Страницы покинутой реальности.

Листаю пыль чужих миров,
Где время спит среди руин.
Там эхо выцветших шагов
Теряется среди картин.

И только ночь хранит ответ
Для тех, кто не вернулся в свет.

Крылья свободы.

Над крышами серыми, выше тревоги,
Где ветер срывает усталость с души,
Свобода идёт по небесной дороге,
Не зная запретов, границ и тиши.

Её не удержат ни стены, ни время,
Ни цепи сомнений, ни страх темноты.
Она прорастает, как дикое семя,
Сквозь камни чужой и холодной судьбы.

И если однажды, устав от падений,
Ты вдруг перестанешь смотреть себе вслед,
То услышишь за сердцем биение крыльев,
Как будто внутри загорается свет.

Свобода не просит ни власти, ни славы,
Она лишь даёт человеку взлететь.
И тот, кто однажды расправил ей крылья,
Уже никогда не захочет терпеть.

Обрывки чужой весны.

На старых скамейках промокшего парка,
Где вечер теряется в лужах дождя,
Лежали обрывки далёкого марта —
Чужая весна, не коснувшись меня.

В витринах дрожали усталые тени,
Трамваи гремели сквозь мокрый туман,
А город хранил чьи-то прошлые песни
И запах забытых когда-то романов.

Я видел в окне отражение света,
Случайный портрет уходящего дня.
Казалось, что счастье бродило здесь где-то,
Но снова прошло стороной от меня.

И только под утро, в холодной аллее,
Где ветер срывал тишину с тополей,
Я понял: чужая весна не согреет,
Пока не отыщешь своей среди людей.

Сон внутри эйфории.

В неоновом свете дрожащего города,
Где ночь растворялась в дыхании крыш,
Я шёл сквозь туман незнакомого холода
И слушал, как медленно падает тишь.

Мир плыл отражением в лужах и окнах,
Как будто реальность забыла себя.
И время застыло на тонких осколках
Моих недосказанных мыслей и дня.

Мне снились чужие улыбки и лица,
Касания ветра, мерцание глаз.
Эйфория - будто свободная птица,
Скрывала меня от потерянных фраз.

И где-то под утро, у самого света,
Когда растворился последний мираж,
Я понял: все сны не уходят бесследно,
Они продолжаются медленно в нас.

Гроза в тишине степей.

Над степью густою сгущались закаты,
Тянулся ковыль под дыханием тьмы.
И ветер, как странник, уставший когда-то,
Бродил между травами вдоль тишины.

Далёкие тучи сверкали тревожно,
Как будто скрывали небесную боль.
Природа молчала спокойно и сложно,
Храня под собой бесконечный простор.

И вдруг над землёю раскатами грома
Разбилась тяжёлая серая высь.
Гроза пронеслась над степями знакомо,
Смешав воедино и бурю, и жизнь.

Дождями умылись горячие травы,
Стих ветер, устав от небесной борьбы.
И степь после бури казалась прекрасней,
Как сердце, прошедшее через штормы.

Ангел алой невинности.

Под сводом усталого серого неба,
Где ветер теряет чужие следы,
Шёл ангел, рождённый из пепла и света,
Храня в своих крыльях дыханье весны.

Его одеяния - алые тени,
Как отблеск заката на глади реки.
Он нёс через город чужие сомнения
И чьи-то забытые временем сны.

В глазах его тихо мерцала надежда,
Невинная, хрупкая, будто стекло.
Но мир становился всё злее и реже
Дарил человеку простое тепло.

Он к людям тянулся раскрытой ладонью,
Хотел научить их прощать и любить,
Но слышал в ответ только эхо безмолвья
И холод, который нельзя исцелить.

И всё же под утро, у старого храма,
Когда возвышалась над крышами заря,
Над городом вспыхнуло алое пламя -
Как знак, что невинность жива не зря

.

О чем молятся Дьяволы.

О чем молятся Дьяволы в черной тиши,
Когда в небе тускнеют последние искры?
Не о свете - он им, как ножи,
Не о правде - она им слишком капризна.

