📃 Директор Российского государственного архива древних актов В.А. Аракчеев рассказывает о планах оцифровки старопечатных книг, издательской и выставочной деятельности.

📃 К 70-летию со дня смерти К.Н. Редько

Климент Николаевич Редько – художник потрясающей судьбы, сумевший пройти путь от иконописной мастерской через едва ли не все течения авангарда первых послереволюционных лет ‒ до реалистического искусства. Его имя, забытое на несколько десятилетий, было буквально воскрешено благодаря супруге – Татьяне Федоровне, которая многие годы неустанно занималась сохранением памяти о творчестве мужа.

Вот что пишет о своем раннем детстве художник в одной из автобиографий: «...родился в батрацкой семье... Родители мои умерли отец в 1899 г. мать в 1914 г. других родственников нет» (сохранена авторская пунктуация).

В 11 лет Клим окончил Холмско-Николаевскую одноклассную церковно-приходскую школу, а через два года начал «...учиться у живописца по фарфору. На следующий год промывал фрески в пещерах лавры». Это ученичество в иконописной школе Киево-Печерской Лавры дало не только важные творческие и профессиональные плоды, но и способствовало знакомству Климента с его земляком ‒ художником В.Н. Чекрыгиным. Он-то и приобщил юношу к совершенно новым веяниям в искусстве. Эти странные полотна, не похожие на те, которые видел с детства, привели его в такое состояние духа, что все прежние представления как будто растворились. Творческие искания способствовали вхождению Климента в круг петербургского чиновника, благотворителя и церковного деятеля Л.Д. Аксенова. Это произошло как раз тогда, когда Климент потерял мать, и почти одновременно началась Первая мировая война.

Он покинул находившийся в самом центре военных событий Холм, приехал в Петроград, где стал одним из опекаемых Леонидом Дмитриевичем. Начинается учеба Климента в школе Императорского Общества поощрения художеств, где он попал в класс живописца А.А. Рылова, одновременно юноша посещал школу другого известного художника ‒ Ф.И. Рерберга. Но период учебы продлился недолго ‒ в 1915 г. молодой художник добровольцем ушел на войну, служил в только еще создававшейся авиации. К счастью, военные увечья обошли его стороной. Вернувшись в Петроград уже в период революций 1917 г., он закончил школу Общества, но обстоятельства вернули его в Киев, в самый разгар Гражданской войны. К этому периоду творческие предпочтения К.Н. Редько почти сформировались, а его знакомство с художниками М.Л. Бойчуком, С.Б. Никритиным, П.Ф. Челищевым утвердило в правильности выбора ‒ только авангард!

В 1920 г. К.Н. Редько и С.Б. Никритин уехали в новую столицу Украины ‒ Харьков, где их ждала встреча с давним приятелем, художником Д.П. Штеренбергом. Вот так, через «цепь рукопожатий», постепенно формировался круг близких Клименту Николаевичу мастеров. И не только их. Благодаря приезду в Харьков у Редько появилась возможность показать свои работы наркому просвещения РСФСР А.В. Луначарскому. Тот подписал документ следующего содержания: «Редько и Никритин, бежавшие из Киева при наступлении поляков, командируются мною в Москву для выполнения некоторых работ и продления художественного образования...».

С этого мандата начался новый период в жизни художника. В 1920 г. Редько и Никритин были зачислены в Высшие художественно-технические мастерские (ВХУТЕМАС), в мастерскую к художнику В.В. Кандинскому. Они получили одну на двоих мастерскую и начали работать. В том же году Редько вступил во Всесоюзный профессиональный союз работников искусств. С конца 1921 г. он был участником художественной группы проекционистов, которая называлась «Метод». Проекционизм стал одним из новых экспериментальных художественных направлений того периода и подразумевал нечто интуитивное, основанное на опыте. Предполагалось, что художник становился изобретателем новых художественных систем (методов), которые формировались на основе его собственных знаний, опыта, умений и эксперимента. В группу также вошли А.А. Лабас, С.Б. Никритин, А.Г. Тышлер и другие. Подобно другим модным веяниям с невнятной концепцией, просуществовала она недолго и вскоре распалась.

В этот период художник был занят, по словам искусствоведа В.Н. Костина, «поисками способов живописной передачи результатов познания жизни и природы...

📃 Рекорды станции «Мир». К 40-летнему юбилею запуска

20 февраля 1986 г. на орбиту вывели первый элемент многомодульного комплекса «Мир» – базовый блок. Он проработал более 15 лет.

Базовый блок разработали в научно-производственном объединении (НПО) «Энергия» и конструкторском бюро (КБ) «Салют», изготовили на Заводе им. Хруничева и Заводе экспериментального машиностроения. Стартовая масса блока – 20,9 т, длина корпуса – 13,13 м, максимальный диаметр – 4,35 м, объем герметичных отсеков – 90 м3, свободный объем – 76 м3. В состав станции входили три герметичных отсека: переходный, рабочий, переходная камера, а также негерметичный агрегатный отсек.

В Российском государственном архиве научно-технической документации (РГАНТД) хранится документ 1976 г.: «Тактико-технические требования на разработку и создание усовершенствованных долговременных орбитальных станций ДОС-7К № 7, 8, 9». РГАНТД впервые публикует несколько страниц из этого материала.

Согласно документу, станции ДОС-7К № 7 и 8 разрабатывались как пилотируемые многоцелевые комплексы, а ДОС-7К № 9 – как специализированная астрофизическая обсерватория с большим телескопом ультрафиолетового и оптического диапазона.
Корпуса базовых блоков для станций ДОС-7К № 7 и 8 изготовили в первой половине 1980-х гг. Первоначально станции называли «Энергия», позднее переименовали в «Мир». В публикациях этот факт до сих пор не отражен.

20 февраля 1986 г. запустили базовый блок № 12701 станции «Мир» (ДОС-7К № 7). Блок № 12801 для станции ДОС-7К № 8 долгое время находился на заводе под названием «Мир-2». В 1993 г. его решили использовать как часть российского вклада в программу Международной космической станции. 12 июля 2000 г. блок запустили под названием «Звезда» – сейчас это служебный модуль российского сегмента Международной космической станции.
Станцией ДОС-7К № 9 стала обсерватория «Гамма» массой 7,3 тонны, изготовленная на базе кораблей «Союз ТМ» и «Прогресс». Ее запустили 11 июля 1990 г. Станция проработала на орбите больше полутора лет – на семь месяцев больше запланированного срока. Первоначально к «Гамме» должен был стыковаться пилотируемый «Союз ТМ», чтобы вернуть на Землю фотопленки с результатами исследований и проверить состояние научно-исследовательской аппаратуры. Но в итоге от стыковки отказались: график транспортных полетов к орбитальным станциям был слишком плотным.

🪐 Комплекс «Мир» состоял из шести модулей: базовый блок, «Квант», «Квант-2», «Кристалл», «Спектр», «Природа» и стыковочный отсек для американских шаттлов. Общая масса станции с кораблями «Союз ТМ» и «Прогресс» превышала 140 тонн.

