📃 В арсенале Победы: изобретения, которые защищали

Видеофильм «В арсенале Победы: изобретения, которые защищали (по документам РГА в г. Самаре)», приуроченный к 80-летию Победы в Великой Отечественной войне, рассказывает о невидимом фронте борьбы инженерной и технической мысли советского народа.

В основе видеофильма – истории конкретных изобретений, спасших жизни многих солдат на передовой. Это и бронестекло для штурмовиков «Ил-2», и система размагничивания кораблей для защиты от магнитных мин, и методы маскировки, и простые, но жизненно необходимые средства для транспортировки раненых, препараты для остановки кровотечений.

Созданный на основе архивной коллекции РГА в г. Самаре «Заявочные материалы на изобретения (из фондов Комитета Российской Федерации по патентам и товарным знакам и его предшественников)» видеофильм представляет историю борьбы с врагом через разработки изобретателей «невидимого фронта» – профессора И.И. Китай¬городс¬кого, врача Н.Е. Емельянова, биохимика А.В. Палладина, микробиолога Н.А. Гайского и других.

📃 К 100-летию со дня смерти С.А. Есенина: письмо Х.Г. Раковского Ф.Э. Дзержинскому с просьбой «спасти жизнь» поэта

За два месяца до трагедии в «Англетере» известный советский государственный, партийный деятель и дипломат Х.Г. Раковский (1873–1941) обратился к Ф.Э. Дзержинскому от своего и А.К. Воронского имени по поводу Сергея Есенина. В июле 1923 г. ранее занимавший пост председателя Совнаркома Украинской ССР Христиан Георгиевич был назначен полпредом в Англию, где провел переговоры о признании Советского Союза английским правительством Макдональда. Из Лондона он вел переговоры с французским премьер-министром и министром иностранных дел Эррио, которые закончились признанием Советского Союза. С конца октября 1925 г. он был переведен полпредом во Францию.

Письмо Дзержинскому было написано 25 октября 1925 г. из г. Себеж Псковской губернии на границе с Латвией, откуда он выезжал в Лондон для передачи дел Л.Б. Красину. О личном знакомстве Есенина с Раковским ничего не известно. Вероятно, инициатором обращения к Дзержинскому надо считать всё же А.К. Воронского и, возможно, Л.Д. Троцкого, близким другом которого был Раковский.

В книге «Литература и революция», вышедшей в 1923 г., Троцкий посвятил творчеству Есенина немало проницательных и приязненных строк. Личная встреча Троцкого и поэта произошла 21 августа 1923 г. Во время организованной Я.Г. Блюмкиным «аудиенции» (согласно записи в дневнике литератора Рюрика Ивнева) речь шла о задуманном Есениным журнале, издание которого готов был поддержать Троцкий. Однако уже через месяц Троцкому стало не до литературных проектов. Ему пришлось скрестить «шпаги» с «тройкой» Зиновьев-Каменев-Сталин во время Пленума ЦК. 15 октября 1923 г., через неделю после того, как Троцкий изложил ключевые аспекты своих политических разногласий с большинством членов Политбюро в письме в ЦК и ЦКК, в Политбюро ЦК РКП(б) было направлено «Заявление 46-ти» оппозиционеров с критикой «продолжения политики большинства Политбюро» и по сути в поддержку Троцкого.

Среди подписавшихся под письмом бывших «децистов» и будущих представителей левой оппозиции стояла и подпись А.К. Воронского. На его взаимоотношениях с Есениным надо остановиться подробнее. Революционер-большевик, писатель, литературный критик и теоретик искусства, лидер литературной группы «Перевал» Александр Константинович Воронский (1884–1937) учился в юности в тамбовской семинарии, откуда был исключен из 5 класса ввиду «политической неблагонадежности». После чего в 1904 г. вступил в РСДРП(б) и вел жизнь профессионального революционера, отбывал заключение в крепости, ссылался. В 1911 г. дебютировал как писатель под псевдонимом «Нурмин» (от названия станции Нурма, где он некоторое время жил). В 1917–1918 гг. работал по партийной линии в Одессе, затем в Иваново-Вознесенске, редактировал там газеты. В начале 20-х гг. отошел от партийной работы, занявшись литературной критикой и журналистикой. Воронский предложил план создания первого номера «толстого» литературного журнала коммунистической ориентации, который был поддержан В.И. Лениным, Н.К. Крупской и М. Горьким. «Красная новь» начала выходить с июня 1921 г. Вокруг журнала собрались и публиковались в нем завидные литературные силы, в том числе А.Н. Толстой, М.М. Пришвин, В.В. Вересаев, М.С. Шагинян, И.Э. Бабель, Всеволод Иванов, Б.А. Пильняк, Л.М. Леонов, К.А. Федин, М.М. Зощенко, В.П. Катаев и др. Из поэтов в «Красной нови» печатались Владимир Маяковский, Николай Асеев, Борис Пастернак, Осип Мандельштам, друзья Есенина Николай Колоколов, Сергей Клычков, Петр Орешин, Иван Приблудный, Василий Наседкин (муж сестры Есенина). В 1922–1927 гг. Вронский также редактировал журнал «Прожектор».

Его взгляды на искусство (как, очевидно, и Х. Раковского), были близки Троцкому. Как и Троцкий, он критиковал принципы Пролеткульта и выступал за привлечение в советскую литературу интеллигенции, в том числе не марксистской.

Сергей Есенин появился у Воронского вскоре после возвращения из-за границы. Вот как вспоминал об этом последний: «Осенью 1923 года в редакционную комнату «Красной нови» вошел сухощавый,...

📃 К 250-летию со дня рождения архитектора К.И. Росси

В Российском государственном архиве литературы и искусства хранится очень небольшой по архивным меркам фонд № 845 «Росси Карл Иванович (1775–1849) – архитектор». В нем всего три дела, которые поступили во вновь созданный Центральный государственный литературный архив (ЦГЛА) в 1941 г. из Государственного литературного музея (ГЛМ). В ГЛМ же эти материалы были переданы внучкой архитектора – Еленой Михайловной Кириченко-Астромовой. В письме к директору Литературного музея В.Д. Бонч-Бруевичу 10 марта 1937 г., в числе прочих материалов, она перечислила передаваемые рукописи – собственноручную запись Росси в календаре (месяцеслове – Л.Б.), листок с заметками и «копию статьи профессора В.Я. Курбатова о значении построек К.И. Росси в истории мирового и русского зодчества». Документы достались Е.М. Кириченко-Астромовой от матери – Софии Карловны (1832–1908), дочери зодчего.

Большая часть жизни и творчества К.И. Росси была связана со столицей – Санкт-Петербургом. Именно здесь гений зодчего создал величественные ансамбли Дворцовой площади со зданием Главного Штаба и Триумфальной аркой, Сенатской площади со зданиями Сената и Синода, Александринской площади со зданиями Александринского театра, нового корпуса Императорской публичной библиотеки (в настоящее время Российская национальная библиотека) и двумя однородными корпусами Театральной улицы (ныне улица Зодчего Росси) и другие сооружения, составившие славу архитектору и придавшие городу неповторимый, величественный, узнаваемый облик. В Петербурге – Петрограде – Ленинграде продолжали жить его дочь и внучка.

