❗️Владимиру Путину в рамках посещения Дальнего Востока Юрий Трутнев сделал доклад о развитии макрорегиона, который показал важное

И тут важна не только торжественность момента, но и сама перемена ролей. В 2013-м Путин поручал Трутневу: «надо сделать Дальний Восток центром силы». В 2025-м уже Трутнев докладывает: «сделано, показатели выше среднероссийских». Это редкий для России случай, когда задача не только не растворилась в бюрократии на региональном уровне, но обрела материальную плоть — дороги, терминалы, больницы, промышленные кластеры.

В цифрах эта плоть выглядит убедительно: рост инвестиций почти втрое, строительство — вдвое быстрее, чем по стране, рост прибыли организаций — более 400%. Да, там работает эффект низкой базы (десять лет назад ДФО был экономически беднее почти любого округа), но динамика впечатляет.

Не менее важен символический эффект. Дальний Восток перестал быть огромной, но «далёкой окраиной» без связей и перспектив — он теперь задаёт тон, становится своего рода «пилотной зоной» России: первая частная магистраль в тундре, новые форматы территорий опережающего развития, инновационные центры. То, что ещё недавно казалось экспериментом, дало результаты и стало нормой.

Владимир Путин подчеркнул: предстоит ещё много сделать. И это тоже честный сигнал. Потому что за витриной крупных проектов остаются старые проблемы — вымывание населения, дефицит кадров, дороговизна логистики. Без решения этих вопросов даже самые блестящие цифры могут остаться в статистике, а не в жизни.

Такой доклад и реакция на него — это не просто бюрократический ритуал, а своего рода экзамен на управленческую школу. «Поручил — сделали — показали результат». На фоне общей осторожности власти, склонной часто уходить в имитацию, это выглядит как редкий пример того, что в стране всё же есть зона ускорения. Но главное - это показатель того, сколько зависит от управленца на месте. После результатов Дальнего Востока уже тяжело искать причины отсутствия результатов в других регионах.

Для сравнения можно вспомнить Сибирь: там тоже десятилетиями звучали лозунги о развитии, но реальных «территорий опережающего развития» так и не возникло. Дальний Восток в этом смысле стал не только витриной, но и своеобразной лабораторией управления.

Дальше интереснее: если опыт «восточной мобилизации» будет масштабирован на другие регионы, Россия может получить не только новую окраину, но и новую модель развития. Вопрос в том, хватит ли политической воли перенести «режим Дальнего Востока» в центр страны, потому что главное в этом результате - ответственные профессионалы, которые смогли сплотить народ ради результата, а главное - ради своей земли.

А значит, что для распределения опыта - нужна совсем другая кадровая политика на местах с переходом от своих-лояльных к профессионалам-патриотам.

Ну и еще момент, Юрий Трутнев показал всей России - что полпредство - это не про результаты выборов и внутрипол, а про реальную экономику и жизнь людей - если глава хочет, понимает как и не боится брать ответственность!

Думай с 💬Роман Алехин

❗️Антихрупкость или просто адаптация?

На полях Восточного форума Максим Орешкин сделал заявление, которое звучит почти провокационно: «Со временем каждая страна Мирового большинства будет просить, чтобы против неё ввели санкции». Аргумент — санкции делают экономику сильнее, стимулируют инновации и рождают то самое качество, которое Насим Талеб назвал «антихрупкостью».

Талеб писал: хрупкое ломается под ударами. Неуязвимое выдерживает удары. А антихрупкое — становится сильнее благодаря им. Это принцип мышц: они травмируются под нагрузкой, но вырастают больше.

В чём правда сегодняшнего дня? Да, Россия научилась держать удар. Санкционный прессинг подтолкнул к поиску новых торговых схем, новых валют расчётов, параллельного импорта. Логистика стала обходной, маршруты - длиннее, но устойчивее. Это действительно важно. Но это - уровень адаптации. Это скорее ближе к «неуязвимости»: мы выдерживаем.

Антихрупкость начинается там, где удар не только выдержан, но и превратился в источник роста. Когда замещаем импорт не через серые каналы, а через создание собственных производств. Когда зависимость от чужих технологий становится толчком к изобретению своих - и они оказываются лучше. Когда вынужденные ограничения рождают новые культурные смыслы, которые потом начинают копировать другие.

Есть примеры. В сельском хозяйстве санкции реально стали катализатором в ряде продуктов: мы вышли в мировые лидеры по зерну, овощам, птице. Но и тут выскакивает картошка по 200 рэ. И это не антихрупкость. В IT - отдельные продукты стали конкурентоспособными. Но системно? Пока что мы ближе к «держим удар» и «ищем обходные пути», чем к тому, чтобы «ломать старую систему и строить свою».

И вот здесь главный вызов. Антихрупкость — это не только экономика. Это образование, культура, демография, отношение к жизни. Где наше «своё» в этих сферах? Образование до сих пор живёт методиками западных агентств и рейтингов, но чуть исправили названия. Демографическая политика - в логике субсидий и льгот, а не формирования традиции семьи как ценности. Культура - чаще про кальку, чем про новый нарратив. Мы играем по чужим правилам, вытаскивая туз из рукава, но сам стол и колода - чужие. У нас до сих пор даже полиция по требованиям глобалистов, а не милиция и следком - полуФБР.

Настоящая антихрупкость - это когда стол наш. Когда у страны есть свои институты и правила игры, к которым притягиваются другие. Свои образовательные модели, медицинские протоколы, культурные нарративы. Когда вокруг России выстраивается поле притяжения, и уже не мы вынуждены крутиться вокруг чужих стандартов, а они - вокруг наших.

В этом смысле у нас пока очень слабый результат. Да, мы стали менее хрупкими в торговле. Но цивилизационной, да и даже государственной, антихрупкости - нет. А ведь именно она и есть исторический путь России: не просто «выжить», а превратить удары в новый этап собственной модели развития. Так было раньше.

Месснер когда-то писал: победит тот, кто создаст такие формы жизни и управления, что мир сам захочет их повторить. Сегодня санкции дают шанс проверить, способны ли мы к этому.

Антихрупкость не возникает сама по себе. Её надо строить.

– Государству — перестать жить чужими методиками и рейтингами, создавать собственные стандарты и институты. Не ВЭФ и МВФ должны определять правила игры, а наши университеты, исследовательские центры и социальные практики.

– Бизнесу - не ограничиваться обходными путями, а вкладываться в создание новых производств, технологий, сервисов внутри страны.

– Обществу - перестать копировать чужой образ жизни и искать ценность в собственной традиции: в семье, культуре, воспитании детей.

Антихрупкая Россия - это та, что не просто выстояла под санкциями, а стала сильнее в экономике, культуре и демографии. Иначе мы так и останемся даже не полностью «неуязвимыми», но уж точно не станем цивилизацией-притяжением.

Кстати, "Антихрупкость" Насима Талеба рекомендую к прочтению.

Думай с 💬Роман Алехин