За 15 лет на «Мире» работали 28 основных экспедиций. Из 104 человек, побывавших на станции, 62 – иностранцы из 11 стран. 18 человек летали дважды. Сергей Авдеев, Виктор Афанасьев, Александр Калери и американец Чарлз Прекурт – трижды. Александр Викторенко – четырежды. Рекордсмен по числу полетов – Анатолий Соловьев, он побывал на «Мире» пять раз.
Космонавт-врач Валерий Поляков в 1994–1995 гг. установил рекорд продолжительности полета – более 437 суток. Этот рекорд не побит до сих пор.

Среди женщин мировой рекорд длительности космического полета в 1995 г. установила Елена Кондакова – 169 суток 5 часов 22 минуты. На следующий год американка Шеннон Люсид, из-за полуторамесячной задержки со стартом шаттла, который должен был вернуть ее на Землю, находилась на станции более 188 суток, установив таким образом новый мировой рекорд.
Освоение космоса, обживание его человеком – длительный и сложный процесс, связанный с немалым риском. Случались драматические события и на станции «Мир».

Особенно напряженным был 1997 г. В феврале на станции обе установки по производству кислорода основной системы «Электрон» вышли из строя. Пришлось перейти на резервную систему получения кислорода с помощью твердотопливных генераторов – кислородных шашек. 23 февраля загорелась одна из них. Отсеки стало заволакивать дымом, так что пришлось надеть противогазы. Но космонавты не растерялись и за полторы минуты ликвидировали очаг возгорания. Валерий Корзун и Александр Калери за это были...

📃 70 лет на службе Русскому флоту
К 265-летию со дня рождения адмирала Р.Р. Галла

Роман (Роберт) Романович Галл (1761–1844), мореплаватель, исследователь, российский адмирал (1830 г.), военный губернатор Архангельска (1830 г.). Биографические сведения о рождении и происхождении Роберта Галла практически отсутствуют. Известно, что Р. Галл, выходец из Великобритании, был привезен в Россию контр-адмиралом С.К. Грейгом, возвращавшимся на корабле «Александр Невский» из Ливорно в Кронштадт после Первой Архипелагской экспедиции (1769–1774) в ходе русско-турецкой войны.

31 октября 1774 г. Галл был зачислен гардемарином в Морской кадетский корпус для изучения морских наук и считался в корпусе серьезным и вдумчивым кадетом. За время обучения в корпусе принимал участие в учебных плаваниях по Финскому заливу до Красной Горки и к Березовым островам. По окончании корпуса 29 марта 1779 г. Галл был произведен в мичманы и зачислен на Балтийский флот. На фрегате «Симеон» в составе эскадры под командованием контр-адмирала И.А. Борисова совершил плавание из Кронштадта в Ливорно и обратно, в 1782 г. в эскадре контр-адмирала А.И. фон Круза ходил до Английского канала. После возвращения в Россию получил назначение в Архангельск, совершил два перехода из Архангельска в Кронштадт – перегонял корабли, совершенствовал навыки мореплавания в северных морях.

Возрастающий интерес со стороны Англии, Франции, Испании к арктическому побережью Северного Ледовитого и Тихого океанов, особенно третья экспедиция Дж. Кука на корабле «Дискавери» (1776–1780) на Тихоокеанское побережье и Камчатку, появление французских кораблей под командованием Ж-Ф. Лаперуза на Камчатке, Аляске, в Калифорнии (1785–1788) заставили морское ведомство задуматься о мерах противодействия проникновению иностранных кораблей в пределы Российской империи. 8 августа 1785 г. последовал указ императрицы Екатерины II об организации секретной Северо-восточной географической и астрономической экспедиции для исследования устья р. Колымы, северного побережья Чукотского полуострова, Камчатки, Алеутских островов, Берингова пролива. Руководителем экспедиции был назначен 24-летний Иосиф (Джозеф) Биллингс (1761–1806), участник экспедиции Дж. Кука, в 1783 г. перешедший на русскую службу в чине лейтенанта. В качестве своего заместителя Биллингс выбрал лейтенанта Р. Галла. Таким образом, руководство секретной экспедицией полностью было доверено иностранцам, что было свидетельством недооценки способностей русских морских офицеров и вызвало у них некоторое недовольство.

Адмиралтейств-коллегия составила для экспедиции подробное наставление о целях, задачах, составе экспедиции. В нее вошли лейтенанты Г.А. Сарычев (1763–1831), внук В. Беринга Х.Т. Беринг (1761–1803), выпускник Академии художеств Л. Воронин, ученые, геодезисты, штурманы, местные мореходы – всего 141 человек. Экспедиция была хорошо подготовлена и оснащена приборами, инструментами, картами. Отправив все грузы экспедиции, в сентябре 1785 г. Галл покинул Санкт-Петербург и через Казань по зимнему пути направился в Иркутск, оттуда в Охотск, где команда мастеровых и плотников уже начала работу по постройке судов.

С помощью Х. Беринга 10 июня 1789 г. Галл спустил на воду трехмачтовое судно, получившее название «Слава России», а 3 июля – судно «Доброе намерение». Оба корабля были построены по типу крупных военных по чертежам, полученным из Адмиралтейств-коллегии. Галл командовал судном «Доброе намерение», однако, при выходе из устья р. Охоты оно было разбито нашедшей с моря зыбью. Галл на «Славе России» отправился в Нижнекамчатск, где, выполняя приказание Биллингса, спешно, в кратчайшие сроки построил новое парусное судно – катер «Черный орел». 25 июня 1791 г. Галл вышел на нем в Петропавловск, затем на Уналашку, и в течение всей экспедиции занимался исследованием, описанием, картографированием Алеутских и Командорских островов, Аляски, Берингова пролива, изучением и переписью алеутских поселений. Во время экспедиции Галл исполнял обязанности помощника И. Биллингса, самостоятельно командовал судами во время его нахождения в сухопутных...

📃 К 125-летию со дня рождения хореографа В.И. Вайнонена

«От сердца поздравляю удивительно красивого человека. Желаю вашей жизни той красоты, которую вы даете другим» − эти строки из короткой телеграммы (РГАЛИ. Ф. 2438. Оп. 1. Ед. хр. 33), отправленной неким Горским Василию Ивановичу Вайнонену, возможно, в день премьеры или в связи с получением награды, − не просто формальность. Это прямое отражение сути личности хореографа, чье искусство было проявлением внутренней красоты и недюжинного таланта.

🩰 В.И. Вайнонен был человеком незаурядным, буквально одержимым любовью к делу своей жизни – танцу. Уроженец Петербурга, он окончил Петроградское хореографическое училище в 1919 г., после чего работал хара́ктерным танцовщиком Мариинского театра. На сцене он блистал в ролях Арапа в «Петрушке» (1920), лихого матроса в «Красном маке» (1927), однако подлинным его призванием стала хореография. Необузданный характер, дар импровизации и деятельное желание экспериментировать, пробовать – творить – проявились уже в первом и, к сожалению, печально известном балете «Золотой век» Д.Д. Шостаковича (1930), поставленном совместно с Л.В. Якобсоном и В.П. Чеснаковым. Уже через год постановка была обвинена в «формализме» и запрещена. Однако молодость и темперамент Вайнонена пришлись как нельзя кстати при постановке балета, который должен был стать поворотным событием в отечественном хореографическом искусстве.

