Геноцид не заканчивается с последним убийством. Он продолжается через систему отрицания, которая превращается в структуру повседневности для тех, кто выжил. Армяне в республиканской Турции 1930–1950-х годов существовали в парадоксе: жить рядом с убийцами своих семей, молчать о катастрофе ради права остаться в живых, стирать собственную идентичность, чтобы быть невидимыми.

Талин Суджян в книге «Армяне в современной Турции» показывает, как отрицание становится не просто государственной политикой, но «габитусом» — усвоенной системой практик, которая воспроизводится автоматически всеми участниками. Это первое серьёзное исследование постгеноцидального общества — и модель для понимания того, как работает память после массового насилия.

Полный текст рецензии читайте на сайте музея.

Мальчик, ушедший в армию в эпоху Наполеона, стал одним из главных картографов Европы XIX века. История Карла фон Шпрунера — это 72 года службы, наука «в свободное время» и карты, расширившие представление о прошлом континентов.

Почему именно на его атласах Армения оказалась в центре античного мира, как военный офицер стал доктором картографии и чем его метод опередил своё время — читайте в новом материале на сайте музея.

Самая рождественская открытка из нашей коллекции.

-150 руб., дизайнерская бумага, много любви.

Друзья, в пятницу будет последняя отправка ваших заказов.

29 и 30 декабря возможен только самовывоз из лектория. Успейте сделать заказы заранее ❤️

В видео: набор открыток-раскрасок на разные милые армянскому сердцу темы.
Внутри 10 штук и наше хорошее настроение.

✨1050 рублей.

«Я убил человека, но я не убийца» — так называется книга австрийской писательницы и бывшего дипломата Биргит Кофлер-Беттшарт об операции «Немезис». В 1990-е она документировала военные преступления в Югославии для будущего Международного трибунала. Спустя годы обратилась к другой истории безнаказанности — к акции возмездия, которую армяне осуществили после Геноцида 1915 года, когда международное правосудие так и не свершилось.

В интервью Кофлер-Беттшарт рассказывает, как соединила архивы с семейными преданиями участников «Немезиса», почему отрицание Геноцида — это его финальная стадия, и размышляет о главной этической дилемме: если убийство одного — преступление, то почему убийство миллиона — нет?

В 1915 году не существовало слова «геноцид». Его изобретут позже, пытаясь назвать то, что произошло с армянами Османской империи: к концу войны 90% из них исчезли. Более миллиона человек.

Рональд Суни в «Истории геноцида армян» показывает: это не была неизбежность или древняя вражда. Это был политический выбор конкретных людей — выбор, продиктованный страхом, который превратился в государственную политику истребления.