В чем вы сегодня? Я редко ношу Adieu Sagesse. В версии 1984 года Patou Ma Collection невыразимо прекрасные и токсичные белые цветы, летучая пудра, электрический свет и расшитые бисером платья, но мне не хватает лиричности Liu Guerlain или непримиримости Chanel 22, которым Adieu Sagesse как сестра. Кажется, что аромату недостает характера, индивидуальности. Его сразу начинаешь сравнивать.

В версии 2014 года мне тоже не хватает характера. Здесь больше зелени и свежести, именно они дополняют белые цветы. Не пудра. Аромат звучит современней, но тоже как-то неуверенно, робко.

Возможно, я придираюсь. Обсудим сегодня вечером на встрече, посвященной Jean Patou, сравним.

В Barbicaja Maison Spoturno Кристофер Шелдрейк сделал … идеальный Anaïs Anaïs Cacharel. Лучше винтажного!

Такой живой, такой невинный, девичий, с гиацинтами и магнолиями с их толстыми восковыми лепестками, с горькими лилиями и хрупкими, полными слез и росы колокольчиками.
Терпкий зеленый и свежий в начале, мягкий, лосьонно-кремовый в сердцевине он просто обязан отозваться в сердцах тех, кто ловит винтажные духи Анаис на аукционах или уже не ловит, потому что отчаялся.

Блоттер с Histoire d'Orangers Extreme L'Artisan Parfumeur негромко но настойчиво пахнет уже четыре дня.
На первый взгляд, это очередной неролиевый одеколон, ещё один из сияющего свежестью ангельского воинства. Но почему-то производители в нише раз за разом возвращаются к этому вечному жанру.

Может потому, что хотят поймать верный тон? Повторить благоухание живого цветка, подсветить белизну лепестков и сладость нектара, обозначить зелень листьев и привлекающий опылителей индол, поймать этот лепестковый вихрь и сделать его кружение вечным.
Парфюмеру Мари Саламань удалось создать аромат элегантный, легкий и бешено стойкий. В версии Extreme более мужественный, благодаря дереву и прозрачному чаю.  

Так, Vetiver Fauve Guerlain я пропускаю. Но это потому, что я смотрю в ветиверах на другое, выбираю из них все солнце, весь хлорофилл и всю зелень.

Здесь же ветивер у самого синего моря. С негостеприимной глубиной, с вертлявой мелкой рыбешкой, с темными соснами и фиговыми деревьями на скалистом берегу. На хвое и фиговых листьях белесые разводы от соленых брызг, а в воздухе смешивается тревожный холод леса и огромных масс воды.

Когда нанесла впервые на блоттер, подумала, что это мог бы быть Heeley или Le Labo, но точно не Герлен. Ну или это какой-то новый Герлен, который в кои то веки должен понравиться не бабкам.

Идеальные летние, свежие, вне времени. Доставайте «реки» Cartier и носите, пока рассветы ранние, а вечера ещё теплые.
Какая из рек любимая? Все три! Я бы одной обойтись не смогла.

Зелёный Luxuriance – "ты неси меня, река, за крутые берега ..." настоящая речка из Средней полосы России, с камышами, желтоватой ряской в запрудах, квакушками, июльским солнцем. А ещё дача, грядки и самый летний напиток- вода с огурцами. Носится хорошо каждое лето.

Красный Insouciance – тот уголок в заросшем саду, где всегда тень и прохлада, жгучая крапива в рост, заросли боярышника, красной смородины и черемухи. Аромат терпких красных и черных ягод без грамма сахара, что редко. Моя первая любовь в коллекции, во флаконе самый большой расход.

Жёлтый Allegresse – регулярный Французский парк, журчание фонтанов, солнце, спелые апельсины в воде, ветер гоняет по песку вихри белых лепестков флердоранжа. Открылся мне не сразу, но в прошлом и этом году чаще ношу именно Allegresse.

Если у вас этих ароматов по какой-то случайности нет, упущение можно восполнить на Randewoo. Они умудряются возить одну из моих любимых марок и держат приличные цены. А с моим промокодом 10AROMABLOG, все покупки от 2500₽ обойдутся вам на 10% дешевле.

Jodhpur 6 AM из проекта Бертрана Дюшофура L’Entropiste отправляется прямиком в вишлист с комментарием «лучший османтус в мире».

Здесь вся обещанная нежность и свежесть раннего утра перед жарким индийским днём.
Босые ноги щекочет теплая дорожная пыль. Воздух пьянит косметическим молочным и чуть гвоздичным запахом ещё не распустившихся бутонов тубероз, и ветерок надувает им легкие шаровары из почти прозрачного шафранового шелка.

На завтрак прохладный солоноватый чай с османтусом и жасмином, а из еды к чаю подают какие-то кришнаитские рисовые шарики с вареной курагой, перцем и черным кардамоном.

Чуть более съедобно и пряно, чем я обычно люблю, но за такой живой и нежный османтус, за схваченную невинную юность туберозы всё прощаю.

С Barbicaja мелькнула, а с L’Ame du Phoenix надежно закрепилась мысль, что весь проект Maison Spoturno - это хороший такой люкс, который мы безвозвратно потеряли, и теперь вынуждены искать классические композиции в редкой и труднодоступной нише.

В L’Ame du Phoenix добротный фужерный старт с сеном, пыльной лавандой и горькими цитрусами. Если дать ему пожить и согреться на коже, он благодарно расцветает теплом и сладостью чая с мёдом, имбирем и кардамоном. На пике феникс переливается всеми оттенками медово-ссаного шалфея и кислого табака. В финале, к сожалению, снова на первый план выходит пыльный травяной фужер и грубоватая пачуликожа.

Нравится в нем медово-травное сердце, напоминающее что-то из мужской парфюмерии 80-х. Все остальное для меня уже слишком маскулинно.

Мой сегодняшний вечер пахнет цветочной нежностью и липовым мылом.
Сразу понятно, почему Jardin Humanistes Anomalia так любят именно у нас. Ласковый прохладный аромат скользит по коже, как шелковый халатик.

Здесь все оттенки светлой зелени, весенние первоцветы, воздушный яблочный зефир и большая пребольшая косметичка женщины, привыкшей тратить, а не выкраивать время на уход за собой.

Не выдержала, выбросила блоттер с Dorians’s Spleen L’Entropiste в мусорную корзину. Два дня Дорианова тоска настойчиво зудела на одной раздражающей ноте и ничем её было не перебить.
Пережженый кофе, ванильный сироп, начинка для конфет и тонна эвернила.
С одной стороны, почему бы и нет? Но, такого уже без Дюшофура все Эмираты сделали и за гораздо меньшие деньги.

Altamura L’Entropiste разблокировал воспоминание детства: дым и шипение, с которым жало паяльника плавит темную канифоль. Обожаю. Но больше в композиции ничего не происходит. Канифоль, припой и снова кофейный коктейль, но уже с крепким алкоголем.