Госдепартамент США одобрил потенциальную продажу Украине 500 зенитных ракет PAC-3 для комплексов Patriot на сумму около $2,1 млрд. Об этом сообщило агентство Reuters со ссылкой на ведомство.
В заявлении Госдепа указано, что Украина оплатит счет за ракеты взносами Канады, Германии и Норвегии, которые направлены через программу JUMPSTART. Также оплата будет осуществляться за счет фондов Украины, финансируемых кредитами Европейского союза.
Игра в две руки. С одной стороны с Москвой, с другой с Киевом.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤬115💯53👎4❤3😁3🤔1
«Денег нет, но вы держитесь»
ЕС отказал Прибалтике в €500 млн на защиту от беспилотников
Еврокомиссия отказалась выделять Эстонии, Латвии и Литве дополнительные €500 млн на создание системы защиты от беспилотников на восточном фланге ЕС. Вместо безвозмездного финансирования Брюссель предложил прибалтийским странам воспользоваться кредитами.
В конце сентября министры обороны трёх стран направили в Еврокомиссию совместный запрос. Речь шла о создании интегрированной системы ПВО, объединяющей технологии обнаружения беспилотников, искусственный интеллект и средства перехвата.
Однако еврокомиссар по вопросам обороны Андриус Кубилюс сообщил, что дополнительных денег Брюссель выделить не может. В качестве альтернативы он предложил воспользоваться программой SAFE, напомнив, что после первого раунда распределения в ней осталось €21 млрд.
Ранее писал, что Еврокомиссия сама ищет желающих взять оставшиеся €21 млрд оборонных кредитов, поскольку европейские страны не торопятся наращивать заимствования даже на фоне постоянных заявлений о российской угрозе.
Теперь выясняется, что на дополнительные €500 млн для защиты восточного фланга у Брюсселя прост нет денег. Прибалтике предлагают воспользоваться теми самыми кредитами, которые европейские правительства пока не спешат выбирать.
Получается замкнутый круг, где Евросоюз призывает готовиться к войне, требует ускоренного перевооружения, объявляет Россию главной угрозой, но при этом не готов выделять дополнительные средства даже на собственную оборону. Вместо финансирования рекомендуют обратиться за кредитом.
Риторика о "российской угрозе" явно не соответствует реальным действиям европейцев.
ЕС отказал Прибалтике в €500 млн на защиту от беспилотников
Еврокомиссия отказалась выделять Эстонии, Латвии и Литве дополнительные €500 млн на создание системы защиты от беспилотников на восточном фланге ЕС. Вместо безвозмездного финансирования Брюссель предложил прибалтийским странам воспользоваться кредитами.
В конце сентября министры обороны трёх стран направили в Еврокомиссию совместный запрос. Речь шла о создании интегрированной системы ПВО, объединяющей технологии обнаружения беспилотников, искусственный интеллект и средства перехвата.
Однако еврокомиссар по вопросам обороны Андриус Кубилюс сообщил, что дополнительных денег Брюссель выделить не может. В качестве альтернативы он предложил воспользоваться программой SAFE, напомнив, что после первого раунда распределения в ней осталось €21 млрд.
Ранее писал, что Еврокомиссия сама ищет желающих взять оставшиеся €21 млрд оборонных кредитов, поскольку европейские страны не торопятся наращивать заимствования даже на фоне постоянных заявлений о российской угрозе.
Теперь выясняется, что на дополнительные €500 млн для защиты восточного фланга у Брюсселя прост нет денег. Прибалтике предлагают воспользоваться теми самыми кредитами, которые европейские правительства пока не спешат выбирать.
Получается замкнутый круг, где Евросоюз призывает готовиться к войне, требует ускоренного перевооружения, объявляет Россию главной угрозой, но при этом не готов выделять дополнительные средства даже на собственную оборону. Вместо финансирования рекомендуют обратиться за кредитом.
