда в марте того же года была перенесена столица Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (РСФСР). В этот период он руководил восстановлением продовольственного и энергетического обеспечения города, занимался проблемами электрификации Московского региона. В 1919 г. Смидович становится членом Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК), а с 1922 г. одновременно и Центрального исполнительного комитета (ЦИК) СССР. Именно Смидович открывал 30 декабря 1922 г. I Всесоюзный съезд Советов, на котором был утвержден Договор об образовании СССР.

Одно из основных направлений деятельности П.Г. Смидовича во ВЦИК и ЦИК СССР состояло в выработке основ государственно-церковных отношений. В 1922–1929 гг. он являлся заместителем председателя Антирелигиозной комиссии ЦК РКП(б) – ВКП(б)

📃 Первая волна реабилитации.
/К 70-летию начала массового пересмотра дел жертв сталинских репрессий/.
(По материалам Государственного архива Российской Федерации)

В мае 2024 г. исполняется 70 лет начала массовой реабилитации и освобождению политических заключенных в СССР. В общественном сознании реабилитация жертв сталинских репрессий ассоциируется с ХХ съездом КПСС (1956 г.). Между тем, именно в 1954 г. было принято решение и созданы специальные комиссии Прокуратуры – МВД – КГБ при Совете министров СССР по пересмотру дел на лиц, осужденных за «контрреволюционные преступления», содержащихся в лагерях, колониях, тюрьмах и находящихся в ссылке на поселении.

Работа этих комиссий никогда не афишировалась, а документация носила гриф «совершенно секретно». Лишь однажды достаточно широкая аудитория была проинформирована о создании комиссий – об этом сообщил Н.С. Хрущев на собрании актива Ленинградской партийной организации 6–7 мая 1954 г. Отвечая на записки из зала Н.С. Хрущев сказал: «Есть записка, в которой товарищ предлагает разобраться в делах 1937–38 гг., когда происходило избиение кадров. Недавно ЦК создал комиссию для рассмотрения этих дел. Мы знаем, что в те годы пострадали некоторые работники незаслуженно и есть люди, которые достойны, чтобы их дела пересмотрели. Комиссия рассмотрит» (Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х томах. Том 1. Март 1953 – февраль 1956. Сост. Артизов А.Н., Сигачев Ю.В., Хлопов В.Г., Шевчук И.Н. – М., 2000. С. 132).

Катализатором к созданию комиссий по пересмотру дел послужили материалы расследования дела Л.П. Берии, давшие повод, в первую очередь, упразднить орган внесудебной расправы – Особое совещание (ОСО) при МВД СССР. Оно существовало с 1924 г. при ОГПУ СССР и его полномочия были подтверждены для НКВД постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. В годы войны ОСО при НКВД имело право выносить и решения о расстрелах, а в послевоенное время давать 25-летние сроки заключения.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 сентября 1953 г., «в целях дальнейшего укрепления социалистической законности и повышения роли советского правосудия», этот неконституционный орган был упразднен. Именно факты использования внесудебной процедуры осуждения для расправы с невиновными людьми и побудило руководство страны упразднить Особое совещание. Это неизбежно повлекло за собой пересмотр всех его решений.

В первых числах декабря 1953 г. члены Президиума ЦК КПСС были проинформированы о том, что за время существования Особого совещания этим органом было осуждено 442531 человек, в том числе к высшей мере наказания 10101 человек.

Первоначальное предложение Прокуратуры СССР и МВД СССР от 8 декабря 1953 г. о пересмотре дел только Особого совещания (за период с июня 1945 г. по день его упразднения) к весне 1954 г. трансформировалось в решение о пересмотре дел всех заключенных и ссыльных, на тот момент содержащихся в лагерях, тюрьмах и ссылке, осужденных как внесудебным, так и судебным порядком. Были также расширены полномочия создаваемых комиссий, и они получили право принимать окончательные решения по делам внесудебных органов, минуя стадию рассмотрения этих дел в Верховном суде.

В докладной записке генерального прокурора СССР Р.А. Руденко, министра внутренних дел СССР С.Н. Круглова, председателя КГБ при Совете министров СССР И.А. Серова и министра юстиции СССР К.П. Горшенина от 19 марта 1954 г., адресованной в Президиум ЦК КПСС Г.М. Маленкову и Н.С. Хрущеву, предлагалось пересмотреть уголовные дела на 467946 заключенных, осужденных за «контрреволюционные преступления», на тот момент содержащихся в лагерях, колониях и тюрьмах, и кроме того, на 62.462 человек, находящихся в ссылке после отбытия наказания.

Наконец, 4 мая 1954 г. Президиум ЦК КПСС принял постановление «О пересмотре дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, содержащихся в лагерях, колониях и тюрьмах МВД СССР и находящихся в ссылке на поселении».

📃 Росархив представляет. Издан сборник документов «Встречи и переговоры на высшем уровне руководителей СССР и Венгрии. 1957-1964»

Вышел из печати сборник архивных документов о политических отношениях СССР и Венгрии с января 1957 г., когда состоялась встреча в Москве представителей коммунистических и рабочих партий и правительств Венгрии, Китая и Советского Союза, до отставки первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева в октябре 1964 г. (Встречи и переговоры на высшем уровне руководителей СССР и Венгрии. 1957–1964. /отв. ред. А.В. Юрасов; отв. сост. Л.А. Величанская; предисловие и примечания А.С. Стыкалина. М.: Кучково поле Музеон, 2023).

Издание осуществлено в рамках деятельности Совместной Российско-Венгерской комиссии по сотрудничеству в области архивов Федеральным архивным агентством, Российским государственным архивом новейшей истории (РГАНИ), Комитетом национальной памяти Венгрии и Национальным архивом Венгрии (НАВ) при поддержке фонда «История Отечества».

Материалы из РГАНИ и НАВ, большинство из которых публикуются впервые, через призму встреч и переговоров руководителей двух стран позволяют объективно осветить процесс преодоления последствий октябрьских событий 1956 г. в Венгрии, стабилизации политической обстановки в Венгрии и укрепления советско-венгерских связей – политических, экономических и культурных.

Основу издания составляют документы из фондов Аппарата ЦК КПСС, Политбюро ЦК КПСС, личного фонда Н.С. Хрущева: стенограммы проходивших как в Венгрии, так и в Советском Союзе встреч и переговоров между советскими и венгерскими делегациями на высшем уровне, возглавлявшимися Н.С. Хрущевым и генеральным секретарем ЦК ВСРП Я. Кадаром, записи бесед лидеров двух стран с государственными и политическими деятелями, их выступления на митингах, встречах с журналистами, с трудящимися на предприятиях во время визитов, а также материалы о встречах и переговорах партийных и государственных деятелей «первого ранга» СССР и ВНР.

Сборник включает обширный научно-справочный аппарат: историческое и археографическое предисловия, примечания и именной указатель. Издание рассчитано на историков, политологов, преподавателей гуманитарных дисциплин высших учебных заведений, а также на широкий круг читателей, интересующихся историей России и Венгрии, международными отношениями второй половины ХХ столетия.

#Росархив #РГАНИ #НАВ #ФондИсторияОтечества #СборникДокументов #Встречи_ПереговорыРуководителей #СССР #Венгрия #АрхивныеДокументы #История

📃 Совет по делам религиозных культов при СНК СССР
(к 80-летию со дня образования)

Возрождение в 1943 г. Русской церкви предопределило и постепенную нормализацию отношений государства с иными религиозными организациями, которые ставили вопрос об открытии культовых зданий и молитвенных помещений, издании религиозной литературы, подготовке кадров духовенства.

