📃 К 150-летию со дня кончины А.К. Толстого

Полтора столетия отделяют нас от трагического дня, когда ушел из жизни Алексей Константинович Толстой. Поэт, драматург, прозаик, переводчик, литератор с непростой, но по-своему счастливой судьбой. Несмотря на внешние условности, связанные с происхождением, образованием, традиционной для людей его круга, почти 30-летней государственной службой, А.К. Толстому удалось развить поэтический талант.

По линии матери, Анны Алексеевны (до замужества Перовской; 1796 или 1799–1857), Алексей Константинович был правнуком последнего гетмана Войска Запорожского – графа Кирилла Григорьевича Разумовского (1728–1803). Его отец, граф Константин Петрович Толстой (1779–1870), служил советником в Государственном ассигнационном банке и приходился троюродным братом Льву Николаевичу Толстому и родным – скульптору Федору Петровичу Толстому.

Главная роль в воспитании Алексея Константиновича принадлежала его дяде – писателю Алексею Алексеевичу Перовскому (псевд. Анатолий Погорельский; 1787–1836), сочинившему в 1829 г. специально для племянника сказку «Черная курица, или Подземные жители». Он стал и первым ценителем стихотворных опытов племянника, который начал писать в шестилетнем возрасте.

В 1834 г. Толстой был зачислен «студентом» в Московский архив Министерства иностранных дел. В конце следующего года сдал экзамен по курсу словесности в Московском университете и получил чин коллежского регистратора. Вышел в отставку граф уже признанным поэтом в 1861 г. в чине статского советника. При этом был пожалован необременительным придворным званием «в должности егермейстера», соответствующим давнему его увлечению, что, однако, вовсе не означало присвоение чина начальника (организатора) императорской охоты.

Смысл жизни Толстой видел в творчестве, оставил заметный след в отечественной словесности «Золотого века» русской литературы. Первое произведение было опубликовано в 1841 г.: фантастическая повесть «Упырь». Первое стихотворение «Бор сосновый в стране одинокий стоит...» – в 1843-м, в № 40 «Листка для светских людей». Через год после отставки Толстой опубликовал роман «Князь Серебряный» (1862), затем создал драматическую трилогию: «Смерть Иоанна Грозного» (1864), «Царь Федор Иоаннович» (1868) и «Царь Борис» (1870). Комический и сатирический дар литератора проявился в поэме «История Государства Российского от Гостомысла до Тимашева» (1868) и в создании в 1850-х литературного персонажа Козьмы Пруткова (вместе с кузенами-поэтами братьями Жемчужниковыми – Алексеем, Владимиром и Александром Михайловичами).

В РГАЛИ в личном фонде поэта (№ 506) хранится документальное наследие Толстого, начало которому положила собирательская деятельность Государственного литературного музея, – 40 единиц за 1836–1916 гг. Это рукописи, переписка, материалы об издании произведений, фотографии и документы о постановках на русской сцене спектаклей по пьесам драматурга. Особую ценность представляют любые сохранившиеся автографы поэта, и среди них несколько стихотворений:

«Лишь только один я останусь с собою,
Меня голоса призывают толпою.
Которому ж голосу отповедь дам?
В сомнении рвется душа пополам.
Советов, угроз, обещаний так много,
Но где же прямая, святая дорога?
С мучительной думой стою на пути –
Не знаю, направо ль, налево ль идти?
Махни уж рукой да иди, не робея,
На голос, который всех манит сильнее,
Который немолчно, вблизи, вдалеке,
С тобой говорит на родном языке!»
Август–сентябрь 1856

Яркий сатирический талант Толстого проявился в автографе варианта стихотворения «Сидит под балдахином...» (в опубликованной версии речь идет о пяти тысячах лет истории китайской цивилизации):

«Сидит под балдахином
Китаец Цу-Кин-Цын
И молвит мандаринам:
«Я главный мандарин!

Велел владыка края
Мне ваш спросить совет:
Зачем у нас в Китае
Досель порядка нет?»

Советники присели,
Задами потрясли,
И молвят: «В самом деле
Порядка нет в земли,

Но мы ведь очень млады,
Нам семь лишь тысяч лет;
Затем у нас нет складу,
Затем порядка нет!

Но мы клянемся чаем,
И желтым и простым,
Мы много обещаем
И много...

📃 Традиция сохранения памяти о предках в монастырских стенах: синодики и вкладные книги в собраниях РГАДА

Поминовение усопших – один из древнейших человеческих ритуалов. В оформленном виде практика поминовения существовала уже в ветхозаветную эпоху. В ранней Церкви, еще в апостольские времена, возникает обычай поминать усопших христиан за литургией.

Перечисление имен усопших во время службы символизирует связь поколений христиан. В богослужебном круге поминовение усопших совершается ежедневно. Отражение этой практики находим в таком жанре книжный культуры, как синодик. Сам термин происходит от греческого «συνοδικόν» («соборный», «соединяемый») и обозначает несколько разных типов источников, нас интересует синодик-помянник. Синодик в этом значении обозначает книгу или список имен, которые должны были зачитываться во время богослужения.

Самое раннее известие об употреблении на Руси подобных списков относится к первой половине XII в. Это грамота новгородского князя Всеволода-Гавриила с упоминанием «вседенника синодика», то есть «ежедневного синодика», датируемая около 1135 г. А один из наиболее известных синодиков этого рода – составленный в 1583 г. так называемый «Синодик опальных», куда по указу царя Иоанна IV Грозного были внесены списки жертв опричного террора.

Древнейший из сохранившихся синодиков-помянников славяно-русской традиции – Синодик («вседеньник») новгородского Лисицкого Рождество-Богородицкого монастыря, самая старая часть которого датируется рубежом XIV–XV столетий. Рукопись хранится в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА).

Религиозное начало стало решающим в появлении синодиков, но не меньшим было и их социокультурное значение. Монастырские коммеморации играли важную роль в укреплении авторитета рода, семьи, сословно-семейных и корпоративных групп, династий, институтов власти, религиозных устоев и общественного строя в целом.

Постепенно запись имен для поминания становилась все более регламентированной. Стали отличаться типы поминовений – от простого чтения имен во время службы до торжественного «корма», включавшего в себя трапезу в честь усопшего. Многие монастыри, начиная с Иосифо-Волоколамского, установили четкую цену за каждый тип коммемораций. Так, одно поминовение «в век» стоило 100 рублей. Эти изменения нашли отражение в новых типах памятников – вкладных и кормовых книгах.

Отдельные вкладные книги фиксируются уже в XV столетии, но лишь в середине XVI в. традиция их составления становится общим местом. Появление этого вида источников стало реакцией на постановление Стоглавого Собора 1551 г., который предписывал монастырским властям собирать сведения о вкладчиках.

Монастырские коммеморации являлись способом сохранения семейной памяти. Чаще всего дети давали вклады по своим родителям (под которыми часто подразумевались также бабушки и дедушки, тети и дяди). Семейные вклады часто объединяли вместе и поминали представителей одной семьи в единый день – как правило, на преставление или именины вкладчика. Представители одного рода выбирали для вложения средств одни и те же монастыри, что хорошо прослеживается по вкладным книгам.

Важный источник для изучения монастырских коммемораций – делопроизводство Иосифо-Волоколамского монастыря. Именно здесь основатель обители св. Иосиф Волоцкий разработал систему поминаний, которая затем распространилась по территории всего Русского царства. Вкладные и кормовые книги этого монастыря как самостоятельный вид источника появились в 50-х гг. XVI в. и дошли до нас в нескольких рукописях.

Наиболее ранние вкладные книги Иосифо-Волоколамского монастыря отложились в Епархиальном собрании Государственного исторического музея. Более поздние вкладные и кормовые книги находятся в фонде Иосифо-Волоколамского монастыря РГАДА. Вкладная книга 1585–1587 гг., вероятно, была создана на основе кормовой книги, составленной в 1581–1582 гг., дошедшей до нас в нескольких списках.

Текстологическая связь источников позволяет использовать их для выявления всех зафиксированных вкладов в Иосифо-Волоколамский монастырь конкретных исторических личностей или...

📃 Филворд «Советские космонавты». Ответы

Российский государственный архив научно-технической документации (РГАНТД)

@rusarchives

📃 К 120-летию создания конституционно-демократической партии (по материалам ГА РФ)

Конституционно-демократическая партия – одна из ключевых политических сил начала XX в., объединившая многих представителей либеральной интеллигенции Российской империи. Ее основу составили представители нелегальных политических движений России «Союза освобождения» и «Союза земцев-конституционалистов».

На съезде земцев-конституционалистов, где присутствовали многие представители «Союза освобождения», 9–10 июля 1905 г. было принято постановление о необходимости скорейшего создания конституционно-демократической партии и созыва временного комитета для ее организации (ГА РФ. Ф. 579. Оп. 3. Д. 35. Л. 1).

Издание Манифеста 6 августа 1905 г., сообщавшего о намерении царского правительства созвать Государственную думу, значительно ускорило процесс формирования политической партии в среде либеральной интеллигенции. Несмотря на критику самого проекта «булыгинской думы» за несоответствие требованиям «истинного народного представительства, основанного на всеобщем избирательном праве и пользующегося решающим голосом в законодательстве...», представители «Союза освобождения» были готовы приступить к активной парламентской деятельности (Либеральное движение в России. 1902–1905 гг. М., 2001. С. 380). На съезде союза 23–25 августа 1905 г. участники приняли постановление: участие в избирательной кампании и в работе Государственной думы будет способствовать распространению либеральных идей в обществе и введению в Российской империи реальных конституционных свобод.