Риторика о "российской угрозе" явно не соответствует реальным действиям европейцев.
err.ee
European Commission rejects Baltics' €500 million anti-drone request
The European Commission rejected an appeal from the Baltic defense ministers for €500 million in additional support for drone defense for the eastern flank, suggesting they borrow the money instead.
😁46❤8👍6🔥1🤔1
По итогам первого полугодия 2026 года дефицитными оказались бюджеты уже 65 субъектов РФ.
Фактически дефицит охватил около трех четвертей территорий, и это уже не эпизодические трудности отдельных субъектов, а широкий дисбаланс между расходными обязательствами регионов и их финансовыми возможностями.
Еще в первом квартале 2026 года Счетная палата фиксировала 56 регионов с дефицитом против 46 годом ранее, а весь 2025 год регионы завершили с рекордным дефицитом 1,478 трлн рублей — в 3,6 раза больше, чем 407 млрд в 2024-м, причем с дефицитом год закончили 74 региона против 50 годом ранее. По оценке Минфина, дефицит бюджетов регионов в 2026 году может достичь 1,9 трлн рублей.
Одна из ключевых причин это удорожание заимствований. Хотя Банк России за полгода снизил ключевую ставку с 16% до 14% годовых, стоимость кредитов остается крайне высокой, а долговое бремя за прошлый год выросло. Совокупный долг регионов на конец 2025 года достиг 3,48 трлн рублей (+11%), при этом объем банковских кредитов увеличился почти втрое — на 448,5 млрд, до 676 млрд рублей, а их доля в структуре долга выросла с 7% до 19%.
Одновременно доходную базу подрывает слабость промышленных и сырьевых регионов. По итогам 2025 года сборы налога на прибыль упали в 55 субъектах РФ — на 9% в целом по стране.
Хуже всего, что ситуация рискует стать ловушкой, из которой трудно выбраться. Так как чем меньше у регионов денег, тем больше они занимают, чем дороже долг — тем меньше остается на инвестиции, а без инвестиций новых доходов не появится.
Сейчас значительная часть расходов регионов уходит на войну. Логичный шаг — раз часть этих трат диктуется федеральными решениями, пусть их и оплачивает федеральный бюджет напрямую, а не заставляет регионы «вкладываться» из своих и так пустых карманов.
Федеральный центр уже идет по этому пути, так как прощает регионам долги по бюджетным кредитам и переводит дорогие банковские займы в дешевые государственные. Это можно продолжить и расширить — по сути, банкам, которые нажились на дорогих кредитах регионам, придется смириться с потерей части доходов.
Следующий этап, это когда регионам придется жестко резать траты.
Фактически дефицит охватил около трех четвертей территорий, и это уже не эпизодические трудности отдельных субъектов, а широкий дисбаланс между расходными обязательствами регионов и их финансовыми возможностями.
Еще в первом квартале 2026 года Счетная палата фиксировала 56 регионов с дефицитом против 46 годом ранее, а весь 2025 год регионы завершили с рекордным дефицитом 1,478 трлн рублей — в 3,6 раза больше, чем 407 млрд в 2024-м, причем с дефицитом год закончили 74 региона против 50 годом ранее. По оценке Минфина, дефицит бюджетов регионов в 2026 году может достичь 1,9 трлн рублей.
Одна из ключевых причин это удорожание заимствований. Хотя Банк России за полгода снизил ключевую ставку с 16% до 14% годовых, стоимость кредитов остается крайне высокой, а долговое бремя за прошлый год выросло. Совокупный долг регионов на конец 2025 года достиг 3,48 трлн рублей (+11%), при этом объем банковских кредитов увеличился почти втрое — на 448,5 млрд, до 676 млрд рублей, а их доля в структуре долга выросла с 7% до 19%.
Одновременно доходную базу подрывает слабость промышленных и сырьевых регионов. По итогам 2025 года сборы налога на прибыль упали в 55 субъектах РФ — на 9% в целом по стране.
Хуже всего, что ситуация рискует стать ловушкой, из которой трудно выбраться. Так как чем меньше у регионов денег, тем больше они занимают, чем дороже долг — тем меньше остается на инвестиции, а без инвестиций новых доходов не появится.
