Маги шутят
4.7K subscribers
5.35K photos
78 videos
5 files
1.6K links
Маги не шутят.

Официальное отделение в Телеграм. Авторский канал эзотерического юмора. Только качественный контент. Официальные страницы на других ресурсах: vk.com/bash_mag ; fb.com/esolike
Download Telegram
- Слушай меня, ведь я тебе друг! Ведь я даже лучше, чем друг, я твой заклятый враг!
Пуская человека в свой мир, не забывайте, что он внутри вас будет создавать свой.
Не стоит просто так сыпать попусту проклятия на людей. Вдохните. Выдохните. Обдумайте. Проникнитесь к людям истинной любовью. Прочувствуйте изнутри это состояние. А вот теперь проклинайте, со знанием дела.
Блуждающий во снах.

Я закрою глаза лишь на миг,
И вновь их тут же открою:
Предо мною всё тот же мир –
Ибо грани не вижу порою

Я окину взглядом местность,
Растерявшись лишь на мгновение.
Собрав мысли, куда-то пойду,
В неизведанном направлении

Мне все двери сняты с засовов
Сквозь миры и иные вселенные;
Средь веков, границ и законов
Как реальные, так и параллельные

Словно вернусь к родному:
Вновь увижу старых знакомых,
Хоть и выглядят по-иному,
Да живут по иным законам.

Проживаю целые жизни;
Вновь рождаюсь, и вновь умираю,
И не ведаю тягостный мыслей:
Не живу, а скорее играю

Так проходят годы, столетия,
А я по-прежнему молод.
Забавный секрет долголетия:
Жить, умирать, и по-новой

Выдаёт меня лишь одно,
Что читается только в глазах,
Прожившего тысячи жизней –
Блуждающего во снах

Я ликую и радуюсь снова,
Каждый раз – будто в первые:
Я увижу тысячи судеб,
Что однажды станут родными.

Проживу среди них как до́лжно,
И уйду, не сказав ничего.
Я для них реален не меньше,
Чем сейчас для себя самого.

Сквозь границы во снах я блуждаю,
Упоённый Вселенной тиши
Во мне свет и хохот играют,
Ведь шаман - состояние души.
❤1
Самайн

"Что ты ждёшь, зажигая свечу в ночь Самайна?
Чья душа потеряла дорогу домой?
Или может себя ты забыла случайно,
Схоронив свои чувства под рыжей листвой?"

Игривый ветерок сорвал с дерева пару листочков и закрутил в танце над шумной площадью. Последний день октября. Последний день сбора урожая. Конец светлой половины года.

Пока мужики таскали поленья для праздничных костров, торговки, косо поглядывая, обсуждали появившуюся в деревне Тиен. Женщина спокойно, как и остальные, ожидала, когда друиды разожгут огонь нового года, чтобы унести его частичку в свой дом, по древней традиции.

— Опять она!
— Ох уж эта ведьма! И чего ей дома не сидится?!
— Неужели, опять в полночь в лес пойдет?
— Я слышала, что она в молодости в Самайн также в лес ходила и душу свою там оставила!
— Продала! Кернунну! Видела, какие у нее козы? А урожаи? В прошлом году спорынья все посевы попортила, а ведьмины поля стороной обошла!

Под одобряющий гомон, друиды развели первый костёр. Бросив на судачащих безразличный взгляд, Тиен подожгла свечу и отправилась обратно в свой домик на самом краю деревни.

***
Под радостный смех и песни, доносившиеся с площади, Тиен отвязала от столбика во дворе белоснежную козу и повела её в лес. Женщина не раскрашивала лицо и не наряжалась, потому что точно знала — маскарадом нечисть не обмануть. Тропинка петляла среди деревьев, теряясь в ворохе опавших листьев, но, несмотря на темноту, Тиен уверенно шла вперёд, будто знала эту дорогу лучше, чем ту, что ведёт к родному дому.

Дойдя до залитой звездным светом полянки, Тиен остановилась и вынула из ножен на поясе тонкий клинок.
— Не надо, — раздался из тени низкий, глубокий, чарующий голос. — Не убивай животное. Мне не нужна его кровь.
— Как пожелаете, — ответила женщина, отпуская козу.

Рогатая радостно заблеяла и поскакала по полянке в сторону, откуда донёсся голос.
— Ты снова пришла, Тиен. Зачем же? Неужели, твой дом недостаточно богат? Или, быть может, урожай скуден? Скот заболел?
— Нет, Великий Кернунн! Не за этим я сегодня пришла. Напротив. Устала я жить без чувств. В груди будто уголёк тлеет, прожигает дыру с каждым годом все больше и больше. Не радует меня богатство. Безразличны красоты садов и полей. Верни мне душу, Лесной бог. Забери взамен все, что хочешь.
— И что же я заберу? — тихо, чтобы не разбудить птиц, дремавших в его ветвистых рогах, рассмеялся Кернунн, выходя на свет.

Тиен понуро опустила взгляд. Рогатый бог задумчиво посмотрел на женщину, медленно прохаживаясь вокруг неё.
— Хорошо, я верну твою душу, но в замен ты выполнишь мою просьбу.
— Все, что угодно! — горячо ответила Тиен.