Историю конституционно-демократической партии в значительной степени раскрывают документы, хранящиеся в фонде партии в Государственном архиве Российской Федерации. Это, к примеру, материалы, посвященные учредительному съезду в октябре 1905 г. и содержащие основные программные положения. На съезде с 12 по 18 октября 1905 г. выработали программу и устав партии, а также определили состав центрального комитета. В него вошли видные деятели земского движения и освобожденцы: П.Н. Милюков, П.Б. Струве, Павел и Петр Долгоруковы, С.А. Муромцев, И.И. Петрункевич, А.А. Корнилов, В.И. Вернадский и др. В программе партии провозглашалась позиция делегатов по основным политическим, социальным и экономическим вопросам – равенство всех российских граждан перед законом, отмена сословных и национальных ограничений, свобода слова, совести, печати, собраний, союзов и вероисповедания (ГА РФ. Ф. 523. Оп. 3. Д. 1. Л. 4–16). Кадеты выступали за установление в России парламентской монархии и развитие местного самоуправления с широкими полномочиями и демократической процедурой избрания.

Примечательно и решение аграрного вопроса в программе конституционно-демократической партии: предполагалось увеличение площади крестьянского землевладения путем перераспределения государственных и выкупа частных земель по справедливой (а не рыночной) цене.

Стоит заметить, что съезд совпал с октябрьской политической стачкой и изданием Манифеста 17 октября. Хотя делегаты позитивно восприняли этот шаг царской власти, они со скептицизмом отреагировали на планируемые реформы, посчитав их недостаточными. Материалы из фонда партии и личных фондов участников учредительного съезда демонстрируют позицию кадетов по этому вопросу. В специальном постановлении указывалось, что вводимые правительством нововведения в области политических прав и народного представительства носили ограниченный характер, в связи с чем конституционно-демократическая партия будет добиваться созыва Учредительного собрания на основании всеобщего, равного и тайного голосования (ГА РФ. Ф. 579. Оп. 3. Д. 36. Л. 3). Однако при этом кадеты не отказывались от участия в выборах в Государственную думу.

Материалы партии позволяют проследить дальнейшую судьбу конституционных демократов. В этой связи примечательны протоколы заседаний парламентской фракции и Центрального комитета кадетской партии, которые иллюстрируют процесс внутрипартийной дискуссии по различным политическим вопросам и выработку единой стратегии взаимодействия с правительством. Значительное количество...

📃 Японские военнопленные в СССР

17 сентября 2025 г. в Российском государственном военном архиве открылась историко-документальная выставка «Японский милитаризм и его крах (1918–1949 гг.)», посвященная основным этапам развития и крушения японской военной экспансии в первой половине XX в. Среди множества сюжетов, представленных на выставке, интересны сведения о жизни японских военнопленных на территории СССР.

* * *
В августе 1945 г. в результате разгрома японской императорской армии в советский плен попало около 600 тыс. военнослужащих. Лагеря для их размещения в срочном порядке разворачивались на территории Приморского, Хабаровского, Красноярского краев, Южно-Казахстанской, Джамбульской областей, Бурят-Монгольской АССР и Узбекской ССР. Послевоенный Советский Союз использовал труд военнопленных в самых различных сферах народного хозяйства: в лесной и угольной промышленности, транспортном и сельскохозяйственном машиностроении, на строительстве железных дорог, в частности, Байкало-Амурской магистрали.

К январю 1946 г. перемещение военнопленных в тыловые лагеря в основном завершилось. Поначалу обстановка в ряде вновь созданных лагерей Дальнего Востока и Восточной Сибири складывалась крайне неблагоприятно. Многие лагеря располагались в необжитых местах, удаленных от населенных пунктов и железных дорог. Суровый климат, тяжелый труд, перебои с поставками продовольствия, вещей и медикаментов приводили к тому, что значительная часть военнопленных страдала туберкулезом, воспалением легких и дистрофией.

Кроме того, бывшие японские офицеры вели себя, как и прежде – заставляли солдат придерживаться уклада императорской армии (требовали стоять навытяжку, совершать уважительные поклоны, исполнять военные песни, читать наизусть пять заповедей солдата), а за малейшее ослушание – избивали, сокращали пайки. «Императорская армия останется императорской армией. Здесь в Сибири вобьем в голову солдат воинский дух», «Японская армия еще существует!» – передавал слова японского комсостава один из военнопленных, рядовой Маэда.

Такая агитация могла иметь трагические последствия. 9 апреля 1946 г. министру внутренних дел СССР С.Н. Круглову его заместитель А.Н. Аполлонов доложил, что среди военнопленных японцев ведется агитация за совершение массовых самоубийств («харакири») 30 апреля – в день рождения японского императора. Перед этим «каждый военнопленный японец, якобы, должен был убить одного русского». Проверка лагерей в Приморском крае показала, что у всех военнопленных были ножи кустарного производства, а у некоторых – «луки и стрелы с металлическими наконечниками». Только благодаря оперативным действиям сотрудников лагерей удалось предотвратить массовую гибель военнопленных.

Советское руководство в условиях послевоенного времени старалось оперативно решать возникавшие проблемы. Территориальные органы внутренних дел, руководители местных организаций и предприятий должны были оказывать всемерную помощь лагерям для улучшения коммунально-бытовых условий жизни военнопленных японцев. Открывались спецгоспитали, а начальники лагерей, допускавшие рост заболеваемости и смертности военнопленных, подвергались административным взысканиям и даже снимались с занимаемых должностей.

При обеспечении военнопленных продовольствием учитывались особенности национальной японской кухни. Например, вместо 300 граммов хлеба японский военнопленный должен был получать 300 граммов риса. Однако соблюдать норму не всегда удавалось, поэтому специальным приказом НКВД СССР подчеркивалась необходимость развития подсобных хозяйств лагерей, ловли рыбы, заготовки топлива, сена, грибов, плодов и ягод. Многих японцев удивляло внимание к их здоровью со стороны советских офицеров, человечное отношение гражданского персонала и населения.

Большое внимание со стороны Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) уделялось пропагандистской работе с японскими военнопленными. Работали трехмесячные антифашистские курсы, на которых с 1947 г. по 1949 гг. прошли обучение 21 137 человек. Помимо политических задач (воспитание стойких антифашистов,...

📃 Изобретения для физкультуры и спорта в СССР

В преддверии XIII Международного спортивного форума «Россия – спортивная держава», который пройдет в Самаре с 5 по 7 ноября 2025 г., Российский государственный архив в г. Самаре (РГА в г. Самаре) подготовил тематическую подборку документов, посвященных советским изобретениям и разработкам для физической культуры и спорта.

Одним из мероприятий форума станет заседание Совета при Президенте Российской Федерации по развитию физической культуры и спорта на тему развития детско-юношеского спорта. Как и в современной России, в СССР система физического воспитания подрастающего поколения была частью государственной политики, направленной на формирование всесторонне развитой личности, способной к труду и обороне страны.

С первых лет советской власти в школьные программы физического воспитания была включена военно-физическая подготовка, особое внимание уделялось популяризации физкультуры среди молодежи. В 1920–1930-е гг. были востребованы разработки универсальных, доступных массовому потребителю спортивных изделий. Так, в 1928 г. спортсмены-конькобежцы, братья Владимир и Федор Сиромахины получили патент на коньки «три в одном»: коньки имели сменные лезвия – фигурное, беговое и хоккейное. В описании изобретения говорится, что модель предназначена для «массового физкультурника», в том числе для детей.

Во время Великой Отечественной войны физкультурные организации СССР активно включились в проведение военно-физической подготовки населения, предоставив для этого кадры, спортивные базы, инвентарь, оборудование. В военный период советское физкультурное движение понесло большие потери, особенно на временно оккупированных территориях. Однако уже в конце 1940-х – начале 1950-х гг. спортсмены из СССР начали выступать на чемпионатах Европы, мира, Олимпийских играх, и в это же время на уроках физкультуры детей начали обучать технике основных видов спорта. Таким образом, физвоспитание в школах было переориентировано с военно-физической на спортивную подготовку. Низкий уровень материально-технической обеспеченности спортзалов стал мощным стимулом для изобретателей.

Появляются разработки многофункционального спортивного оборудования для занятий с детьми, которое позволяло разнообразить спортивные упражнения и состязания. Заслуженный мастер спорта СССР, чемпион СССР по легкой атлетике, специалист по строительству спортивных сооружений, профессор Государственного центрального института физкультуры, автор книги «Самоделки для игр и спорта» (1944 г.) В.П. Поликарпов в 1943 г. получил авторское свидетельство на универсальный конструктор, представляющий собой набор полых элементов – параллелепипедов, треугольных призм, цилиндров – с отверстиями в стенках для пропуска соединительных стержней. Дополнительные детали, такие как доски с мягкой обшивкой и веревки, позволяли конструировать детское спортивное оборудование: снаряд для прыжков в высоту, турник, «коня», «козла», лестницу и др.