С 1890 г. Е.М. Кириченко-Астромова работала в ведомстве Госбанка, с 1914 г. в Отделе кредитных билетов в должности заместительницы заведующего Грифовального отделения, сотрудницы которого занимались нанесением номеров и подписей кассиров на кредитные билеты, поступающие из Экспедиции заготовления государственных бумаг. 8 января 1934 г. «в память заслуг перед государством» деда ей была назначена персональная пенсия местного значения. Ко времени передачи документов Росси на государственное хранение в ГЛМ Елене Михайловне было уже за шестьдесят; скорее всего, она не имела семьи и наследников. В ее квартире в доме № 126 на набережной реки Фонтанки долгие годы хранились семейные реликвии; помимо перечисленных в письме рукописей, в список из 16 номеров вошли также рисунки и наброски Росси, фотографии с миниатюрных портретов архитектора и его второй жены Софии-Елены Андерсон (1800–1846), семейные фотографии его детей и внуков, под № 10 в списке значился такой интересный документ, как «Рисунок глаза второй жены Росси. Этот рисунок был вделан в крышку его табакерки, которую он всегда носил с собою».

Все эти материалы пополнили Изобразительный отдел ГЛМ. Во владении внучки, по-видимому, остались подлинные миниатюрные портреты четы Росси второй четверти XIX в. и портрет большого размера второй жены архитектора (внучка описывала портрет по старинке – в аршинах и вершках), а также мемориальные предметы: шкаф, посуда, в том числе «оригинальные десертные чашечки с изображением его (К.И. Росси – Л.Б.) герба, на котором изображены его ордена: орден Анны 2-й ст[епени] с алмазами, даваемый иностранцам, и орден Владимира 3-й степени. Есть еще несколько зеленых тарелок и такая же ваза. Эта посуда помечена 1831 годом» (РГАЛИ. Ф. 612. Оп. 1. Ед. хр. 363. Л. 3–3об.). Сведений о дальнейшей судьбе внучки, как и вещей, ей принадлежавших и связанных с именем Росси, в архиве не сохранилось.

В фонде архитектора в РГАЛИ хранится запись автобиографического характера на французском языке, которая была сделана не ранее 1804 г., записана под диктовку кем-то, кто, как и Росси, не всегда правильно писал по-французски, отдельные русские слова в этой записи сделаны латиницей. Текст свидетельствует о продвижении в должностях и о денежных доходах будущего известного зодчего с 19-ти лет, со времени начала работы помощником итальянского архитектора Винченцо Бренны (1747–1820, в России с 1783 г.). Этот период в его жизни совпал с короткой эпохой царствования...

Итоги года для канала "Новости Росархива" от @TGStat

📃 «На Сенатской площади строятся полки,
На Сенатской площади ставки высоки...»

Под таким названием в Российском государственном архиве Военно-Морского Флота подготовлена виртуальная историко-документальная выставка, посвященная 200-летию со дня восстания декабристов (https://rgavmf.ru/virtualnye-vystavki/na-senatskoy-pl..). Попытка государственного переворота, состоявшаяся 14 декабря 1825 г., длилась несколько часов. А породила она огромные комплексы документов, многие из которых хранятся и в фондах Российского государственного архива Военно-Морского Флота. Ведь активное участие в восстании приняли более 1000 моряков Гвардейского экипажа. Следует оговориться, что документы РГАВМФ показывают преимущественно официальную, правительственную версию событий.

Император Александр I знал о растущем «вольнодумстве» в обществе и еще за три года до выступления на Сенатской площади – 21 августа 1822 г. –подписал рескрипт «О закрытии всех тайных обществ», в том числе и масонских лож. В составе фонда «Морской генерал-аудиториат и управление флота генерал-аудитора. (1812–1867)» хранится очень редкое печатное издание 1820 г., которое называется «Общая таблица Великих лож Астреи и зависимых от нее лож» (Tableau général de la Grande Loge Astrée et des Loges de sa dépendence). На ее обложке указано: «Единственно для ПП и Ббр», что означает: единственно для посетителей и братьев. Из этого явствует, что в свободную продажу книга не поступала, а распространялась только среди членов масонских лож. Издание напечатано на французском, русском и немецком языках. Титульный лист издания напечатан на французском языке, а таблицы с фамилиями членов масонских лож напечатаны на том языке, на каком велись заседания указанной ложи. Так, на русском языке напечатана информация о ложе «Избранного Михаила», основателем которой был бывший капитан-лейтенант флота, граф Ф.П. Толстой, обладавший статусом Управляющего Мастера. В списках ложи, созданной в 1815 г., можно найти целый ряд морских офицеров.

Подробное описание «несчастного дня 14 декабря» содержится в рукописи «Очерк истории Морского Гвардейского экипажа...», составленной в конце 1850-х – начале 1860-х гг. адмиралом Михаилом Николаевичем Лермонтовым. В 1825 г. он состоял в чине капитан-лейтенанта и, будучи адъютантом командира Гвардейского экипажа, являлся непосредственным свидетелем и участником трагических событий восстания. Рукопись «Очерка...» хранится в составе архивного фонда «Гвардейский экипаж (1810–1918)». Так как М.Н. Лермонтов был зачислен в Гвардейский экипаж еще юным мичманом в декабре 1811 г., то его как одного «из живых участников в кампаниях экипажа 1812, 1813, 1814, 1828 и 1829 годов» попросили написать первую часть очерка: с 1810 г., то есть с года формирования экипажа, и до 1830 г. Рукопись неизбежно в некоторых своих частях получила мемуарную окраску – в том числе, конечно, при описании событий декабря 1825 г. Сохранившийся писарский экземпляр на страницах, повествующих о событиях 14 декабря 1825 г., содержит многочисленные авторские исправления и зачеркивания, свидетельствующие об упорных стараниях показать, как фактически безоружные нижние чины («без боевых патронов и с деревянными кремнями» в ружьях) были «увлечены ложным истолкованием» истории с переприсягой.

В историографии декабризма тема о нижних чинах, выведенных своими командирами на Сенатскую площадь, звучит реже всего. На площадь офицеры привели все восемь рот Гвардейского экипажа и артиллерийскую команду. Небольшие блоки документов о нижних чинах хранятся в архивных фондах «Государственная Адмиралтейств-коллегия» и «Военная по флоту канцелярия Министерства морских сил». Как отметил историк и писатель Николай Михайлович Карамзин: «...Солдаты были только жертвой обмана». Такую точку зрения отражает донесение Следственной комиссии от 30 мая 1826 г., представленное императору Николаю I. В нем указано, как действовали офицеры, «“стараясь ослепить” рядовых, уговаривали их не присягать... повторяя: “все обман, нас заставляют присягать, а Константин Павлович не отказывался; он в цепях...”». И хотя нижние чины были...