Сейчас значительная часть расходов регионов уходит на войну. Логичный шаг — раз часть этих трат диктуется федеральными решениями, пусть их и оплачивает федеральный бюджет напрямую, а не заставляет регионы «вкладываться» из своих и так пустых карманов.
Федеральный центр уже идет по этому пути, так как прощает регионам долги по бюджетным кредитам и переводит дорогие банковские займы в дешевые государственные. Это можно продолжить и расширить — по сути, банкам, которые нажились на дорогих кредитах регионам, придется смириться с потерей части доходов.
Следующий этап, это когда регионам придется жестко резать траты.
🤔27❤9🤬8👏5💯4😢2
💥Ночной удар: ТЭЦ-6 в Киеве, производство «Протона» в Харькове и сухогруз южнее Одессы
ВС России продолжают серию ударов дронами по логистической и энергетической инфраструктуре Украины, а также по судам, работающим на ВСУ. География охватила Киев, Харьков и акваторию Черного моря.
В Киеве целью стала ТЭЦ-6, которая обеспечивает электроэнергией объекты военной логистики и места хранения вооружения и техники. В Харькове удары пришлись по двум объектам: цехам в промышленной зоне «Протон», где выпускались комплектующие для вооружения и военной техники ВСУ, и складским помещениям, оборудованным под сборку и хранение беспилотников.
Отдельно на переходе морем в 18 км южнее Одессы поражен сухогруз, доставлявший грузы для ВСУ. Удар охватывает энергоснабжение военной логистики, производство комплектующих и морские перевозки.
ВС России продолжают серию ударов дронами по логистической и энергетической инфраструктуре Украины, а также по судам, работающим на ВСУ. География охватила Киев, Харьков и акваторию Черного моря.
В Киеве целью стала ТЭЦ-6, которая обеспечивает электроэнергией объекты военной логистики и места хранения вооружения и техники. В Харькове удары пришлись по двум объектам: цехам в промышленной зоне «Протон», где выпускались комплектующие для вооружения и военной техники ВСУ, и складским помещениям, оборудованным под сборку и хранение беспилотников.
Отдельно на переходе морем в 18 км южнее Одессы поражен сухогруз, доставлявший грузы для ВСУ. Удар охватывает энергоснабжение военной логистики, производство комплектующих и морские перевозки.
🔥41👍15❤3👏3🤬1😢1
💥ВС России нанесли повторный удар по мосту в Днепропетровске
Продолжается серия ударов по мостам в украинских городах. Ранее сообщалось об атаках на переправы в Запорожье, Киеве и других регионах.
Продолжается серия ударов по мостам в украинских городах. Ранее сообщалось об атаках на переправы в Запорожье, Киеве и других регионах.
🔥65👍18🤬1😢1
Польша: за что дерутся Туск, Навроцкий и Качиньский
У нынешнего польского кризиса два уровня. Первый — борьба за влияние на Варшаву между Брюсселем и Вашингтоном. Второй — передел власти внутри самой Польши накануне парламентских выборов 2027 года. Причём внутренняя борьба значительно сложнее: там каждый пытается решить собственные задачи за счёт остальных.
История с Конституционным трибуналом — наиболее заметная часть этого процесса. Суд, способный признавать законы неконституционными, представляет ценность не только как правовой институт, но и как инструмент ограничения политических противников. Тем более, что президент Польши может наложить вето, которое преодолеть парламентским голосованием, при нынешних раскладах, невозможно. А у правительства Польши сравнимого инструмента нет. Но очень хочется.
Начнём с внешнего уровня. Дональд Туск делает ставку на Евросоюз. Для него это деньги, политическая поддержка и возможность участвовать в формировании европейской политики. Кароль Навроцкий ориентируется прежде всего на США, стремясь сохранить самостоятельность Варшавы в отношениях с Брюсселем.