На рубеже 1943–1944 гг. проблемами неправославных организаций было поручено заниматься Совету по делам Русской православной церкви (РПЦ), образованном 14 сентября 1943 г. В частности, по его инициативе принимаются решения о создании в Ташкенте духовного центра для мусульман Средней Азии и Казахстана, открываются культовые здания иных конфессий, распространяются по стране и за рубежом патриотические послания и обращения религиозных деятелей СССР. В этот период председатель Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпов даже считал, что не следует создавать дополнительных союзных органов для «связи с неправославными объединениями», а достаточно расширить сферу деятельности возглавляемого им Совета, преобразовав его в Комитет по делам религиозных культов. Однако поддержки он в этом в верхах не нашел.

19 мая 1944 г. Совет народных комиссаров (СНК, Совнарком) СССР по представлению Народного комитета государственной безопасности (НКГБ) СССР принял постановление об организации Совета по делам религиозных культов. Совет становился частью системы центральных государственных учреждений и отнесен был к непосредственному ведению Правительства СССР. На него было возложено осуществление «связи между правительством СССР и руководителями религиоз¬ных организаций по вопросам этих культов, требующим разрешения правительства СССР». Его председателем первоначально был назначен К.А. Зайцев (заместитель Г.Г. Карпова). Но уже в июне 1944 г. на его место был назначен Иван Васильевич Полянский, с именем которого и будут связаны первые десять лет деятельности Совета.

Согласно утвержденного СНК СССР Положению о Совете на него возлагалось:
– предварительное рассмотрение вопросов, возбуждаемых духовными управлениями или руководителями религиозных культов и требующих разрешения правительства СССР;
– разработка проектов законодательных актов и постановлений по вопросам религиозных культов, а также инструкций и других указаний по их применению и внесение их на рассмотрение Совнаркома СССР;
– наблюдение за правильным и своевременным проведением в жизнь на всей территории СССР законов и постановлений правительства СССР, относящихся к религиозным культам;
– представление Совнаркому СССР заключений по вопросам религиозных культов;
– своевременное информирование правительства СССР о состоянии религиозных культов, их положении и деятельности на местах;
– общий учет церквей, молитвенных зданий, составление статистических сводок по данным, представляемым местными советскими органами.

Совет имел право требовать от центральных и местных советских органов предоставления необходимых сведений и материалов по вопросам, касающимся деятельности религиозных культов, а все центральные учреждения и ведомства СССР обязывались предварительно согласовывать с Советом проводимые ими мероприятия, связанные с религиозными культами.

Совет состоял из 5 членов и имел при себе технический и обслуживающий аппарат согласно штату (40 чел.), утверждаемому СНК СССР, который располагался в Москве. Кроме этого, Совет имел своих уполномоченных при Совнаркомах союзных и автономных республик, обл(край)исполкомах. Насчитывалось их в разное время от 100 до 120 человек.

Совет предполагал налаживать отношения, как повседневные, так и долговременные, исключительно с религиозно-административными центрами. В связи с этим, в течение 1944–1945 гг. давались разрешения на проведение съездов: пятидесятников, евангельских христиан и баптистов. Оказывалось содействие в возобновлении прежних или организации новых религиозных центров: у старообрядцев, буддистов, иудеев, лютеран, армяно-григориан.

📃 «Завещание Ленина»
(по документам Российского государственного архива социально-политической истории)

До сих пор «Письмо к съезду» В.И. Ленина, больше известное как «Завещание Ленина», вызывает интерес и дискуссии не только в научных кругах. Часто задаются вопросы: знал ли Сталин об этом письме до его оглашения? Почему не была исполнена воля вождя о смещении Сталина с поста генерального секретаря? И почему сам Сталин решил его опубликовать в 1927 г.? Сохранившиеся документы дают нам ответы на эти вопросы.

«Письмо к съезду» было надиктовано В.И. Лениным частями в декабре 1922 г. – январе 1923 г., когда он был уже серьезно болен, а на политической арене для противостояния Л.Д. Троцкому сформировалась «всесильная тройка» Л.Б. Каменев – Г.Е. Зиновьев – И.В. Сталин. Боясь раскола в партии из-за этого противостояния, Ленин решил написать свое «Письмо к съезду».

23 декабря 1922 г. Ленин пригласил к себе свою стенографистку М.А. Володичеву и начал ей диктовать первую часть «Письма», в которой предлагал провести реформу партийной власти – расширить Центральный комитет (ЦК) до 100 человек. Кроме этого, Ленин указывал, что Сталин сосредоточил в своих руках «необъятную власть», а Троцкий, несмотря на его «излишнюю самоуверенность», являлся «самым способным человеком в ЦК».

В этом же «Письме» был упомянут отказ Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева от вооруженного восстания в 1917 г. В.И. Ленин называл «этот эпизод» не случайным… Также он дал характеристики некоторым членам ЦК: Бухарин – любимец партии, теоретические воззрения которого «очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским»; Пятаков – человек выдающейся воли, но слишком увлекающийся «администраторской стороной дела», поэтому на него нельзя положиться в серьезном политическом вопросе.

Самая знаменитая запись о необходимости сместить Сталина с должности генерального секретаря была сделана 4 января 1923 г.:
«Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности».

Точно известно, что с декабрьскими записями «Письма к съезду» успели ознакомиться не только И.В. Сталин и Л.Б. Каменев, но и Л.Д. Троцкий, Н.И. Бухарин и Г.К. Орджоникидзе. М.В. Володичева лично передала их Сталину. Однако, оказалось, что эти записи нельзя было никому показывать до смерти В.И. Ленина. М.В. Володичева этого не знала. Ошибка вскрылась только 29 декабря 1922 г. Поняв, что натворила стенографистка, 29 декабря 1922 г. секретарь Ленина Л.А. Фотиева пришла к Каменеву поздно вечером и рассказала об ошибке. Она просила его убедить всех не рассказывать об этом Ленину. Это было сделано. Содержание знали только узкий круг людей, и так оставалось до XIII съезда РКП (б).

После смерти В.И. Ленина 21 января 1924 г. встал вопрос о передаче его бумаг в ЦК. 18 мая 1924 года Н.К. Крупская передала «Письмо к съезду» Комиссии по приему бумаг В.И. Ленина. В ее состав входили Сталин, Зиновьев, Каменев, сестра Ленина М.И. Ульянова, Бухарин, Смирнов и сама Крупская. Сталин и Каменев подготовились к моменту обнародования воли вождя и продумали, как это сделать безболезненно для себя. Задача эта легла на плечи Л.Б. Каменева, именно ему доверили зачитать «Письмо к съезду» на пленуме 21 мая 1924 г. Чтобы заранее не привлекать лишнего внимания, в повестку дня этот вопрос включили как «Доклад Комиссии пленума о приеме бумаг В.И. Ленина». Каменеву предстояло зачитать письмо так, чтобы сгладить остроту слов Ленина. Пленум должен был принять заранее выработанное «тройкой» решение – зачитывать «Завещание Ленина» по делегациям.

📃 Открылась историко-документальная выставка
«“Время, вперед!” Индустриальная культура Донбасса.
Конец XIX века − начало 1950-х гг.»
16 мая в Выставочном зале Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ) состоялось открытие выставки, приуроченной к 10-летию образования Донецкой и Луганской народных республик. Проект подготовлен при поддержке фонда «История Отечества», построен на архивных документах из собрания РГАЛИ, Донецкого республиканского краеведческого музея, Луганского краеведческого музея и Российского государственного архива социально-политической истории.