📃 Первый пароход в России: к 210-летию его спуска на воду

Мысль о создании самодвижущегося судна, которое могло бы плыть против ветра и течений, приходила людям в голову задолго до создания первых пароходов. Особенно остро нужда в таких судах ощущалась в Соединенных Штатах Америки и в России с их огромными просторами, где единственным средством сообщения были реки и почти отсутствовали хорошие шоссейные и грунтовые дороги. В сентябре 1807 г. от нью-йоркской пристани вверх по реке Гудзон отправился в свой первый рейс стимбот, сконструированный по проекту инженера Роберта Фултона. Любопытно, что в первое плавание стимбот Фултона, который назвали «Клермонт», отправился без пассажиров – смельчаков не нашлось. Однако уже в следующем году «Клермонт» начал совершать регулярные рейсы между Нью-Йорком и Олбани.

В России над решением проблемы замены бурлацкого труда машинами работал знаменитый механик Иван Петрович Кулибин. В Российском государственном историческом архиве в фонде Канцелярии генерал-прокурора Сената хранится уникальный документ – прошение механика Кулибина от февраля 1798 г. об оказании ему покровительства «...при введении на реке Волге машинных судов им изобретённых». В прошении он пишет о возможности вместо «конных машин» установить на судах «небольшие кипящие парами машины».

Российское правительство было в курсе технического прогресса в области парового судостроения и судоходства. В США, где судостроение развивалось наиболее успешно, в 1811–1813 гг. занимал должность русского генерального консула в Филадельфии литератор и путешественник Павел Петрович Свиньин. Он опубликовал в журнале «Отечественные записки» за 1814 г. статью «Наблюдения русского в Америке. Описание стимбота (парового судна)». Вот что он писал: «Ничто не поразило меня столько, как стимбот, и чем более я рассматривал оное, тем более удостоверялся в истинной пользе сего чрезвычайного изобретения». В то же время для сбора информации по строительству паровых судов в Англию, где под руководством Джона Уатта производились лучшие паровые машины, был направлен директор Адмиралтейских Ижорских заводов А.Я. Вильсон. Главный директор путей сообщения Ф.П. Деволант пришел к выводу, что «весьма бы желательно ввести машины сии у нас в употребление». Наконец, в 1815 году с идеей введения парового судостроения в России выступил владелец литейно-механического завода в Санкт-Петербурге Карл Берд. Как опытный заводчик Берд подал заявку на привилегию практически одновременно со строительством на основанном им заводе стимбота, который 3 ноября 1815 г. совершил первый рейс из Санкт-Петербурга в Кронштадт.

Чарльз (в России – Карл Николаевич) Берд родился в Шотландии 20 декабря 1766 г. в семье смотрителя канала Форт Клайда Николаса Берда. По окончании учебы в Эдинбурге в 1782 г. он поступил учеником на Карронские заводы, среди директоров которых был выдающийся инженер Чарльз Гаскойн. Здесь Берд получил передовые знания в области техники. В 19 лет он уже руководил отливкой морских орудий – «карронад», выпускаемых заводом не только для Англии, но и для Испании, Голландии, России. В 1785 г. Гаскойн по приглашению императрицы Екатерины II прибыл в Россию для переоборудования Олонецких (Александровского и Кончезерского) заводов под производство карронад. Берд, один из лучших карронских механиков и литейщиков, принял приглашение приехать в Россию вместе с Гаскойном.

Имея прекрасную техническую подготовку и пройдя под руководством Гаскойна практическую школу по переоборудованию Александровского чугунолитейного завода в Петрозаводске и строительству чугунолитейного завода в Кронштадте, он основал в Санкт-Петербурге свой литейно-механический завод – первый в России механический и первый в столице частный литейный завод. Для постройки собственного завода Чарльз Берд облюбовал расположенный в дельте Невы, омываемый водами рек Пряжки и Мойки Матисов остров. Рядом с литейно-механическим заводом начали возникать другие предприятия Берда – лесопильный завод, паровая мукомольня, мастерские. К 1796 г. завод Берда имел уже четыре каменных корпуса, оборудованных по последнему...

📃 Интервью руководителя Федерального архивного агентства А.Н. Артизова об итогах года

📃 Поздравление Руководителя Федерального архивного агентства А.Н. Артизова с Новым 2026 годом

Дорогие друзья, уважаемые коллеги!
Сердечно поздравляю российских архивистов с Новым 2026 годом и Светлым праздником Рождества Христова!
В уходящем году сделаны важные шаги по укреплению материально-технической базы отечественных архивов, созданию более комфортных условий работы для пользователей архивной информацией.
Публичные мероприятия по экспонированию архивных документов к 80-летию Великой Победы посетили сотни тысяч россиян и иностранных гостей нашей страны.
В предстоящем году будет продолжено поступательное развитие отечественных архивов.
Желаю вам интересной, плодотворной и творческой работы, душевной гармонии, радости и оптимизма!
Будьте здоровы, любимы и счастливы.
Здоровья и благополучия вашим близким.

Руководитель Федерального архивного агентства А.Н. Артизов

📃 Сотрудники Российского государственного архива в г. Самаре, Российского государственного архива научно-технической документации, Российского государственного исторического архива, поздравляют вас с Новым годом и желают верить в чудо!

📃 «Несмотря на трудности военного времени устраивают ребятам Ёлки»

«Я очень благодарна нашему Правительству, что несмотря на трудности военного времени устраивают ребятам Ёлки. Это возможно только в нашей стране. А за это я буду учиться только на „хорошо“ и „отлично“», – писала Деду Морозу четвероклассница Лёля Эвенчик, побывав на новогодней ёлке в Колонном зале Дома Союзов в январе 1944 г., когда уже вовсю ощущалось приближение победы СССР в войне с нацистской Германией и её союзниками. (ГА РФ. Ф. Р-5451. Оп. 28. Д. 54. Л. 20.). Между тем, в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ), в архивных фондах Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС) и Совета министров СССР сохранились документальные свидетельства о том, как проходили детские новогодние ёлки в гораздо более драматические периоды Великой Отечественной войны.

Так, зимой 1941–1942 гг. в Москве, от которой только-только были отброшены германские войска, «по условиям осадного положения ёлку в Колонном зале проводить было нельзя, праздник ёлки был проведён по убежищам во всех районах города», – писал в отчете директор Дома Союзов. Он отмечал, что ёлка была проведена «в 133 убежищах. Всего проведено за 10 дней 987 сеансов, которыми обслужено 155.919 ребят. Несмотря на большое количество пунктов проведения праздника, последний проведён как единый городской праздник, по единому плану, с единой афишей, единым билетом и единым подарком. [...] Подарки выдавались ребятам до 12 лет, старшие возрасты обслуживались без подарков. Подарок состоял из шоколадных и фруктовых конфет, печенья и новогоднего жетона, в бумажном цветном пакетике». Для изготовления подарков было выделено 10 тонн кондитерских изделий (ГА РФ. Ф. Р-5451. Оп. 28. Д. 8. Л. 1–2.). Поскольку в убежищах, где проводились ёлки, «не представлялось возможным организовать театрализованного „зажжения ёлки“, никаких сценариев мы не разрабатывали, а официальным моментом открытия ёлки было выступление массовика, зачитывавшего ребятам „письмо Деда Мороза“, или выступление самого Деда Мороза, или выступление фронтовика, стахановца (...) – поздравлявших ребят с новым годом».

