после просмотра в Художественном нового фильма Брюно Дюмона "Империя" вспоминаем классику от Вима Дельвуа.

В одной из сцен перед нами предстает масштабный космолет-город, с залами для приемов, балконами с межгалактическим видом и прочим, который выполнен в неоготическом стиле и напоминает нам те самые ажурные самосвалы и фургоны Дельвуа. Узнали? Согласны?

Как говорит мой папа: "пламенеющая готика"....

Игнорируя погоду и непонятный дефецит петната, в столице таки есть чего поделать. Вчера, зашли в филиалы ММОМА на Гоголевском, в одном из них выставка посвященная феномену коллекционирования родной Школы дизайна. Моего спутника особенно поразила книжная продукция ШД, не без удовольствия разглядывали сравнительный анализ дизайна российских и американских конфет и визуальное исследование дизайна спичечных коробков в СССР. Что касается искусства: помимо многообещающих работ студентов, к примеру, этого шикарного сервиза из чайных пакетиков, в экспозицию интегрировали какое-то количество шедевральных вещей из коллекции музея.

В соседнем здании выставка китайского искусства из частной коллекции Чистякова также дополненная работами из собрания ММОМА. Особенно тронула огромная сануд-инсталляция Андрея Бартенева "Скажи: я люблю тебя", которую когда-то показывали на Венецианской биеннале в нашем павильоне и забавная гифка Вани Горшкова, где огромной надувной снеговик сваливается в оркестровую яму.

Как-то я уже рассказывал о рубашке Dior Homme времен Эди Слимана с вышитым на груди кровавым следом от выстрела. У нее есть предшественник — корсетный пиджак Martyr to Love из мужской осенне-зимней коллекции Vivienne Westwood 1996 года.

Он создан из шелка, расшитого вручную бисером, бусинами и пайетками. Вышивка имитирует обнаженный торс с ранами и кровоподтеками, вдохновленными драматичными изображениями ранений и крови на средневековых гравюрах.

Над этой вещью работал самый известный корсетный мастер — мистер Перл. Под пиджаком скрывается самый настоящий корсет вроде тех, что носили мужчины XIX века, чтобы добиться идеального силуэта, как у античных статуй. Но меня больше всего поражает даже не крошечная талия, а то, как правдоподобно бусины, пайетки и бисер разных оттенков бежевого создают иллюзию человеческой плоти

Крайне мистическое ощущение от небольшой церкви в горной швейцарской деревушке Моньо. Экс и интерьер дело рук Марио Ботта, который прославился как раз такой нетривиальной футуристической сакральной архитектурой.