Документы выставки показывают, как промышленность и индустриализация способствовали культурному росту территории, как одновременно с успехами в экономике регион становился флагманом культурного развития Новороссии.

Освоение Донбасса шло по нарастающей с последней четверти XIX в. и особое значение приобрело в предвоенный период и в годы Великой Отечественной войны. От заводской кадрили и гармоники – к широкому школьному образованию и домам культуры в десятках городов Донбасса, а затем – к известной Донецкой филармонии, музыкально-драматическим театрам, театрам оперы и балета, кукол, ТЮЗам, богатейшим краеведческим и художественным музеям.

Востребованность инженерного труда сочеталась с растущим интересом к трудам писателей и художников, архитекторов и композиторов, артистов и режиссеров. Отсюда возникала потребность в организации музеев, библиотек, различных домов народного художественного творчества, театров и филармоний. Не явные на первый взгляд, эти приметы культурного становления индустриального региона стали в итоге основой устойчивого развития городов и сел Новороссии, способствовали закреплению населения на некогда слабо обжитых пространствах и, в свою очередь, усиливали динамику экономического роста.

Великая Отечественная война нанесла значительный ущерб не только хозяйству Донбасса, но и его культурной жизни, учреждениям искусства и образования. Тем весомее был вклад региона в послевоенное строительство страны и возрождение художественного творчества Донетчины и Луганщины.

Основу выставки составляют более 150 документов РГАЛИ, извлеченных из нескольких десятков фондов, – как государственных учреждений, так и личного происхождения. Тексты и фотографии, афиши и газетные вырезки из местных газет, переписка – все они вливаются в широкий поток времени, – времени созидания и движения вперед. Особое внимание в экспозиции уделено знаменитым уроженцам Донбасса – В.И. Далю, С.С. Прокофьеву, А.А. Ханжонкову, В.С. Гроссману, Б.Л. Горбатову, М.Л. Матусовскому, З.О. Дунаевскому и др. Посетители выставки смогут увидеть «Окна сатиры РОСТА» работы В.В. Маяковского, посвященные Донбассу, автографы В.Э. Мейерхольда и Д. Вертова, рисунки П.И. Котова и Е.А. Хомзе, редкие фотографии и многие другие документы, которые ранее не попадали в поле зрения широкой аудитории.

Выставку открыла директор РГАЛИ О.А. Шашкова. С приветственным словом к гостям обратился председатель Правления Российского исторического общества (РИО), исполнительный директор фонда «История Отечества» Р.Г. Гагкуев. В церемонии открытия выставки по видеосвязи приняла участие представитель Донецкого республиканского краеведческого музея Д.В. Махно. Куратор выставки, начальник отдела информации использования документов РГАЛИ К.В. Яковлева после нескольких вступительных слов об экспозиции провела экскурсию для участников мероприятия.

Для посетителей выставка открыта с 17 мая 2024 г. по 16 августа 2024 г.
по адресу: г. Москва, ул. Выборгская, д. 3, корп. 1.
Выходные дни – суббота, воскресенье.
Вход свободный по предварительной записи в Секретариате (+7 499 159 73 81, rgali@rgali.ru) при предъявлении документа, удостоверяющего личность.

#Росархив #РГАЛИ #ФондИсторияОтечества #ИсторикоДокументальнаяВыставка #ИндустриальнаяКультураДонбасса #ДНР #ЛНР #АрхивныеДокументы #История

📃 23 мая 2024 г. исполняется 110 лет со дня рождения выдающего ученого, знаменитого конструктора ракетно-космической техники, заместителя Главного конструктора ОКБ-1 С.П. Королёва – Константина Давыдовича Бушуева

Будущий легендарный конструктор Константин Бушуев родился в селе Чертень Калужской губернии (в настоящее время Калужская область) в семье учителей. После окончания семилетки он пошел учиться в индустриальный техникум и сразу же работать – сначала на строительстве железной дороги Вязьма–Брянск, а потом на чугунолитейном заводе имени П.Л. Войкова в Москве.

В эти годы Бушуев увлекся авиацией: стал заниматься в Центральном аэроклубе в Тушино и поступил на самолетостроительный факультет в Московский авиационный институт имени С. Орджоникидзе (в настоящее время Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет) МАИ). Во время обучения он изучал идеи К.Э. Циолковского о межпланетных перелетах, посещал курс подготовки летчиков-инструкторов, тогда же и началась его деятельность по новой специальности на заводе № 293 при Наркомате авиационной промышленности СССР и в Особом конструкторском бюро (ОКБ) В.Ф. Болховитинова.

В начале войны ОКБ эвакуировали в Свердловск. К.Д. Бушуев, дипломированный инженер-механик по самолетостроению, продолжил свою работу в ОКБ в конструкторской бригаде будущего академика В.П. Мишина. Он участвовал в проектировании первого в нашей стране ракетного самолета БИ-1 с жидкостным реактивным двигателем.

После своего возвращения из эвакуации в Москву в конце 1946 г. Константин Давыдович перешел в НИИ-88 Министерства вооружений СССР. Сначала он работал под руководством С.П. Королёва в отделе по разработке баллистических ракет, а потом возглавил там же проектное бюро, которое занималось конструированием ракетных и космических систем.

В 1954 г. Бушуев был назначен заместителем Главного конструктора ОКБ-1 С.П. Королёва. Константин Давыдович руководил конструкторскими разработками первой межконтинентальной баллистической ракеты Р-7, первых искусственных спутников Земли, пилотируемых космических кораблей «Восток», «Восход» и «Союз», автоматических межпланетных станций для изучения Луны, Венеры и Марса, во второй половине 1970-х гг. – разработкой и испытаниями модифицированного пилотируемого космического корабля «Союз-Т» и первых орбитальных станций «Салют». В течение нескольких лет Бушуев был техническим директором знаменитой советско-американской программы «Союз» – «Аполлон», известной как «рукопожатие в космосе».

По свидетельствам современников, С.П. Королёв высоко ценил способности Бушуева и доверял ему решение важных вопросов. Константин Давыдович отличался высокой ответственностью, требовательностью к себе и к другим по работе, считал, что в ракетной технике мелочей нет.

Бушуев был доктором технических наук, членом-корреспондентом АН СССР, входил в состав президиума Межведомственного научно-технического совета по космическим исследованиям АН СССР, а также заведовал кафедрой в Московском физико-техническом институте. Константин Давыдович – автор более 250 научных трудов, статей и изобретений по вопросам прикладной динамики и прочности летательных аппаратов.

В Российском государственном архиве научно-технической документации хранится комплекс материалов, связанных с профессиональной деятельностью К.Д. Бушуева: в фонде «НПО “Энергия”» (Ф. 6) и «РГНИИ – Центр подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина» (Ф. 1), в личных фондах А.А. Курушина (Ф. 194), А.В. Палло (Ф. 107) и Я.К. Голованова (Ф. 211), кино-, фото-, фонодокументах.

В фонде «НПО “Энергия”» сосредоточена конструкторская и проектная документация по космическим аппаратам: от первых космических пилотируемых кораблей до межпланетных летательных аппаратов с подлинными автографами С.П. Королёва, М.К. Тихонравова, Б.Е. Чертока, К.Д. Бушуева и К.П. Феоктистова, а также научно-исследовательская документация по экспериментальному советско-американскому полету «Союз-19» – «Аполлон».