Принцип многофункциональности заложен и в конструкцию детского универсального гимнастического снаряда «ДУГС-1», изобретенного в 1958 г. мастером спорта, аспирантом Воронежского государственного педагогического института А.А. Гладышевым. Из-за нехватки гимнастического оборудования для занятий с детьми младшего и среднего школьного возраста он предложил устройство из опорных стоек, жестко закрепленных рам и троса, покрытого пластикатом. «ДУГС-1» мог легко трансформироваться в перекладину, брусья параллельные и разной высоты, канаты горизонтальные для ходьбы в приседе, снаряд для опорных прыжков.

А.А. Гладышев был в числе специалистов по физической культуре, которые занялись изучением возможностей многокомплектных гимнастических снарядов и их популяризацией. Такое оборудование использовалось как мобильное в спортзалах или стационарное на открытых площадках, при общежитиях, в спортивных городках. С его помощью можно было заниматься не только гимнастикой, но и легкой атлетикой (устанавливались опорные стойки и канат для прыжков в высоту), волейболом (между рамами натягивались сетки нужной высоты), баскетболом...

📃 «Спасти библиотеку для русского народа»: о возвращении лозаннской библиотеки Н.А. Рубакина

Известный популяризатор литературы и науки, автор книг для народа, теоретик библиотечного дела и создатель библиографических пособий Николай Александрович Рубакин (1862–1946) в течение своей жизни собирал общедоступные библиотеки, насчитывающие десятки тысяч томов.

Одну из них, объемом 80 тыс. книг (а по другим данным – 100 тыс. книг), накануне своего вынужденного выезда из России в годы Первой русской революции он безвозмездно передал «Всероссийской лиге образования» в Петербурге, сделав частную библиотеку общедоступной.

Другое книжное собрание, включающее отечественные и зарубежные издания XVIII–XX вв., Н.А. Рубакин начал собирать на личные средства в Швейцарии, после вынужденной эмиграции в 1907 г. В результате его самоотверженной деятельности библиотека стала выступать в качестве русского культурного центра, «работавшего для распространения знаний о русской культуре, философии, науке, искусстве, о социальном строе России за ее пределами». Постоянно пополняя библиотеку новыми изданиями, он хотел сделать книги доступными не только для иностранцев и эмигрировавших из России соотечественников, но и граждан СССР.

О непростом, длиной в четверть века, пути передачи библиотеки Рубакина рассказывают документы, хранящиеся в Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ).

Из-за дороговизны жизни в Швейцарии, где Николай Александрович жил и работал вначале в небольшой деревне Кларан, а с 1922 г. – в Лозанне, возникли материальные проблемы с оплатой аренды, отопления и освещения занимаемых его библиотекой помещений. В итоге образовался крупный долг в 19 тыс. франков, погасить который собственными средствами не удалось. О своем бедственном положении Н.А. Рубакин в феврале 1922 г. писал А.М. Горькому с просьбой о материальной поддержке, чтобы библиотеку не продали за долги. Как вариант предлагалась продажа библиотеки Советской России с оставлением ее в Швейцарии до смерти владельца.

Решение вопроса о библиотеке осложнялось отсутствием между Швейцарией и СССР дипломатических отношений (официально установлены в 1946 г.), поэтому переговоры Н.А. Рубакина проходили через возглавлявшего в Женеве миссию Красного Креста РСФСР С.Ю. Багоцкого, фактически представлявшего в Швейцарии новую советскую власть.

В конце 1922 г. в ЦК РКП(б) впервые обсуждались способы оказания помощи библиотеке Н.А. Рубакина (РГАНИ. Ф. 3. Оп. 33. Д. 26. Л. 15, 16), но конкретные меры поддержки не были выработаны.

Н.А. Рубакин в письме к С.Ю. Багоцкому от 20 марта 1924 г. высказал новые условия: если советская сторона не имеет возможности выкупить библиотеку, назначить ему ежемесячную субсидию в размере 600–700 швейцарских франков для поддержания библиотеки.

Искренне поддерживая Н.А. Рубакина и желая ему помочь, С.Ю. Багоцкий вел активную переписку с полпредом СССР в Германии Н.Н. Крестинским, председателем Правления заграничной помощи при Президиуме ЦИК СССР О.Д. Каменевой, представителями Наркомпроса РСФСР и другими официальными лицами (Там же. Л. 36–37).

Вопрос о библиотеке рассматривался Оргбюро ЦК 8 мая 1924 г. Для консультации о целесообразности покупки библиотеки были привлечены президент Российской академии наук А.П. Карпинский и историк М.Н. Покровский. Последний высказался против приобретения библиотеки, заявив в письме Секретариату ЦК РКП(б) от 8 мая 1924 г., что она является «обычной хорошей просветительной библиотекой, содержащей в себе те книги, какие имеются во всех наших больших книгохранилищах...». Он предложил выплачивать Н.А. Рубакину ежемесячную пенсию в размере 400–500 франков. Предложение поддержали члены Политбюро И.В. Сталин и В.М. Молотов, но при этом Н.А. Рубакину было предложено выплачивать пенсию в 400 франков с условием, что после его смерти библиотека перейдет в собственность СССР (Там же. Л. 41).

Очевидно Н.А. Рубакина такие условия не устраивали и сумму пенсии решили увеличить. В проекте договора от 24 ноября 1924 г. Н.А. Рубакин «согласно изъявленного им желания, остается пожизненно заведующим библиотекой...

📃 «Я иду, Галактика!». Вспоминаем четвертого космонавта планеты Павла Романовича Поповича

В октябре 2025 г. исполняется 95 лет Павлу Романовичу Поповичу, четвертому космонавту планеты Земля.

П.Р. Попович – летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза (1962, 1974), генерал-майор авиации, кандидат технических наук, заместитель начальника Центра подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина (1978–1989). Завершив карьеру, космонавт вел большую общественно-политическую деятельность.

Свой первый полет он совершил 12–15 августа 1962 г. в качестве командира корабля «Восток-4» (позывной – «Беркут»). Это был первый в мире групповой полет двух пилотируемых кораблей, «Восток-3» пилотировал А.Г. Николаев. Второй полет – как командир корабля «Союз-14» (первой основной экспедиции на орбитальную станцию «Салют-3») вместе с Ю.П. Артюхиным 3–19 июля 1974 г.

РГАНТД знакомит с творческой натурой космонавта, обаятельного разностороннего человека. Подборка фотографий из фондов РГАНТД иллюстрирует стихотворение П.Р. Поповича «Я иду, Галактика!».

Стихотворение опубликовал в 1964 г. журнал «Сельская молодежь» в переводе В. Юрченко.

При подготовке материала к юбилею космонавта № 4 использован текст в переводе Ю. Бирюкова, опубликованный в третьем номере научно-популярного и литературно-художественного журнала «Техника – молодежи» за 1983 г.

И.И. Карасёва,
Российский государственный архив научно-технической документации (РГАНТД)

📃 К 120-летию обнародования Манифеста об усовершенствовании государственного порядка (по материалам ГА РФ)

В начале XX в. в России оживляется общественно-политическая жизнь. В 1905 г. по Российской империи прокатилась волна забастовок из-за поражения в русско-японской войне, общей политической и экономической неудовлетворенности. Еще с начала царствования Николая II в обществе нарастало ожидание реформ – обычно с приходом нового императора наступал и отход от принципов старого правления. Однако, в своей первой публичной речи 17 января 1895 г., только вступивший на престол Николай II объявил собравшимся в Зимнем дворце депутатам земств и дворянства об их «бессмысленных мечтаниях». Император выразил верность правительственному курсу отца Александра III и обязался охранять незыблемые основы самодержавия. В XX в. Россия вошла практически единственной страной в Европе, сохранявшей неограниченное монархическое правление, не имевшей конституции и парламента.

К 1905 г. ситуация ожидания реформ заметно радикализовалась. К этому времени из множества объединений образовался «Союз союзов», одним из лидеров которого был известный в будущем депутат Государственной Думы П.Н. Милюков. Осенью того же года «Союз союзов» объявил всероссийскую стачку, в которой участвовали почти все крупные города страны. В фондах ГА РФ хранится письмо Николая II к матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне, написанное 19 октября 1905 г. и описывающее положение дел в стране: «Тошно стало читать агентские телеграммы, только и были сведения о забастовках в учебных заведениях, аптеках и пр., об убийствах городовых, казаков и солдат, о разных беспорядках, волнениях и возмущениях» (ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 2328. Л. 12). Размах волнений в столице был настолько велик, что император перепоручил генерал-губернатору Петербурга Д.Ф. Трепову все части местного военного гарнизона для того, чтобы в любой момент расправиться с беспорядками силой (ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 2328. Л. 12).

Председатель Комитета министров С.Ю. Витте, дядя императора великий князь Николай Николаевич (младший) призывали его встать на путь политических реформ. С.Ю. Витте предполагал, что реформы уменьшат градус общественного напряжения и позволят заручиться поддержкой наиболее умеренной части общества. Подготовка преобразований началась с издания манифеста, разработка которого легла на плечи сподвижников Витте – члена Государственного совета князя А.Д. Оболенского и управляющего делами Комитета министров Н.В. Вуича, которые всего за несколько дней составили текст документа.