Они шепчут ветрам, что родились в ночи,
И просят у пепла не дать им истлеть.
Их молитвы - как ржавые, злые ключи,
Что не могут ни запереть, ни отпереть.

Они молятся боли, чтоб та не ушла,
Молятся страху, чтоб тот не ослеп.
Чтобы тьма их в объятия крепче взяла,
Чтобы мир не узнал, как бывает нелеп.

И все же, когда застывает зола,
Когда смолкнет крик в переулках пустых,
В их молитвах дрожит, как забытая мгла,
Что-то хрупкое - тень от желаний людских.

Может, Дьяволы просят не власти, не мести,
А всего лишь немного тепла в глубине,
Чтобы в вечной своей обреченной невесте
Не увидеть однажды себя в тишине.

ㅤㅤㅤㅤВнутренние Бесы.

Во мне живут уставшие бесы,
Они не кричат - они ждут.
Сидят в темноте, как порезы,
И медленно душу грызут.

Один мне твердит: «Ты не сможешь»,
Другой - «Ты давно уже пуст».
И как бы ни был я осторожен,
Их шепот становится густ.

Они появляются ночью,
Когда затихает весь дом,
И мысли становятся точкой,
И страх заполняет нутро.

Я спорю, срываюсь, ломаюсь,
Пытаюсь забыть их следы,
Но снова к себе возвращаюсь
Сквозь гул внутренней пустоты.

И, может, вся сила не в битве,
Не в том, чтобы бесов убить,
А в том, чтобы в собственной тьме
Научиться спокойно жить.

ㅤㅤㅤㅤ Любовь перед смертью.

Секунды тают, как свеча на сквозняке, И мир вокруг стремительно бледнеет.

Но моя рука лежит в твоей руке, она согреет холод в сердце. Пусть смерть стоит уже у алтаря, и времени осталось на полвздоха - я в этот миг смотрю лишь на тебя, и мне не страшно.

Нам не будет плохо. В глазах твоих - вся жизнь, весь этот свет, который мы сберечь с тобой успели. Пускай для нас не расцветет рассвет, мы главное сказать друг другу смогли.

Прижмись ко мне. Запомни этот миг. Любовь сильнее всех священных книг, она бессмертна. Даже в час разлуки.

ㅤㅤㅤЗимний фронт моих кошмаров.

Метель стучит в разбитое окно, осколки льда впиваются под кожу. Мне этой ночью выжить суждено.

В войне с собой, где бог нам не поможет. Зимний фронт моих слепых кошмаров, сжимает кольца посреди зимы. Там каждый вдох - как след от лезвий,там каждый шаг - побег из вечной тьмы.

Кричат во сне погибшие надежды, замёрзли слёзы, превратившись в льдинки. И белый саван вместо зимней одежды окутал душу, унося её вдаль.

Я проиграл в бою с холодным пленом, где вместо пуль - твои немые слова. И кровь застыла в онемевших венах, но эта боль - она ещё жива.

ㅤㅤㅤㅤㅤ Погибла моя любовь.

Холодный ветер бьется о стекло, и в комнате, где мы смеялись, пусто. Летний вечер превратился в предательство и мрак, убив во мне последние из чувств. Молчит телефон, одиночество давило на тело, дрожит в руке остывший горький чай. Ты уходил, не глядя, сгоряча, бросив на ветер краткое «прощай».

Звенит в ушах зловещая тишь, сгорели письма, пепел по углам. Скажи, за что, ответь мне, почему этот мир богам не доверял? Теперь стеной бетонной эта боль, и в темноте не нахожу я дна. Погибла безвозвратно, умерла любовь, оставив в сердце выжженном дотла.

ㅤㅤㅤㅤ Спасибо за тепло, но уже поздно.

Прости за то, что больше не болит, что в чашке чай давно уже остыл. Твой нежный взгляд меня не исцелит, хотя я искренне и преданно любил.Ты так старался удержать причал, укутать плечи, отвести беду. Но тот огонь, что в сердце искушал, погас навек. Я больше не приду.