Но считать происходящее американской или европейской операцией было бы слишком просто. У польских политиков достаточно собственных амбиций, чтобы устроить кризис без посторонней помощи. Говоря словами Мандельштама, воевать поляки умеют так себе, но бунтовать – отлично.
В 2027 году Польшу ждут парламентские выборы. Однако привычная расстановка сил меняется: польские правые больше не подчиняются одному политическому руководству. Партия «Право и справедливость» (PiS) Ярослава Качиньского теряет прежние позиции. Бывший премьер Матеуш Моравецкий с группой депутатов создал собственное объединение «Развитие плюс». Отдельно действуют «Конфедерация» и националисты Гжегожа Брауна.
По октябрьским опросам, PiS поддерживают около 23% избирателей, «Конфедерацию» — 12,6%, партию Брауна — 9,2%, объединение Моравецкого — 5,3%. Вместе это значительная сила. Но сложить проценты гораздо проще, чем договориться о совместном управлении страной. Польские правые внутри себя друг-друга на дух не переносят
В этом контексте скандал вокруг Конституционного трибунала создаёт для оппозиции удобную политическую повестку. Вместо споров о том, кому возглавлять правых, появляется общий противник — действующее правительство Туска. Вместо выяснения отношений между партиями — обвинения в государственном перевороте и препятствии ему.
Это понятная тема для мобилизации избирателей, позволяющая временно отодвинуть внутренние разногласия. У правительства тоже есть свой расчёт. Продолжение судебного конфликта позволяет оправдывать необходимость дальнейшей реформы государственных институтов.
Так что, внутри Польши, за публичными заявлениями о защите Конституции стоят вполне практические задачи: удержать избирателей, ослабить конкурентов и обеспечить себе влияние после выборов. Причём судьи Конституционного трибунала назначаются на девять лет, поэтому результаты нынешней борьбы могут пережить не одно правительство. Что может быть некоторой политической гарантией для победителей в этой борьбе.
Для России эти процессы не означают перспективы смены польского внешнеполитического курса. Все участники процесса сохраняют антироссийские позиции, хотя все вопросы, связанные с Украиной, наверняка приобретут особую остроту (и сложность согласования) на фоне ущемленного национального гонора.
У нынешнего польского кризиса два уровня. Первый — борьба за влияние на Варшаву между Брюсселем и Вашингтоном. Второй — передел власти внутри самой Польши накануне парламентских выборов 2027 года. Причём внутренняя борьба значительно сложнее: там каждый пытается решить собственные задачи за счёт остальных.
История с Конституционным трибуналом — наиболее заметная часть этого процесса. Суд, способный признавать законы неконституционными, представляет ценность не только как правовой институт, но и как инструмент ограничения политических противников. Тем более, что президент Польши может наложить вето, которое преодолеть парламентским голосованием, при нынешних раскладах, невозможно. А у правительства Польши сравнимого инструмента нет. Но очень хочется.
Начнём с внешнего уровня. Дональд Туск делает ставку на Евросоюз. Для него это деньги, политическая поддержка и возможность участвовать в формировании европейской политики. Кароль Навроцкий ориентируется прежде всего на США, стремясь сохранить самостоятельность Варшавы в отношениях с Брюсселем.
Но считать происходящее американской или европейской операцией было бы слишком просто. У польских политиков достаточно собственных амбиций, чтобы устроить кризис без посторонней помощи. Говоря словами Мандельштама, воевать поляки умеют так себе, но бунтовать – отлично.
В 2027 году Польшу ждут парламентские выборы. Однако привычная расстановка сил меняется: польские правые больше не подчиняются одному политическому руководству. Партия «Право и справедливость» (PiS) Ярослава Качиньского теряет прежние позиции. Бывший премьер Матеуш Моравецкий с группой депутатов создал собственное объединение «Развитие плюс». Отдельно действуют «Конфедерация» и националисты Гжегожа Брауна.
