L’Heure Bleue Guerlain 2026 и L’Heure Bleue Guerlain 1912 – совершенно разные ароматы.
Все задают одни и те же вопросы, поэтому собрала их и ответила в эфире в инсте (запись положу в комментариях).
Один L’Heure Bleue не продолжение другого.
Не фланкер.
Не замена.
Не вместо.
Вместе.
Они будут выпускаться параллельно и радовать очень разных людей.

L’Heure Bleue Guerlain 2026 – свежий, минеральный, с зеленью, хрупким ирисом, ванилью, флердоранжевыми зефирками и солью на губах.

L’Heure Bleue Guerlain 1912 в представлении не нуждается.

Les Indemodables приехали! Марка теперь официально продается в России. Пока онлайн, а скоро и в бутике Safrano (сейчас в процессе ремонта).

Les Indemodables пожалуй, одна из самых интересных «материальных» коллекций, созданных к тому же на собственном уникальном натуральном сырье, и открывающая нам о сырье нечто новое. Писала о ней у себя в aromablog.ru. Мы ощущаем с ними как османтус превращается в замшу, а ваниль в пьяную сливу в шоколаде, мы пробуем амбру и мирру, какими они были раньше и в тех ролях, что они исполняли раньше, играем в иллюзии, наблюдая, как ирис и пачули создают ощущение натурального мускуса, а талый снег, шалфей и мимоза рисуют серую ирисовую акварель.

Ароматы сложные, со многими я проходила долгий путь от узнавания до понимания и любви, поэтому советую всегда начинать с набора сэмплов.

Что люблю больше всего?
Escale en Indonesie – идеальный цитрусовый колонь, чистое беспримесное счастье во флаконе. Абсолютно винтажный по партитуре, он звучит естественно и современно, словно одеколон как жанр переизобрели нынешние беглецы от цивилизации где-нибудь в бунгало у водопадов на Бали.

Rose de Jamal – одна из любимых роз. Ей нужен ветер и солнце, ей нужна свежесть восприятия, и тогда она превращается в ранозаживляющую мазь для сердца. В ней есть традиционное розовое масло и розовый лукум с клубничным соком, есть светлая зелень герани и мятный холодок. Роза с геранью тает в прозрачном масле сандала, но остается такой же кремовой и легкой. Почти аттар.

Oriental Velours – мирра и ветивер. Вся красота волшебной смолы с её с вязкими камфорными тонами, апельсиновыми цукатами в меду, звездочкой аниса и сушеными белыми грибами, которые вот только бросили в кипяток. От гаитянского ветивера в Oriental Velours тёмная зелень и крупная чёрная соль пополам с золой. В сумме очень красиво и по-хорошему странно.

Ambre Supreme – чистый секс. Она пахнет так, словно с зацелованной кожи испарились винтажные духи, оставив легкий аромат жасмина и мелкой садовой гвоздики. В ней есть свежесть утреннего одеколона, горечь трав, капля обжигающе свежего меда и призрачная сонная телесность под тяжелым одеялом.

Vanille Havane — хороший односолодовый виски, выдержанный в бочке из под Педро Хименеса. Крепкий алкоголь, в ароматике которого вяленая хурма, зеленоватый урюк с косточкой, тимьян и слива в шоколаде.

Cuir de Chine – перекур Фавна. Спелые абрикосы с пушистой кожицей, пьяный ночной жасмин, желтоглазые козы и лукавые духи леса с кисетами, полными табака. Мозаика Cuir de Chine составлена из османтуса, распадающегося на нежные фруктовые, чуть мыльные и кожаные аспекты и шалфея с его вяжущим травяным и животным духом.

Iris Perle – это, несомненно, духи для светлоликого ангела, питающегося исключительно нектаром и пыльцой. Интимный и кроткий аромат серого ириса, медовый, терпкий, кожистый дух абсолюта мимозы и фруктовая сладость пышного индийского жасмина.

Musc des Sables – чистой воды иллюзия, в которой терпкий вибрирующий аромат мускуса создают чуть подбродившие пачули, сладость орриса, лабданум и жирно-соленая серая амбра.

О бессмертнике Immortelle Solaire писала недавно здесь в телеграм.

По Chypre Azural как по скелету в анатомичке можно изучать устройство организма шипра, его цитрусы и мхи, его позвонки, эластичные связки, пястные и плюсневые косточки.

А ещё я влюблена в медовый флердоранж Orange Sirocco и небесной красоты бензоин новинки Cafe Arabesque, о которых ещё предстоит написать.
А вот Fougere Emeroude и Patchouli Noisette всё-таки не моё.

Сейчас мало таких уникальных и талантливых марок, поэтому завидую всем, кому знакомство с Les Indemodables только предстоит.

Магазинный вестник. В ЦУМе у входа со стороны Большого театра открылось пространство, посвященное Metal Lavender Matiere Premiere. Мимо не пройти. Нос упирается в прохладную амброво-пудровую стену аромата.

На днях доехала до корнера Kilian новая коллекция коктейлей. Флаконы простоваты, надписи сфотографировать без шансов, но содержимое вполне развлекательное и милое. Ябносил.
Кир рояль Sparkling Royal – роза со смородиной и волшебными пузырьками.
Pina Paraiso – цитрусовые и ананасовые леденцы с белым ромом.
Midnight Espresso – кофейные мармеладные мишки от Tasty coffee.

Попробовала последнее у Carolina Herrera в коллекции Confidential. Cedar Chic пахнет немытой головой, а Peccato Nobile калорийнейшим дубайским шоколадом с нугой и орешками.

У Ormaie вышли, но пока не встали на полку три новинки, и это уже совсем другие Ormaie. Забудьте о деликатной натуральной парфюмерии.
Bois Ocean – будущий бестселлер, пахнет всеми акватическими молекулами. Мокрый, свежий, бодрый.
Musc Miroir – прозрачный киркоид с молочной сывороткой.
Rose Mosaique – ягодная роза с кардамоном и корочкой бородинского. Брызнула на мизинец, аромат дожил до утра и фонит мне теперь амбродеревом.

Выгуляла вчера флердоранжевый медовый ветер Sirocco Les Indemodables на концерт в Светлановском зале Дома музыки, вернее, на шоу «Истории любви» Lumisfera.
Это конечно развлечение не для знатоков классики, а хорошо всем знакомая музыкальная попса от Вивальди, Баха и Прокофьева до песен из мюзиклов и мультфильмов. Но это ещё и восемь тысяч свечей на сцене и в зале, от которых становится спокойно и тепло. Такая своеобразная свето-музыко-терапия. Lumisfera повторят это выступление там же 19 октября.

Парфюмерное окружение на концерте мне тоже понравилось, что редкость. Слева благоухал солью и свежестью L’Heure Bleue 💙 Guerlain (но об этом я позаботилась сама), справа был аккуратный Devotion, в ряду передо мной тоже какая-то сдержанная ваниль, а на задние ряды села пара с огромным букетищем розовых лилий и напахла нам свежестью, ядом, гвоздикой и пудрой.
И ни одного баккараганимеда замечено не было.