Именно пламенная энергия помогала Василию Ивановичу создавать шедевры. Следующим в карьере молодого балетмейстера стал балет Б.В. Асафьева «Пламя Парижа» (1932), где проявился его талант работы с массовыми сценами и монументальным действом. Однако подлинным триумфом и главным наследием Вайнонена стал балет «Щелкунчик» П.И. Чайковского. Его постановки в Мариинском (1934) и позже в Большом театре (1939) отличались от предыдущих версий сказки. «При изменении либретто я в первую очередь пошел от того, чтобы дать снам, грезам Маши реальную основу», − писал балетмейстер в объяснительной записке к своему либретто (РГАЛИ. Ф. 2438. Оп. 1. Ед. хр. 3). Его герои из сторонних наблюдателей чудес превратились в активных акторов, а темная и мистическая история обрела «оптимистический тон», характерный для праздничных детских спектаклей. В постановке Вайнонена не было «ни одного лишнего движения, ни одной минуты, которая не пленила бы нашего воображения», как писали газеты (РГАЛИ. Ф. 2438. Оп. 1. Ед. хр. 69), и это сделало его работу бессмертной.

Эйфорию от успеха «Щелкунчика» прервала война. В 1944 г. Вайнонена отправляют возрождать сценическое искусство Минска в Белорусский театр оперы и балета. Там балетмейстер получает серьезную травму, поставившую крест на его любимом импровизационном методе сочинения хореографии. Но балет не уходит из жизни мастера. В 1948‒1949 гг. он ставит в Большом театре балет С.Н. Василенко «Мирандолина». «Мирандолина» стала настоящим праздником, «маленькой Италией» в послевоенной Москве (РГАЛИ. Ф. 2085. Оп. 1. Ед. хр.1304). Шумная, яркая и веселая история о хозяйке гостиницы и четырех ее ухажерах была отдушиной для изнуренных тяготами войны людей. Вайнонен, всегда экспрессивный, сумел не просто показать, а создать на сцене настоящий карнавал, феерию, полную красок, радости и смеха.

Последней крупной работой балетмейстера стал поистине многострадальный балет А.И. Хачатуряна «Гаянэ» (1957), запись хореографии к которому была утеряна в годы войны вскоре после премьеры. Балетмейстер убедил А.И. Хачатуряна внести коррективы в музыку и ответственно подошел к постановке народных танцев: в Российском государственном архиве литературы и искусства сохранились его записи о быте, чертах характера и культуре курдов и армян (РГАЛИ. Ф. 2438. Оп. 1. Ед. хр. 16). Однако балет и в этот раз не задержался в репертуаре Большого театра.

В.И. Вайнонен остро ощущал проблему авторского права в театре. В своих заметках он писал: «Авторами балетного произведения являются, на равных правах, композитор и балетмейстер», а либреттист − лишь своего рода вдохновитель, ведь «балет не существует в рассказе так же, как не существует музыки» Ф. Ф....

📃 Секреты сибирских пельменей

В годы Великой Отечественной войны сибиряки обеспечили изготовление и поставку для нужд фронта замороженных пельменей.

Как писала в 1941 г. газета «Восточно-Сибирская правда», со станции Иркутск-1 отправлен первый эшелон с подарками для воинов Красной армии, собранными коллективом трикотажной фабрики «Пролетарий»: «Эшелон сформирован из 28 вагонов. В них вошли 40 тыс. индивидуальных подарков, два вагона колбасы и ветчины, два вагона кондитерских изделий, два вагона пельменей, два вагона лыж и полвагона спирта. Содержимое эшелона было поделено между бойцами Западного и Калининского фронтов...»

В феврале 1942 г. домашние хозяйки станции Слюдянка решили сделать подарки воинам Красной армии: они закупили мясо и муку, организовали бригады по изготовлению пельменей для бойцов действующей армии и за 3 дня слепили свыше 500 кг пельменей.

Героиня кинофильма «Сибирские пельмени»» вспоминает о работе в военное время, рассказывает о традициях, раскрывает кулинарные рецепты. Женщины их села также отправляли на фронт добрые посылки с пельменями собственного приготовления.

Это первый фильм из цикла «Кухня народов Сибири»
к/ф «Сибирские пельмени» (1993).
Западно-Сибирская киностудия.
Режиссер: В. Новиков.
Оператор: Б. Травкин.
В него вошла документальная кинохроника 1942–1943 гг.

Российский государственный архив кинофотофонодокументов (РГАКФФД)

📃 К 130-летию со дня рождения Я.А. Корнфельда

В заметке с говорящим названием «Полнота жизни», опубликованной Яковом Абрамовичем Корнфельдом в 1938 г. в «Архитектурной газете», он описал свое становление как архитектора и преподавателя: «В тринадцать лет я, как и многие еврейские мальчики, выбрал Киевское художественное училище только потому, что туда принимали евреев без ограничения процентной нормой. В годы учения я полюбил искусство. Захватили горячие мечты о далекой и недоступной Академии. Учебу в Академии вскоре прервала война, сначала империалистическая, потом гражданская. Лишь через пять лет я ‒ в стенах ВХУТЕМАС. В бурных дискуссиях, в горячем до самозабвения труде вовлекались мы в новую жизнь, становились ее строителями. Еще до окончания школы мне поручают строить павильон Русгерторга на выставке 1923 г., жилые и административные дома Моссукно. Работа ширится вместе с расцветом страны. Строю электроцентрали, фабрику, типографию, клубы, дворцы культуры, кино» (РГАЛИ, Ф. 3321. Оп. 1). Так писал о себе уже состоявшийся мастер ‒ член-корреспондент Академии архитектуры СССР.

Яков Корнфельд родился в семье учителя, не блиставшей достатком. Неслучайно поэтому, что, только поступив на архитектурное отделение Киевского художественного училища, он начал совмещать с учебой и работу десятника-техника ‒ как помощника архитектора. Уже имея практический опыт работы, поступил в Императорскую академию художеств в Петербурге. Учебу прервала мобилизация в 1916 г., когда студента отправили рядовым в Запасный полк в Старую Руссу, а затем в Симферополь. В августе 1917-го Корнфельд был демобилизован, работал в Крыму техником-строителем. Время диктовало необходимость быстро приспосабливаться к новым условиям, поэтому он нашел себе работу и в профсоюзных организациях.

Но важно было продолжить учебы, поэтому к окончанию Гражданской войны Яков Кронфельд ‒ вновь студент, но теперь уже третьекурсник архитектурного факультета Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС). Параллельно он начинает работать архитектором в Хамовническом районе при Главном комитете по делам музеев и охране памятников искусства, старины и природы при Народном комиссариате просвещения РСФСР, присматриваясь к новым проектам.

Сразу после защиты в 1924 г. диплома «Дворец труда в Москве» Корнфельда приглашают в качестве архитектора во Внешторгбанк, а по совместительству ‒ руководителем строительства Клуба профсоюза текстильщиков. Бурная эпоха 1920-х гг. не могла обойти молодого амбициозного, весьма перспективного мастера.

Выпускник ВХУТЕМАСа стал одним из соучредителей Объединения современных архитекторов (ОСА), развивавшего идеи конструктивизма. «Крепнет чувство ответственности перед страной. Мы сплачиваемся в большой союз и вместе ищем пути творчества, вместе со всем народом строим новое общество, новую культуру» ‒ читаем в его заметке (РГАЛИ, Ф. 3321. Оп. 1).