В упоминавшемся письме к матери Николай II прямо писал о том, что готовившийся манифест представлялся ему ничем иным как конституцией, Исход событий при потенциальном подавлении беспорядков не казался ему привлекательным: «Представлялось избрать один из двух путей: назначить энергичного военного человека и всеми силами постараться раздавить крамолу; затем была бы передышка, и снова пришлось бы через несколько месяцев действовать силою; но это стоило бы потоков крови и, в конце концов, привело бы неминуемо к теперешнему положению, т. е. авторитет власти был бы показан, но результат оставался бы тот же самый и реформы вперед не могли осуществляться бы. Другой путь – предоставление гражданских прав населению – свободы слова, печати, собраний и союзов и неприкосновенности личности; кроме того, обязательство проводить всякий законопроект через Госуд. Думу [так в документе] – это, в сущности, и есть конституция. Витте горячо отстаивал этот путь, говоря, что хотя он и рискованный, тем не менее единственный в настоящий момент» (ГА РФ. Ф. 642. Оп. 1. Д. 2328. Л. 12об.–13).

После долгих консультаций с приближенными император 17 (30) октября 1905 г. подписал манифест. Принятие манифеста действительно было непростым решением, что видно даже в скупых на политические события дневниковых записях Николая II (хранятся в фондах ГА РФ): «17 октября <...> Сидели и разговаривали, ожидая приезда Витте. Подписал манифест в 5 час. После такого дня голова сделалась тяжелою, и мысли стали путаться. Господи, помоги нам, спаси и умири...

📃 К 85-летию со дня окончания первого ледового плавания: переход подводной лодки Северного флота Щ-423 типа «Щука» Северным морским путем из Полярного во Владивосток

Арктические моря издавна привлекали внимание российских мореплавателей. Почти двухвековое системное изучение условий судоходства позволило достаточно хорошо исследовать северный морской путь. В 1930-е гг. он приобрел для Советской России важное оборонное значение. Быстрыми темпами рос Северный флот, созданный 11 мая 1937 г. на основе Северной военной флотилии. Освоение северного морского театра с его открытыми выходами на океанские коммуникации в крайне суровых климатических условиях во многом стало возможным благодаря плаваниям ледоколов «Красин», «Ф. Литке», «Ленин», ледокольного парохода «Александр Сибиряков», вступлению в строй в 1938 г. новых линейных ледоколов «И. Сталин» и «Л. Каганович».

Опыт первых сквозных плаваний ледокольных пароходов, успешный переход в 1936 г. на Дальний Восток эскадренных миноносцев Северного флота показали возможность переброски боевых кораблей и военных грузов на Тихий океан кратчайшим путем, открыли перспективы пополнения Тихоокеанского флота современными кораблями. В 1938 г. Главный морской штаб РККФ выступил с идеей ледового плавания подводной лодки из г. Полярного во Владивосток в течение одной навигации. Одновременно было проведено изучение потенциальных возможности разных типов подводных лодок; выбор остановили на средней подводной лодке типа «Щука».

Разработка общего проекта средней подводной лодки началась на Балтийском заводе им. С. Орджоникидзе в Ленинграде еще в 1928 г. Полуторакорпусная подводная лодка клепаной конструкции предназначалась для массовой постройки и использования на всех флотах страны. Сначала это были подводные лодки III серии, в результате модификации проекта появились подводные лодки V серии, наконец, в 1934 г. началось строительство подводных лодок новой Х серии. Лодки строили на Ленинградском заводе Северная верфь им. А.А. Жданова, в г. Горький на заводе «Красное Сормово», Коломенском машиностроительном заводе им. В. Куйбышева, Николаевском заводе «Коммунар», Владивостокском Дальзаводе. Всего промышленность дала военно-морскому флоту 32 подводные лодки Х серии. Несмотря на отдельные недостатки, подводные лодки «Щука» отличались простотой конструкции и надежностью механизмов. Подводным лодкам присваивалась литера «Щ» с добавлением трехзначного номера, первая цифра которого обозначала принадлежность к флоту (1 – Тихоокеанскому, 2 – Черноморскому, 3 – Балтийскому, 4 – Северному). Для трансарктического перехода выбрали подводную лодку Х серии, заложенную 17 декабря 1934 г. на Коломенском машиностроительном заводе им. В. Куйбышева. Корпусная конструкция на специальных платформах была перевезена для достройки в г. Горький на завод «Красное Сормово», спущена на воду 27 апреля 1935 г. и 5 декабря 1937 г. под номером Щ-315 зачислена в состав Краснознаменного Балтийского флота. По Балтийско-Беломорскому каналу лодку перевели на Белое море, оттуда – в базу Северного флота г. Полярный. 17 июня 1939 г. подводная лодка получила номер Щ-423 и вошла в состав бригады подводных лодок Северного флота.

20 мая 1940 г. Комитет обороны СССР принял решение о переводе подводной лодки Щ-423 Северным морским путем из Полярного во Владивосток. Руководство операцией возлагалось на Военный совет Северного флота. Для проведения плавания предлагалось заручиться помощью Главного управления Севморпути. План предусматривал переход во льдах в надводном положении под проводкой ледокола, назначен срок готовности – 15 июля 1940 г.

Приказом наркома Военно-Морского флота СССР Н.Г. Кузнецова от 23 мая 1940 г. для оперативного руководства операцией была сформирована Экспедиция особого назначения (ЭОН-10). Возглавил ледовое плавание опытный полярник, начальник Гидрографического отдела Северного флота, военинженер 1 ранга И.М. Сендик. Командиром подводной лодки стал известный подводник капитан 3 ранга И.М. Зайдулин, дублером командира – бывший командир Щ-423 старший лейтенант А.М. Быстров.

📃 Ко дню рождения петербургского историка-архивиста А.С. Николаева

Александр Сергеевич родился 19 октября 1877 г. в Омске в семье чиновника Сергея Александровича Николаева и дочери капитана Антонины Эрнестовны Опман. В 1881 г. семья переехала из Омска в Петербург, по новому месту службы отца, назначенного в Департамент военной и морской отчетности. Поскольку отец был личным дворянином, А.С. Николаев приобрел статус потомственного почетного гражданина.

Начальное образование будущий историк-архивист получил в четырехклассном Коломенском городском училище (ок. 1885–1888). После этого поступил в Пятую Санкт-Петербургскую классическую гимназию, где учился еще восемь лет. В гимназии преподавали известные ученые и деятели культуры: историю – К.А. Иванов (1858–1919), математику – В.А. Марков (1871–1897), рисование – А.В. Снигиревский (1840–1917), музыку – А.В. Кадлец (1859–1928). В эти годы Николаев был редактором гимназического журнала «Рассвет», в котором ученики Пятой гимназии размещали авторские статьи по истории и литературе.

В 1896 г. А.С. Николаев поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, где со второго курса под руководством профессора С. Ф. Платонова начал разрабатывать тему «Пути сообщения Московской Руси в XVI–XVII вв.». За выпускное сочинение «Пути сообщения в Московской Руси в связи с потребностями государственной обороны и народно-хозяйственной жизни» получил золотую медаль при выпуске из университета. Академическое и дружеское общение с профессором С.Ф. Платоновым ученик сохранил до конца жизни. В 1900 г. А.С. Николаев был оставлен на кафедре русской истории для приготовления к профессорскому званию, однако, его академическая карьера не вполне сложилась. В этот период он писал профессору: «Только теперь я вполне сознательно понимаю, какое великое счастье – принадлежать к научной школе, которая и направляет, и оберегает, и любит; и только теперь я верю, что не в одних воспоминаниях о прошлом существует тесное единение между учителем и учеником».

Выдающаяся выпускная работа А.С. Николаева обратила внимание Министерства путей сообщения, и 23-летнего историка пригласили в коллектив ведомства для подготовки его официальной истории «Краткий исторический очерк развития водяных и сухопутных сообщений и торговых портов России» (СПб., 1900). Вскоре его причислили к Министерству путей сообщения в чине коллежского секретаря 10 класса. В 1901–1903 гг. он готовил к публикации публицистические памятники XVI в. за авторством Ивана Семеновича Пересветова. В этот же период написал ряд статей для «Русского биографического словаря» (о Святославе Игоревиче, церевиче Дмитрии, Симеоне Гордом, Симеоне Бекбулатовиче, графах Скавронских) и «Малого энциклопедического словаря».

Служба А.С. Николаева оплачивалась скудно, и параллельно с ней с 1901 г. он преподавал в Пятой Санкт-Петербургской гимназии. В гимназии поначалу преподавал русский язык «в параллельном отделении». В октябре 1901 г. его утвердили в звании классного наставника, а также назначили штатным преподавателем русского языка.

28 марта 1903 г. А.С. Николаев был назначен младшим помощником начальника Архива Министерства народного просвещения. В тот период архив возглавлял известный историк и археограф Н.П. Барсуков, который дал молодому историку лестную характеристику для ведомственного начальства. Дальнейшая служба была продуктивной: А.С. Николаев курировал взаимодействие учреждения с «учеными читателями», следил за состоянием министерского архива, описывал многочисленные библиотечные фонды. Уже после 1917 г. он предложил идею учреждения профильной библиотеки по истории просвещения в России, однако проект реализован не был.

Именно при руководящей роли А.С. Николаева бывший ведомственный архив преодолел путь от плохо систематизированного собрания министерских документов к хорошо структурированному архиву, ныне находящемуся в составе фондов Министерства народного просвещения РГИА (Ф. 730, 732, 733, 735, 740). В середине 1910-х гг. А.С. Николаев совмещал занятия по архиву с преподаванием и службой в Петроградской военной...