В тыловом Новосибирске в январе 1942 г. профсоюзные органы организовали празднование нового года для 14400 учащихся с 1 по 4 классы. Поскольку ранее опыта проведения общегородской ёлки в Новосибирске не было, привлекли «лучшие силы художников, авторов и других работников, находящихся в данное время в Новосибирске и имеющих необходимый опыт в проведении общегородских ёлок». В отчете, направленном секретарю ВЦСПС Н.М. Швернику, сообщалось, что после зажжения ёлки и общего хоровода вокруг нее в зрительном зале новосибирской филармонии дети делились на группы и праздник продолжался в других помещениях «по специально разработанной программе отдельно для каждой комнаты, в которых чередовались отдельные эстрадные номера, короткие интермедии, конкурсы на лучшего плясуна и чтеца, викторины, массовое пение, танцы, демонстрировались мультипликационные картины, кукольный театр показывал свои номера, сказочница рассказывала сказки. Проводились встречи со знатными людьми города, с участниками боев Великой Отечественной войны, писателями, актерами. В оборонном зале ребята знакомились с оружием, в уголке у танка писали письма бойцам на фронт и т.д.» (ГА РФ. Ф. Р-5451. Оп. 28. Д. 8. Л. 17–18.). В фойе филармонии были развешены «панно о героической Красной армии, портреты героев Советского Союза, лозунги. У потолка действующая модель самолёта. Вдоль стен, среди снежных сугробов и ёлок, размещены пулемёт, автомат. Бойцы Красной армии разъясняют ребятам устройство их и действие. В одном углу фойе сделана рубка линкора, одновременно служащая эстрадой для выступлений и встреч с участниками Отечественной войны и стахановцами города. В другом углу большая модель танка, в котором устроен почтовый ящик для отправки писем бойцам РККА в действующую армию. Здесь же расположен стол занимательных наук, где демонстрируются различные опыты по физике и химии». В качестве новогоднего подарка «в красиво оформленном кульке» детям выдавали «2–3...

📃 К 160-летию со дня рождения А.Р. Крандиевской

Анастасия Романовна Крандиевская (1866–1938) – женщина, чье имя когда-то звучало в литературных салонах Москвы, а сегодня почти стерто из памяти, – была писательницей, мыслительницей, человеком с бурной внутренней жизнью.

Детство Анастасии Кузьмичёвой (по отцу) прошло под сенью собственных идейных исканий: в 16 лет, будучи гимназисткой, она попала под негласный полицейский надзор из-за своих феминистских (как тогда говорили, суфражистских) взглядов. Однако Ольгинскую гимназию она закончила и вскоре, в 1883 г., вышла замуж за Василия Афанасьевича Крандиевского – издателя альманаха «Бюллетени литературы и жизни», который тоже не чуждался оппозиционных взглядов. Вместе они переехали в Москву, где Анастасия поступила на Историко-словесное отделение Высших женских курсов В.И. Герье – единственного тогда в России высшего учебного заведения для женщин. Однако учеба продлилась два года, поскольку была прервана рождением сына Всеволода и двух дочерей – Натальи и Надежды, после чего вся энергия молодой женщины ушла в семью.

Но вскоре у молодой матери проснулись литературные амбиции, тем более, что уже в середине 1880-х гг. она попробовала силы в печати, публикуя небольшие рассказы в провинциальных изданиях: «Северный Кавказ», «Развлечение», «Русский курьер». Но настоящий старт ее литературной карьеры начался в 1897 г., когда в журнале «Русская мысль» вышла повесть Крандиевской «То было раннею весной». Работа не только обратила на себя внимание критиков, но и дала название первого сборника писательницы, вышедшего в 1900 г. Влияние Чехова в прозе Анастасии Романовны ощущалось ясно: в ней звучали те же мотивы внутреннего поиска, разочарования, тоски по утраченному смыслу. Ее героями, вполне в духе времени, стали молодые люди, ищущие себя в мире, где идеалы сталкиваются с реальностью, а сами они приходят к трагическому финалу. В рассказах «У свежей могилы» и «Золотая медаль» чувствовалась не просто грусть, а глубокая тревога поколения, не сумевшего изменить ни себя, ни действительность.

Критика отмечала и недостатки (многословие, отсутствие масштабных характеров), но признавала, что Крандиевская умела «осветить целую сторону жизни и, подчас, с легкостью тургеневского слога оттеняет переходный момент, когда впервые рождаются неопределенные настроения юности, могущие равно стать силой, как и бессилием» (О. Миртов). Ее талант – лирический, наблюдательный – находил отклик у читателей.

В 1905 г. вышел сборник «Ничтожные и другие рассказы», который был встречен с интересом, особенно на фоне радикального подъема. Публицистическая направленность произведений Крандиевской ярко проявилась в рассказе «Только час», посвященном тяжелому труду шахтеров. Написанный с документальной точностью, он был издан на немецком языке венской социал-демократической газетой, а повесть «То было раннею весной» переведена на французский. Но Крандиевская стремилась и к участию в общественной жизни: в 1902 г., например, выступала с докладом в Вене перед социалистами-революционерами, призывая к поддержке боевой организации и собирая средства.

Дом, где жили Крандиевские, стал одним из культурных центров Москвы. Он принадлежал их близкому другу – издателю Сергею Скирмунту, человеку удивительной щедрости и принципиальности. Его издательство «Труд» поддерживало оппозиционную интеллигенцию, а сам он создал для своих работников условия, редкие для того времени: медицинское обслуживание, оплачиваемый отдых, полноценные обеды. Именно в этом доме неизменно останавливался Максим Горький, приезжая из Нижнего Новгорода. В 1900 г. он писал Чехову: «Видел писательницу Крандиевскую – хороша. Скромная, о себе много не думает, видимо, хорошая мать, дети – славные, держится просто, Вас любит до безумия и хорошо понимает».

Трагедия пришла в 1907 г. – умер одиннадцатилетний сын Сева. Эта утрата потрясла писательницу до основания. В горе она погрузилась в философию, найдя утешение в идеях Льва Толстого и, как ни странно, Достоевского. Ее роман 1913 г. «Тайна радости», опубликованный в журнале «Новая жизнь», отражает...

📃 К 100-летию образования Дальневосточного края в составе РСФСР

4 января 1926 г. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет принял декрет, в соответствии с которым на месте упраздненной Дальневосточной области был образован Дальневосточный край с центром в Хабаровске. Первым секретарем Далькрайкома стал Н.А. Кубяк, ранее занимавший должность секретаря Дальбюро. Председателем Далькрайисполкома стал Я.Б. Гамарник, ранее – председатель Дальневосточного ревкома.

Вместо упраздненных четырёх губерний – Амурской, Забайкальской, Камчатской и Приморской (вместе с северным Сахалином), включавших 18 уездов и 107 волостей – в составе края было выделено 9 округов (Владивостокский, Хабаровский, Читинский, Зейско-Алданский, Амурский, Николаевский, Сретенский, Сахалинский и Камчатский), разделенных на 75 районов. Занимая площадь в 2,6 млн кв.км, Дальневосточный край стал третьей по величине административно-территориальной единицей Советского Союза – после Якутской АССР и Казахской ССР. Население края по переписи 1926 г. составляло 1 881 351 чел.