С 1928 до 1934 г. Корнфельд работал в Московском областном совете профсоюзов архитектором-руководителем клубного строительства. Уже тогда проявился его талант создателя театров, кинотеатров и рабочих клубов ‒ новых зданий для современного досуга советских граждан. Сегодня такие помещения мы бы назвали «общественными хабами». В 1927‒1939 гг. он построил множество таких зданий: клубы текстильщиков в Орехово-Зуеве и Раменском, клубы рабочих в Ундоле и Серпухове, клубы фабрики имени «Красной армии и флота» в Софрино и Дрезне, Клуб строителей в Свердловске, Клуб Сталинградского тракторного завода, Дворец культуры «Авиатор» в Рыбинске и многие другие, но главным образом в регионах России.

В мае 1934 г. на улице Горького в Москве прошла выставка-смотр лучших проектов по планировке и архитектуре столицы и других городов Советского Союза. Представленные идеи оказались настолько интересными, что выставка дала начало серьезной общественной и профессиональной дискуссии, что обозначило новое «архитектурное самосознание». В статье «Уроки майской архитектурной выставки» Корнфельд писал: «Архитектор ни на минуту не должен изменять своей искренности и вере в свое дело... Мне кажется, что для...

📃 300 лет учреждению Верховного тайного совета

После смерти императора Петра I 28 января (8 февраля) 1725 г. впервые на российский престол взошла женщина – императрица Екатерина I. Вдова Петра Великого не отличалась большой политической волей, а здоровье ее постоянно ухудшалось. В этих условиях у правящей верхушки появилась необходимость в консолидации для решения важнейших проблем. Политическим отражением подобной ситуации стало появление 14 (25) февраля 1726 г. Верховного тайного совета «как для внешних, так и для внутренних государственных важных дел».

Членами Совета были назначены: Александр Данилович Меншиков, Федор Матвеевич Апраксин, Гавриил Иванович Головкин, Петр Андреевич Толстой, Дмитрий Михайлович Голицын, Андрей Иванович Остерман. Через месяц в число членов Верховного тайного совета был включен зять Екатерины I, муж царевны Анны Петровны герцог Карл Фридрих Голштинский, на радение которого, как официально было заявлено императрицей, «мы вполне положиться можем». Таким образом, Верховный тайный совет первоначально составляли почти исключительно «птенцы гнезда Петрова».

Новый орган власти не имел сколько-нибудь четкого регламента и определенного круга своей деятельности; только завещание («тестамент») Екатерины I сделало Верховный тайный совет после смерти императрицы официальным коллективным регентом при малолетнем государе.

Протоколы заседаний Верховного тайного совета демонстрируют постепенное снижение участия императрицы в совещаниях. С февраля по сентябрь 1726 г. она посетила заседания Совета 12 раз, в декабре – еще дважды, после чего там не появлялась. Такая динамика связана непосредственно с тем, что 4 августа 1726 г. был издан указ о действительности распоряжений за подписями всех членов Совета. Теперь, когда подписи «верховников» приравнивались по своей значимости к подписи императрицы, в ее участии исчезла насущная необходимость.

В то же время получение Советом некоторых полномочий верховной власти юридически не ограничивало самодержавную волю монарха. Возможные покушения такого рода парализовались встречными шагами императрицы и ее ближайших советников. Екатерина I не утвердила пункт о том, что все рапорты и доношения подаются только в Верховный тайный совет, и вычеркнула в черновике указа о его учреждении слова о «неотлучном» нахождении Совета при особе императрицы.

Первые шаги новой власти явно были направлены на смягчение напряженного положения в стране: была отменена предписанная петровскими указами конфискация имений за утайку душ, а затем был ликвидирован и штраф с дворян, уже подвергшихся за это пытке на следствии. Для большинства подданных смягчения проявились в 4-копеечной убавке подушной подати, отмене штрафов за нехождение на исповедь и освобождение от повинности строить полковые дворы (при условии прежнего размещения войск на постой); губернаторам и воеводам запрещалось бесплатно брать подводы с крестьян для своих поездок. Наконец, в феврале 1726 г. казенным сибирским крестьянам разрешили уплачивать 40-копеечный сбор не деньгами, а хлебом. Важным событием во внешней политике в этот период стало заключение в августе 1726 г. русско-австрийского союзного договора, содержавшего взаимные гарантии европейских границ, условия совместных действий против Турции и устанавливавшего статус-кво государственного строя Речи Посполитой.

После смерти Екатерины I в январе 1727 г. А.Д. Меншиков, игравший ключевую роль в Верховном тайном совете, стал на некоторое время фактическим правителем Российской империи при несовершеннолетнем императоре Петре II (1727-1730). Из состава Совета был выведен герцог Карл Фридрих, который вместе с супругой вскоре уехал в Голштинию. Власть Меншикова, однако, оказалась шаткой и недолгой, достаточно скоро его сменил клан Долгоруковых. Период после свержения Меншикова (1728–1730) можно охарактеризовать как спокойный для Верховного тайного совета. На смену спорам по вопросам внутренней и внешней политики пришла рутинная работа: производство в чины и отставка, назначение губернаторов, вице-губернаторов и комендантов, рассмотрение состояние конюшенного...

📃 Руководитель Росархива А.Н. Артизов рассказал «РИА Новостям», зачем Сталин дал интервью газете «Правда» и какие идеи содержались в Фултонской речи Черчилля:

https://ria.ru/20260225/stalin-2076545546.html

📃 70 лет ХХ съезду КПСС

ХХ съезд КПСС стал одним из самых значимых событий послевоенного времени – не только для нашей страны, но и для всего мира. Сегодня он известен прежде всего благодаря докладу Н.С. Хрущева «О культе личности и его последствиях». Однако на съезде обсуждались и другие важные вопросы: экономика, международные отношения, дальнейшее развитие страны. Именно здесь впервые был официально провозглашен принцип мирного сосуществования государств с разным общественным строем, а также признано, что переход к социализму возможен не только через насильственное свержение капитализма.

Кроме того, съезд заложил основы будущей реформы управления промышленностью – уже через год в СССР появились совнархозы. На съезде объявили о завершении паровозной эры и переходе к тепловозо- и электровозостроению. Тогда же было официально заявлено о начале развития мирного атома в Советском Союзе.

Решение провести съезд приняли меньше чем за год – 8 апреля 1955 г. Члены Президиума Центрального комитета (ЦК) постановили созвать его 14 февраля 1956 г. Тогда же утвердили и повестку: два отчетных доклада – Центрального комитета и Центральной ревизионной комиссии, а также доклад о шестой пятилетке. Норму представительства определили так: один делегат от пяти тысяч членов партии.

Подготовка к съезду заняла около полугода. Отделы ЦК собирали данные из министерств и ведомств о перспективах развития отраслей на ближайшие пять лет. Основная организационная нагрузка легла на Управление делами ЦК: оно отвечало за ремонт в Большом Кремлевском дворце, печать пригласительных билетов и даже закупку продуктов. Так, для гостей и делегатов закупили почти полторы тонны красной икры и 400 килограммов паюсной.

В целом подготовка шла по налаженной схеме. Главная неожиданность возникла в конце 1955 г., когда на заседаниях Президиума ЦК начались острые обсуждения сталинских репрессий. В итоге было решено создать специальную комиссию во главе с секретарем ЦК П.Н. Поспеловым. Ей поручили выяснить причины массовых репрессий против членов и кандидатов в члены ЦК, избранных на XVII съезде ВКП(б). Доклад Комиссии был заслушан членами Президиума 9 февраля и так поразил их, что было принято решение доложить его содержание предстоящему съезду.