📃 К 70-летию журнала «Юность»

«В этой книжке журнала мы встречаемся с тобой впервые, дорогой читатель.
И, правду сказать, мы немало думали об этой встрече, стараясь угадать, что хотел бы ты найти, раскрывая в первый раз свой новый журнал: интересный роман, который печатался бы с продолжением, обрываясь в самом неожиданном месте? Занимательный рассказ о делах своих ровесников? Весёлые приключения? Фантастическую историю о путешествиях на дальние планеты или в отдаленные прошлые или будущее времена?
Да, вероятно, все это понравилось бы тебе, и мы постараемся, чтобы нашли место в твоем журнале и роман с продолжением, и фантастика, и веселые страницы...».

С этих строк начиналось первое обращение редакции журнала «Юность» к читателям в июне 1955 г. И оно было совершенно неожиданным, поскольку никогда со страниц издававшегося на государственные средства журнала не говорилось о том, что хотел бы увидеть и узнать САМ ЧИТАТЕЛЬ. Не власть задавала тон и тему, а редакция спрашивала у будущих подписчиков о том, что интересно именно им.

Дальше шли не менее неожиданные слова, посвященные... первой любви! Они были (наверное, не без раздумий) предоставлены редакции 19-летним Борисом Горбатовым, начинающим писателем, который в 1927 г. адресовал эти строки своей будущей супруге Александре Ефремовой. Но сколько же в них было стремления к новой, яркой и полной жизни!

Такой неожиданный зачин нового журнала, чье рождение совпало с началом другой страницы истории нашей культуры, позволило ему занять особое место в литературной среде.

Первым главой «Юности» стал Валентин Катаев, а членами редколлегии – молодые «звезды» писательского цеха: Ираклий Андроников, Виталий Горяев, Самуил Маршак, Григорий Медынский, Николай Носов, Мария Прилежаева, Виктор Розов. Уже в первом выпуске, в статье «Письма твоего сверстника», задавался лейтмотив поиска новых смыслов, обращение к молодому читателю как к личности, которая ищет себя. И этот новаторский подход дал результат: журнал воспитал литературный вкус нескольких поколений молодежи и прославил десятки новых имен.

Первый номер вышел тиражом в 100 000 экземпляров. При вполне демократической стоимости номера (4 рубля) он открывал огромному числу читателей дверь в необъятный литературный мир. Здесь печатались маститые писатели, поэты – Анна Ахматова, почти запрещенный в то время Александр Блок, Корней Чуковский, Виктор Шкловский, – и новички: братья Стругацкие, Кир Булычев, Борис Васильев, Анатолий Кузнецов, Григорий Горин, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, Юнна Мориц, Анатолий Рыбаков. «Катаевские волчата» – так называли этих молодых авторов. Вот как писал о Катаеве Евгений Евтушенко в стихотворении «Валюн»:

Он всех нас кормил и печатал,
открыв заржавелый засов.
Катаевские волчата,
мы шли против лагерных псов.
Вселяя в Лубянку угрюмость,
пугая Китайский проезд,
журнал под названием «Юность»
стал юностью наших надежд...
За столькое сам виноватый,
стоял он за нас, как валун,
зловатый и угловатый,
и нежный – великий Валюн.

В первых номерах журнала печаталось «Путешествие на Кон-Тики» Тура Хейердала в переводе Льва Жданова. Об этом Василий Аксёнов писал: «Эта книга распахнула окно в сверкающий и грохочущий мировой океан, русский перевод этого путевого дневника, сам факт его публикации и таким образом приобщение к мировой сенсации казались нам едва ли не откровением. Журнал заявлял себя сторонником всего самого современного, передового, модного, будь то ныряние с аквалангом, кибернетика, фигурное катание, вентилировал затхлую атмосферу советских будней».

Журнал продолжал печатать сенсации. В 1956 г. на его страницах появилась неординарная в привычном ряду сочинений о советской действительности повесть 20-летнего студента Анатолия Гладилина «Хроника времен Виктора Подгурского»: она имела оглушительный успех и положила начало «исповедальной прозе». В 1958 г. опубликовали тут же ставшего культовым «Незнайку в Солнечном городе» Николая Носова. В 1960-м – роман Валентина Катаева «Зимний ветер», повесть «Приключения Кроша» Анатолия Рыбакова. В 1961-м – «Звездный билет» Василия...

📃 «Отразить это гигантское строительство страны». Из истории Постоянной всесоюзной строительной выставки 1930–1958 гг.»

В ходе выполнения программы индустриализации СССР в годы первых пятилеток формировалась новая отрасль советской промышленности – крупная строительная индустрия, развитие которой требовало совершенствования методов производства строительных работ и внедрения новейших достижений науки и техники.

30 марта 1930 г. Совет труда и обороны СССР постановлением № 17/470 учредил Постоянную всесоюзную строительную выставку (ПВСВ) в г. Москве – для демонстрации передового опыта по рационализации и удешевлению строительства. Основная деятельность ПВСВ была связана с экспонированием проектов строительства, моделей сооружений и строительных машин, организацией лекций, экскурсий, изданием технической литературы и кинофильмов по вопросам строительства. ПВСВ также организовывала на предприятиях «выставки-передвижки» по важнейшим вопросам строительной науки и техники.

1 июля 1930 г. открылась строительная выставка на Крымском валу в павильоне бывшей Первой Всесоюзной сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки. Осенью того же года основную часть экспозиции перевезли в Ленинград, где в Аничковом дворце был создан постоянный Ленинградский филиал выставки.

С 1931 г. начались работы по освоению собственной территории ПВСВ на Фрунзенской набережной, где обустраивались ее постоянные павильоны. Проект был разработан архитектурной мастерской братьев Весниных, архитектором А.Л. Корбутом-Смирновым в стиле позднего конструктивизма. Комплекс ПВСВ включал в себя главное здание с 8-ю выставочными павильонами, соединенными между собой галереями-переходами. Здание, украшенное монументальным барельефом «Индустрия социализма» работы И. Менделевича, напоминало по форме самолет.

Открытие выставки в новом здании, приуроченное к началу работы VII съезда Советов СССР, состоялось 25 января 1935 г. Крупнейшее научно-техническое отраслевое выставочное учреждение включало в себя фабрику моделей и макетов, где изготавливались экспонаты для строительной выставки, элементы оформления советских павильонов для международных выставок в Париже (1937 г.) и Нью-Йорке (1940 г.), и Центральную научно-техническую библиотеку по строительству. ПВСВ издавала журнал «Строительная индустрия», справочники и наглядные пособия для технических кабинетов строительных трестов и учебных заведений, выпускала научно-популярные кинофильмы строительной тематики и осуществляла фотосъемки производства объектов промышленного и гражданского строительства.

С 1940 г. при отделе технической пропаганды ПВСВ функционировало Бюро технической помощи строительству. Для подготовки специалистов-строителей в 1938 г. был учрежден Дом технического обучения.

В 1930-е гг. экспозиции ПВСВ были посвящены достижениям первых пятилеток, иллюстрировали строительство городов, новой колхозной деревни и крупных промышленных предприятий. Особое внимание уделялось пропаганде стахановских методов работы. В 1939 г. было принято решение о проведении ежегодных отчетных выставок Наркомстроя СССР.

В 1950-е гг. на ПВСВ развернули показ новых индустриальных методов, связанных с типовым проектированием зданий и сооружений, применением модульных конструкций и железобетонных деталей заводского производства. Эти методы обеспечивали сокращение сроков и снижение стоимости строительства.

За годы работы выставка, демонстрировавшая образцы советского строительства, стала центром новейших достижений в этой области. Несмотря на сложности, выставке удалось «отразить это гигантское строительство страны, собрать опыт передовиков, сделать его достоянием всех строителей» (из справки о работе ПВСВ за 1950 г. (РГАЭ. Ф.293. Оп.5. Д.737. Л.80).

28 мая 1958 г. Совет министров СССР принял решение об объединении строительной выставки с сельскохозяйственной и промышленной выставками в составе ВДНХ, где ПВСВ образовала выставочный комплекс «Строительство». Он был открыт 16 июня 1959 г.

Материалы, освещающие историю создания и деятельность ПВСВ с 1930 г. по 1958 г., находятся на хранении в фондах...

📃 Защитник Ленинграда. К 90-летию со дня закладки крейсера «Киров»

Крейсер «Киров», построенный в СССР по программе военно-морского судостроения на 1933–1938 гг., стал одним из самых знаменитых кораблей советского флота. Флагман Балтийского флота, участник Великой Отечественной войны, обороны и прорыва вражеской блокады города на Неве был заложен 22 октября 1935 г. в Ленинграде на Балтийском судостроительном и механическом заводе им. С. Орджоникидзе (№ 189). На торжественном мероприятии в присутствии председателя ЦИК СССР М.И. Калинина и начальника Военно-морских сил РККА флагман флота 1 ранга В.М. Орлова на верхней полке вертикального киля на мидель-шпангоуте прикреплена серебряная закладная пластинка с указанием наименования корабля и даты закладки.

Корабль получил название в честь профессионального революционера, руководителя Ленинградской партийной организации, секретаря ЦК ВКП(б) Сергея Мироновича Кирова (1886–1934), убийство которого 1 декабря 1934 г. потрясло Ленинград. Уже 2 декабря моряки-коммунисты обратились в Реввоенсовет Военно-морских сил Балтийского моря с просьбой назвать первый крейсер, закладываемый в 1935 г. для Балтики, в честь «любимого вождя и лучшего друга нашего флота товарища Кирова». Просьбу удовлетворили: приказом народного комиссара обороны Союза ССР № 04 от 13 января 1935 г. кораблю было присвоено имя С.М. Кирова.