Образование Дальневосточного края было составной частью масштабной реформы по укрупнению единиц административно-территориального деления СССР. В апреле 1923 г. XII съезд РКП(б) принял резолюцию «О районировании», согласно которой существующее административно-хозяйственное деление было признано не соответствующим новым политическим и экономическим потребностям страны. Суть реформы состояла в полной замене старых губерний на крупные советские области, которые соответствовали выделенным Госпланом и Административной комиссией ВЦИК экономическим районам. При этом упразднялись как губернии, так и уезды с волостями, которые к тому времени продолжали еще существовать, вместо которых вводились округа и районы. Экономическое районирование было направлено на создание оптимальной структуры управления хозяйством, опирающейся на систему городов, территориально-производственных комплексов, экономических районов, объединенных энерго-производственными циклами и путями сообщения.

Согласно предварительным проектам районирования Сибири и Дальнего Востока, разработанным Госпланом СССР в 1923–1924 гг., предполагалось создать пять областей: Западно-Сибирскую, Кузнецко-Алтайскую, Енисейскую, Ленско-Байкальскую и Приморскую (Дальне-Восточную). Однако в ходе реализации эти проекты были значительно изменены. Тюменская губерния, географически относящаяся к Западной Сибири, в 1923 г. была включена в состав созданной Уральской области. В 1925 г. Омская, Ново-Николаевская, Алтайская, Енисейская, Томская губернии и Ойратская (Горно-Алтайская) автономная область были объединены в Сибирский край.

Что касается Ленско-Байкальской области, то согласно проекту Госплана, она должна была включить в себя территории Иркутской и Забайкальской губерний, а также Бурят-Монгольской АССР (БМАССР). Проект создания Ленско-Байкальской области был внесен Иркутскими парторганами, которые стремились решить в свою пользу ряд спорных с Бурят-Монгольской республикой вопросов, возникших при образовании БМАССР. В свою очередь руководители Бурят-Монгольской республики, выступавшие против подчинения властям Иркутска, решили заручиться поддержкой Наркомата иностранных дел, апеллируя к особой геополитической роли республики. Согласно советской доктрине экспорта революции, Бурят-Монгольской АССР рассматривалась в качестве «плацдарма мировой революции на Буддийском Востоке».

В июне 1925 г. нарком иностранных дел РСФСР Г.В. Чичерин направил письмо И.В. Сталину, в котором отметил, что «НКИД решительно возражает против вхождения Бурят-Монгольской республики в состав Ленско-Байкальской области на правах округа, что оказалось бы в противоречии с положением ее как автономно-национального образования и фактически представило бы постепенную ликвидацию последнего, и считает политически необходимым сохранить за БМАССР значение и права самостоятельной области». В итоге Ленско-Байкальская область не была создана, а две губернии, которые должны были войти в ее состав, были разделены между двумя краями – Иркутская губерния включена в состав Сибирского...

📃 Архивные рецепты и традиции новогоднего стола. По документам Российского государственного архива в г. Самаре

Традиция празднования Нового года 1 января – с украшенными елками, фейерверками, балами и застольями – была положена указом Петра I в 1700 г. Согласно приходо-расходным книгам XVII в., к государеву новогоднему столу подавали: белорыбицу, стерлядь, хлеб, огурцы, грибы, индеек, гусей домашних и диких, черную икру, мед, ренское вино. Новый год на европейский манер отмечался в основном знатью, у крестьян новая дата ассоциировалась со Святками и Рождеством Христовым.

После смерти Петра I долгое время основным зимним праздничным столом в стране оставался рождественский. В сочельник, 6 января, готовили сочиво – блюдо из риса или пшеницы с медом, маком, орехами, сухофруктами. 7 января было обильное пиршество с главным блюдом из мяса или птицы, например, фаршированным молочным поросенком с кашей или жареным гусем с квашеной капустой и мочеными яблоками. Подавали буженину, дичь, студень, заливную рыбу, пшеничные и ржаные пироги, каши, винегрет, домашнюю колбасу, селедку с луком, соленые огурцы и грибы.

В первые годы советской власти традиция рождественских и новогодних праздников сохранялась, но в рамках антирелигиозной кампании в 1929 г. празднование Рождества в СССР запретили, новогодние торжества были признаны «поповским пережитком». В 1920-е гг. в условиях дефицита кулинары изобретали блюда из доступных продуктов, некоторые из них позже перешли на новогодний стол. Яркий пример – рецепты колбас, которые можно было использовать для вкусной и аппетитной праздничной нарезки. Автор заявки на изобретение «Способ изготовления колбасы» (1929 г.) В.К. Вютерих разработал суррогат мозаичной (испанской) колбасы из свежей дефибринированной свиной крови, молока, свиных шкурок, сала, жилованного мяса, «худой свинины», вареных языков, селитры, воды и пряностей. Дорогие импортные фисташки (используются в оригинальном испанском рецепте) заменил тыквенными семечками. По выражению Вютериха, изобретенная им колбаса при нарезке «мозаичной радугой горит» – выглядит празднично и привлекательно.

Отмечать Новый год в стране вновь начали в 1935 г. С этого времени развивались советские кулинарные традиции, окончательно сформировавшиеся к 1960-м гг. Основой классического новогоднего меню стали: закуски (нарезки из колбасы, ветчины, сыра, селедка с луком, соленья, бутерброды со шпротами, икрой, заливное, холодец), салаты (самые популярные – «Зимний», или «Оливье», «Селедка под шубой», «Мимоза»), горячее (чаще жареная курица), самодельный или покупной торт, шоколадные конфеты, мандарины и другие фрукты, шампанское.

Традиционная заправка праздничных салатов – майонез, который стал производиться в стране с 1936 г., после визита А.И. Микояна в США, где народный комиссар пищевой промышленности СССР познакомился с зарубежными производственными технологиями и рецептами. Первую партию майонеза «Провансаль» выпустил Московский жировой комбинат, другие виды соуса вошли в ГОСТ после Великой Отечественной войны. Работники пищевой промышленности стремились снизить калорийность майонеза, полюбившегося жителям страны. В заявочных материалах на изобретение «Майонез «Пикантный» (предложено в 1991 г. группой сотрудников Производственного объединения «Пищепром») описывается рецептура майонеза «Провансаль» по ГОСТ 18-222-75, в %: масло растительное (65,4), яичный порошок (5), молоко сухое (1,6-2), сахар (1,5), соль (1-1,3), горчичный порошок (0,25-0,75, сода (0,5), уксусная кислота (0,55-23,65). Калорийность соуса – 644 ккал. Взяв «Провансаль» в качестве прототипа, изобретатели разработали новый рецепт майонеза, снизив для улучшения диетических свойств количество масла и сахара и заменив часть компонентов на глюмадин – ферментный гидролизат крахмального молока.

Архивные документы представляют различные методы засола сельди – главного ингредиента салата «Селедка под шубой» и традиционной закуски к крепким напиткам. В 1972 г. для расширения ассортимента рыбных изделий в инопредприятии «Морски Институт Рыбацки» (ПНР) разработали метод засаливания филе...

