Охотники на привале. Перов.
Картина «Охотники на привале» вызвала огромное количество споров у критиков. Например, Салтыков-Щедрин критиковал работу, указывая на неестественность эмоций охотников. И правда, что может заинтересовать зрителя на этой картине? Мрачный, лишенный ярких оттенков пейзаж, который вроде как не особо радует глаз? Или, может быть, лица охотников, которые явно выражают неестественные эмоции? Стасов, наоборот, восторженно отзывался о картине, сравнивая её с рассказами Тургенева. Что же такое уникальное он в ней нашёл? Попробуем разобраться.
Большая часть работ Перова отсылает к трудностям народного быта. Однако, в творчестве художника есть период, когда он уклоняется от острых социальных сцен. Мастер обращается к жизни простой, обыденной, хорошо знакомой. Среди работ, посвященных таким сюжетом, самой известной является картина «Охотники на привале». В центре композиции одновременно представлено три охотника, очень разные, но каждый из них интересен по-своему. Внимание слушателей привлек бурный рассказ старшего охотника. В его позе, мимике, взгляде чувствуется крепкая вера в истинность истории, которую он решил изложить своим товарищам.
Достоевский не был согласен с критиками. «Что за прелесть? Конечно, растолковать - так поймут и немцы, но ведь не поймут они, как мы, что это русский врал и что врет он по-русски. Мы ведь почти слышим и знаем, о чем он говорит, знаем весь оборот его вранья, его слог, его чувства» — комментировал писатель.
Товарищи относятся к истории по-разному. Юный охотник ненасытно впитывает каждое слово старшего собеседника. Он так увлекся рассказом, что даже забыл зажечь папироску. Третий охотник - мужчина средних лет - настроен скептически, каждое слово товарища высмеивается.
На первый взгляд за простой работай кроется глубокое философское содержание и лирический символизм. В своей работе художник показал жизненный цикл: инфантильность и молодость, жадно познающая мир. Затем — зрелость, утратившая веру в чудо и склонная ставить под сомнение каждое слово. После чего наступает старость. Она живет воспоминаниями, постоянно идеализируя прошлое. Разгадав замысел автора, можно считать “наигранные” эмоции вполне оправданными. Такой прием позволяет художнику продемонстрировать внутренний мир героев, показать символическую составляющую картины.
Перов любил охоту. Поэтому каждый элемент картины написан со знанием дела. Так, в левом нижнем углу есть восхитительный натюрморт, который, с одной стороны, органично вписывается в общую композицию, а, с другой, вполне может быть выделен в отдельную работу. Наличие добычи говорит зрителю о том, что охота была удачной, а расслабленные позы охотников наводят на мысль, что продолжение вряд ли последует. Сегодня репродукции этой картины принято дарить в качестве традиционного подарка заядлым охотникам.
Картина «Охотники на привале» вызвала огромное количество споров у критиков. Например, Салтыков-Щедрин критиковал работу, указывая на неестественность эмоций охотников. И правда, что может заинтересовать зрителя на этой картине? Мрачный, лишенный ярких оттенков пейзаж, который вроде как не особо радует глаз? Или, может быть, лица охотников, которые явно выражают неестественные эмоции? Стасов, наоборот, восторженно отзывался о картине, сравнивая её с рассказами Тургенева. Что же такое уникальное он в ней нашёл? Попробуем разобраться.
Большая часть работ Перова отсылает к трудностям народного быта. Однако, в творчестве художника есть период, когда он уклоняется от острых социальных сцен. Мастер обращается к жизни простой, обыденной, хорошо знакомой. Среди работ, посвященных таким сюжетом, самой известной является картина «Охотники на привале». В центре композиции одновременно представлено три охотника, очень разные, но каждый из них интересен по-своему. Внимание слушателей привлек бурный рассказ старшего охотника. В его позе, мимике, взгляде чувствуется крепкая вера в истинность истории, которую он решил изложить своим товарищам.
Достоевский не был согласен с критиками. «Что за прелесть? Конечно, растолковать - так поймут и немцы, но ведь не поймут они, как мы, что это русский врал и что врет он по-русски. Мы ведь почти слышим и знаем, о чем он говорит, знаем весь оборот его вранья, его слог, его чувства» — комментировал писатель.
Товарищи относятся к истории по-разному. Юный охотник ненасытно впитывает каждое слово старшего собеседника. Он так увлекся рассказом, что даже забыл зажечь папироску. Третий охотник - мужчина средних лет - настроен скептически, каждое слово товарища высмеивается.
На первый взгляд за простой работай кроется глубокое философское содержание и лирический символизм. В своей работе художник показал жизненный цикл: инфантильность и молодость, жадно познающая мир. Затем — зрелость, утратившая веру в чудо и склонная ставить под сомнение каждое слово. После чего наступает старость. Она живет воспоминаниями, постоянно идеализируя прошлое. Разгадав замысел автора, можно считать “наигранные” эмоции вполне оправданными. Такой прием позволяет художнику продемонстрировать внутренний мир героев, показать символическую составляющую картины.
Перов любил охоту. Поэтому каждый элемент картины написан со знанием дела. Так, в левом нижнем углу есть восхитительный натюрморт, который, с одной стороны, органично вписывается в общую композицию, а, с другой, вполне может быть выделен в отдельную работу. Наличие добычи говорит зрителю о том, что охота была удачной, а расслабленные позы охотников наводят на мысль, что продолжение вряд ли последует. Сегодня репродукции этой картины принято дарить в качестве традиционного подарка заядлым охотникам.
👍2
Арабская кофейня. Анри Матисс.