По октябрьским опросам, PiS поддерживают около 23% избирателей, «Конфедерацию» — 12,6%, партию Брауна — 9,2%, объединение Моравецкого — 5,3%. Вместе это значительная сила. Но сложить проценты гораздо проще, чем договориться о совместном управлении страной. Польские правые внутри себя друг-друга на дух не переносят
В этом контексте скандал вокруг Конституционного трибунала создаёт для оппозиции удобную политическую повестку. Вместо споров о том, кому возглавлять правых, появляется общий противник — действующее правительство Туска. Вместо выяснения отношений между партиями — обвинения в государственном перевороте и препятствии ему.
Это понятная тема для мобилизации избирателей, позволяющая временно отодвинуть внутренние разногласия. У правительства тоже есть свой расчёт. Продолжение судебного конфликта позволяет оправдывать необходимость дальнейшей реформы государственных институтов.
Так что, внутри Польши, за публичными заявлениями о защите Конституции стоят вполне практические задачи: удержать избирателей, ослабить конкурентов и обеспечить себе влияние после выборов. Причём судьи Конституционного трибунала назначаются на девять лет, поэтому результаты нынешней борьбы могут пережить не одно правительство. Что может быть некоторой политической гарантией для победителей в этой борьбе.
Для России эти процессы не означают перспективы смены польского внешнеполитического курса. Все участники процесса сохраняют антироссийские позиции, хотя все вопросы, связанные с Украиной, наверняка приобретут особую остроту (и сложность согласования) на фоне ущемленного национального гонора.
🤔22❤15💯12🔥1
Российская экономика: стагнация становится нормой
Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) представил октябрьский прогноз развития российской экономики до 2029 года. Если убрать привычную терминологию о замедлении роста и макроэкономической стабилизации, картина получается довольно удручающая.
Причём речь не о катастрофическом сценарии. ВВП продолжает расти, население работает, потребление увеличивается, инфляция постепенно снижается. Но за этим внешним благополучием скрывается куда более неприятная перспектива.
В 2026 году ЦМАКП ожидает увеличения ВВП всего на 0,5–0,7%, в 2027-м — на 1–1,3%. К 2029 году прогнозируется ускорение до 1,3–1,7%. В результате за четыре года российская экономика прибавит совокупно около 4–5%. Примерно столько экономика с устойчивыми темпами роста 4% получает за один год. Но главный диагноз содержится не в прогнозе ВВП, а в динамике инвестиций.
В 2025 году инвестиции в основной капитал сократились на 2,3%. В 2026-м ожидается падение ещё примерно на 5%. На 2027–2029 годы прогнозируется восстановление — около 2% ежегодно. Даже при реализации такого сценария годовой объём инвестиций к концу прогнозного периода останется ниже уровня 2024 года. И это происходит в стране, официально взявшей курс на технологический суверенитет, импортозамещение, роботизацию и модернизацию промышленности.
Как это реализовать, при таких цифрах, совершенно непонятно. Новое оборудование, производственные линии и технологические разработки требуют капитальных вложений. Причём значительная часть расходов необходима даже не для расширения выпуска, а для замены устаревающих мощностей и поддержания инфраструктуры.
Отдельные отрасли могут развиваться значительно быстрее, но тогда ограниченные ресурсы перераспределяются в пользу приоритетных направлений, а успех одних производств сопровождается недофинансированием остальных.
Не менее выразителен инфляционный прогноз. Ещё в мае ЦМАКП ожидал инфляцию по итогам 2026 года на уровне 4,6–5%. Теперь — 7,2–7,3%. За пять месяцев прогноз ухудшился примерно на 2,5 процентного пункта, хотя ожидания экономического роста практически не изменились. Экономика почти перестала расти, но инфляция никуда не исчезла.
Возникает своеобразная ловушка: дорогие деньги ограничивают возможности предприятий, слабая динамика производительности сдерживает предложение, а инфляция требует продолжения жёсткой денежно-кредитной политики. Это не единственный механизм инфляции, но рассчитывать, что одно снижение ключевой ставки автоматически восстановит экономическую активность, было бы наивно.
