«Он не отсутствует, он всегда присутствует». Эту фразу Перч Зейтунцян написал о Грачье Капланяне, потому что не мог принять его уход. Для него Капланян оставался живым — в памяти, в разговорах, в каждой новой пьесе, где мысленно продолжался диалог.

Капланян ушёл в 1988 году, но театр, который он создал, продолжает работать по заложенной им логике. Его репетиции были театром сами по себе, а фундамент, который он оставил, до сих пор держит сцену — без громких слов и без лишних жестов.

В отчаянии восьмилетний Абуша ударил кота, не вынеся несправедливости. Эта детская сцена, почти притча, неожиданно многое говорит о будущем академике Абраме Алиханове: человеке, который не умел мириться с жестокостью — ни бытовой, ни научной, ни государственной.

Эта первая часть его истории — путь от Елизаветполя и кочевой жизни железнодорожной семьи к лабораториям Физтеха и началу атомной эпохи. До реакторов, званий и наград Алиханову ещё далеко, но уже в первой половине его жизни формируется характер и умение мыслить самостоятельно

Антона Павловича Чехова с Арменией связывали не только дружеские связи, но и живой, глубокий творческий диалог. О нём расскажет Гаянэ Степанян — писатель, литературовед, преподаватель литературы РУДН имени Патриса Лумумбы, автор книг и популярных публичных лекций.

На этот раз мы выходим за пределы лектория Армянского музея Москвы и с радостью ждём вас на лекции в Библиотека имени А. П. Чехова!

Будем говорить о Чехове и Армении, о рассказе «Красавицы», дружбе гениев и живом разговоре, к которому можно подготовиться, прочитав рассказ и поучаствовав в читательской викторине.

Ссылка на регистрацию

Институт теоретической и экспериментальной физики для Абрама Алиханова был не набором лабораторий и режимных правил, а живым пространством науки и ответственности. В ИТЭФе он выстраивал порядок, при котором главным оставалось дело, а давление бюрократии и контроля — насколько возможно — отступало на второй план.

Вторая часть истории — о директоре, который защищал людей, брал на себя риск и сохранял человеческое достоинство даже в самые жёсткие годы, а также о научной этике, личной смелости и цене, которую за это приходилось платить.

В парижской мастерской на улице Сен-Жак гравёр Шарль Дионне вырезал на стали контуры Армянского нагорья, работая по правкам Огюста-Анри Дюфура — одного из ключевых картографов XIX века.

В середине XIX века армянские земли, разделённые между империями, оставались важной точкой европейского взгляда на Восток. Атласы Дюфура фиксировали этот сложный и хрупкий мир довольно точно, сохраняя на картах Армению даже тогда, когда её государственность была утрачена.

После мирового первенства 22-летний Юрий Варданян сел за рояль и сыграл Баха и Моцарта — так же легко, как несколькими часами ранее устанавливал мировые рекорды. В советской тяжёлой атлетике, известной буйным темпераментом и громкими застольями, он выглядел исключением: сдержанный, почти аскетичный, с редким сочетанием физической мощи и интеллектуальной собранности.

Родившийся в Ленинакане, он за считанные годы прошёл путь от безвестного подростка до абсолютного чемпиона, установив десятки мировых рекордов и взяв олимпийское золото. А затем — сознательно сменил траекторию на политику и государственную службу.

Подробнее о достижениях Варданяна читайте на сайте музея.

«Уроки Армении» Андрея Битова — текст, в котором путешествие оказывается не рассказом о стране, а способом самопознания. Написанный в конце 1960-х годов, этот личный и ироничный очерк фиксирует столкновение с иным как проверку собственной идентичности: Армения здесь не объект описания, а зеркало, в котором проступает Россия.

Битов сознательно отказывается от энциклопедичности и «правильного» путевого жанра. Его интересует не знание о стране, а механизм взгляда — то, как язык, память, история и пространство чужой культуры обнажают внутренние разломы и привязанности самого автора. Армения становится для него методом мышления и формой честного разговора о родине.

Подробнее об «Уроках Армении» читайте на сайте музея.