📃 С наступившим Новым годом! Стихи русских поэтов

Мы нашли самые «новогодние» стихи из фондов Российского государственного архива литературы и искусства.
Разные поэты по-разному отмечали наступление Нового года: кто-то с тревогой и тоской, как Анна Ахматова, кто-то с бодрым пафосом, как Владимир Маяковский. Александр Блок ощущал в полночный час драму времени, а Корней Чуковский находил в празднике детское чудо. Татьяна Щепкина-Куперник писала с улыбкой, Николай Асеев – с торжественным призывом к новой жизни.
И так, кто в шутку, кто всерьез, – каждый по-своему сказал: «С Новым годом!».

В.А. Васенкова,
Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ)



Мы в MAX! Присоединяйтесь! https://max.ru/rusarchives

📃 Главный новогодний балет: «Щелкунчик» на сцене Большого театра

Ни одна театральная постановка не ассоциируется в наши дни с Новым годом и Рождеством так, как балет «Щелкунчик», а мечтой для многих поклонников балетного искусства остается посещение этого спектакля в Большом театре.

«Щелкунчик», который идет на сцене Большого сегодня, был поставлен прославленным балетмейстером Ю.Н. Григоровичем в 1966 г. и давно стал классикой. Но история этого балета на сцене главного театра страны насчитывает уже больше ста лет и начинается до событий 1917 г. Ее приоткрывают некоторые документы Российского государственного архива литературы и искусства.

Впервые «Щелкунчик» был представлен в декабре 1892 г. в Мариинском театре в Петербурге. Либретто для него написал балетмейстер Мариус Петипа. Не зная немецкого, он использовал не оригинальную сказку Эрнста Т.А. Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король», опубликованную в 1816 г., а ее пересказ, выполненный Александром Дюма-отцом. Хотя писатель не внес в сюжет серьезных изменений, «Щелкунчик» в варианте Дюма наполнился значительно более легкой и праздничной атмосферой, потеряв изрядную долю мистицизма и психологизма оригинала. Однако необычная атмосфера сказки, тонко балансирующей между реальностью и грезами, трогательной невинностью детства и первыми робкими мечтами юности сохранилась и навсегда обеспечила ей успех у зрителя.

Музыка к балету была заказана П.И. Чайковскому, который прислушивался к пожеланиям Петипа относительно мелодики, длительности танцевальных номеров и других особенностей будущего спектакля. Из-за тяжелой болезни, постигшей Мариуса Петипа во время подготовки постановки, работу над ней он разделил с балетмейстером и режиссером балета Львом Ивановым.

Публика приняла балет с воодушевлением, чего нельзя было сказать о балетных критиках. Многим «Щелкунчик» в Мариинском театре пришелся не по душе и показался нелепой детской сказкой, где смысл, как писал тонкий знаток балета С.Н. Худеков, «находится в безвестном отсутствии». Резюмируя заметку о спектакле, он едко отмечал, что невозможно «роскошью постановки заменить убожество фантазии и мысли в этой программе». Хотя эти упреки во многом были несправедливы и относились именно к постановке (музыка П.И. Чайковского поражала всех мелодичностью и богатством оркестровки), «Щелкунчик» не стал чем-то исключительным и долгие годы оставался рядовым балетом в программе театра.

В Москве к его постановке обратились лишь в начале 1910-х гг. За нее взялись балетмейстер Императорских московских театров Александр Горский и режиссер балета Василий Тихомиров. Будучи талантливым артистом, реформатором театра и неутомимым экспериментатором, Горский – уроженец Санкт-Петербурга – создал то, что теперь именуется «московской балетной школой» и «московской манерой танца». Впервые оказавшись в Москве в конце 1890-х гг., он был потрясен ее артистической атмосферой, разительно отличавшейся от академического Петербурга. К оформлению спектаклей здесь привлекались знаменитые художники – Врубель, Васнецов, Поленов, Коровин и другие, а на сцене шел непрерывный поиск новых художественных ориентиров.

«Новатор и декадент», как окрестили его критики, Горский с увлечением включился в эту работу и за несколько лет поставил в Большом театре ряд новаторских балетов. Работая с партитурой П.И. Чайковского, он осознал, что для реализации его планов необходимо было дополнить балет несколькими музыкальными номерами. За соответствующим разрешением дирекция Императорских московских театров обратилась в мае 1912 г. к наследнику композитора, его брату Модесту Чайковскому. Режиссер балета В.Д. Тихомиров писал об этом: «Перед № 5 нужен вкладной номер для госпожи Гельцер; разделить 1-й акт на два, начав 2-й акт с № 8-го, в № 9 между вальсом и галопом вставить № 14-й из последнего акта» и т.д. Внесение изменений обосновывалось «желанием дать балерине вести весь балет, т.к. по клавиру имеется только одно Pas de deux в последнем действии». Разумеется, всю недостающую музыку предполагалось взять из сочинений П.И. Чайковского. Модест Ильич согласился на эти изменения....

📃 На суше, на море и в космосе. К юбилею журнала «Вокруг света»

8 января 2026 г. исполняется 165 лет со дня основания журнала «Вокруг света». Российский государственный архив научно-технической документации поздравляет старейший научно-популярный журнал, вдохновлявший несколько поколений любознательных и смелых, и представляет редкую фонограмму. Это фрагмент сеанса связи с экипажем орбитального комплекса «Салют-7» – «Союз Т-15» – «Космос-1686», во время которого в 1986 г. «Маяки», космонавты Леонид Кизим и Владимир Соловьев, поздравляют редакцию журнала с юбилеем, делятся впечатлениями о полете.

Первые «космические» публикации на страницах «Вокруг света» появились еще в ХIХ в.! Всего за время существования журнала в нем было опубликовано свыше 600 различных материалов по космической тематике.

Российский государственный архив научно-технической документации (РГАНТД)



Мы в MAX! Присоединяйтесь! https://max.ru/rusarchives

📃 Новый год в газетах Российской империи XVIII века

Новый год – один из самых ожидаемых и любимых праздников в нашей стране. Не всегда он выпадал на зиму. До 1700 г. новый год начинался 1 сентября (до 1492 г. – также с 1 марта), однако Петр Великий по примеру европейских стран, а также православных народов Юго-Восточной Европы и малороссов, установил начало года 1 января и включил его в перечень государственных торжественных дней.

Церемонию новогоднего празднества при дворе освещали Санкт-Петербургские ведомости: как правило в нее входили праздничная литургия, обед в присутствии императорской фамилии, который сопровождался поздравлениями со стороны военных и министров, великолепный бал, фейерверки и иллюминация. Особенно подробно новогоднее торжество освещено в Санкт-Петербургских ведомостях за 1748 г.:

«В прошедшую пятницу, а именно в первый день новаго года, собрались поутру ко двору Ея императорскаго величества знатнейшия обоего пола персоны и чужестранные господа министры. В 12 часу Ея императорское величество с их императорскими высочествами изволили шествовать в церемонии в придворную церьковь для слушания обедни и предики (проповедь), говоренной казанским архимандритом. По окончании обедни в церькви духовныя персоны приносили Ея императорскому величеству и их императорским высочествам свои поздравления и подходили к руке. Потом Ея императорское величество с их высочествами изволили чрез галерию возвратиться в парадные покои, где знатнейшия обоего полу персоны и чужестранные господа министры равномерно поздравляли новым годом. Между тем с обеих крепостей производилась пушечная пальба, и всемилостивейше определенное от Ея императорскаго величества произвождение в полках лейбгвардии и при армии публично объявлено. Обеденное кушанье Ея императорское величество с их императорскими высочествами изволили кушать на троне в большой зале, где за вензлеватыми столами по левую и правую стороны трона обоего пола состоящия в пяти классах персоны, насупротив трона духовныя персоны, а в аванзале полковники, и гвардии полков капитаны и капитаны-порутчики, и лейбкомпании унтер-офицеры, всего триста персон, богато трактованы. Во время стола пред Ея императорским величеством стояли обыкновенно обер-маршал и гоф-маршал с маршальскими штабами и придворные кавалеры. Как за здоровьи кушать изволили, то производилась пальба из пушек, а в зале на балконе играла италианская инструментальная музыка. Вечеру был бал в галерии, по окончании котораго соизволила Ея императорское величество и их императорския высочествы со всеми знатнейшими персонами и чужестранными инистрами смотреть представленных пред покоями Ея императорскаго величества за Невою иллуминации и на Неве-реке фейэрверка».