Новый вариант доклада подготовили 13 февраля – за сутки до открытия съезда. Именно этот текст впервые получил название как доклад «О культе личности и его последствиях». Члены Президиума ЦК утвердили очередной вариант и поручили Н.С. Хрущеву огласить его на закрытом заседании. Тем не менее работа над текстом продолжалась вплоть до конца съезда.

Однако первым, кто публично заговорил о культе личности на съезде, оказался не Н.С. Хрущев, а А.И. Микоян. 16 февраля в прениях по отчетному докладу ЦК он заявил, что в течение почти двадцати лет в СССР не было коллективного руководства, а «культ личности, осужденный еще Марксом, а затем и Лениным, процветал». Выступление Микояна вызвало большой резонанс: в адрес Президиума съезда пришло множество писем, телеграмм и записок – как от советских, так и от иностранных граждан.

Съезд продолжался одиннадцать дней – с 14 по 25 февраля. Состоялось двадцать одно заседание. Доклад же прозвучал в самом конце съезда, уже после его официального закрытия. Вечером 25 февраля в полной тишине первый секретарь ЦК огласил этот сенсационный документ. Выступление не стенографировалось, а текст, разосланный позже в партийные организации, оказался отредактирован – в нем появились такие пометы: «Шум в зале», «Аплодисменты».

В апреле 1956 г. на партийных собраниях с докладом ознакомили советских коммунистов и беспартийных активистов. Но полностью, без купюр, текст опубликовали в СССР лишь в 1989 г. На Западе он стал известен раньше: в начале июня 1956 г. полную версию на английском языке опубликовала газета «Нью-Йорк таймс», в редакцию которой попала одна из копий доклада, оказавшегося за рубежом. Позже русские националисты в Мюнхене выпустили брошюру с текстом доклада на русском языке. Ее широко распространяли среди советских туристов за границей, а также сбрасывали с воздушных шаров...

📃 Выдающийся моряк и путешественник: к 230-летию со дня рождения адмирала П.Ф. Анжу

🧊 Петр Федорович Анжу (1796–1869), исследователь Арктики, Каспийского и Аральского морей, путешественник и исследователь, боевой офицер, родился в г. Вышнем Волочке Тверской губернии в небогатой семье уездного врача. Его дед Андриан-Жан Анжу, выходец из французской провинции Анжу, переселился в Россию, спасаясь от религиозных преследований, которым подверглись протестанты. Отец, Федор Андреевич Анжу, принял российское гражданство. Он мечтал, чтобы сын продолжил семейную традицию Анжу по медицинской части, но с пониманием отнесся к юношеским мечтам о морских путешествиях, военных кораблях, плаваниях в арктических льдах.

Для подготовки к поступлению в Морской кадетский корпус в 1806 г. 10-летний Петр Анжу был отправлен в С.-Петербург, где в течение двух лет обучался в частном математическом пансионе при корпусе. В 1808 г. он успешно сдал экзамены и был зачислен в Морской корпус. За годы обучения подружился с бароном Ф.П. Врангелем и в июне 1815 г. со вторым результатом (первым на курсе был Ф.П. Врангель) окончил корпус с производством в мичманы.

Первые два года вместе с Ф. Врангелем служил на 44-пушечном фрегате Балтийского флота «Автроил». В 1817 г. Врангель отправился в кругосветное плавание на шлюпе «Камчатка», Анжу продолжал служить на «Автроиле», в 1817–1818 г. совершил свой первый дальний поход в эскадре контр-адмирала А.В. фон Моллера из Ревеля до испанского Кадикса и оттуда вернулся в Кронштадт на испанском транспорте. 12 февраля 1820 г. был произведен в лейтенанты. В Петербурге в это время благодаря усилиям Г.А. Сарычева формировалась новая экспедиция к северо-восточным берегам Сибири. По ходатайству занимавшегося подготовкой экспедиции В.М. Головнина, молодые, но достаточно опытные офицеры, вернувшийся из кругосветного плавания Врангель и П.Ф. Анжу, получили приглашение принять участие в новом предприятии морского ведомства.

По плану Г.А. Сарычева экспедиция состояла из двух небольших отрядов: первый под командованием Ф.П. Врангеля направлялся из устья Колымы на восток к мысу Баранов камень и далее на север к земле, открытой еще в прошлом веке сержантом геодезии С. Андреевым; второй отряд доверили Анжу для исследования бассейна северных рек Яна и Индигирка и островов, лежащих к северу от устья Яны. Главное усилие необходимо было сосредоточить на поисках Земли Санникова, острова, обнаруженного якутским купцом Я. Санниковым еще в 1811 г.

Недостаток знаний и необходимого снаряжения были причиной значительных ошибок в трудах отважных предшественников Анжу и Врангеля. Новой экспедиции предстояло внести ясность в географию этой отдаленной труднодоступной территории, изучить и нанести ее на карту. Отряд Анжу отправился из Петербурга 23 марта 1820 г. Из Москвы он докладывал морскому министру И.И. де Траверсе, что из-за чрезвычайно худой дороги вынужден постоянно останавливаться для ремонта брички и проверки состояния астрономических приборов. Доставив в сохранности все грузы в небольшое Устьянское зимовье, в октябре 1820 г. Анжу приступил к работам, продолжавшимся три года. Описанием побережья Анжу занимался в летние месяцы на лошадях. Изучение Новосибирских островов путешественники проводили в весеннее время на собачьих упряжках, когда лед был еще достаточно крепким. В ходе дальних поездок команда Анжу достигла 72° 36' с. ш., исследовала в ясную солнечную погоду острова Котельный, Фаддеевский, Новую Сибирь. Продвигаясь на север, Анжу каждый раз встречал незамерзающее море, за которым земля, якобы виденная Я. Санниковым, не наблюдалась. Пересекая острова, отряд Анжу прошел на собаках около 10 тыс. км, а летом на лошадях еще 4 тыс. км, определил широту и долготу 65 пунктов. Во время походов впервые были составлены точные карты северного побережья Сибири от р. Оленек до Индигирки, Новосибирских островов и сделан вывод: к северу никакой земли не существует. Нехватка продовольствия, тяжелые бытовые условия, болезни, общая усталость участников экспедиции заставили в феврале 1823 г. прекратить деятельность и возвратить оба в...

📃 Как работала индустрия советской моды? Почему наряду с крупными текстильными фабриками появлялись хозрасчетные ателье индивидуального пошива? Об этом Российский государственный архив экономики рассказал телеканалу «Культура», программе «Рассекреченная история».

https://smotrim.ru/video/3053594?ysclid=mlkr4bgkvf451637102

📃 У Арктики в плену: Б.А. Кремер

🧊 «Рыцарем Арктики» называли Бориса Александровича Кремера (1908–1976) его друзья и знакомые. Беззаветную преданность и любовь к суровому северному краю он пронес через всю свою жизнь.

Б.А. Кремер был потомственным интеллигентом, библиофилом и романтиком. Его дед Яков Иванович (Жан Жак) Кремер, преподаватель философии, приехал в Россию из Люксембурга в 1861 г., женился на русской девушке. Отец преподавал математику, физику, метеорологию.