Проектированием крейсера (проект № 26) занималось Центральное конструкторское бюро специального судостроения (ЦКБС-1), главным конструктором проекта был опытный инженер А.И. Маслов, ученик известного кораблестроителя профессора И.Г. Бубнова.

Длительный перерыв в строительстве крупных кораблей сказался на возможностях отечественной промышленности. Для ускорения проектирования воспользовались помощью известной итальянской фирмы «Ансальдо». По договору от 14 мая 1934 г. итальянцы обязались продать комплект механизмов легкого крейсера типа «Эудженио ди Савойя» с документацией и чертежами, полный комплект чертежей крейсера «Раймондо Монтекукколи». К разработке эскизного проекта привлекли специалистов Научно-исследовательского института военного кораблестроения и Артиллерийского научно-исследовательского морского института. 29 декабря 1934 г. Совет труда и обороны утвердил эскизный проект, и началась работа над техническим проектом, который отличался от ансальдовского прототипа. Так, 152-мм орудия подлежали замене на 180-мм орудия, их количество увеличилось до 9, изменились показатели водоизмещения и скорости. Благодаря большой мощности и дальнобойности артиллерии главного калибра при высокой скорости хода советский корабль имел очевидные преимущества перед иностранными. Главным строителем крейсера назначили военинженера 2 ранга Н.В. Григорьева, ответственным наблюдающим за постройкой корабля от ВМФ стал военный кораблестроитель военинженер 2 ранга В.П. Благовещенский.

«Киров» стал головным кораблем проекта 26. В октябре 1935 г. заложили однотипный крейсер «Ворошилов» для Черноморского флота, а по усовершенствованному проекту 26-бис – крейсеры «Максим Горький» и «Молотов», затем два крейсера для Тихоокеанского флота.

Сразу после закладки корабль объявили стахановским объектом. Ударный труд многих сотен рабочих в сочетании с применением новых технологических разработок фирмы «Ансальдо» позволили завершить стапельные работы за рекордные год и восемь месяцев. Впервые главные механизмы и часть вспомогательных были смонтированы еще на стапеле. Одновременно на промышленных предприятиях Ленинграда шла разработка новых образцов оборудования. География поставок включала весь Советский Союз. 30 ноября 1936 г., ко второй годовщине смерти Кирова, крейсер был спущен на воду. Летом 1937 г. перешел в Кронштадт для проведения обширной программы приемно-сдаточных государственных испытаний. Комиссию возглавил флагман 1 ранга А.К. Векман. 25 сентября 1938 г. по предложению заместителя Народного комиссара Военно-морского флота флагмана 1 ранга И.С. Исакова приемный акт с перечислением недоделок был утвержден. 26 сентября 1938 г. на крейсере подняли военно-морской флаг и зачислили в состав...

📃 «За вашим дрейфом следит весь советский народ»: операция по спасению экипажа ледокола «Георгий Седов» (1937–1940)

23 октября 1937 г. начался беспрецедентный в советской истории дрейф ледокола «Георгий Седов», продлившийся более двух лет и поставивший мировой рекорд высокоширотного плавания. Так близко к Северному полюсу еще не подходил ни один корабль.

К началу 1930-х гг. покорение Арктики стало одним из приоритетных направлений деятельности СССР. Освоение арктического региона было вызвано не только его транспортно-логистическим значением, богатыми природными ресурсами и геополитическими интересами, но и сыграло большую роль в создании образа героя-полярника, повлиявшего на формирование советской идентичности, а также образа СССР внутри страны и за ее пределами.

В конце 1932 г. было образовано Главное управление Северного морского пути при Совете народных комиссаров СССР (ГУСМП или Главсевморпуть), которое возглавил известный ученый и полярник О.Ю. Шмидт. В ведении Главсевморпути находились все вопросы, связанные с комплексным изучением и освоением Арктического региона: судоходство, полярная авиация, добыча полезных ископаемых, пушной промысел, сельское хозяйство Крайнего Севера и т.д. Однако несмотря на череду крупных полярных экспедиций, организованных ГУСМП в 1930-е гг., покорение Арктики было труднодостижимой и рискованной задачей. На хранении в РГАНИ находится комплекс документов, отразивших историю подвига советских моряков, вынужденных прожить три полярных зимы на дрейфующем корабле.

В навигацию 1937 г. в Северном Ледовитом океане оказались зажатыми во льдах несколько караванов из 26 судов. Один из караванов состоял из ледокольных пароходов «Садко», «Георгий Седов» и «Малыгин». Чтобы не истратить остатки топлива в попытках выбраться изо льдов, в октябре 1937 г. было решено оставить корабли на зимовку.

25 февраля 1938 г. по инициативе исполняющего обязанности начальника ГУСМП Г.А. Ушакова Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о посылке воздушной экспедиции для эвакуации с кораблей людей из-за опасности затяжного дрейфа и ограниченности продовольствия на кораблях (РГАНИ. Ф. 3. Оп. 48. Д. 269. Л. 13-16). В марте-апреле 1938 г. летчики эвакуировали все экипажи, оставив на пароходах по 11 человек. В навигацию 1938 г. большинство караванов смогли выбраться из ледового плена. 2 сентября 1938 г. ледоколы последнего каравана «Садко» и «Малыгин» были выведены на чистую воду. «Седов» из-за поломки рулевого механизма остался для продолжения дрейфа. Повторная попытка его вывода в конце сентября того же года не увенчалась успехом. Ледоколу пришлось остаться в Арктике на вторую зимовку. Был сформирован экипаж из 15 добровольцев, часть из которых перебралась на «Седов» с других кораблей. Капитаном ледокола еще в марте 1938 г. назначили К.С. Бадигина, второго помощника капитана парохода «Садко». Ледокол «Седов» временно превратился в дрейфующую полярную станцию: на ней регулярно проводили метеорологические, гидрологические и магнитные наблюдения и измерения.

Во время второй вынужденной зимовки «Седова» ГУСМП планировал организовать к кораблю полеты, «чтобы добавить свежего продовольствия и, быть может, сменить часть людей». 11 февраля 1939 г. командование ледокола «Седов» получило радиограмму от Л.Ю. Белахова, нового начальника Политического управления ГУСМП. В ней сообщалось о готовящейся авиаэкспедиции и предлагалось провести индивидуальную беседу с каждым членом экипажа, чтобы получить объективную информацию о «настроениях и желании товарищей в части их дальнейшего пребывания на “Седове”». 13 февраля капитан «Седова» К.С. Бадигин и политрук Д.Г. Трофимов направили Белахову ответы седовцев: большинство членов экипажа выразили желание вернуться на берег. Однако практически все подчеркнули свою готовность, если необходимо, остаться на третью зимовку. 15 февраля экипаж «Седова» получил радиограмму от бывшего руководителя экспедиции на дрейфующей полярной станции «Северный полюс» И.Д. Папанина. Он сообщил: «Как полярник, как ваш друг хочу поставить перед вами задачу – довести исторический дрейф силами вашего...

📃 НЮРНБЕРГ–1945.
Нюрнбергский процесс (сентябрь – ноябрь 1945 г.)

30 августа 1945 г. был опубликован список подсудимых Международного военного трибунала (МВТ). Идея обвинителей заключалась в том, чтобы на скамье подсудимых оказались представлены все звенья нацистской системы государственного и военного управления: и правительство, и партийное руководство, и военное и морское командование. Был определен список из 24 обвиняемых:

1. Герман Вильгельм Геринг – рейхсмаршал, главнокомандующий военно-воздушными силами Германии.

2. Рудольф Гесс – заместитель Гитлера по НСДАП до 1941 г.

3. Иоахим фон Риббентроп – обергруппенфюрер СС, министр иностранных дел нацистской Германии.

4. Вильгельм Кейтель – генерал-фельдмаршал, начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии.

5. Эрнст Кальтенбруннер – обергруппенфюрер СС, руководитель Главного управления имперской безопасности (РСХА), которому подчинялось и гестапо.

6. Альфред Розенберг – один из главных идеологов нацизма, рейхсминистр по делам Восточных территорий.

7. Ганс Франк – обергруппенфюрер СС, генерал-губернатор оккупированной Польши.

8. Вильгельм Фрик – рейхсминистр внутренних дел Германии до 1943 г., рейхспротектор Богемии и Моравии.

9. Юлиус Штрейхер – гауляйтер Франконии, главный редактор антисемитской газеты «Штурмовик» (Der Stürmer), один из главных проповедников антисемитизма в Германии.

10. Яльмар Шахт – рейхсминистр экономики до 1937 г., президент рейхсбанка до 1939 г., министр без портфеля до 1942 г.

11. Вальтер Функ – рейхсминистр экономики (1937–1945).

12. Карл Дениц – гросс-адмирал, главнокомандующий ВМФ Третьего рейха в 1943–1945 гг., рейхспрезидент и главнокомандующий вооруженными силами Германии после самоубийства Гитлера.

13. Эрих Редер – гросс-адмирал, главнокомандующий ВМФ Третьего рейха в 1935–1943 гг.

14. Бальдур фон Ширах – глава Гитлерюгенда (1931–1940), гауляйтер Вены (1940–1945).