📃 Вице-адмирал Корнелиус Крюйс во главе строительства и обороны крепости Кроншлот в 1705 г. (по документам Российского государственного архива Военно-Морского Флота)

Если бы «при адмиралтейских делах не были все воры»…

7 (18) мая 1704 г. царь Петр со своей свитой отправился с новгородским митрополитом Иовом для освещения крепости на острове Котлин. Крепость была названа Кроншлот (от нем. Kronschlot – Коронный замок). Вся оборона крепости была вверена вице-адмиралу Корнелиусу Крюйсу.

Строительство крепости проходило в условиях непрерывного отражения нападений шведского флота, дефицита армии, вооружения, продовольствия. Начальником гарнизона крепости был подполковник Ф.С. Толбухин, отличившийся в дальнейшей защите крепости и отражении атак шведов, – о нем и сейчас напоминает нам Толбухин маяк, встречающий все идущие с моря корабли и суда.

Летом 1704 г. к о. Котлин подошла шведская эскадра с целью атаковать Кроншлот и разрушить крепость. Попытка не увенчалась успехом, десант был отбит огнем русских войск, кораблям не удалось пристать к берегу из-за прибрежной отмели. Сражение июля 1704 г. продемонстрировало шведам необходимость в более основательном планировании осады новой русской крепости. В течение всего следующего года они готовили кампанию по захвату Кроншлота.

Ответственный за оборону крепости К.И. Крюйс на корабле «Дефам» 24 мая 1705 г. прибыл на о. Котлин для подготовки крепости к обороне.

О действиях вице-адмирала Крюйса в крепости Кроншлот известно из документов фонда «Канцелярия адмирала К. Крюйса (1698–1727)» (Ф. 234), хранящегося в Российском государственном архиве Военно-Морского Флота (РГАВМФ). Записки, распоряжения, письма за 1705 г. (к Петру Первому, подполковнику Толбухину, князю Меншикову, провиантмейстеру Бестужеву и другим) дают возможность отследить мероприятия, которые проводил вице-адмирал Крюйс для эффективной организации обороны острова. Это строительство укреплений, вооружение кораблей и крепости, обеспечение солдат провиантом, выплата жалования личному составу, в том числе иностранным специалистам в русском флоте, организация на острове круглосуточных караулов.

Значительный опыт военно-морской службы, исполнительность, педантичность, преданность своему делу позволили вице-адмиралу Крюйсу провести полноценную подготовку крепости к дальнейшей обороне. Уже 4 июня 1705 г. русскому флоту удалось отразить атаку шведов. Войска противника так и не смогли подобраться к крепости и были обращены в бегство огнем из пушек и ружей русской армии, потери среди русских были невелики. Об этих событиях сообщает вице-адмирал Крюйс в письме от 6 июня 1705 г. к Андрею Вилимовичу (фамилия неизвестна), в котором К. Крюйс сообщает подробности сражения.

Времени праздновать победу у русской армии не было, ведь нужно было так много сделать для обороны крепости. После сражения Корнелиус Крюйс уже планировал постройку новых укреплений на о. Котлин. В документах РГАВМФ имеется отчетное письмо вице-адмирала Крюйса к Петру I за июнь 1705 г. о боевых действиях русского флота по отражению атак шведского флота у о. Котлин, нападении шведов на береговые батареи, укреплении форта Кроншлот; с предложениями вице-адмирала К. Крюйса о необходимости укрепления острова системой береговых батарей и устройстве заграждений с помощью перегораживания фарватера брандерами или плоскодонными судами, оборудованными артиллерийскими батареями, о поставках припасов.

В письме к А.Д. Меншикову от 3 июля 1705 г. К. Крюйс сообщает о военной обстановке у о. Котлин, о действиях и расположении шведского флота со стороны Выборга, просит дать распоряжение обер-коменданту Р.В. Брюсу отпустить на флот различные припасы в соответствии с посланной ведомостью и прислать на флот мелкие суда и лодки для перевозки офицеров, матросов и больных. Обер-комендант Р.В. Брюс заведовал всеми складами крепостей Ингерманландии, и Крюйс регулярно обращался к нему с просьбами.

📃 «Среди таких тружеников одно из первых мест вполне достойно принадлежит Вам»: к 95-летию со дня кончины академика Алексея Ивановича Соболевского

Филолог-славист, историк русского языка, этнограф А.И. Соболевский оставил богатое научное наследие (свыше 400 работ). Различные аспекты его биографии нередко становились предметом исследования. Немалое количество документов о деятельности профессора и ординарного академика А.И. Соболевского отложилось в Российском государственном историческом архиве (РГИА).

Алексей Иванович Соболевский родился 26 декабря 1856 г. в г. Москве, в семье чиновника. Он окончил историко-филологический факультет Московского университета (1878 г.), где защитил магистерскую диссертацию «Исследования в области русской грамматики» (1882 г.). Через два года последовала защита докторской диссертации «Очерки из истории русского языка» (Харьковский университет, 1884 г.). Появление «Очерков» сразу же поставило А.И. Соболевского в ряд наиболее крупных русских ученых того времени и способствовало в 1888 г. его переводу из Киевского в столичный университет. По определению Большой советской энциклопедии, этой работой он «подвел итоги изучению русских говоров, дал систематическое описание украинского и белорусского языков». 4 декабря 1893 г. Соболевский был избран членом-корреспондентом, а 7 октября 1900 г. действительным членом Императорской Академии наук по отделению русского языка и словесности.

Одним из направлений исследований и особой заботой ученого была русская этнография. 21 мая 1899 г. А.И. Соболевский писал управляющему Русским музеем императора Александра III, великому князю Георгию Михайловичу, «что пора бы начать собирание материалов для этнографического отделения». Ученый обращал внимание адресата на то, что «русская этнография до сих пор не имеет ни одного музея», а современные экономические условия очень быстро «изменяют народный быт и сглаживают местные особенности». Соболевский приносил великому князю свои извинения, что решился «обеспокоить и вмешаться не в свое дело». И вместе с тем отмечал, что преследует «не свои интересы, а потребности русской науки». Широкую известность получили подготовленные профессором Соболевским и опубликованные на средства великого князя Георгия Михайловича «Великорусские народные песни» в семи томах (1895–1902 гг.). Ученый также работал над сочинением «Быт великорусских крестьян землепашцев» по материалам Этнографического бюро князя В.Н. Тенишева, которое не было издано.

Соболевский много преподавал, был профессором в Киевском (1884–1888 гг.) и Санкт-Петербургском (1888–1908 гг.) университетах, в Санкт-Петербургском археологическом институте (1900–1907 гг.). После переезда в Москву читал лекции в Московском университете, Московском археологическом институте и на Архивных курсах.

В 1907 г., после 25 лет службы, А.И. Соболевский был оставлен профессором Санкт-Петербургского университета еще на пять лет. Однако 30 мая 1908 г. он вышел в отставку, согласно прошению. Причиной этого стали судебные процессы, инициированные рядом преподавателей университета. Они обвиняли Соболевского в клевете по поводу «университетской разрухи» 1905–1907 гг. и в потворстве студенческой революционной деятельности со стороны либеральной профессуры. Не последнюю роль в этом конфликте играло и то, что ответчик состоял в Союзе русского народа.

