Совершенно очевидно, что обилие воды привило Венеции ее сверхнарциссизм. Когда каждый пятый дом смотрится в зеркало, понятно, что каждая притолока будет ему к лицу. Фотографу можно позабыть о золотом сечении и прочих законах композиции, можно обрезать где угодно, любой фрагмент равен целому. То есть Венеция узнаваема по ресничке. Здесь даже штукатурка облупляется артистически, по заведенному в XVII веке геополитическому механизму. Виноваты турки, поставившие точку на многовековой венецианской талассократии. Это не помешало республике еще полтора века красиво стареть и дожить до Наполеона.

Я не изобрел велосипеда в предыдущем абзаце, просто ищу иллюстрацию к фотографии, роясь в воспоминаниях. Двадцать лет назад я работал в лондонском Институте Варбурга, был страшно горд собой, жил в общаге Гудинаф по соседству, т.е. в Блумсбери. Там была небольшая по-британски уютная библиотечка, и рядом с уютным креслом стояли три томика «Камней Венеции». Джон Рескин (1819-1900) опубликовал это свое монументальное исследование в 1851-1853 гг. Тогда печать не дала возможность снабдить их его рисунками, очень интересными, или дагерротипами, которые для него снимал слуга. Обошлись гравюрками.

Я что-то слыхал и читал о «Камнях Венеции» в юности, поскольку обожал Венецию. Чувствовал их влияние на обожаемого мной Пруста. Мне казалось, что его лирический герой впитал в себя всех западных эстетов предыдущего столетия, а те не очень мыслимы без типичного для XIX века эстетского «сплина». У русских был совсем другой сплин, не слишком венецианский. Короче, приходя выжатым лимоном из института под полночь, я иногда садился за этого самого Рескина. Так и не осилил: не оценил величия. Через три месяца этих моих усилий он и вовсе пропал с полок, и я увидел в этом перст судьбы.

Потом я узнал, что уже в камнях города на воде будущий властитель британских дум нашел свою социальную доктрину. В ней чувство прекрасного, в котором все человеки равны, должно было уровнять «джентльмена» с «тружеником». Сейчас, оказавшись по делам в Венеции, думаю, в чем причина. И вот что мне пришло в голову в беседе с моей подругой Леной Бариновой, прекрасным гидом. Когда плывешь по Каналу, видишь, как венецианские патриции мерялись со всякими проходимцами высотой фасадов, размером окон и парадных, метражом расписанных потолков. Основной механизм истории искусства никто не отменял.

Но венецианцы не ставили никому памятников. Коллеони исключение, да и то: обещали у Сан Марко, но поставили не у того Сан Марко, а у великой школы Сан Марко, перед доминиканским Сан Дзаниполо, откуда он в копии и релоцировался в московский «Итальянский дворик». Гордись фасадами, платьями жены, браками дочерей, балами и счетами в банках, но о памятнике не мечтай. Все мы, Корнеры, Фальеры, проходимцы и гондольеры, равны перед святым Марком, т.е. – перед Светлейшей республикой. Думаю, Рескин это знал. Он приезжал сюда, не будь дураком, зимой. Вот и я не дурак.

Что будет если скрестить берлинскую клубную культуру и классический балет? Получится «A Techno Ballet Odyssey. Новый иммерсивный формат классного мероприятия, где можно и потанцевать, и посмотреть на технику танца, и восхититься красотой человеческого тела.

Придумал все это и поставил хореографию Аршак Галумян - танцор Берлинского государственного балета.

Для техно - балета создатели выбирают самые неожиданные локации. Например, в Берлине это был ангар аэропорта, а в Баден Бадене вчера - сцена Festspiel house. Но не со стороны зрительского зала, а именно на сцене. То есть сцена, где выступают величайшие музыканты классической музыки на один вечер превращается в большой техно клуб. И это очень круто и психоделично, наблюдать сквозь полупрозрачный занавес пустой зрительский зал.

Наконец-то вечера попала на экскурсию в казино Баден Бадена. Плюс экскурсии, что можно спокойно ходить по всем углам, трогать, сидеть на месте крупье и, главное, фотографировать и снимать. В рабочее время фото и видеосьемка запрещены, в целях сохранения приватности посетителей.

Роскошество, конечно, нереальное. Все богатство XIX века. Залы, вдохновлённые французскими дворцами. Один зал в точности повторяет убранство комнаты маркизы де Помпадур. Рококо рококошное! Правда, фаворитка Людовика сюда так и не доехала.
Здесь играли не ради выигрыша, а ради статуса и ощущения избранности. Belle Époque, чего уж там…

Вчера ходили на световое шоу в церковь святого духа.
Это было очень красиво и необычно. Увидеть привычные интерьеры церкви в совершенно другом ракурсе. Проекционное отображение 360° расширяет архитектуру храма Святого Духа, открывая пространство космическому миру и дает ощущение бесконечности пространства. Все это под сопровождение музыки Баха и современных композиций. Теперь хочу такое в Армении 💫