Фейерверки в XVIII столетии представляли собой сложное пиротехническое зрелище. Это было не просто развлечение, а «огненный театр», который включал в себя синхронизированные механизмы для запуска сотен снарядов, формирующих аллегорические изображения. Смысл новогодних фейерверков часто разъяснялся в газетах.

Так, в первый вечер 1738 г. был устроен фейерверк, посвященный успехам русского оружия в кампании 1737 г. русско-турецкой войны, которая к этому времени длилась уже третий год. Описание зрелища и его разъяснение было дано в Санкт-Петербургских ведомостях.

Если о праздновании Нового года в столице мы можем узнать как из Санкт-Петербургских, так и из Московских ведомостей, то совсем иначе дело обстоит с провинциальными празднествами. Долгое время исследователям не были известны никакие провинциальные газеты XVIII столетия. Затем были обнаружены указания на существование периодической печати в Тамбове в 1788 г. во время губернаторства Г.Р. Державина, но только в 2010 г. годовой комплект газеты «Тамбовские известия» за 1788 год был обнаружен в библиотеке Российского государственного архива древних актов.

Первый номер вышел 1 января 1788 г. и начинался с официального сообщения о праздновании Нового года: прошедшей литургии, иллюминации города, о состоявшихся в доме губернатора представлении драмы «Взятие острова Святыя Лукии» («по случаю военного...

📃 240 лет со дня рождения военного министра А.И. Чернышева

Александр Иванович Чернышев родился 30 декабря 1785 г. (10 января 1786 г.) в Москве в семье сенатора генерал-поручика И.Л. Чернышева и фрейлины императрицы Екатерины II Е.Д. Ланской. Александр получил домашнее образование под руководством аббата Перрона. В 1801 г. во время коронационных торжеств в Москве на балу у князя А.Б. Куракина вступивший на престол император Александр I обратил внимание на общительного статного юношу и пожаловал его в камер-пажи – придворное звание, позволявшее в будущем получить офицерский чин. Годом позже Александр был произведен в корнеты и назначен адъютантом шефа Кавалергардского полка генерал-лейтенанта Ф.П. Уварова.

В 1805 г. Чернышев в чине поручика участвовал в походе против Наполеона (третья антифранцузская коалиция). 20 ноября в сражении при Аустерлице состоялось его боевое крещение: в составе кавалерийских частей он несколько раз участвовал в атаках на французские позиции, а затем поступил в распоряжение Александра I, который давал ему различные поручения, в частности, приказ отыскать Кутузова в суматохе отступления. За Аустерлиц Чернышев был удостоен ордена Св. Владимира 4-й степени с бантом. В 1807 г. Александр Иванович отправляется в новый поход против Наполеона (четвертая антифранцузская коалиция). Он участвует во многих боях и сражениях: 19 февраля – при селении Ланау против корпуса М. Нея, 24 мая – при Шарнике, 25 мая – при Акендорфе и Депене (за два последних его пожаловали золотой шпагой с надписью «За храбрость»), 26 мая – в бою у Вольфсдорфа, 29 мая – у Гейльсберга. 2 июня в сражении при Фридланде, гибельном для русской армии, Чернышев сумел отыскать брод на реке Алле и тем самым спас значительную часть русских войск, получив за это орден Св. Георгия 4-й степени. На переговорах в Тильзите он впервые увидел Наполеона. В 1808 г. Александр I отправил Чернышева с письмом к французскому императору. Наполеону понравился молодой русский офицер, с которым он долго и непринужденно беседовал. В ходе последующих поездок во Францию Чернышев тайно собирал информацию о французской армии. Назначенный флигель-адъютантом, он по личному распоряжению Александра I находился при Генеральном штабе Великой армии, являясь его официальным представителем, участвовал в походе Наполеона против Австрии (присутствовал в сражениях при Асперне и Ваграме) и даже получил орден Почетного легиона.

В 1809 г. Александр Иванович был произведен в ротмистры, а в начале следующего года оправлен в Париж с приказанием находиться в распоряжении французского императора. Красавец Чернышев, обладавший острым умом и изысканными манерами, быстро завоевал расположение высшего парижского общества, подружился с любимой сестрой Наполеона принцессой Полиной Боргезе. Симпатии к нему выросли еще больше после пожара, произошедшего в 1810 г. во время бала, устроенного в честь бракосочетания Наполеона и Марии-Луизы Австрийской в доме австрийского посланника. Тогда Чернышев, проявив завидное хладнокровие, спас от огня немало знатных лиц. При этом Александр Иванович не забывал посылать в Петербург добытые секретные сведения о планах французского правительства. Александр I, довольный деятельностью Чернышева, произвел его в полковники и отправил с дипломатической миссией в Стокгольм к наследнику шведского престола, бывшему французскому маршалу Ж.-Б. Бернадоту, разведать о намерениях шведов в случае войны с Францией и получил заверения в том, что Швеция «никогда не обнажит меча» против России.

8 февраля 1812 г. Чернышев доносил из Парижа в Санкт-Петербург: «Война неотвратима и не замедлит разразиться». Накануне вторжения Наполеона он подал Александру I «Записку о средствах к предупреждению вторжения неприятеля в 1812 году», в которой указывал на необходимость соединить 1-ю и 2-ю Западные армии. В начале сентября Александр Иванович был направлен из Петербурга к генерал-фельдмаршалу М.И. Кутузову и к адмиралу П.В. Чичагову с планом военных действий против Наполеона, предусматривавшим его окружение на реке Березине. На заключительном этапе войны Чернышев командовал крупным...

📃 К 145-летию со дня рождения И.И. Нивинского

Москва, вечер 26 октября 1933 г. В доме царит напряженная атмосфера, все взволнованы. И вот, наконец, раздается долгожданный телефонный звонок: «Говорит заместитель директора театра им. Станиславского. Передайте Игнатию Игнатьевичу, что премьера идет блестяще. Декорации встречают аплодисментами. Благодарю его от имени коллектива».
Так был встречен «Севильский цирюльник» – последняя постановка в оформлении театрального художника, архитектора, графика, живописца и педагога Игнатия Игнатьевича Нивинского. Однако мастер был уже серьезно болен, и на следующий день после триумфальной премьеры он скончался – «в самом расцвете своих творческих сил», – как было сказано о нем в воспоминаниях его жены.