В 16 лет Борис потерял родителей. Вот почему, окончив семь классов, он начал трудовую жизнь на шахте. Переехав в Москву к старшему брату, физически сильный парень не гнушался никакой работы, а через несколько лет устроился в Метеорологическую обсерваторию.

В 1935 г. будущий Герой Советского Союза Эрнст Кренкель пригласил молодого метеоролога стать одним из организаторов полярной станции «Мыс Оловянный» (м. Оловянный) – второй подобной станции на Северной Земле. Вот как Б.А. Кремер вспоминал свою первую экспедицию в Арктику: «Работать было интересно. Ведь каждое наблюдение поднимало «целину»... Трудно передать волнующее, ни с чем не сравнимое чувство от сознания того, что ты идешь по местам, где раньше не ступала нога человека». Особое восприятие Арктики присутствует во многих его публикациях, статьях и заметках, которые сохранились в его личном фонде в Российском государственном архиве экономики.

Сказочная природа Северной Земли навсегда пленила Б.А. Кремера. О мысе Оловянный он написал следующее: «Редко, но все же выдавались дни с тихой, ясной морозной погодой. На небе светились мириады звезд, волшебной феерией разливалось непередаваемой красоты полярное сияние, в лунном свете играли, сверкали отдаленные ледниковые купола. После неумолчного шума и свиста пурги с особой остротой воспринималась глубокая тишина».

С 1 апреля 1936 г. Кремер остается на станции м. Оловянный вдвоем с радистом А.А. Голубевым: «Скучать было некогда, – вспоминал полярник – приходилось вдвоем выполнять работу, рассчитанную на четверых». Именно тогда он впервые возглавил экспедицию. Вовремя покинуть станцию им не удалось. Капитан прибывшего за полярниками легендарного ледокольного парохода «Александр Сибиряков» (в 1932 г. он впервые преодолел Северный морской путь за одну навигацию) радировал: «Кругом тяжелые льды и никакого прохода. Ждите». Ждать пришлось три месяца. Но и в начале октября капитан уже другого ледокола «Ермак» (первый в мире ледокол арктического класса) прислал радиограмму: «Дорогие товарищи! Ввиду позднего времени и необходимости вывода изо льдов «Сибирякова» идти к вам не решаюсь. Желаю счастливой зимовки. Уверен, что вы с честью выдержите выпавшее на вашу долю испытание».

Таких экстремальных эпизодов в биографии Кремера будет еще не мало. Но это была первая зимовка и первое серьезное испытание для молодого начинающего исследователя Арктики. И впервые только вдвоем начальник станции, метеоролог Б.А. Кремер и радист А.А. Голубев встретили долгую полярную ночь на одной из самых отдаленных и суровых полярных станций.

Имя Кремера появляется в центральной прессе – 21 июня 1941 г. в последнем довоенном выпуске газеты «Правды» опубликована статья «Полярная вахта за 81-й параллелью». Корреспондент по радиосвязи расспросил начальника полярной станции Бориса Кремера о работе на мысе Молотова (ныне Арктический) – самой северной точке одного из самых северных островов архипелага Северная Земля. Статья была снабжена фотографией троих полярников с собакой на фоне доставившего их гидросамолета.

Б.А. Кремер красочно описал, как в самых неблагоприятных погодных условиях они обустроили станцию. В 12-метровой комнате «разместились радиостанция, научный уголок, в два этажа койки, столовая, кухонный угол и даже книжная полка. ...Раз в пятидневку делаем ледовую съемку моря по большой программе.

На лыжах ходим на ледник (расстояние – около 20 километров), с которого открывается большой горизонт» (на Ледовитый океан, море Лаптевых и Карское море). Ответил он и на вопрос о своих коллегах: «Двое моих товарищей – испытанные полярники. Все мы, увлечены работой по...

📃 Славный «Азард»

В годы Гражданской войны на Балтике отважно действовал эскадренный миноносец «Азард». 31 мая 1919 г. он вел бой с семью английскими эсминцами, заманив их под огонь линкора «Петропавловск». А 5 августа того же года обстрелял всплывшую английскую подводную лодку L55, которая, уклоняясь от атаки, подорвалась на английской мине заграждения и затонула. Это событие нашло отражение в многочисленных стихах и книгах, прославлявших «красных» моряков. Позднее корабль входил в состав Красного флота под именем «Зиновьев», а затем – «Артём». Поздним вечером 27 августа 1941 г., участвуя в прикрытии основных сил флота и транспортов в ходе Таллинского прорыва, он подорвался на мине.

Однако откуда произошло имя легендарного эсминца – «Азард»?
История берет начало в далеком 1806 г. в Адриатическом море. «Азард» – искаженное «Le Hazard» («опасность»).

Россия с 1805 г. находилась в состоянии войны с Францией, войдя в состав Третьей коалиции. Боевые действия развернулись и в Средиземном море. 6 декабря 1805 г. близ острова Сазан, в проливе Отранто, небольшая бригантина «Флора», незадолго до этого переданная неаполитанцами в распоряжение русских моряков, была атакована французским корсарским судном – 16-пушечной шебекой «Le Hazard». Средиземноморская шебека представляла собой распространенный тип легкого и быстроходного трехмачтового судна с косыми («латинскими») парусами.

Русские моряки, отстреливаясь из небольших пушек и мушкетонов в течение четырех часов, смогли отразить нападение, не дать взять себя на абордаж и прорваться к русской эскадре в Корфу. В рапорте командир бригантины лейтенант И.В. Бурхановский писал: «Во время сражения у нас перебиты весь такелаж, как бегучий, так и стоячий, избиты все паруса, пробиты обе мачты и повреждены все реи, почему и преследовать ее [шебеку] не мог». В феврале 1806 г. лейтенант был удостоен ордена Св. Анны 3-й степени «в воздаяние храброго действия, оказанного в защищении чести российского флага».

В следующий раз русские моряки встретились с французской шебекой в феврале 1806 г. К тому времени в Средиземное море с Балтики прибыла эскадра вице-адмирала Д.Н. Сенявина. Австрия, разгромленная наполеоновскими войсками, заключила Пресбургский мир, по которому, среди прочих уступок, передала французам Венецию и почти все восточное побережье Адриатического моря, включая Далмацию и побережье нынешней Черногории. Это привело к народному возмущению: жители окрестностей Боко-Которской бухты захотели перейти в подданство России. Сенявин, не имевший на то полномочий, имел решимость и смелость поддержать их. В феврале 1806 г. он направил в этот район отряд кораблей под командованием легендарного капитана 1 ранга Г.Г. Белли, прославившегося взятием Неаполя в июне 1799 г. Отличился Белли и в этот раз, разоружив австрийские гарнизоны без единого выстрела.