Спасибо за заботу и тепло, за то, что был моим крылом в ночи. Но наше время без следа утекло, и гаснут Последние несмелые лучи фонарей. Не плачь, родной, и рук моих не прячь.

Мы оба знаем - этот бой проиграли. Для мертвых чувств ты плохой скрипач, а наш финал уже судьбою выбит. «Прости. Прощай». Другого не дано. Уходит поезд в ледяную темноту ночи. Спасибо за тепло, но уже поздно, мою душу истерзала боль.

ㅤㅤㅤㅤㅤПоследние слёзы перед смертью.

Последняя слеза упала в ночь,
Смывая боль прожитых лет.
Я так хотел успокоиться,
Но сил бороться больше нет.

Погасли звёзды в небе,
И стихли голоса в голове.
Лишь сердце прошептало мне:
«Теперь окончен этот круг. навсегда».

И в тишине, без лишних слов,
Оставив память и мечты,
Я отпускаю свою боль,
Где были мы.

ㅤㅤㅤㅤМоре волнуется раз.

Море волнуется раз - и внутри всё горит, когда ты проходишь мимо, а сердце глухо стучит. Море волнуется два - я опять притворяюсь крутым, но прячу ладони в карманы и таю, как лед.

Море волнуется три - замирает весь мир вокруг, я боюсь облажаться, боюсь, что я - просто друг. и морская фигура, замри, и я правда замер, стою, и глупо смотрю на улыбку дурацкую твою.

хоть плачь, хоть кричи. Пожалуйста, не отворачивайся. Просто молчи.

ㅤㅤㅤㅤㅤ Жизнь после войны.

За окном темно, и на столе бардак,
Ручка в пальцах соскользнула мимо с тихим звоном падая на пол.
Я пытаюсь записать, но всё не так,
Буквы кривые, все разные от дыма.
В коридоре тихо до жути, первая тишина за столько лет.
Раньше мы с тобой всегда шумели, веселились, не давали тишине и минуты.
Мне сказали: «Надо всё вернуть»,
Только как, если недели пролетели?
На столе остывший чай стоит,
И твоя дурацкая футболка.
У меня внутри так сильно всё болит,
А от этих умных слов нет никакого толка.
Говорят, что мир теперь вокруг,
Всё закончилось, и можно спать спокойно.
Только ты мне больше не протянешь рук,
Для чего тогда всё это было нужно?
У меня рука дрожит, и лист помят,
Я не знаю, как мне жить теперь, без паники.
Просто все вокруг как будто спят,
А во мне осколки, как в десантнике.

ㅤㅤПоследний взгляд на хранителя.

Мой старый друг, стеклянный твой покров
Уже покрыт тончайшим слоем пыли.
Мы столько вместе пережили слов,
Которые теперь тебя забыли.
Ты на полке стоял, берег мой покой и сон,
Вмещая то, что высказать не смею.
Теперь я прикоснусь к тебе рукой,
Но удержать, увы, уже не сумею.
Прости, что не сберег, что отпустил,
Что зеркало наших дней разбилось глухо.
Я так безумно, искренне любил
Твой тихий свет под этим блеклым небом.
Прощай. Шагну за твой порог в последний раз,
Оставив всё, что мы вдвоем хранили.
Лишь лёгкий пепел твоей души на моих руках,
Напомнит мне о том, кем мы были.

ㅤㅤㅤㅤНаигранные чувства дьявола.

В моей комнате темно, на часах снова четыре вечера,
Я пытаюсь разобраться в этом непонятном мире, в их бедах и боли.
В зеркалах застыл испуг, в ушах звенит не давая тишины,
Каждый шаг — как по стеклу, от порога до порога.

Лица людей как парадные маски.
Различать уж бесполезно и невозможно.
Ты твердишь мне про любовь, но в глазах застыла стужа,
И в ловушке этих слов я опять сдаюсь снаружи.
Это шоу, это грим, это фальшь в красивой оболочке,
Мы кружимся в темноте в бесконечном жутком танце.