Действительно, казалось, он мог бы еще творить и творить. На протяжении всей жизни с бесконечным энтузиазмом Нивинский подходил к работе, искал новые решения, подбирал ключи к раскрытию собственного художественного языка. Он очень любил молодежь, и, наверное, сам был всегда молод в тяге к познанию и открытиям. «В искусстве, – говорил он, – повторения недопустимы, оно всегда должно двигаться вперед, художник всегда должен искать новые пути, новые формы, соответствующие идущему вперед времени». Этот принцип красной нитью пролегал через всю его жизнь.

Детство Игнатия протекало в Москве, но его отец, дворянин и известный поставщик мебели, полный тезка сыну, был родом из Сувалкской губернии. Мать же, Александра Евсеева, происходила из русской крестьянской семьи.

Начальное образование будущий художник получил в городском 3-классном училище. Позже он учился рисованию на вечерних курсах Строгановского художественно-промышленного училища (СХПУ), в которое поступил в 1893 г. С этим местом жизнь связала И.И. Нивинского на долгие годы.

Об учебе в СХПУ художник вспоминал с долей сожаления, о чем писал в своей статье в 1927 г., поскольку не имел возможности развить собственное понимание искусства. Та же специфика системы преподавания в училище не позволила И.И. Нивинскому реализовать себя и в качестве штатного педагога, когда ему по окончании учебы было предложено остаться в нем преподавать рисунок. Это время ознаменовалось для художника продуктивной работой и одновременно – сопротивлением правилам, установленным дирекцией училища. Это было несогласие не с людьми, но с консервативным подходом к обучению. То, чего так не хватило Нивинскому-студенту, он затем старался дать своим подопечным как педагог. После ухода из училища из-за разногласий с директором он начал преподавать на Строительных женских курсах, до реорганизации их в Московский институт гражданских инженеров (МИГИ) в 1921 г. Но этим педагогическая деятельность И.И. Нивинского не ограничилась; позже он работал на архитектурном отделении в Школе живописи, ваяния и зодчества, а с 1921 г. становится профессором по офорту в этих же стенах – в организованном, в том числе его усилиями, ВХУТЕМАСе (Высшие художественно-технические мастерские). Когда возникали трудности с учебными помещениями, он работал со студентами даже в собственной мастерской. Жена художника вспоминала, что молодежь с большим теплом относилась к своему наставнику. Он умел объединять мягкость общения, которое можно было считать даже дружеским, со строгим подходом к занятиям. Уже на склоне жизни бывшие студенты навещали и поддерживали Игнатия Игнатьевича во время болезни.

Параллельно с работой Нивинский учился в Московском археологическом институте, а затем в Школе рисования и живописи С.Ю. Жуковского.

Подлинного расцвета профессиональное творчество Нивинского достигло в архитектуре, это было связано с его учителем – Иваном Владиславовичем Жолтовским. Еще в начале ХХ в., по окончании училища, Игнатий Игнатьевич вместе с Жолтовским отправился в Италию – в качестве помощника архитектора. Эта страна настолько полюбилась художнику, что позже он еще несколько раз посещал ее. Скрупулезная работа над изучением памятников итальянской архитектуры дала Нивинскому тонкое понимание архитектурной формы, ее взаимосвязи с цветом. Этот опыт позже проявится в...

📃 К 125-летию со дня рождения Марка Исааковича Серебрянского

Марк Исаакович Серебрянский – советский литературный критик, литературовед, поэт. Он прошел большой жизненный путь, школу партийно-политической работы и теоретической учебы, которые вдохновили его к серьезной и вдумчивой идеологической работе в литературе.

Марк Серебрянский родился в 1901 г. в Елисаветограде Херсонской губернии в Украине в семье мелкого театрального служащего. Особенную радость в детстве мальчику доставляли редкие посещения театра с отцом, которые оставили яркие впечатления. С тех пор Серебрянский полюбит театр и искусство. Став старше, уже после Октябрьской революции Серебрянский стал одним из организаторов комсомола в Кировограде.

Уже в юности Серебрянский начинает писать стихи. Основная тематика его произведений – Октябрьская революция и гражданская война в России.

В годы гражданской войны Серебрянский добровольцем уходит в Красную армию. Все события в его жизни происходили как бы сами собой: в 20 лет – вступление в большевистскую партию, в 21 год – начало учебы в главном вузе того времени – Коммунистическом университете имени Я.М. Свердлова; в 22 года – выход первого сборника стихов «Зеленая шинель». В неполных 23 года Марк Серебрянский по партийной линии привлекается к работе в органах пропаганды. В 25 лет – он уже заведующий отделом агитации и пропаганды Ленинского райкома ВКП(б) Ростова-на-Дону, считается успешным поэтом, который через два года примеряет на себя роль литературного критика. В это время Серебрянский активно изучает произведения классиков марксизма, знакомится с актуальными эстетическими течениями. Основной функцией литературы Серебрянский видел достоверное отражение действительности, возможность служить народу в борьбе за новую жизнь.

В 1928 г. писатель уезжает учиться в Российскую ассоциацию научно-исследовательских институтов общественных наук, перейдя позже на литературное отделение Института красной профессуры (ИКП), закончив его в 1932 г. Серебрянский был активным работником руководства Российской ассоциации пролетарских писателей. Обучение в ИКП совпало с активным участием Серебрянского в литературной жизни страны – писатель становится членом редколлегии ряда литературно-критических и теоретических журналов, часто выступая в печати с критическими статьями. В 1932 г. вышла его книга «Против воронщины», где он буквально громит содержание, а заодно и личность первого редактора «Красной нови» А.К. Воронского – пионера советской художественной журналистики, давшего на страницах издания место публикациям многим произведений и авторов того времени. С 1932 по 1938 г. Серебрянский преподает историю современной советской литературы в ИКП и с 1939 г. заведует сектором советской литературы в Институте мировой литературы имени М. Горького (ИМЛИ).

Одной из главных задач ИМЛИ была подготовка полного собрания сочинений Владимира Маяковского в 12 томах, и М.И. Серебрянский принял в этом активное участие. Став одним из руководителей первого исследовательского труда по творчеству поэта (в 1940 г. вышел подготовленный сектором сборник «Маяковский: Материалы и исследования»). Сам М.И. Серебрянский в начале 1940 г. за работу «Из истории советской литературы» получил звание кандидата филологических наук, хотя признание как талантливый критик он получил намного раньше.

Почти ушедшие из поля критиков декаденты, акмеисты и авангардисты, литературные группы «Серапионовы братья», «Перевал» и близкие к ним литераторы и поэты – все они под пером Марка Серебрянского утрачивали свою значимость, обезличивались под ярлыком «идеалистической концепции искусства».

Понимая основную жизненную задачу как становление в пролетарском государстве литературной критики, он стремился наметить в статьях целую программу развития творчества на примерах Максима Горького, Владимира Маяковского, Дмитрия Фурманова, Александра Фадеева, Николая Островского. В Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) среди рукописей критика мы можем найти статьи: «Дмитрий Фурманов» (1936), «Н. Островский» (1936), «М. Шолохов» (1938), «Молодой...