10 января 1909 г. А.И. Соболевский был избран Общим собранием Императорской академии наук в члены Постоянной комиссии для пособия ученым, литераторам и публицистам имени императора Николая II. С 1 января 1917 г. ученый был назначен «членом Государственного совета, с оставлением ординарным академиком Академии наук». Однако поучаствовать в работе Совета Соболевский успел лишь однажды. В связи с его упразднением с 1 мая он был «оставлен за штатом на общем основании», а декретом Временного рабочего и крестьянского правительства уволен с 25 октября 1917 г. с правом «возбудить в установленном порядке ходатайство о назначении пенсии».

📃 День химика
(по документам Российского государственного архива экономики)

День работников химической и нефтехимической промышленности был официально учрежден 1 октября 1980 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР № 3018-Х «О праздничных и памятных днях», в редакции Указа Президиума Верховного Совета СССР от 01.11.1988 № 9724-XI «О внесении изменений в законодательство СССР о праздничных и памятных днях». Дата праздника переходящая – день химика в России отмечается в последнее воскресенье мая, в 2024 г. это – 26 мая.

Химическая промышленность – одна из важнейших отраслей в экономике, играющая ключевую роль во всех сферах жизни человечества.

Большую ценность представляет и архивное наследие ученых-химиков. Комплекс личных фондов химиков (Е.А. Борской, С.В. Кафтанова и др.), хранящийся в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), позволяет не только проследить историю становления химической науки и динамику развития химических отраслей, но и узнать малоизвестные факты биографии ученых.

Настоящий прорыв в области науки произошел в XVIII в., когда по указу Петра I в 1724 г. в Российской империи было основано первое высшее научное учреждение – Петербургская академия наук (Императорская академия наук в Санкт-Петербурге).

К сожалению, это знаменательное событие практически не затронуло химию. Подтверждением этому служит письмо президента Императорской академии наук Л. Блюментроста к руководителю кафедры химии М.Бюргеру: «Если вас несколько затруднит химия, то можно ее откинуть, так как вы будете в особенности прилежать к практической медицине».
Впрочем, М. Бюргер не успел воспользоваться этим советом, так как скончался через несколько месяцев после прибытия в Санкт-Петербург.

Не проявили себя и преемники Бюргера. Фактически кафедра химии продолжала пустовать вплоть до занятия ее первым русским ученым-химиком, академиком М.В. Ломоносовым, с которого и началась история химической науки в России.
В 1748 г. усилиями М.В. Ломоносова при Академии наук открывается первая химическая лаборатория, проводятся многочисленные опыты и исследования.

Результатом деятельности М.В. Ломоносова стали такие научные достижения как разработка принципов физической химии, заложение основ молекулярно-кинетической теории, получение твердой ртути.

Важные тезисы о значении М.В. Ломоносова для отечественной и западноевропейской химической науки выдвигаются в статье доктора химических наук, профессора С.В. Кафтанова «Михаил Васильевич Ломоносов – основатель физической химии». (РГАЭ. Ф. 204. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 1.)

Проведя сравнительный анализ ломоносовского и западноевропейского мировоззрения, С.В. Кафтанов резюмирует, что ломоносовское направление явилось более прогрессивным, так как в отличие от господствующего в Европе ньютонианства, вышло за рамки метафизического мышления.

Значительное место в статье отведено и рассмотрению новаторских идей Ломоносова, предвосхитивших многие открытия XIX–XX вв.

Настоящий расцвет химической науки произошел в XIX в. и был во многом связан с именем великого русского химика А.М. Бутлерова.

А.М. Бутлерову принадлежит целый ряд выдающихся открытий: создание теории химического строения вещества, теоретическое описание структурной изомерии, получение сахаров из формальдегида (реакция Бутлерова) и др.

Еще одним серьезным увлечением Бутлерова, помимо химии, было пчеловодство. Ценные сведения об этой стороне деятельности ученого содержатся в публикации историка отечественного пчеловодства Я.С. Голицына. Несмотря на довольно сжатый формат статьи, Я.С. Голицыну удалось подробно освятить главные труды Бутлерова по пчеловодству и очень емко обозначить роль Александра Михайловича в развитии российского пчеловодства.

Существенный вклад внес А.М. Бутлеров и в становление высшего женского образования. Активно участвуя в организации Высших Бестужевских курсов, он не только делал щедрые пожертвования в их пользу, но и лично занимался оборудованием химических лабораторий для занятий со слушательницами.

📃 «СОВЕРШЕННО НЕ СЕКРЕТНО»
Экспериментальный варио-полиэкранный стереоскопический фильм, посвященный 50-летию РГАНТД – Российского государственного архива научно-технической документации. Режиссер и автор сценария Н.А. Майоров.

В фильме рассказана история создания уникального архива – бывшего засекреченного Центра космической документации СССР. «Совершенно НЕ секретно» знакомит с собранием кино – фото – фонодокументов по истории отечественной космонавтики: в частности, с материалами по знаменитому советско-американскому космическому проекту «Союз – Аполлон», известному также как «рукопожатие в космосе».

С 1975 г. РГАНТД начал принимать на хранение документы из личных архивов знаменитых представителей различных областей науки и техники XIX–XX вв. Фильм знакомит зрителей с личной коллекцией видного советского ученого, академика Б.Е. Чертока – можно увидеть сделанные Чертоком фотографии знаковых мест Москвы середины прошлого века.

В фильме «Совершенно НЕ секретно» также широко показано современное техническое оборудование для хранения, обработки и реставрации документов отечественной истории науки и техники: от технологии производства знаменитого советского мороженого до космических разработок, от дизайна ткани до высокоточных механизмов.

Премьера фильма состоялась 17 апреля 2024 г. в кинотеатре «Иллюзион».

#Росархив #РГАНТД #ЗнаменательнаяДата #Фильм #СовершенноНЕсекретно #ИсторияСоздания #АрхивныеДокументы #История

📃 28 мая – День пограничника.
(История погранвойск России в документах РГВА)

28 мая наша страна отмечает День пограничника – профессиональный праздник Пограничной службы ФСБ России. В этот день в 1918 г. Совет народных комиссаров РСФСР издал декрет об учреждении пограничной охраны при ведомстве Народного комиссара по делам финансов. Через 40 лет, в 1958 г., постановлением Совета министров СССР было принято решение о ежегодном праздновании Дня пограничника 28 мая. В современной России традиция чествования пограничников была продолжена указом Президента Российской Федерации от 23 мая 1994 г.

В начале Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. части погранвойск, дислоцированные на западной границе СССР, первыми приняли на себя удар немецких войск и оказали им героическое сопротивление. В дальнейшем фронтом для пограничников стала «невидимая» война по охране тыла действующей армии.

После начала войны немецкое командование забросило в тылы советских войск многочисленную агентуру, разведывательные и диверсионные группы. Перед командованием Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) встала задача создания единой службы по обеспечению охраны тыла действующей армии. 25 июня 1941 г. Совет народных комиссаров СССР принял решение поручить охрану тыла Наркомату внутренних дел. В службу охраны тыла действующих армий вошли пограничные, оперативные, конвойные войска НКВД СССР, а также войска по охране особо важных предприятий промышленности и железнодорожных сооружений, находившихся в полосе действия фронтов. В их задачу входило выявление дезертиров и мародеров, ликвидация диверсионных и разведывательных групп противника, пресечение беспорядочного передвижения войск и гражданского населения в прифронтовой полосе. Кроме того, подразделения по охране тыла должны были обеспечивать охрану коммуникаций в тылу фронтов, сбор трофейного оружия и ликвидацию складов с боеприпасами и оружием, которые оставлял противник при отступлении. В этих целях были сформированы управления войск НКВД по охране тыла фронтов: Карельского, Ленинградского, Волховского, Северо-Западного, Калининского, Западного, Брянского, Юго-Западного, Южного, Крымского и 7-й отдельной армии. Позже, с образованием новых фронтов, создавались и управления по охране их тыла.