При этом в ночь с 16 на 17 февраля у крепости Кастель-Нуово (ныне Херцег-Нови, Черногория) была захвачена французская шебека «Le Hazard». В.В. Броневский в «Записках морского офицера» со слов других офицеров отряда описал это так: «...капитан Белли, <...> нашел сию шебеку стоящей под крепостью. Несмотря на покровительство австрийцев, народ принудил ее удалиться от крепости. Лейтенант Сытин с пятью гребными судами под прикрытием шхуны “Экспедицион”, ночью, во время проливного дождя, взял ее абордажем и столь нечаянно, что французы не успели сделать и одного выстрела. Она вооружена 16 пушками разного калибра и имела 60 человек экипажа». Белли в рапорте на имя Сенявина отмечал, что атакующие, воспользовавшись «жестоким шквалом» и градом, ошеломили противника, который «здался без всякого противления»; на шебеке находилось 12 пушек и 48 человек (РГАВМФ. Ф. 194. Оп. 1. Д. 26. Л. 6 – 6 об.). Интересно, что на захваченной шебеке нашли шканечный журнал, в котором подробно описывался бой с бригантиной «Флора» 6 декабря 1805 г.! В 1879 г. перевод этих записей, свидетельствовавших о жестокой схватке, опубликовал в газете «Кронштадтский вестник» ее редактор-издатель Н.А. Рыкачев (Рыкачев Н.А. Эпизод русского крейсерства на Адриатическом море:...

📃 История акварели М.А. Зичи «Гибель Ивана Сусанина»

Михай Зичи (1827–1906) происходил из знатного венгерского рода, учился на родине в Пеште, а затем в Венской академии художеств. С 1847 г. работал в России, где его называли на русский манер Михаилом Александровичем. Сначала он преподавал рисование дочери великого князя Михаила Павловича – Екатерине, попутно давая уроки в дворянских семьях, позже работал ретушером в фотоателье и рисовал на продажу жанровые уличные сценки.

В 1856 г. ему дали почетный заказ – изобразить в серии акварелей коронацию императора Александра II, что художник с успехом исполнил, получив за работу звание академика Императорской Академии художеств. С 1859 г. Зичи становится придворным живописцем.

Он создал множество портретов членов августейшей фамилии и представителей аристократических семей, по высочайшим заказам рисовал карикатуры на придворных, составил подробную акварельную хронику жизни высочайшего двора. Его произведения ценили за неповторимую легкость и воздушность, точность передачи деталей и динамизм. Многие оригинальные рисунки остались в альбомах у заказчиков – представителей дома Романовых и российской элиты.

Художник скончался в 1906 г. в Петербурге – городе, которому он отдал большую часть своей жизни. Его тело было перевезено в Будапешт и захоронено на старейшем кладбище Керепеши – месте упокоения многих венгерских деятелей искусства.

М. Зичи оставил обширное творческое наследие, которое хранится как за рубежом, так и в крупнейших музеях, библиотеках и архивах России.

Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ) располагает коллекцией работ венгерского художника – 222 рисунка, отложившихся в императорских и великокняжеских фондах. Среди них – меню царских обедов, альбом с акварельными изображениями сцен придворной охоты, сюжеты, связанные с коронационными торжествами Александра II, сцены придворных церемоний. Также в ГА РФ хранится альбом с карандашными набросками – портретами членов российской императорской семьи и их европейских родственников, приезжавших в Петербург по различным торжественным поводам, портретные зарисовки ближайшего окружения императора Александра II. Особый интерес представляет рукописная книга 1869 г. об истории ордена Святого Георгия Победоносца, титульный лист которой оформлен аллегорической композицией работы М. Зичи на тему славы русских воинов, павших на поле боя. Рисунки художника получили научное описание и опубликованы в издании: Изобразительные материалы XIX – начала ХХ века в фондах Государственного архива Российской Федерации. Т. II: Русские и иностранные художники / Сост. М.В. Сидорова, А.Н. Сидорова. М., 2021.

Тем не менее архивная работа не стоит на месте: недавно ГА РФ выявил еще одно оригинальное произведение М. Зичи.

В фонде императора Александра II хранится альбом, заголовок которого по архивной описи, составленной еще в 1950-х гг., не отражает наличие в нем живописных произведений. Альбом имеет деревянный переплет, выполненный в лучших традициях знаменитой костромской резьбы (ГА РФ. Ф. 678. Оп. 1. Д. 139). На верхней крышке переплета под стеклом помещена акварель со сценой благословения юного Михаила Федоровича Романова на царство в Троицком соборе Ипатьевского монастыря. Сверху над акварелью вырезана горностаевая мантия с императорской короной, в центре которой буква «М».

Основное содержание альбома занимает рукописный текст с изложением обстоятельств подвига крестьянина Ивана Сусанина, спасшего будущего русского царя Михаила Романова от злодейского покушения польских интервентов в 1613 г. Рукопись завершается подписью: «Владимир Дорогобужинов. 23 ноября 1871 г. Кострома». Автор текста – Владимир Ипполитович Дорогобужинов (1822–1888), бывший с 1866 по 1878 гг. костромским гражданским губернатором. Он не только увлекался русской историей и собирал предметы старины, но и был активным участником полемики вокруг опубликованной в 1862 г. в журнале «Отечественные записки» статьи Н.И. Костомарова «Иван Сусанин», в которой историк подверг сомнению суть крестьянского подвига во имя спасения будущего русского царя....

📃 Ко Всемирному дню инженерии: Н.Г. Ярмольчук и его идея шаропоезда

Всемирный день инженерии – профессиональный праздник инженеров, ученых, изобретателей, который с 4 марта 2020 г. отмечается ежегодно.

В Российском государственном архиве экономики на хранении находятся около 100 фондов личного происхождения инженеров различного профиля: инженера-механика Н.С. Ветчинкина, инженера-строителя В.П. Долгушина, инженера-гидротехника А.С. Аксамитного, инженера-экономиста С.Я. Лапирова-Скобло, инженера-конструктора Н.Г. Ярмольчука.

Николай Григорьевич Ярмольчук – инженере-конструктор железнодорожного транспорта, который разработал шаропоезд – разновидность монорельса (также известный как ШЭЛТ – шароэлектролотковый транспорт). В личном фонде инженера отложилось много статей, докладов и лекций о шаропоезде, чертежей, схем, докладных записок и справок об изобретениях; достаточно объемная переписка с партийными и государственными деятелями, работниками министерств и отдельными лицами – о реализации проекта шаротранспорта.

Николай Григорьевич родился в 1898 г. в с. Любань Ровенского уезда Волынской губернии Российской империи в многодетной семье. Его отец был железнодорожником. Постоянная жизнь около железной дороги наложила отпечаток на фантазию юного Николая и задала направление дальнейшей жизни. Талантливый мальчик много времени проводил, изучая движение поездов, задумываясь о том, что можно сделать для совершенствования железнодорожных перевозок, как повысить скорость, улучшить безопасность и комфорт пассажиров.

С 1910 по 1918 гг. он успешно учился в гимназии в г. Гомеле. В 1919 г. был мобилизован в Красную армию, а в 1920 г. направлен обучаться военному делу в Петроградскую военно-инженерную школу, где получил назначение в электротехнические классы. В период обучения он вступает в коммунистическую партию. В 1922 г. после окончания Петроградской военно-инженерной школы Н.Г. Ярмольчук получает направление в прожекторную роту инженерных войск Красной армии.