Что будет предприниматься? По видимому, дальнейшее вытряхивание денег из населения. Пока определённую поддержку экономике обеспечивает именно потребление населения. В 2026 году ЦМАКП ожидает его роста примерно на 3,5%. Но уже в 2027-м — всего на 1,4–1,7%. Одновременно рост реальных зарплат должен замедлиться с нынешних 3,9–4% до 1–1,4%.
Это похоже на постепенное исчерпание прежнего механизма поддержания экономической активности. Высокие государственные расходы, рост занятости и зарплат обеспечивали спрос, но не привели к сопоставимому устойчивому увеличению производительности. Российская экономика рискует перейти от модели развития к модели дорогостоящего поддержания собственного существования.
Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) представил октябрьский прогноз развития российской экономики до 2029 года. Если убрать привычную терминологию о замедлении роста и макроэкономической стабилизации, картина получается довольно удручающая.
Причём речь не о катастрофическом сценарии. ВВП продолжает расти, население работает, потребление увеличивается, инфляция постепенно снижается. Но за этим внешним благополучием скрывается куда более неприятная перспектива.
В 2026 году ЦМАКП ожидает увеличения ВВП всего на 0,5–0,7%, в 2027-м — на 1–1,3%. К 2029 году прогнозируется ускорение до 1,3–1,7%. В результате за четыре года российская экономика прибавит совокупно около 4–5%. Примерно столько экономика с устойчивыми темпами роста 4% получает за один год. Но главный диагноз содержится не в прогнозе ВВП, а в динамике инвестиций.
В 2025 году инвестиции в основной капитал сократились на 2,3%. В 2026-м ожидается падение ещё примерно на 5%. На 2027–2029 годы прогнозируется восстановление — около 2% ежегодно. Даже при реализации такого сценария годовой объём инвестиций к концу прогнозного периода останется ниже уровня 2024 года. И это происходит в стране, официально взявшей курс на технологический суверенитет, импортозамещение, роботизацию и модернизацию промышленности.
Как это реализовать, при таких цифрах, совершенно непонятно. Новое оборудование, производственные линии и технологические разработки требуют капитальных вложений. Причём значительная часть расходов необходима даже не для расширения выпуска, а для замены устаревающих мощностей и поддержания инфраструктуры.
Отдельные отрасли могут развиваться значительно быстрее, но тогда ограниченные ресурсы перераспределяются в пользу приоритетных направлений, а успех одних производств сопровождается недофинансированием остальных.
Не менее выразителен инфляционный прогноз. Ещё в мае ЦМАКП ожидал инфляцию по итогам 2026 года на уровне 4,6–5%. Теперь — 7,2–7,3%. За пять месяцев прогноз ухудшился примерно на 2,5 процентного пункта, хотя ожидания экономического роста практически не изменились. Экономика почти перестала расти, но инфляция никуда не исчезла.
Возникает своеобразная ловушка: дорогие деньги ограничивают возможности предприятий, слабая динамика производительности сдерживает предложение, а инфляция требует продолжения жёсткой денежно-кредитной политики. Это не единственный механизм инфляции, но рассчитывать, что одно снижение ключевой ставки автоматически восстановит экономическую активность, было бы наивно.
Что будет предприниматься? По видимому, дальнейшее вытряхивание денег из населения. Пока определённую поддержку экономике обеспечивает именно потребление населения. В 2026 году ЦМАКП ожидает его роста примерно на 3,5%. Но уже в 2027-м — всего на 1,4–1,7%. Одновременно рост реальных зарплат должен замедлиться с нынешних 3,9–4% до 1–1,4%.
Это похоже на постепенное исчерпание прежнего механизма поддержания экономической активности. Высокие государственные расходы, рост занятости и зарплат обеспечивали спрос, но не привели к сопоставимому устойчивому увеличению производительности. Российская экономика рискует перейти от модели развития к модели дорогостоящего поддержания собственного существования.
🤬48💯6❤2🤔2😁1