Бесплатных дорог в России скоро может не остаться — такую идею озвучил профессор ВШЭ Михаил Блинкин.

По его словам, лет через 5–10 мы придём к оплате за каждый километр: акцизы на бензин больше не спасают, ведь электромобили не заправляются, а обычные машины стали экономичнее на 20–25%. Техника для подсчёта уже есть — метки, телематика, умные системы. Сейчас платные трассы — это меньше 1% всех дорог, около 3 500 км из 1,5 млн. Но стоят они там, где всегда были пробки. Прокатиться из Москвы в Краснодар — 3 500–4 500 рублей, до Петербурга — 3 000–4 000, по ЦКАД — 3–4 рубля за километр, фурам в два-три раза дороже. Операторы говорят, что деньги уходят на кредиты, ремонт, безопасность и новые развязки. Но сделать все дороги платными мешает жизнь: для многих машина — необходимость, логистика подорожает вместе с товарами, а в глубинке сборы просто не окупятся. Плюс право ездить бесплатно прописано в законе.

https://argumenti.ru/opinion/chto-stoit-za-predlozheniem-sdelat-vse-dorogi-platnymi-zabota-o-bezopasnosti-i-1013149

Жители России назвали зарплату мечты — в среднем 178 тысяч рублей.

Вот только реальность скромнее: столько получают лишь 3% опрошенных. Зато почти треть готова сменить сферу и даже переехать, если доход вырастет втрое.

Общество слепых погружается во мрак?

Вот уже несколько месяцев в центре громких скандалов и уголовных дел находится старейшее и одно из крупнейших Всероссийских обществ инвалидов – столетнее Всероссийское общество слепых (ВОС), к названию которого с 1975 года прикреплен Орден Трудового красного знамени.

У организации инвалидов в собственности находится 168 предприятий, 4 реабилитационных и 7 спортивно-реабилитационных центров, 3 санатория, 2 издательства и более 100 домов культуры и иных дорогостоящих помещений по всей России.

Сейчас от безупречной репутации некоммерческой организации осталась только ностальгия...
https://argumenti.ru/society/obshhestvo-slepyh-pogruzhaetsya-vo-mrak-1013249

Балтийскую кильку не увидишь с палубы — она держится в толще холодной воды, и капитан ищет её по экрану эхолота.

Владимир Кураков больше сорока лет ходит в море и знает: иногда косяк находится быстро, а иногда трал приходится вести часами, меняя глубину и разворачиваясь. Дальше начинается отбор: у кильки шесть размерных групп, и для классических шпрот годится только одна. Потом рыбу коптят на калининградской ольхе — за смену около восьми тонн, и режим каждый раз подбирают под сырьё. А завершают всё руки укладчиц: автоматы до сих пор не умеют класть рыбу так ровно и красиво, как люди.

В итоге обычная банка на полке — это море, дым и труд десятков людей, которые доводят серебристую кильку до золотой.
https://argumenti.ru/economics/ne-prosto-kilka-1013284