— Наверное, он постепенно привыкает к мысли, что та позиция, которую он раньше занимал, — неконструктивная. Нереализуемая. Сил не хватает, чтобы разговаривать с Зеленским так, как раньше разговаривал. Постепенно привыкает к мысли, что захватить Киев и поставить ногу на грудь Зеленскому не получится. То есть все равно будет соглашение двух равновеликих сторон, не так, как он изначально хотел, мол, что «Великая Россия» диктует условия «побежденной Украине». Нет. Будут договариваться две равновеликие стороны. Наверное, постепенно к этому привык. Чувствует, что ресурсные ограничения все больше связывают его по рукам и ногам: людей на фронте не хватает, денег им платить не хватает, оружия не хватает, нефтянка горит. Плюс, он чувствует, что общественный запрос меняется. В том или ином виде ему, наверное, докладывают, что люди ждут проявления адекватности.

— Между словом и делом у всех политиков есть зазор, а в случае с Путиным — это вещи, которые могут не иметь отношения друг к другу. Поэтому объективно ситуация подталкивает Путина в направлении прекращения войны, но не факт, что он готов сделать это сейчас.

• В самой холодной деревне Башкирии Уткалево в мае замёрз водоём
• Власти Башкортостана в пять раз — до 100 тысяч рублей — сократили региональную выплату семьям военнослужащих, погибших на войне с Украиной
• Следствие не согласилось со смягчением меры пресечения Ратмиру Мавлиеву
• Певец Айдар Галимов поддержал отправленного под домашний арест мэра Уфы
• Риф Саитгареев – советский мотогонщик из Башкирии, которого чтят в Польше, но дома забыли
• Рэпер Face* из Уфы остался без счетов и имущества в России

— Они молодежь начали терять после 2018 года. Я хорошо помню, что до 2018 года молодежь была более лояльна по отношению к власти, Путину, «ЕР», системе в целом, чем население в среднем, — сказал политолог Аббас Галлямов* в эфире канала «Живой гвоздь». — После 2018 года очень быстро лояльность молодежи пошла вниз. То есть она пошла вниз по всем группам населения, но молодежь — опережающими темпами. Буквально через пару лет можно было говорить, что Путин молодых потерял. И вот после 2022 года частью процесса закручивания гаек, перехода от авторитаризма к тоталитаризму, стали специальные усилия по промыванию мозгов молодежи, детям. Они же уже в детские сады пошли.

— Это бесполезно. Как в советском прошлом. У нас были октябрята, пионеры, комсомольцы. Нам промывали мозги, и мы промывали мозги. Я сам в пионерии политинформацию вел и комсомольским вожаком был в школе. Хорошо помню скепсис и равнодушие в глазах публики. Молодежь любит искренность, а это всё забюрократизировано, из-под палки, просто «не покупается» молодежью. Огромные бюджеты тратятся, а выхлоп нулевой. Я слежу за общественными настроениями, и многие говорят, что на всю школу, на весь педагогический коллектив — ну одна-две zетнутые учительницы, которые реально стараются пропагандировать, а «Разговоры о важном» ведут обычные учителя для проформы. Но это Путину нравится, Патрушеву, Сечину. Старикам в путинском политбюро кажется, что чем больше совка, тем лучше. Вот сейчас общество «Знание» возродили, поедут лекторы по деревенским школам. У Кириенко огромный аппарат. «Контора пишет!», — как говорил Остап Бендер. Вот они эти планы и пишут. Потемкинские деревни для начальства строить — русская классика. Скрепа!

— Россия теряет в Армении контроль, а политики, управляющие Арменией, эксплуатируют сейчас тему взаимоотношений с Европой. Премьер-министр Никол Пашинян использует эту тему в своей избирательной кампании. Он вообще ее ведет весьма неожиданно. Выбрал себе образ простого, близкого к народу человека в смешной шляпе, все время в кадре что-то ест, ездит на автобусах и демонстрирует свою отдельную связь с Францией. Уж Макрона он проэксплуатировал по полной. Макрон ему подыграл, позволив пользоваться собой в качестве инвентаря в избирательной кампании.