Ты играешь чьей-то жизнью, словно куклой из театра,
Оставляя на куски рассыпаться до утра.
В этих жестах и речах - столько фальши и оскала,
Будто демон эту драму написал для фильма.
Наигранные чувства дьявола, холодный, хитрый взгляд...

Я боюсь в тебе пропасть, но иду на этот яд.
Пульс колотит по ушам, сжаты пальцы до предела,
Я хочу сбежать отсюда, пока моя правда не сгорела.
Но сквозь тюль этой лжи, сквозь мрак этих лиц наигранных,
Я пытаюсь отыскать настоящее лицо без масок.

ㅤㅤㅤ Котенок живее человека.

Ты жмёшься к руке моей крохотным спящим комком,
И дышишь так часто, как будто боишься не вписаться в такт.
А мир за окном поглощён бесконечным враньём,
Там каждый второй — лишь пустой, фальшивый лицемер.

Люди вокруг говорят про успех и дела,
Прячут глаза в телефонах, фальшиво смеясь.
Их серая взрослость давно изнутри поглотила,
В них тёплая искра души навсегда запеклась.
Они разучились прощать, сострадать и любить,
Они как роботы судят друг друга не думая о чувствах.

Их главная цель — просто выжить, а вовсе не жить,
Сменив на лицемерие, ложь, обиды и злость.

А ты? Ты живой. Без условий, без масок и лжи.
В твоем тихом мурчании больше тепла и любви,
Чем в тысячах фраз, что бросают в лицо чужаки.
Ты чувствуешь боль, ты искришься от кончиков лап.

Мне кажется, мир наш безумный совсем уже не тот,
Раз в людях осталась лишь глухая, звенящая тьма.
И этот пушистый, спасённый в подвале котёнок живее любого из нас человека.

ㅤㅤㅤㅤРифма не важнее смысла.

Мир взрывается изнутри.
Взрослые говорят: «Подожди, перерасти, перетерпи, пройдёт с возрастом».
А у меня под кожей — огонь и колючий лед,
И никто не знает, куда меня эта лавина несет.

Я пытаюсь поймать слова, вложить их в строчки,
Но они разлетаются, ломая углы и точки.
В учебнике сказано: «Рифма должна быть точной».
Но как срифмовать то, что рвется из сердца ночью?

Как уместить в размер этот глупый, дурацкий страх?
Эту странную злость и слезы на пустых глазах?
Когда ты кажешься лишним в своей же собственной школе,
И никто не верит твоей непонятной боли.

Пусть строки ломаются, пусть спотыкается ритм.
Мне плевать на красивость и точность школьных рифм.
Если «крик» не рифмуется с «тихо», а «боль» — со «мной»,
Я оставлю всё так. Я хочу оставаться живым.

Пусть множество созвучий останутся для других.
Этот стих — мой хаос. Мой честный, неровный стих, но мой.
Потому что когда внутри закипает тьма,
Важно высказать всё.
А не сгладить углы письма.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤМой внутренний мир.

Вы видите только подростка, что вечно молчит,
Наушники в уши — и взгляд устремлён вдаль.
Вы судите строго за то, что гитара кричит,
И думаете, что я глуп и жесток.

Но если б вы знали, какой там бушует бой,
Внутри, за глухой и надменной моей тишиной!
Там звёзды рождаются, бьются моря о скалы,
Там целые страны воюют с холодной зимой.

Там мысли, как птицы, срываются с острых вершин,
Там страх не успеть и надежда обнять весь этот свет.
Среди бесконечных, неоновых, взрослых витрин
Я ищу на вопросы свой честный, свой личный ответ.

Там хрупко и тонко, как первый сентябрьский дождь,
Там прячутся слёзы, которых никто не прощал.
И вера в безумный, отчаянный, смелый полёт в успех,
Который никто из вас вслух мне не пообещал.

Не надо ломать мои двери и грубо судить,
Мне просто до боли здесь нужно понять:
Как этот огромный, бушующий мир полюбить
И как самого себя в нём не потерять?