Две девушки, трепетно прильнувшие друг к другу на этой картине, изображены как символ духовного единства между двумя странами – Германией и Италией. У одной на голове лавровый венок, у другой дубовый. За плечом итальянки вдалеке видна романская базилика, на немецкой части пейзажа высится шпиль какого-то готического собора.

Интересно, что содержание здесь почти никак не связано с государственной политикой этих стран. Автором изначальной работы был художник Иоганн Овербек, он посвятил картину своему другу Францу Пфорру в память о том, как они вместе мечтали воскресить искусство итальянского Возрождения (эту группу художников впоследствии начали называть «назарейцами») и даже ездили для этого в 1810 г. в окуппированный наполеоновскими войсками Рим изучать искусство старых мастеров. То есть на самом деле эта картина существует полностью внутри германской интеллектуальной традиции, а Италия здесь выступает скорее в роли воображаемого друга.

[Теодор Ребениц. Италия и Германия. 1835 (копия картины Овербека)]

Чтобы понять, кто такие назарейцы, представьте прерафаэлитов, только гораздо более религиозных, менее трагичных и страстно обожавших Рафаэля. Хотя появились они на полвека раньше английского братства, известны назарейцы гораздо хуже, прежде всего из-за жизнеутверждающего характера их творчества, которое совсем не сообразно современному миру.

Хороший пример – картина Карла Пешеля о возвращении Иакова в Ханаан от своего дяди Лавана [Быт. 31] 1845 года. Сегодня на неё совершенно невозможно смотреть, не разыгрывая в голове постановку какого-то весёлого, но глуповатого мюзикла. Хотя формально картина написана с большим мастерством.

Один из назарейцев – Иоганн Овербек даже решился на то, чтобы написать свою собственную «Диспуту» и «Афинскую школу» одновременно. С 1829 по 1840 год он работал в Риме над огромной картиной «Триумф религии в искусстве». Картина настолько всем понравилась, что по поручению поэта Василия Жуковского русский царский двор заказал уменьшенную монохромную копию этой работы, которая сейчас хранится в Эрмитаже.

Слева запечатлены персонажи Ветхого Завета: Давид с арфой (музыка), Соломон с моделью Медного моря (скульптура). За ними идут Моисей, Аарон, Ной, Иисус Навин, Мельхиседек, Иосиф, Авраам, Сарра с Исааком, Адам и Ева.

У фонтана сидят величайшие художники прошлого. Тут весь цвет Ренессанса, начиная от Данте в левой части картины, заканчивая Маргаритой ван Эйк и монахиней – ученицей Фра Анджелико.

Недостроенный готический собор на правой стороне, который следует восстановить, символизирует прерванное Ренессансом и Реформацией развитие христианского искусства.

Нижняя правая сторона посвящена архитектуре и церковной власти. Мастер Антон Пильгрим развернул на античной капители план базилики. Вокруг него зодчие, которые возводили храмы этого типа по всей Европе. Выше изображены архитекторы готики. Эрвин фон Штейнбах обсуждает с папой римским чертёж собора. В руках у папы свиток с нотами григорианского хорала, который указывает на прямую гармоническую связь между музыкой и архитектурой.