— Это не только политический спектакль, это не близкая перспектива, и Пашинян понимает, что не завтра будет разговор о вступлении в ЕС. Армения стоит далеко в этой очереди, дальше, чем Молдова и балканские страны. Армения никуда не продвинулась. А Путину остается только злиться. Он пугает сокращением товарооборота и изгнанием из Таможенного союза, но, мне кажется, Армения это все меньше и меньше ценит.

— Армения не получила ни военной, ни дипломатической поддержки в те дни, и это не пройдет даром. И я жду начала разговора, который, без сомнения, начнется, о судьбе российской военной базы в Гюмри.

— В любом случае 9 мая был очень важный день, когда война переломилась. Для меня первый перелом — операция «Паутина» (1 июня 2025 года — масштабная атака украинских беспилотников по российским военным аэродромам в глубоком тылу — ред.). С тех пор украинские операции ужасно дерзкие, красивые, сильно мотивированные, сквозь которые слышен хохот через хорошую злобу. Такой задор, который только нарастает. И вот 9 мая — такое унижение. Да, не военная, не большая, но моральная победа. Стопроцентная, очевидная, переломная. В любом случае, думаю, СВО будет потихонечку сворачиваться. По крайней мере, могут отстать от Украины и перенести внимание на страны Балтии.

— Я надеюсь, что мысль материальна. И, конечно, мне понравилась история в проекте «Досье»* с карточками «Как Путин всех переиграл». Это прекрасно. Это так и написано там, мол, объяснить, как Путин всех переиграл и победил. Это же так не видно, поэтому народу надо объяснять, — иронизирует правозащитница.

— Да, действительно, есть такая версия. Многие коллеги считают, что режим инвестировал себя в войну настолько, что он сейчас как велосипед: либо едет, либо падает. Приводятся следующие аргументы: слишком много символического капитала вложено в эту самую победу, а победу надо предъявить; непонятно, что в случае окончания войны делать с военными — они будут недовольны; ВПК раскормлен деньгами, и его будет сложно откатить к уровню расходов мирного времени. Я не принадлежу к этой партии. Мне эти аргументы не представляются валидными. Они могут быть высказаны относительно любой войны на белом свете. На любой войне зарабатывает ВПК и появляются ветераны, редко какая война заканчивается победой, как в фильмах про 9 мая. Большинство войн заканчивается ни тем ни сем: поубивали множество народу, надо будет еще долго разбираться, чтобы понять, кто победитель. Если бы приведенные аргументы действовали, ни одна бы война никогда не заканчивалась. В нашем случае мы видим общественные настроения: граждане с высокой долей вероятности примут любую версию замирения, которая будет предъявлена. Вот если прямо Крым не отдадут, то все остальное… А мы знаем, как граждане относятся к так называемым «новым территориям», как «любят» жителей Донбасса — все будут рады и счастливы. Продать победу будет легко, спросите ChatGPT, он вам десять презентаций «нарисует». Политтехнологически это легкий трюк. Обмануть нетрудно того, кто сам обманываться рад.

— Идут сокращения, потому что деньги заканчиваются. Переводят людей на четырехдневную рабочую неделю, у них сокращаются заказы и нагрузка, никаких бунтов по этому поводу не видно. После окончания ВОВ Сталин продолжал увеличивать бюджеты на ВПК, после его смерти Маленков быстро свернул это дело. Что касается ветеранов, то это не Вторая мировая война и не десятки миллионов человек, это десятки тысяч, которые равномерно распределятся по стране. И многие будут настолько нездоровы, что им будет не до протестной активности, а их жизнь будет посвящена реабилитации. С политическими последствиями, со стороны тех, кто душой прикипел к воеванию и построил свой социальный капитал, как с ними разбираются, мы видим на примере zетников. Бедный «Тринадцатый» (Z-военблогер Егор Гузенко, выступал с критикой российского командования и отдельных силовиков, был отправлен в штурм — ред.) один раз сымитировал самоубийство, а теперь, кажется, пропал по-настоящему.