Художница Алиса Порет про свою собаку Хокусавну:

Мой первый муж, Аркадий Мартин, очень хотел подарить мне собаку. Однажды, гуляя у Летнего сада, мы увидели двух белых догов — мать и дочь. Одна побольше, другая щенок. Они играли так легко и грациозно, что показались нам издали борзыми. Все щенки были розданы, а с этой девочкой у хозяев не было сил расстаться. Мы обменялись адресами и условились звонить друг другу. Я уже не смотрела больше ни на одну собаку и хотела только эту, с голубыми глазами.
Вскоре муж тяжело заболел и умер. Спустя три месяца позвонили хозяева: деньги на корм кончились, нужно срочно решать. В суете горя я совсем забыла о щенке, но тут поняла: это был его последний, не доставленный мне подарок.

Я тут же поехала за ней и вспомнила по дороге, что если у нас будет пёс, мы назовем его «Хокусай». Девочка сразу стала ласкаться и лизнула меня в лицо. Она вышла со мной без сопротивления, села рядом на сиденье, смотрела с интересом на прохожих, весело вбежала по лестнице «своего» нового дома, и, попив теплого молока, свернулась калачиком и уснула. Она не отходила от меня ни на шаг, и мы ужасно влюбились друг в друга. Она сторожила меня и мои вещи, и когда кто-нибудь протягивал руку к моим кистям, или резинке, она так страшно рычала, и показывала свои белые клыки, и так некрасиво морщила нос, что делалась похожей на чудовище.

Я называла ее Хокусай, потом Хокусавной, а потом Кинусей, а потом у неё было ещё много имён... У неё было чувство хорошего тона, врожденное чувство благородства. Она была скромна, послушна, не нарушала никаких правил. Мне говорили, что у неё был маленький бзик в моё отсутствие спать на столе. Но я этого никогда не видела, и поэтому могу этому не верить. Она была настоящий собачий Ангел.

🖼Алиса Порет. Хокусай. 1928 год. «Моя собака Хокусай и испанские замки». Частное собрание, Москва

📍 Для тех, кто в Петербурге: в музее ОБЭРИУ открылась выставка «Женщины круга ОБЭРИУ. "Дочь дочери дочерей дочери"».
Помимо этой работы и рассказа о самой Алисе Порет, выставка предлагает взглянуть на историю ОБЭРИУ через судьбы женщин, которые были важной частью этого художественного и интеллектуального круга:
• Елены Сафоновой и Веры Ермолаевой;
• Татьяны Глебовой;
• Эстер Паперной (директора ленинградского Детгиза);
• Спутниц обэриутов: Тамары Липавской, Анны Ивантер, Галины Викторовой, Эстер Русаковой и Марины Малич.

#воскресные_собачки

📖Богема отдыхает в MAX

В Музее русского импрессионизма открылась выставка «Время музейных поэтов. Вадим Знаменов и его Петергоф».

Это история директора Петергофа, который за 55 лет работы (!) сделал, кажется, невозможное: фонтаны вновь заработали, пострадавшее в ходе ВОВ отреставрировали, а то, что считалось утраченным навсегда, нашли.

Имена художников хорошо знакомы: Бенуа, Лансере, Кустодиев, Григорьев, Лебедев и Серебрякова, Сомов — причём последний не только в живописи, но и в фарфоровых статуэтках с его оригинальной росписью. Среди главных источников — "Музей семьи Бенуа" и "Музей коллекционеров", который Знаменов основал благодаря знакомству с коллекционерами Тимофеевыми.
Сам "Музей коллекционеров" работает в Петергофе, но никто из опрошенных журналистов и блогеров там не бывал. По найденным сведениям, музей находится где-то за пределами Нижнего парка.

Золота, фонтанов и парадного блеска Петергофа на выставке не ждите. Это камерная история о человеке, который даже осколки не выбрасывал: мало ли, пригодятся. У каждой вещи — своё место, даже если пока неясно, где именно оно.

«Петергоф собран весь, вещи надо было где-то найти, каким-то образом договориться, упросить, умолить, или как-то обменять, или ещё что-то — и таким образом собрать коллекцию».

Выставка открыта до 24 января 2027 года.

📖Богема отдыхает в MAX