Наверное лучшая гравюра на эту тему – «Выбросившийся кит около Бевервейка» Янса Санредама (1602). Здесь всё охвачено почти апокалиптическим чувством: вокруг китовьей туши маршируют какие-то гигантские толпы людей, вдалеке нависает грозовое небо, повсюду таинственные аллегории (в левом верхнем углу, например, с косой сидит Отец-Время).
Слева изображён сам художник, справа от него Эрнст Казимир граф Нассауский, один из главных героев в войне против Испании. Внизу в раковине надпись на латыни о том, что размеры и части тела кита на гравюре воспроизведены с геометрической точностью.
Слева изображён сам художник, справа от него Эрнст Казимир граф Нассауский, один из главных героев в войне против Испании. Внизу в раковине надпись на латыни о том, что размеры и части тела кита на гравюре воспроизведены с геометрической точностью.
Со временем киты всё больше входят в политическое пространство. Вот, например, памфлет-просопопея от 20 сентября 1608 г., в котором говорится, что эта гнилая рыба находится в таком же состоянии, что и Испания, поэтому Восьмидесятилетняя война скоро закончится. Еще лет 40 назад так использовать этот образ никому бы в голову не пришло.
В XVII в. китобойный промысел в Нидерландах начинает принимать промышленные масштабы, китовий жир превращается в рыночный продукт, а сами киты начинают терять свой символический статус Левиафана и становятся обычными животными.
Позднее, изображение мёртвых китов вообще становится моветоном, которое не укладывается в эстетические представления эпохи. Яркий тому пример — картина «Схевингенский пляж» Хендрика ван Антхониссена (1641). Не так давно её решила отреставрировать одна студента из Кэмбриджа. С удивлением для себя она обнаружила, что под некоторыми участками картины есть еще один слой, на котором как раз был такой кит. Кто-то решил его замазать, потому что трупы на картине – это не оч. красиво.
Позднее, изображение мёртвых китов вообще становится моветоном, которое не укладывается в эстетические представления эпохи. Яркий тому пример — картина «Схевингенский пляж» Хендрика ван Антхониссена (1641). Не так давно её решила отреставрировать одна студента из Кэмбриджа. С удивлением для себя она обнаружила, что под некоторыми участками картины есть еще один слой, на котором как раз был такой кит. Кто-то решил его замазать, потому что трупы на картине – это не оч. красиво.
Forwarded from Sub umbras
Пеликан расклевывает себе грудь, чтобы выкормить кровью птенцов. Деревянная скульптура XVI в. Собрание Национального музея Швейцарии, Цюрих.
В 1955 году корпорация Rand издала книгу под названием «A Million Random Digits with 100,000 Normal Deviates».
Четыреста страниц таблиц со случайными числами выглядят как совершенная поэзия и самое трансцендентное чтение, что доступно человеку сегодня.
Для более глубокого погружения в пучины нумерического бытия есть еще и аудиоверсия.
Четыреста страниц таблиц со случайными числами выглядят как совершенная поэзия и самое трансцендентное чтение, что доступно человеку сегодня.
Для более глубокого погружения в пучины нумерического бытия есть еще и аудиоверсия.
Ils sont sept, Cantate pour tenor, choeur et orchestre, Op.30 (1917)
Sergei Prokofiev
Прокофьев написал эту грозовую кантату в 1917 году, вслушиваясь в топот коней Апокалипсиса.
За основу он взял один вавилонский заговор, который его друг – Константин Бальмонт – в своё время переложил на русский язык. Семеро – это демоны, берущие власть над миром, вышедшие на жатву человечества. На фоне повторяющихся стенаний и срывающихся в пропасть порывов оркестра, злые боги приближаются из-за горизонта, чтобы завершить ход человеческой истории.
Тэлал! Тэлал! Тэлал! Тэлал!
Семеро их. Семеро их.
В глубине Океана семеро их.
В высотах Небесных семеро их. Семеро их.
В горах Заката рождаются семеро, семеро.
В горах Востока вырастают семеро, семеро.
Сидят на престолах в глубинах
Земли они, Земли они.
Заставляют свой голос греметь на высотах
Земли они. Земли они.
Раскинулись станом в безмерных пространствах
Небес и Земли они. Земли они.
Семеро их. Семеро их. Семеро их. Семеро их.
Семеро их, семеро их, семеро, семеро, семеро их,
Семеро, семеро, семеро их, семеро, семеро их.
Семеро их! Семеро!
Тэлал! Тэлал! Тэлал! Тэлал!
