Османский павильон в Турине, 1911 год — здание, построенное в изгнании и ставшее прощальным жестом империи. Во второй части истории Левона Гюрекяна архитектура превращается в политическое высказывание, а ориентализм — в язык, уже обречённый исчезнуть.

Это рассказ о последнем большом проекте, о научных поисках, политической борьбе и долгом уходе — от Константинополя к Азоло, от архитектора империй к человеку, который пережил их крушение.

Геноцид не заканчивается с последним убийством. Он продолжается через систему отрицания, которая превращается в структуру повседневности для тех, кто выжил. Армяне в республиканской Турции 1930–1950-х годов существовали в парадоксе: жить рядом с убийцами своих семей, молчать о катастрофе ради права остаться в живых, стирать собственную идентичность, чтобы быть невидимыми.

Талин Суджян в книге «Армяне в современной Турции» показывает, как отрицание становится не просто государственной политикой, но «габитусом» — усвоенной системой практик, которая воспроизводится автоматически всеми участниками. Это первое серьёзное исследование постгеноцидального общества — и модель для понимания того, как работает память после массового насилия.

Полный текст рецензии читайте на сайте музея.

Мальчик, ушедший в армию в эпоху Наполеона, стал одним из главных картографов Европы XIX века. История Карла фон Шпрунера — это 72 года службы, наука «в свободное время» и карты, расширившие представление о прошлом континентов.

Почему именно на его атласах Армения оказалась в центре античного мира, как военный офицер стал доктором картографии и чем его метод опередил своё время — читайте в новом материале на сайте музея.

Самая рождественская открытка из нашей коллекции.

-150 руб., дизайнерская бумага, много любви.