15. Фриц Заукель – обергруппенфюрер СС, генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы и комиссар по рабочей силе в управлении четырехлетнего плана.

16. Альфред Йодль – генерал-полковник, начальник оперативного управления Верховного командования вооруженных сил Третьего рейха.

17. Франц фон Папен – член первого правительства Гитлера, активный участник подготовки прихода нацистов к власти, посол в Австрии и Турции.

18. Артур Зейсс-Инкварт – обергруппенфюрер СС, канцлер Австрии в 1938 г., рейхскомиссар оккупированных Нидерландов (1940–1944).

19. Альберт Шпеер – рейхсминистр вооружений (1942–1945).

20. Константин фон Нейрат – рейхсминистр иностранных дел (1932–1938), рейхспротектор Богемии и Моравии (1939–1941).

21. Ганс Фриче – руководитель отдела печати и радиовещания в министерстве пропаганды Й. Геббельса.

22. Роберт Лей – обергруппенфюрер СС, глава Германского трудового фронта.

23. Густав Крупп фон Болен унд Гальбах – глава одной из крупнейших монополий Германии – концерна «Фридрих Крупп».

24. Мартин Борман – рейхсляйтер, начальник партийной канцелярии НСДАП, личный секретарь Гитлера.

В роли обвиняемых также должны были выступить шесть организаций: СС, гестапо и СД (партийная контрразведка НСДАП), руководящий состав НСДАП, Имперский кабинет министров, Генеральный штаб, Верховное командование вермахта (ОКВ). Как и у подсудимых, у этих организаций были свои немецкие адвокаты. Половина обвиняемых выбрала в качестве адвокатов своих бывших соратников по НСДАП.

В начале сентября И.В. Сталин сделал неожиданный выбор: несмотря на участие советского судьи И.Т. Никитченко работе в Комитете главных обвинителей, главным обвинителем от СССР был назначен Р.А. Руденко. До Нюрнберга он был прокурором в Донбассе, с 1938 г. – прокурором Сталино (Донецка), во время Великой Отечественной войны (с 1942 г.) – прокурором Украинской ССР. В июне 1945 г. Руденко в качестве помощника главного обвинителя проявил себя на публичном «процессе шестнадцати» над представителями Армии Крайовой во главе с генералом Л.Б. Окулицким. Сталин был удовлетворен его работой и, судя по всему, именно поэтому на Руденко пал выбор...

📃 Российское Акционерное общество строительных, транспортно-грузовых и заготовительных работ «Стандарт» в годы НЭПа

«Мы имеем теперь перед собой во всех областях хозяйственной и политической жизни предложение услуг со стороны громадного числа ... деятелей капиталистического хозяйства...
И задача Советской власти состоит теперь в том, чтобы суметь воспользоваться теми услугами, которые для перехода к социализму, безусловно, необходимы». /В.И. Ленин/

В соответствии с приказом Совета труда и обороны (СТО) от 30 марта 1921 г. Трудовые армии, существовавшие в период Гражданской войны в составе РККА и временно использовавшиеся на работах по восстановлению народного хозяйства, в связи с начавшимся процессом демобилизации, передавались в состав Наркомата труда (НКТ) РСФСР. 30 декабря 1921 г. постановлением СТО Трудовые армии полностью ликвидировались. По оценкам современных историков, на момент расформирования Трудовых армий их численный состав составлял от 50 до 75 тысяч человек. Чтобы привлечь в народное хозяйство организованную рабочую силу, Наркомат труда (НКТ) РСФСР, по согласованию с Высшим советом народного хозяйства (ВСНХ) РСФСР и Народным комиссариатом путей сообщения (НКПС) РСФСР, 2 февраля 1922 г. учредил Всероссийское Объединение Государственных рабочих артелей (ВОГРА). ВОГРА занималась производством лесозаготовительных, транспортных, погрузо-разгрузочных и строительных работ. Вскоре объединение оказалось под угрозой ликвидации, из-за отсутствия полноценного оборотного капитала.

16 ноября 1922 г. НКТ РСФСР принял решение о преобразовании ВОГРА в «Общество строительных, транспортно-грузовых и заготовительных работ» (АО «Стандарт»). Его Устав в тот же день был утвержден СТО РСФСР. Основной капитал нового акционерного общества «Стандарт» определялся в сумме одного миллиона рублей золотом. НКТ РСФСР как учредитель внес в основной фонд АО «Стандарт» находившееся на балансе НКТ имущество ВОГРА в размере 260 000 рублей золотом. Другая часть уставного капитала АО «Стандарт» была сформирована за счет привлечения частного капитала, путем выпуска акций. При этом до 60% от стоимости принадлежащих им акций акционеры вносили не «живыми деньгами», а путем передачи Обществу лесоматериалов. Это предопределило развитие предприятия по пути лесозаготовительных и лесоторговых операций – только за первый год деятельности АО «Стандарт» на реализацию ему поступило лесоматериалов на сумму 1 954 891 рублей (основная часть лесоматериалов была продана государственным учреждениям).

Другим направлением деятельности АО «Стандарт» стало строительство: в проектное Бюро удалось привлечь лучших архитекторов страны (в их числе были Р.И. Клейн, Л.А. Веснин, П.А. Голосов, Н.Я. Колли). Строительный отдел АО «Стандарт» вел разработки стандартизированных конструктивных систем жилых домов, обеспечивал подрядные организации проектной документацией, альбомами, каталогами.

На ХIII съезде РКП(б) одним из приоритетов определили решение жилищного вопроса. Накануне съезда, в апреле 1924 г., деятельность Общества, игравшего ключевую роль в строительной сфере, подверглась ревизии. Заключение Ревизионной комиссии свидетельствовало об убыточности лесоторговых операций, целесообразности запретить их и вывести держателей частного капитала из состава учредителей Общества. Хотя в заключении высоко оценивались достижения Московского отделения Общества, а оно в значительной мере создало «Стандарту» репутацию лидера рынка проектных и строительных услуг.

Корпус архивных материалов, связанных с реорганизацией Общества, позволяет предположить, что НКТ РСФСР, держатель контрольного пакета акций, предпринял одну из первых попыток огосударствления предприятия. Новому председателю правления С.М. Вундерлиху поручили заключить с частными акционерами соглашение о передаче принадлежащих им акций Народному комиссариату труда с компенсацией 45% цены их номинальной стоимости. В итоге АО «Стандарт» полностью переходило под контроль государства.

С этого момента «Стандарт» стал разрабатывать технологии массового фабричного производства сборных домов. Опыт оказался ценным для...

📃 К 145-летию со дня рождения генерал-лейтенанта инженерных войск Д.М. Карбышева

26 октября 2025 г. исполняется 145 лет со дня рождения генерал-лейтенанта инженерных войск, доктора военных наук, Героя Советского Союза Д. М. Карбышева.

Дмитрий Михайлович Карбышев родился 14 (26) октября 1880 г. в Омске. Его отец был военным чиновником, потомственным дворянином, происходившим из сибирских казаков, участвовал в Крымской войне. Мать принадлежала к богатому купечеству.

У Дмитрия, самого младшего в семье, были две сестры и три брата. За участие в революционном движении в 1887 г. брата Владимира отчислили из Казанского университета, подвергли тюремному заключению и ссылке. В доме Карбышевых произвели обыск, над семьей установили негласный надзор полиции.

В 1891 г. Дмитрий, с детства любивший играть в войну и строить крепости, поступил в Сибирский кадетский корпус, здание которого находилось в нескольких кварталах от родительского дома. Карбышев, как неблагонадежный, оказался единственным кадетом, которому не предоставлялось право жить в корпусе и учиться за казенный счет. Он пишет в автобиографии (1938 г.): «...В виде исключения один учился на свой счет, хотя мать овдовела и не имела средств к жизни». Дмитрий, обладавший превосходной памятью, отличными способностями и трудолюбием, сразу попал в число лучших учеников. Он окончил кадетский корпус по первому разряду. Юношу наградили похвальным листом и памятным подарком – красочно оформленной книгой-альбомом «Япония и японцы». Кто тогда мог предположить, что в недалеком будущем Карбышеву придется встретиться с японцами на поле боя.

В 1898 г. Дмитрий поступил в Николаевское инженерное училище в Санкт-Петербурге, которое размещалось в бывшем императорском дворце Павла I – Михайловском (Инженерном) замке. Кроме теоретических и общеобразовательных предметов в училище преподавались фортификация, подрывное и минное дело, военные сообщения, средства связи. Летом 1900 г. Карбышев окончил училище по первому разряду. При выпуске он получил чин подпоручика и назначение начальником кабельного отделения телеграфной роты в Восточно-Сибирский саперный батальон, дислоцированный под Владивостоком. В 1903 г. Дмитрия Михайловича произвели в поручики.

Война с Японией застала Карбышева на Дальнем Востоке. Вместе с батальоном он отправился в Маньчжурию и в составе 1-го Сибирского армейского корпуса участвовал в боях под Ляояном, на реке Шахэ, у Сандепу, под Мукденом: строил укрепленные позиции, наводил мосты, обеспечивал связь. За отличие в июне 1904 г. он получил свою первую награду – орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. В послужном списке Карбышева, ныне хранящимся в Российском государственном военно-историческом архиве, описан этот боевой эпизод: «4 июня 1904 г. Командирован для связи с Порт-Артуром, где, будучи отрезан неприятелем, собрал казачьи посты, отступил и присоединился к батальону» (Карбышев вывел из окружения 60 военнослужащих). За участие в русско-японской войне Карбышев был награжден еще четырьмя орденами: Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом (4 ноября 1904 г.), Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом (2 января 1905 г.), Св. Станислава 2-й степени с мечами (20 февраля 1905 г.), орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость».