Как-то учитель Матисса, символист Гюстав Моро, обратился к своему ученику: «Вы хотите упростить живопись». Он заметил эту особенность Матисса, когда тот сам ещё не отдавал себе в этом отчёта. Интересно, что такое упрощение, о которым говорил Гюстав Моро, уже тогда не имело ничего схожего с детскими рисунками, с которым критики позднее будут сравнивать живопись Матисса. Позже это будут называть «профессиональным темпераментом» Матисса.
Так, на выставке Осеннего Салона в Париже в 1905 году публика была очень удивлена непривычным стилем. Новый цвет живописи Матисса и собравшейся вокруг него группы художников был необычными и казался стихийным. Таких художников начали называть «фовистами» — «дикими».
Писатель Андре Жид рассказывал, что, когда перед картинами Матисса восклицали: «Это сумасшествие!», ему хотелось возразить: «Нет, месье, совсем напротив. Это продукт теории». И действительно, цвет живописи Матисса на самом деле никогда не был диким. Матисс подолгу подбирал цветовое решение, меняя цвет на холсте, как это было с «Красной комнатой» и «Арабской кофейней». «Поток цвета остается бессильным, — писал он. — Цвет достигает своей полной выразительности только тогда, когда он организован, когда он соответствует силе эмоций художника». А эмоции художника должны были вызывать соответствующее состояние и у зрителя.
«Арабская кофейня» — воплощение абсолютной внутренней тишины, созерцательной отрешенности неподвижных фигур, утративших ощущение собственного тела.
На полотне изображена пустыня. Пространство в виде густой бирюзы, песок и воздух — всё сливаются воедино. А вот фигуры и лица – огненные, жаркие. Никаких уточняющих и отвлекающих деталей. Только цвет. Благодаря отсутствию “лишних” деталей произведение обретает свойство вневременности. Картина будто описывает вечный порядок вещей: так есть сейчас, так было, так будет всегда. Лица вечно будут сменять друг друга, а пустыня и горячий кофе в песке навсегда остануться неизменными.
В картине есть два смысловых и композиционных центра, вокруг которых художник группирует немногочисленных действующих лиц "Арабской кофейни": стеклянный аквариум с золотыми рыбками и музыкальный инструмент. Они же являются источниками медитативного состояния, во власти которого находятся персонажи картины. Интересно, что аквариум с красными рыбками является излюбленным сюжетом мастера.
Оранжевая рамка картины и резкие черные арки на заднем фоне усиливают ощущение зноя, ограничивая это пространство. Благодаря этим элементам зритель четко ощущает, что там – ни единого дуновения ветерка.
Эта работа очень интересна тем, что может считаться предвестником техники декупажа, которую мастер будет активно применять в 40-50-е годы. Вскоре это окажется его единственным способом творить, ведь тяжело больной Матисс будет просто не в силах держать кисть.
Как-то учитель Матисса, символист Гюстав Моро, обратился к своему ученику: «Вы хотите упростить живопись». Он заметил эту особенность Матисса, когда тот сам ещё не отдавал себе в этом отчёта. Интересно, что такое упрощение, о которым говорил Гюстав Моро, уже тогда не имело ничего схожего с детскими рисунками, с которым критики позднее будут сравнивать живопись Матисса. Позже это будут называть «профессиональным темпераментом» Матисса.
Так, на выставке Осеннего Салона в Париже в 1905 году публика была очень удивлена непривычным стилем. Новый цвет живописи Матисса и собравшейся вокруг него группы художников был необычными и казался стихийным. Таких художников начали называть «фовистами» — «дикими».
Писатель Андре Жид рассказывал, что, когда перед картинами Матисса восклицали: «Это сумасшествие!», ему хотелось возразить: «Нет, месье, совсем напротив. Это продукт теории». И действительно, цвет живописи Матисса на самом деле никогда не был диким. Матисс подолгу подбирал цветовое решение, меняя цвет на холсте, как это было с «Красной комнатой» и «Арабской кофейней». «Поток цвета остается бессильным, — писал он. — Цвет достигает своей полной выразительности только тогда, когда он организован, когда он соответствует силе эмоций художника». А эмоции художника должны были вызывать соответствующее состояние и у зрителя.
«Арабская кофейня» — воплощение абсолютной внутренней тишины, созерцательной отрешенности неподвижных фигур, утративших ощущение собственного тела.
На полотне изображена пустыня. Пространство в виде густой бирюзы, песок и воздух — всё сливаются воедино. А вот фигуры и лица – огненные, жаркие. Никаких уточняющих и отвлекающих деталей. Только цвет. Благодаря отсутствию “лишних” деталей произведение обретает свойство вневременности. Картина будто описывает вечный порядок вещей: так есть сейчас, так было, так будет всегда. Лица вечно будут сменять друг друга, а пустыня и горячий кофе в песке навсегда остануться неизменными.
В картине есть два смысловых и композиционных центра, вокруг которых художник группирует немногочисленных действующих лиц "Арабской кофейни": стеклянный аквариум с золотыми рыбками и музыкальный инструмент. Они же являются источниками медитативного состояния, во власти которого находятся персонажи картины. Интересно, что аквариум с красными рыбками является излюбленным сюжетом мастера.
Оранжевая рамка картины и резкие черные арки на заднем фоне усиливают ощущение зноя, ограничивая это пространство. Благодаря этим элементам зритель четко ощущает, что там – ни единого дуновения ветерка.
Эта работа очень интересна тем, что может считаться предвестником техники декупажа, которую мастер будет активно применять в 40-50-е годы. Вскоре это окажется его единственным способом творить, ведь тяжело больной Матисс будет просто не в силах держать кисть.
