Еще одним итальянским откровением (кроме нашего ярмарочного триумфа и вайбового перекура на смотровой с видом на закатную Флоренцию) стал увиденный в Капелле Бранкаччи Мазаччо.

Мутный стеклянный слайд с Изгнанием из Рая прививкой от столбняка отпечатался на моей памяти еще во время института.

А тут, в поисках пит-стопа с аперолем на чинаре, я обнаружила фреску в живую. Вещь вне времени, визуально она не стала ни на йоту менее актуальной. Одно из самых экспрессивных, психологичных и драматичных ренессансных изображений, которое я когда-либо видела.

Фото 1, следом еще Мазолино и их совместные работы с Мазаччо.

В Риме решила заглянуть к Гагосяну и в Фонд Nicola Del Roscio. Не то чтобы все фрески были осмотрены и каждый камушек на Форуме изучен, но после тщетных блужданий по Капитолийскому музею, будто это станция Шатле, в поисках нужного зала, решила сделать перерыв на контемпорари. В внушительном овальном пространстве Gagosian идет групповая выставка на абстрактную тему (понимаю, у нас в Москве тоже тренд на обтекаемость), где гиперреалистичные скульптуры Дуейна Хансона то отражаются в зеркальном Джеффе Кунсе, то соседствуют с злободневным Гурски, то вступают в диалог с отливками рук художника Брюса Наумана, удачно как и прочие экспонаты разсположившимися в пустынном минималистичном зале.

В соседней двери уже ни один десяток существует частный фонд поддержки искусства Никола Дель Росио, филантропа, одного из архивистов Сая Твомбли. Сейчас там можно увидеть проект модного вьетнамского художника Danh Vo. Его практика строится на переплетении личной биографии и глобальной истории, инкрустации в свои работы найденных объектов или природных материалов. Художник ведёт хозяйство на ферме Güldenhof под Берлином, где выращивает цветы и экспериментирует с садовыми практиками, приглашает коллег к себе как в резиденцию и изучает "ботанический колониализм" (перемещение видов, генетика, рыночная стандартизация), о котором как автор с мигрантским опытом говорит в своих проектах.