И именно пограничники составили костяк новой службы. В марте 1942 г. их задачи были определены «Положением о пограничных войсках СССР, охраняющих тыл действующей Красной армии». А 28 апреля 1942 г. было создано Управление войск по охране тыла действующей армии в составе Главного управления внутренних войск НКВД СССР, которое в мае 1943 г. было реорганизовано в самостоятельное Главное управление войск НКВД по охране тыла действующей армии.

На апрель 1942 г. в состав войск НКВД по охране тыла действующей Красной армии входило: Управлений войск НКВД по охране тыла фронтов – 11, отдельных пограничных бригад – 1, пограничных полков – 37, пограничных отрядов – 6, отдельных пограничных комендатур – 5, отдельных пограничных батальонов – 3, подразделений боевого обеспечения – 23. Общая штатная численность войск составляла 65 978 человек.

Пограничники активно противодействовали немецкой разведке, целенаправленно пресекая вражескую подрывную деятельность. В тылу Красной армии были обезврежены тысячи диверсантов и шпионов. Когда в войне обозначился перелом, то по мере освобождения оккупированных территорий СССР войскам НКВД предстояло решать такие задачи как задержание или уничтожение оставшихся в тылу групп вражеских военнослужащих, коллаборационистов из числа местного населения. В городах, в сельской местности, в лесных массивах прятались полицаи и пособники гитлеровцев, которые занимались бандитизмом и разбоем. На Западной Украине и в Прибалтике войскам по охране тыла пришлось столкнуться с местными националистическими формированиями, которые были вооружены гитлеровцами и планировали развернуть террористическо-диверсионную деятельность против советской власти на освобожденных территориях.

📃 Михаил Александрович Бакунин – русский мыслитель и революционер

Будущий родоначальник русского анархизма Михаил Александрович Бакунин родился 18 мая (по старому стилю) 1814 г. в деревне Прямухино Новоторжского уезда Тверской губернии в семье уездного предводителя дворянства Александра Михайловича Бакунина, выпускника Падуанского университета, долго служившего атташе при российской дипломатической миссии во Флоренции.

До 14 лет Михаил вместе с братьями и сестрами получал домашнее образование, основанное на идеях французского просветителя Жан Жака Руссо, призывавшего сочетать в образовании детей в равных пропорциях естественные науки и искусство, чтобы в будущем ребенок мог стать полноценной гармонической личностью.

В 1828 г. по настоянию отца будущий «апостол анархизма» поступил в Михайловское артиллерийское училище в Санкт-Петербурге, в котором в 1833 г. дослужился до звания прапорщика. Однако уже осенью того же года за грубость, допущенную молодым офицером в отношении начальства, его отправили в одну из армейских бригад, расквартированных на западных окраинах Российской империи.

Армейская жизнь с ее регламентированным порядком и повседневной рутиной быстро наскучила Бакунину и в 1835 г. он покидает службу, и отправляется в родные края, где около года притворяется больным, пока не получает заветную отставку из армии. Предпринятая после этого отцом, попытка устроить сына на гражданскую службу также потерпела фиаско.

В 1836 г. в погоне за новыми знаниями Михаил Бакунин покинул отчий дом и отправился в Москву. В старой столице он познакомился с Н.В. Станкевичем, который ввел его в свой кружок, объединявшего молодежь, искавшую ответы на вопросы бытия в немецкой классической философии. За годы пребывания в кружке Станкевича Бакунин познакомился с разными людьми: В.Г. Белинским, М.Н. Катковым, К.С. Аксаковым. Кроме того, в это
время молодой человек активно печатается в журнале И.Н. Надеждина «Телескоп», где выходят его переводы философских работ Шеллинга, Канта и Фихте.

Однако наибольшее влияние на будущего теоретика анархизма оказала философская система Гегеля, которого он читал в оригинале. Именно через Бакунина, ставшего главным пропагандистом и рупором идей немецкого философа, с учением профессора Берлинского университета знакомится В.Г. Белинский, в журнале которого вышел русский перевод «Гимназических речей» Ф. Гегеля.

Осенью 1840 г. с целью продолжения обучения М.А. Бакунин уезжает заграницу. Время пребывания в предреволюционной Европе стало поворотным событием в судьбе молодого человека. Под влиянием новых друзей, среди которых следует отметить композитора Р. Вагнера, теоретика анархизма Ж. Прудона, молодого социалиста К. Маркса, польского поэта А. Мицкевича, Бакунин приходит к выводу о том, что единственным разрешением противоречия между мышлением и действительностью является активное участие в оппозиционной демократической борьбе. Своеобразным плодом этих размышлений стала его статья «Реакция в Германии» (1842 г.), вышедшая под псевдонимом Жюль Элизар, в которой он призывал к кардинальным революционным преобразованиям, способным привести к освобождению личности человека от пут окружающего мира. Первые публикации Бакунина в европейской печати сделали его политически значимой фигурой, предопределив его дальнейшее активное участие в революционных событиях «весны народов» в 1848 г.

Свое видение будущего развития европейских народов и стран Бакунин впервые изложил 29 ноября 1847 г., выступая в Париже на банкете, посвященном годовщине польского Ноябрьского восстания 1830–1831 гг. Его речь имела большой успех у слушателей, тем самым вызвав внимание французских властей, которые под давлением австрийского и российского правительств приняли решение о высылке революционера из страны. В результате Бакунин переселился в Брюссель, чтобы снова вернуться во Францию зимой 1848 г.

📃 Первый человек, вышедший в открытый космос. К 90-летию летчика-космонавта А.А. Леонова

«Когда открылся люк, мне очень хотелось быстро выскочить и посмотреть, что там. Я все время запрашивал командира: «Я готов, разреши выйти». Он отвечал: «Подожди, не торопись, будет дана команда». И вот, когда мы подошли к Черному морю, как я потом понял, я вышел», – так на заседании Государственной комиссии по итогам полета космического корабля «Восход-2» (Госкомиссия) о своем выходе из космического корабля, о своих чувствах и впечатлениях рассказывал Алексей Леонов – первый космонавт в истории Земли, вышедший в открытый космос.

Это знаменательное историческое событие произошло 18 марта 1965 г. В тот день на орбиту был выведен космический корабль «Восход-2», который пилотировали Павел Иванович Беляев и Алексей Архипович Леонов. Космонавты сразу же после запуска начали готовиться к выходу, и на втором витке, через полтора часа после старта, А.А. Леонов покинул космический корабль. В свободном полете он находился 12 минут.

В Российском государственном архиве научно-технической документации (РГАНТД) в фонде Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина хранится особо ценный документ – Доклад Государственной комиссии экипажа космического корабля «Восход-2» от 22 марта 1965 г.

На заседании Госкомиссии А.А. Леонов рассказал, что самым неожиданным для него во время выхода оказался ярчайший солнечный свет за бортом корабля и чувство тепла на лице: «Командир, когда открыл шлюзовую камеру, то сразу что бросилось – яркий такой свет электросварки. Вот этот свет для меня был неожиданным. Я думал, что такой мощный светофильтр (все-таки 95% поглощения, на Земле через него очень плохо видно), а там вдруг через светофильтр – свет электросварки». Леонов отметил, что небо выглядело темно-черным с бесконечной глубиной, а звезды были немигающими и гораздо более яркими, чем при наблюдении с Земли.