Семеро их, семеро их, семеро их, семеро их.
Они не мужчины, не женщины;
Нет у них жен, не родят они сына.
Как ветер бродячий они.
Как сети, они простираются, простираются, простираются, тянутся, тянутся.
Злые они. Злые они.
Благотворенья не знают они. Стыда не имеют они.
Молитв не услышат:
Нет слуха у них к мольбам.
Они уменьшают небо и землю.
Они запирают, как дверью, целые страны.
Мелют народы, как эти народы мелют зерно.
Семеро их. Семеро их. Семеро их. Семеро их.
Дважды семеро их!
Дух небес, Дух небес, Дух небес, ты закляни их.
Закляни! Закляни! Закляни!
Дух земли. Дух земли. Дух земли, ты закляни их.
Закляни! Закляни! Закляни!
Злые Ветры. Злые Бури.
Палящий вихрь. Пылающий смерч.
Они день скорби. Они день мщенья.
Они глашатаи страшной чумы.
Семь богов безызмерных Небес.
Семь богов безызмерной земли.
Семь властных богов.
Семь злобных богов.
Семь хохочущих дьяволов.
Семь гениев ужаса.
Семь их число, семь их число,
Семь их число.
Злой Тэлал. Злой Алал.
Злой Гигим. Злой Маским.
Злой бог. Злой дух. Злой демон.
Семеро их. Семеро их. Семеро их. Семеро их.
Закляни их, Дух небес!
Семеро их! Семеро их! Семеро их!
Закляни их, Дух земли!
Семеро их! Семеро их!
Тэлал! Закляни, закляни! Закляни! Закляни!
Ты, дух Небес, ты закляни их, закляни их, закляни!
_________________
Семеро их. Семеро их.
В глубине Океана семеро их.
В высотах Небесных семеро их. Семеро их.
В горах Заката рождаются семеро, семеро.
В горах Востока вырастают семеро, семеро.
Сидят на престолах в глубинах
Земли они, Земли они.
Заставляют свой голос греметь на высотах
Земли они. Земли они.
Раскинулись станом в безмерных пространствах
Небес и Земли они. Земли они.
Семеро их. Семеро их. Семеро их. Семеро их.
Семеро их, семеро их, семеро, семеро, семеро их,
Семеро, семеро, семеро их, семеро, семеро их.
Семеро их! Семеро!
Тэлал! Тэлал! Тэлал! Тэлал!
Семеро их, семеро их, семеро их, семеро их.
Они не мужчины, не женщины;
Нет у них жен, не родят они сына.
Как ветер бродячий они.
Как сети, они простираются, простираются, простираются, тянутся, тянутся.
Злые они. Злые они.
Благотворенья не знают они. Стыда не имеют они.
Молитв не услышат:
Нет слуха у них к мольбам.
Они уменьшают небо и землю.
Они запирают, как дверью, целые страны.
Мелют народы, как эти народы мелют зерно.
Семеро их. Семеро их. Семеро их. Семеро их.
Дважды семеро их!
Дух небес, Дух небес, Дух небес, ты закляни их.
Закляни! Закляни! Закляни!
Дух земли. Дух земли. Дух земли, ты закляни их.
Закляни! Закляни! Закляни!
Злые Ветры. Злые Бури.
Палящий вихрь. Пылающий смерч.
Они день скорби. Они день мщенья.
Они глашатаи страшной чумы.
Семь богов безызмерных Небес.
Семь богов безызмерной земли.
Семь властных богов.
Семь злобных богов.
Семь хохочущих дьяволов.
Семь гениев ужаса.
Семь их число, семь их число,
Семь их число.
Злой Тэлал. Злой Алал.
Злой Гигим. Злой Маским.
Злой бог. Злой дух. Злой демон.
Семеро их. Семеро их. Семеро их. Семеро их.
Закляни их, Дух небес!
Семеро их! Семеро их! Семеро их!
Закляни их, Дух земли!
Семеро их! Семеро их!
Тэлал! Закляни, закляни! Закляни! Закляни!
Ты, дух Небес, ты закляни их, закляни их, закляни!
_________________
Forwarded from Жилец вершин
Колонна евреев-пролетариев хоронит субботу. Москва, СССР, 7 ноября 1929 года.
Короче, в библиотеке Ивлина Во после его смерти нашли один необычный альбом викторианской эпохи, который получил название «Книга крови». Книга эта содержит 41 страницу удивительных коллажей, объединенных единым визуальным мотивом кровавых капель, ими обильно покрыты все страницы этого альбома.