В 1926 г. Н.Г. Ярмольчук был демобилизован и начал трудовую деятельность на Курской железной дороге электромонером. Практическая работа позволила ему глубоко изучить особенности устройства подвижного состава и прийти к выводу: для повышения скорости движения и развития рельсового транспорта необходима совершенно иная концепция. Так начала зарождаться идея шаропоезда, которой Николай Григорьевич посвятил всю жизнь.
Для накопления необходимых знаний он начал учиться сначала в Московском высшем техническом училище (с 1930 г. – Московский энергетический институт). Еще в 1929 г. будучи студентом института, он предложил новую систему транспорта однолинейного движения на основе нового колеса-шара и его разновидности – шароида – усеченного по бокам шара (на это изобретение Н.Г. Ярмольчук получил два авторских свидетельства 1933 и 1935 гг.).
После упорной разъяснительной работы (конкурентные преимущества изобретения – скоростные характеристики, не уступающие авиационному транспорту; упрощение технологии прокладки пути; экономия стройматериалов) молодой инженер сумел добиться испытания своей модели на опытном полигоне под Москвой. Испытания шаропоезда, поддержанные заместителем председателя Совета народных комиссаров (СНК) СССР и Совета труда и обороны СССР В.В. Куйбышевым, председателем Высшего совета народного хозяйства СССР Г.К. Орджоникидзе и академиком С.А. Чаплыгиным дали положительные результаты. В августе 1933 г. было подписано постановление СНК СССР «О строительстве опытной железной дороги по системе Н.Г. Ярмольчука в направлении Москва-Ногинск». Государство поощряло изобретателей и давало возможность реализации перспективных проектов. Достижения экспериментального шаропоезда стали предметом обсуждения в иностранной и советской прессе, о нем писали газеты «Правда», «Гудок», «Экономическая жизнь» и др.
Однако рецензенты-скептики пришли к выводам о многочисленных недостатках проекта. Они выявили:

проблемы безопасности движения при наличии снега и наледи;
нерентабельность трассы;
необходимость налаживания производства железобетонных лотков и развертывания...

В Росархиве рассказали, как Ахматова просила Сталина освободить ее родных

4 мар - РИА Новости. Поэт серебряного века Анна Ахматова трижды обращалась к советскому лидеру Иосифу Сталину с просьбой освободить ее близких, рассказали РИА Новости в Росархиве.

"Автографы писем поэтессы хранятся в Российском государственном архиве социально-политической истории и Российском государственном военном архиве", - сообщили в Росархиве.

На этой неделе, 5 марта, исполняется 60 лет со дня смерти Ахматовой. Она похоронена в писательском поселке Комарово в Ленинградкой области.

Газета "Правда" 6 марта 1966 года опубликовала короткий некролог Ахматовой, назвав ее "выдающейся русской советской поэтессой", в творчестве которой можно найти и "мир интимных переживаний", и "высокий гражданский пафос".

Сама Ахматова не любила, когда ее называли поэтессой, а предпочитала быть поэтом.

Первый раз Ахматова написала Сталину в ноябре 1935 года, когда арестовали ее мужа и сына - Николая Пунина и Льва Гумилева по обвинению в создании контреволюционной террористической организации, второе письмо - в апреле 1939 года, третье - в апреле 1950 года. На первое письмо Сталин отреагировал, и Пунин и Гумилев вскоре были освобождены. Второй раз письмо до Сталина не дошло и Гумилев получил срок 5 лет, а в 1950 году ему был вынесен приговор - 10 лет лагерей. С этим периодом связано и самое известное произведение Ахматовой - поэма "Реквием", строки которой "муж в могиле, сын в тюрьме, помолитесь обо мне" посвящены не только судьбе сына и расстрелу ее первого мужа Николая Гумилева, но и всем жертвам репрессий и их близким.

📃 475 лет принятию Стоглава

Стоглав – это утвердившееся в исторической традиции и литературе название сборника решений поместного собора Русской православной церкви, который проходил совместно с Земским собором в 1551 г. В соборе приняли непосредственное участие царь Иван IV Васильевич, высшее духовенство во главе с митрополитом Макарием и представители Боярской думы. Главная причина собрания и в итоге создания Стоглава – назревшая необходимость в упорядочении церковной жизни. Как отметил царь: «И ныне бо видим и слышим кроме Божественного устава многие церковные чины не сполна совершаются не по священным правилом и не по уставу».
Подготовленный в результате деятельности Собора текст регламентировал жизнь Русской православной церкви, а отчасти и всего общества, вплоть до издания Духовного регламента 1721 г., но отдельные его статьи были отменены в 1660-е гг. после реформ патриарха Никона.

На обсуждение Собора царь вынес 69 вопросов. Собор издал Уложение, разделенное по аналогии с Судебником Ивана Грозного на 100 глав. Отсюда и его название. В самом же тексте источника упоминаются и другие наименования: «Соборное уложение», «Царское святительское уложение». Вопросы, сформулированные царем, затрагивали проблемы ересей и народных суеверий; погрешности и разночтения в богослужебных книгах; неодинаковость обрядов и уставов в разных частях Русского государства.

У Стоглавого собора была и другая задача – утвердить как свершившийся факт перемещение центра православия в Россию. В соответствии с этим он был задуман как весьма представительное собрание, созванное по примеру древних христианских Вселенских Соборов самим царем для разрешения наболевших проблем Церкви и определения ее роли в новых исторических обстоятельствах.

Текст Стоглава охватывает огромное число тем – от полемики по поводу вероисповедных догматов с «еретиками» до критики различных житейских обычаев, которые отвергались как безнравственные или как откровенно языческие.

Церковные иерархии обратили самое пристальное внимание на эти вопросы, в результате чего были созданы предписания, которые регламентировали как проблемы гражданской и духовной юриспруденции, церковной обрядности, правил иконописания, нормы жизни белого и черного духовенства, так и народного быта в целом. Были утверждены выборные поповские старосты и десятские священники для контроля за совершением богослужений, исправлением книг и икон, сохранностью церковного имущества, поведением духовенства и мирян; унифицированы богослужение и обряды (пение «аллилуйи», двуперстное крестное знамение). Особое внимание уделялось дисциплине священнослужителей и мирян. Ряд постановлений затрагивал брачно-семейные отношения, благотворительность, скоморошество, азартные игры, запретные книги и пр.

Текст Стоглава получил широкое распространение: известно около 180 его списков, а также фрагменты в составе различных посланий. К сожалению, оригинал, составленный в 1551 г., был утрачен. Несколько списков XVI и XVII вв. хранятся в Российском государственном архиве древних актов.

Более ста лет после создания Стоглав рассматривался как сборник постановлений непререкаемой авторитетности. Отношение к нему резко изменилось после Большого Московского церковного собора (1666–1667). На нем были осуждены некоторые догматы, утвержденные Стоглавым собором, и признано, что положения Стоглава написаны «неразсудно, простотою и невежеством». Вслед за этим стала подвергаться сомнениям и подлинность данного сборника постановлений, его значение как законодательного кодекса. Только во второй половине XIX столетия, после ряда находок исследователя церковной истории И.Д. Беляева, в первую очередь наказных списков по Стоглаву, неоспоримо подтвердивших факт его принятия на Соборе 1551 г., подлинность Стоглава была окончательно признана.

В дальнейшем историки рассматривали Стоглав как уникальный памятник русского права XVI в., дающий представление об образе жизни общества того времени. При этом необходимо принимать в расчет, что в тексте Стоглава присутствуют позднейшие вставки.

Е.С. Евдокимова,
Российский государственный...

📃 В комментарии "РИА Новостям" руководитель Росархива А.Н. Артизов на примере речи Черчилля объяснил, почему нельзя заставить мир существовать по правилам жизни англосаксов.

https://ria.ru/20260305/cherchill-2078644755.html