Космонавт доложил членам Госкомиссии, что не смог во время выхода провести важный эксперимент – фотографирование корабля «Восход-2». В скафандр Леонова был вшит портативный фотоаппарат, но пульт дистанционного управления – манипулятор оторвался во время выхода космонавта из шлюзовой камеры. Из доклада А.А. Леонова: «Я осмотрел фототехнику и обнаружил, что у меня манипулятор оторвался от Ф-21. Видно, когда я проходил через люк спускаемого аппарата, за что-то задел. Что, я так и не могу понять. Ранец задел за крышку «Взора», стал распоркой, меня подало кверху, и я манипулятором зацепился за приборную доску или рукоятку. Может быть, и за обрез люка».

Алексей Архипович подробно рассказал, с каким трудом он возвращался в шлюзовую камеру. Скафандр оказался очень жестким, и космонавту пришлось прилагать огромные физические усилия, чтобы выполнять необходимые действия. Леонов сказал: «Я тренировал кисти рук, и последние занятия перед полетом показали: левая рука – 80 кг, правая рука – 90 кг, прибор зашкаливает, и все-таки у меня руки устали».

А.А. Леонов высказал свои замечания по составу носимого аварийного запаса и работе поисково-спасательной команды: вертолеты над ними летали слишком быстро, а сброшенные с них вещи повисли на деревьях. «Господи, да хоть бы они десант не сбросили, а то они повиснут на деревьях, а нам их снимать придется», – добавил Алексей Архипович под смех в зале.

Следует заметить, что по итогам разбора полета «Восхода-2» в Центре подготовки космонавтов был создан специальный отдел по подготовке экипажей космических кораблей к действиям на случай посадки в различных климатогеографических зонах.

С полным текстом доклада А.А. Леонова на заседании Государственной комиссии по итогам полета космического корабля «Восход-2» можно ознакомиться на сайте РГАНТД в разделе публикации архивных документов https://rgantd.ru/arh-docs/

С.Х. Шамсутдинов,
Российский государственный архив научно-технической документации (РГАНТД)

#Росархив #РГАНТД #ВыдающаясяЛичность #ДеньРождения #ЛеоновАлексейАрхипович #ЛетчикКосмонавт #Первый_в_ОткрытомКосмосе #Восход2 #АрхивныеДокументы #История

📃 Алексей Архипович Леонов – 12 минут и 9 секунд в открытом космосе. К 90-летию со дня рождения.

Кадры из хранящегося в Российском государственном архиве
кинофотодокументов киножурнала «Новости дня №12» (ЦСДФ, 1965 г.) о полете космонавтов П.И. Беляева и А.А. Леонова на космическом корабле «Восход-2».
Режиссер Е.И. Вермишева, операторы В. Киселев, И. Филатов, В.
Венедиктов, С. Скраливецкий, А. Щекутьев, А. Воронцов, М. Ошурков, Е.
Федяев, А. Вакуров, С. Фрид.

Подбор кинодокументов – А.С. Полуянова,
Российский государственный архив кинофотодокументов (РГАКФД)

#Росархив #РГАКФД #ВыдающаясяЛичность #ДеньРождения #ЛеоновАлексейАрхипович #ЛетчикКосмонавт #Первый_в_ОткрытомКосмосе #Восход2 #АрхивныеДокументы #История

📃 Идеологическая основа национальной политики гитлеровской Германии на оккупированных территориях СССР

Захватив западные территории СССР, нацистская Германия решала вопросы организации жизни местного населения по принципу «разделяй и властвуй». Одно из ярких свидетельств реализации этого принципа – «Директивы для ориентировки сотрудников», изданные оккупационной администрацией Украины 22 июня 1942 г. Копия этого документа, переведенного с немецкого языка, хранится в Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ).

Эти директивы представляют собой методичку, объясняющую сотрудникам оккупационных органов управления, как именно они должны относиться к местному населению, что отвечать на вопросы жителей Украины по поводу ожидающего их будущего под властью Германии и как вести себя, чтобы не уронить достоинство «руководящего слоя».

В директивах весьма наглядно проявился расистский характер идеологии Третьего рейха. Население, проживавшее на оккупированных территориях, в зависимости от национальности делилось на различные по своему статусу группы. На верхнем этаже иерархии находились имперские немцы (прибывшие из Германии). Им давались четкие рекомендации, как нужно себя вести, чтобы не уронить свой статус в глазах «руководимого» населения. Нельзя было выполнять «черновой работы»: носить свои сапоги сапожнику, ходить по улице с ведрами и т.д. («для этого есть евреи и поляки, а также украинцы и русские»). Также запрещалось ездить на телеге и появляться перед общественностью в пьяном виде. «Необходимо, чтобы немца, принадлежащего к руководящему слою, можно было бы узнать по одному его поведению в обществе, а не только по форме».

Ниже рангом находились местные (не имперские) немцы. Указывалось, что они нуждаются в «воспитании и направлении», но в первую очередь они были немцами, поэтому к ним нельзя относиться также, как к представителям других национальностей, в частности – бить. Подобное отношение к немцам со стороны органов надзора должно было наказываться.

На оккупированных территориях нацисты проводили политику заигрывания с коренным населением, которое противопоставлялось другим национальным группам, для того, чтобы завоевать его лояльность. На территории Украины на руководящие должности помимо немцев рекомендовалось принимать украинцев (в крайнем случае русских, но не поляков, с которыми украинцы долгое время вели национальную борьбу). Подчеркивалось, что немцы не собираются притеснять украинскую национальную культуру: им разрешалось ставить украинские пьесы «в имеющихся еще украинских театрах», носить украинскую национальную одежду и петь украинские народные песни. Также украинцев не рекомендовалось бить.

При этом со свойственным нацистам высокомерием отмечалось, что украинцы нуждаются в твердом руководстве: «В ходе истории они доказали, что просто не способны к самостоятельности. Но если ими хорошо руководить и направлять их, то они являются послушной рабочей силой. Под хорошим надзором они даже пунктуальны и усердны». Немцам не разрешалось иметь с украинцами каких-либо личных отношений и принимать приглашения в гости, в любых разговорах рекомендовалось проявлять сдержанность.

Любопытно, что даже вполне логичное в условиях войны требование быть осторожными в своих разговорах в присутствии местных жителей имело основанное на нацистской идеологии обоснование. С точки зрения авторов директив, славяне имели врожденную склонность к изучению иностранных языков, поэтому зачастую легко получали интересующую их информацию от немцев, притворяясь непонимающими. При этом самим немцам, недостаточно хорошо знающим украинский язык, рекомендовалось на нем не говорить: «Украинец знает, как легко ему даются иностранные языки. Когда он видит, что нам это трудно дается, то он это приписывает не нашей своеобразной особенности, которая компенсируется в другом тысячу раз, а считает нас ограниченными».

Русские на этой иерархической лестнице находились на ступень ниже.

📃 РГАСПИ:
К 100-летию официального открытия Института Ленина

21 января 1924 г. умер Владимир Ильич Ленин. В связи с его смертью руководство СССР и РКП(б) организовало масштабную кампанию по пропаганде его личности и идейного наследия. Наиболее известным мероприятием в рамках этой кампании стало строительство Мавзолея на Красной площади. Среди других шагов советского руководства важное место занимает создание Института В.И. Ленина (далее Институт) при ЦК РКП(б), официальное открытие которого состоялось сто лет назад, 31 мая 1924 г.