При этом кавалер пяти боевых орденов едва не попал под военный трибунал. Карбышев так напишет об этом в автобиографии: «В 1906 г. я ушел с военной службы в запас. Причина – нежелание служить в царской армии. Поводом послужило предъявленное мне обвинение в агитации среди солдат, за что я привлекался к суду общества офицеров». Из-за неудачных попыток устроиться на гражданскую службу около года Дмитрий Михайлович работал частным образом простым чертежником во Владивостоке (по воспоминаниям одного из товарищей, Карбышев отличался «исключительным умением выполнять чертежи»). Затем вернулся в армию, командовал ротой во вновь сформированном Владивостокском крепостном саперном батальоне.

В 1908 г. штабс-капитан Карбышев поступает в Николаевскую инженерную академию в Санкт-Петербурге, сдав в течение 25 дней 23 экзамена, среди...

📃 К 170-летию со дня рождения биолога-селекционера Ивана Владимировича Мичурина

Кто не знает дерзкого изречения советского биолога-селекционера Ивана Владимировича Мичурина «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё – наша задача»? О его профессиональных и научных достижениях продолжают спорить специалисты. Но этот неординарный человек оставил глубокий след в истории страны.

В этом году отмечается 170-летие со дня рождения Ивана Владимировича Мичурина. Его документальное наследие – одно из первых в собрании личных фондов Российского государственного архива экономики. Личный фонд И.В. Мичурина рассказывает о жизни и деятельности селекционера, насчитывает более тысячи единиц хранения.

Иван Владимирович Мичурин родился 15 (27) октября 1855 г. в Рязанской губернии в обедневшей дворянской семье. Отцу Владимиру Ивановичу досталось в наследство небольшое имение «Вершина» в Рязанской губернии. Оставив работу приемщика оружия на Тульском заводе, он стал заниматься любимым делом – садоводством – и заразил им сына. С тех пор садоводство стало для Ивана Владимировича смыслом жизни, источником творчества и постоянного эксперимента, средством существования.

Иван Мичурин учился в Пронском уездном училище – начальной четырехклассной школе. «За непочтительность к начальству» Ивана исключили из Рязанской гимназии. Впоследствии он занимался самообразованием. Рано оставшись без родителей, жил в Рязани у дяди. В семнадцатилетнем возрасте начал трудовую жизнь в товарной конторе Рязано-Уральской железной дороги в уездном городе Козлове Тамбовской губернии. В 19 лет Мичурин женился на Александре Васильевне Петрушиной, ставшей ему другом и помощником. После женитьбы он занимался садоводством в саду тестя. Очень скоро участок стал мал для садоводческих экспериментов И.В. Мичурина. В 1875 г. он арендовал в Козлове участок земли, где начал работы по сбору коллекций растений и выведению новых сортов плодовых и ягодных культур. С этого года он вел счет своей профессиональной деятельности, называя себя «оригинатором новых сортов плодов, растений». В 1899 г. приобрел на окраине города новый участок, куда перенес свои растения и где организовал питомник.

В начале 1900-х гг. вышли из печати первые работы И.В. Мичурина о разведении новых сортов плодовых деревьев. Постепенно выведенные им сорта растений становились популярными. В 1911 г. ученый писал: «заведует основанным им садовым питомником, единственным в России по выводке, при посредстве гибридизации, новых выносливых к климатическим условиям местностей средней и северных полос России, лучших по качеству сортов плодовых ягодных растений». В 1912 г. Мичурин стал кавалером ордена Святой Анны 3-й степени за достижения в сельском хозяйстве.

Государственная помощь и признание, большая известность и почет пришли к И.В. Мичурину в советское время. Успешный селекционер поддержал советскую власть, предложил ей питомник, и в 1918 г. он был национализирован. И.В. Мичурину предоставили право пользования питомником для продолжения полезной для государства работы.

20 ноября 1923 г. Совнарком РСФСР признал опытный питомник Мичурина учреждением государственного значения. За советские годы питомник Мичурина превратился в крупную научно-исследовательскую станцию. На базе мичуринского питомника в 1928 г. организовали Селекционно-генетическую станцию плодово-ягодных культур, которая в 1934 г. была реорганизована в Центральную генетическую лабораторию им. И.В. Мичурина. Сегодня питомник находится в ведении Всероссийского НИИ генетики и селекции плодовых растений имени И.В. Мичурина.

Основным методом работы И.В. Мичурина стало скрещивание (гибридизация) растений. Практик-садовод «воспитывал» природу, вкладывая много усилий в гибриды, межвидовое или межродовое скрещивание растений. Его успехи были весьма внушительными. И.В. Мичурин вывел более 300 сортов разных культур. Особую известность получили яблони «Антоновка шестисотграммовая», «Ренет краснознаменный», груша «Бере зимняя»; абрикос «Лучший Мичуринский», вишня «Плодородная Мичуринская», некоторые сорта сливы, рябины.

📃 285 лет со дня основания Петропавловска-Камчатского

При слове Камчатка мы представляем небольшой лепесток суши на северо-восточной оконечности России, отстоящий на тысячи километров от ее крупных административных, индустриальных и культурных центров. Однако при более внимательном знакомстве с Камчатским краем становится ясно, что это не только богатый различными ценными ресурсами, но и весьма крупный регион, превосходящий размерами большинство европейских государств. Площадь современной Германии составляет чуть более 357 тыс. кв. километров, Великобритании 242 тыс., а Камчатки – более 464 тыс. км. При этом протяженность полуострова с севера на юг более 1200 км.

Петропавловска-Камчатский – душа региона, с богатым историческим прошлым, славными экономическими и культурными традициями, большими перспективами. Административный центр края и самый крупный на полуострове город с населением более 160 тыс. человек.

Своим появлением Петропавловск-Камчатский обязан начавшемуся еще в X в. продвижению наших соотечественников на Восток, за Камень, как в ту пору называли Урал. Стимулом стал поиск новых промыслов в щедром на пушного и морского зверя крае. В 1581–1584 гг. казаки дружины Ермака Тимофеевича покорили Западную Сибирь, присоединив ее к Московскому царству, а уже в 1639 г. отряд Ивана Москвитина вышел на побережье Охотского моря и основал здесь зимовье.

Примерно в то же время осваивались морские и речные пути от Белого моря до устьев сибирских рек. Историческим стало плавание в 1648 г. Семена Дежнева и Федота Попова, обогнувших Чукотский полуостров и вышедших в Тихий океан через пролив, позже получивший имя Беринга.

На Камчатку русские попали в середине XVII в. по суше. Первым, очевидно, был Михаил Стадухин, достигший зимой 1650–1651 гг. северной части западного побережья полуострова. На первых порах исследовались и осваивались в основном внутренние районы полуострова и устья рек на его западном побережье. Там стали появляться первые остроги и зимовья. К берегам Авачинской бухты наши соотечественники вышли в конце 1690-х гг.

Задачи Великой Северной экспедиции, частью которой стала Камчатская экспедиция (1733–1743) В.И. Беринга – А.И. Чирикова, были грандиозны. Помимо исследования всего Северного морского пути и поиска путей в Америку и Японию, членам экспедиции предстояло нанести на карту границы России от Японского до Белого моря.

Летом 1740 г. штурман И.Ф. Елагин по указанию В. Беринга отыскал в Авачинской губе небольшую бухту, подходившую для базирования экспедиционных судов. Моряк не ошибся: гавань была удобна, хорошо укрыта от волнения и ветров, обеспечена практически неограниченным запасом ключевой пресной воды. Немедленно началось строительство изб и лабазов из заранее заготовленного леса. Так зарождался первый на Камчатке город, строителем которого стал Иван Фомич Елагин!

В том же году в Охотске были построены пакетботы «Св. Петр» и «Св. Павел», поступившие под командование В. Беринга и А.П. Чирикова. 6 (17) октября 1740 г. корабли вошли в Авачинскую губу, ознаменовав рождение Петропавловской гавани – Петропавловска-Камчатского.

В гавани экспедиционные корабли благополучно перезимовали, а летом следующего года отправились к берегам Америки, оставив в Петропавловском порту небольшой гарнизон. Спустя год в родную гавань на «Св. Павле» вернулся Чириков, разминувшийся с кораблем Беринга. В конце лета в Петропавловске ошвартовался перестроенный пакетбот «Св. Петр». Моряки сообщили о приключившемся с их кораблем крушении, гибели командора Беринга и нескольких своих товарищей на открытом ими пустынном острове (ныне остров Беринга, Командорские острова). Перезимовав, участники экспедиции летом 1743 г. ушли в Охотск. Жизнь в Петропавловской гавани на несколько десятилетий замерла...

Во второй половине XVIII в. к исключительно удобной для базирования кораблей Авачинской губе стали проявлять нездоровый интерес иностранные государства. В 1779 г. в Петропавловск зашли два английских судна экспедиции Дж. Кука, а летом 1787 г. французские экспедиционные суда Лаперуза. Это обеспокоило Петербург.