Наконец-то пушистый «испытатель подушек и клубков» был увековечен в мини-скульптуре. Кажется, что это разные камни, а на самом деле вся работа вырезана из двух кусков казахстанского халцедона: светлого однородного и пятнистого.

Не знаю, как это получается у камнерезов, но они сумели рассчитать (или почувствовать), где у кота будет светлый мех, а где — тёмные пятна на ушках. А вот глазки — хризопразы под линзами горного хрусталя.
Игривое, довольное создание для вашей ленты в рубрике #субботниекотики

Скульптура «Котик», 2018 г. Камнерезная студия «Святогор», Екатеринбург

📖Богема отдыхает в MAX

Немного осеннего настроения на сентябрьских обложках журнала The New Yorker.

📖Богема отдыхает в MAX

«Иконы Павла Третьякова. История коллекции».

На иконы Третьяков тратил суммы сопоставимые с живописью. За «Крестный ход в Курской губернии» Репина он заплатил 10 тысяч рублей, а за старинный серебряный складень (правда с известным заказчиком — Максимом Строгановым) — 8 тысяч.

Почему Третьяков заинтересовался иконописью — до конца не ясно, но обратившись к коллекционерам с желанием приобрести у них иконы, понимание сначала встретил только у Ивана Силина.
Так, первой иконой в собрании у Третьякова стала «О тебе радуется» московских мастеров первой трети XVI века.

К концу жизни коллекция насчитывала 60 икон XV–XIX веков и пять иллюстрированных книг. Третьяков хранил их дома и почти никому не показывал.

Без ошибок не обошлось — две самые яркие иконы с назидательным сюжетом о мирской суете и тлене были подписаны Симоном Ушаковым, но подпись оказалась поддельной. Впрочем, произведение от этого хуже не стало.

До 11 октября

Инженерный корпус Третьяковской галереи

📖Богема отдыхает в MAX