К этому моменту Институт В.И. Ленина уже фактически сложился как научное учреждение и его сотрудниками была проделана большая подготовительная работа. Официальное открытие Института означало, что он открыт для посещения.

Выступая на XIII съезде РКП(б) с докладом о деятельности Института, его первый директор Л.Б. Каменев сообщил делегатам, что его сотрудники решают две главные задачи. Первая задача – «собрать все, что осталось в виде рукописей, материалов, записок, заметок Владимира Ильича». И вторая ‒ «превратить этот Институт в подлинный рассадник ленинизма». Иными словами, заниматься пропагандой учения Ленина и рассказывать о его личности.

Одним из направлений работы Института стало систематическое собирание документов, или, как говорят архивисты, комплектование архива Ленина. Сотрудниками Института к официальному открытию был подготовлен «Каталог рукописей В.И. Ленина», первый выпуск которого охватывал около трех тысяч документов. Всего же в Архиве рукописей В.И. Ленина (так тогда называлось подразделение Института) имелось уже до 6 тысяч документов.

Руководили работой по комплектованию архива и составлению каталога ответственный хранитель Института А.Я. Аросев и его заместитель В.П. Янушевский. Аросев был членом большевистской партии с 1907 г., до революции учился на философско-филологическом факультете Льежского университета и в Петроградском психоневрологическом институте, во время Гражданской войны работал в ВЧК, потом находился на дипломатической работе. Янушевский вступил в РСДРП(б) в 1917 г., учился до революции в Петрограде в военно-инженерном училище, после прихода к власти большевиков работал в ВЧК. Так как ни у кого из них не было опыта архивной работы, для консультаций по правилам хранения рукописей, их описанию и составлению каталога был приглашен хранитель отдела рукописей и старопечатных книг Румянцевского музея профессор Г.П. Георгиевский.

Одновременно с собиранием рукописей Ленина велась работа по комплектованию музея и библиотеки Института. К маю 1924 г. музейная коллекция, состоявшая из фотографий Ленина (тогда они хранились не в архиве, а в музее), фильмов о нем, граммофонных пластинок с записями его речей, а также подарков Ленину и картин с его изображением, насчитывала около тысячи экспонатов. В библиотеке было собрано около 12 тысяч изданий, включавших газетные и журнальные публикации (советские и зарубежные), книги и брошюры о Ленине, современные издания его произведений.

Ко дню открытия в здании Института на Большой Дмитровке, 24 (до настоящего времени этот особняк не сохранился) сотрудники подготовили выставку о Ленине, где демонстрировались его фотографии, рукописи и личные вещи, литература о нем и издания его работ. Отдельно была оборудована комната ‒ копия кабинета Ленина в Кремле. Также на выставке можно было посмотреть фильмы о Ленине и послушать записи его речей.
Выставка действовала больше месяца, с ней ознакомились делегаты XIII съезда РКП(б) и V конгресса Коммунистического интернационала (Коминтерна), который состоялся в Москве в июне‒июле 1924 г., а также все желающие в составе организованных экскурсий. Записаться на экскурсию можно было в Московском комитете РКП(б). Всего, по подсчетам А.Я. Аросева, на выставке побывали 6 137 человек. После закрытия выставки можно было посетить Институт в обычном порядке, ознакомиться с экспонатами музея и поработать в библиотеке.

📃 РГАЛИ:
220 лет со дня рождения М.И. Глинки

Михаил Иванович Глинка родился 20 мая (по новому стилю 1 июня) 1804 г. в с. Новоспасское Смоленской губернии (в настоящее время Смоленская область) в принадлежавшей к старинному дворянскому роду семье Ивана Николаевича Глинки и Евгении Андреевны Глинки-Земельки. Под влиянием дяди, А.А. Глинки, имевшего свой оркестр из крепостных, будущий композитор начал обучаться игре на фортепиано и скрипке.

В 1817 г. Глинка поступил в Благородный пансион при Главном педагогическом училище, где преподавал В.К. Кюхельбекер, познакомивший Глинку с А.С. Пушкиным и А.А. Дельвигом. Помимо учебы в пансионе, Михаил Иванович брал частные уроки игры на фортепиано, скрипке, вокалу, теории музыки.

Окончив в 1822 г. обучение в пансионе, Михаил Иванович начал пробовать себя в качестве композитора, написав несколько песен на слова Е.А. Баратынского, Н.А. Римского-Корсакова, А.С. Пушкина. Однако эта стезя не смогла полностью увлечь его, и в поисках вдохновения для чего-то большего он отправился на Кавказ. Знакомство с творчеством восточных народов и народов Кавказа дало новый толчок творчеству начинающего композитора, а народные мелодии и мотивы тех мест в дальнейшем были использованы в опере «Руслан и Людмила».

По возвращении в Петербург в 1824 г. Глинка поступил на гражданскую службу в Главное управление путей сообщения на должность помощника секретаря, попутно давая небольшие концерты для своих друзей на светских вечерах. Однако ухудшившееся в 1828 г. здоровье прервало службу, и в 1830 г. по совету врачей Михаил Иванович уехал в Италию, где прожил три года. Изучал итальянскую музыкальную культуру, ее традицию, продолжил свои композиторские опыты в местной стилистике, часто посещал театры, познакомился с итальянскими композиторами.

В 1834 г. Глинка возвратился на родину, вынашивая планы по созданию национальной русской оперы. Перебирая различные варианты, по совету В.А. Жуковского, композитор остановился на тематике Смутного времени и истории об Иване Сусанине. Либретто хотел написать сам Жуковский, однако в итоге попросил об этом своего друга Е.Ф. Розена.

9 декабря 1836 г. в Санкт-Петербурге состоялась премьера оперы, получившей название «Жизнь за царя». Она прошла с большим успехом, отмечена лично Николаем I. Своеобразным признанием стало назначение М.И. Глинки в 1837 г. капельмейстером Придворной певческой капеллы.

Вскоре композитор задумал оперу «Руслан и Людмила», либретто для которой собирался написать А.С. Пушкин, однако гибель поэта и личные обстоятельства жизни М.И. Глинки существенно изменили начальные планы. Оперу он смог написать лишь в 1842 г., вновь уйдя для этого со службы. Годом ранее им была создана музыка к драме Н.В. Кукольника «Князь Холмский».

Премьера оперы «Руслан и Людмила» прошла неудачно, в том числе и потому, что заболела одна из главных исполнительниц А.Я. Петрова-Воробьева. Публика, привыкшая к традициям европейской оперы, оказалась не готова к смешению музыкальных традиций Востока и Запада. Негативными рецензиями отметилась даже часть консервативной прессы. Положение исправилось лишь с третьей постановки, когда на сцену смогла выйти А.Я. Петрова-Воробьева, и далее опера ставилась 32 раза с большим успехом.

Переживания из-за провала премьеры подорвали физическое и моральное здоровье композитора. На долгие десять лет, с небольшими перерывами, Глинка уезжает за границу. За это время он познакомился с французским композитором Г. Берлиозом, ставшим одним из главных ценителей его таланта вне России. При содействии Берлиоза был проведен благотворительный концерт в Париже, закончившийся огромным триумфом. В 1848 г. в Варшаве Глинка пишет свою симфоническую фантазию «Камаринская».

Вернувшись в Россию в 1854 г., композитор занялся написанием мемуаров, его «Записки» были опубликованы в 1870 г.

В 1856 г. Михаил Иванович снова уехал за границу, остановившись в Берлине, где 3 февраля (по новому стилю 15 февраля) 1857 г. скончался.