Кернунн довольно улыбнулся и поманил кого-то из темноты. Из куста выпархнули крохотные создания. Тихо стрекоча хрустальными крылышками, феи вывели на поляну маленькую девочку.
— Воспитай её, как родную дочь. Окружи любовью и заботой. Убереги от бед и тревог. И как только она будет готова вернуться в лес, вернётся к тебе твоя душа!

Тиен опустилась на колени перед девочкой и заглянула в её беспросветно-черные, как и у самого Кернунна, глаза.
— А как зовут её? — спросила Тиен, но феи и хозяин леса уже исчезли.

***
— Эйнли, это ты? — закашлявшись спросила старушка Тиен, услышав, как скрипнула входная дверь.
— Да, мамочка! — в комнату впархнула стройная прекрасная девушка с горящей свечой в руках. — Уже развели костры Самайна! Вот, принесла тебе первый огонь нового года!
— Умница! Поставь на подоконник, — улыбнулась Тиен, ложась обратно на подушки.

Эйнли выполнила указание матери и задумчиво взглянула на лес за окном.
— Мы каждый год зажигаем свечи, но кого мы ждём?

Ответа девушка не услышала. Словно заворожённая, она вглядывалась в темноту. В беспросветно-чёрных глазах отразился свет волшебных огоньков, пляшущих среди деревьев.
— Мам, там огни...мерцают... — прерывисто пробормотала Эйнли. — Я пойду... Посмотрю.
— Нет! Эйнли, постой! — Тиен с трудом поднялась с постели, но девушка, очарованная красотой фей, не слышала голоса матери.
Босиком Эйнли побежала по рыжей листве и Тиен осталось лишь проводить взглядом исчезающую во тьме хрупкую фигурку.
— Вернись, душа моя! — утирая слезы, шепнула старушка. — Ничего мне не нужно, Кернунн! Только девочку мою верни!

Сердце её вдруг наполнилось бесконечной тоской и печалью. Защемило, будто раскалёнными щипцами вырываемое. Закрыв лицо руками, старушка тихо заплакала, проклиная хитрого лесного бога.

Затрепетав, будто от сильного ветра, на подоконнике погасла свеча.

Истории старого Замка
🔥1
Жизнь слишком серьёзна, чтобы к ней относиться всерьёз.
- Мастер, я 20 лет занимался магией, прошёл программы пяти магических школ, но так и не постиг искусства. Ты можешь мне помочь?
- Да, приходи ко мне завтра на урок для начинающих.
Некромант Василий настолько боялся мертвецов, что оживлял скелеты внутри живых людей.
Реально услышанная от старенькой бабушки фраза:
- Молитва - это богохульство! Читая молитву, ты смеешь считать, что Бог сделал что-то неверно!
Бессмертие с оговорочкой

– Да ты шутишь! Этот сопляк? – дребезжащий металлический голос неприятным эхом разнесся по палате. Я поморщился. – Хочешь сказать, он и есть тот самый гениальный мальчишка?
– Да, Поль, – утвердительно кивнув, я закрыл стереоснимок. Изуродованная железом, проводами и датчиками физиономия кисло скривилась. – Это лучший вариант из имеющихся. Паренёк молод, умён и всего год назад защитил докторскую. Мы внесли его в список кандидатов на бессмертие.

Схватившись тонкими обожженными пальцами за шею, Поль опустил голову. Воздух с громким шипением вырвался через дыхательные трубки, я нетерпеливо дёрнул плечом.

– Стереть такого будет непросто, Аарон.
– Да, знаю. Но у нас нет выбора. Ты умираешь, Поль. В лучшем случае, протянешь полгода. В худшем – не больше трёх месяцев.

Механический глаз друга тускло блеснул кровавым огнём. Он поправил чёрную повязку на втором глазу и скрипнул зубами. Изможденный, напичканный обезболивающими и психлептиками, Поль выглядел отвратительно.

– Вы нашли ублюдка?
– Да, – диверсия в лаборатории крупнейшей фармакогенетической компании «Армида Инк» стала настоящим сюрпризом. Неприятным сюрпризом. – Один из сотрудников, ассистент профессора Маршалл. Полиция сейчас выясняет детали.
– Четвёртое покушение за год, – откинувшись в кресле, Поль забарабанил пальцами по мягким кожаным ручкам. – Аарон, я устал. Эти фанатики все чаще убивают бессмертных. Менять третье тело за пять лет – никаких жизненных сил не хватит. Сделайте уже что-нибудь!
– Мои люди над этим работают.

Радикальное движение «Равные» с каждым годом набирало все больше сторонников. Фанатичные, агрессивные и бескомпромиссные, они требовали запретить «увековечивание» – подарок технологического прогресса гениям. Почти сто лет назад знаменитый учёный, биоинженер-генетик Нейт Ринен и его коллега-фармаколог Поль Ван Гарф разработали методику, позволяющую обессмертить человека.

Но богами люди так и не стали: уже через год выяснилось, что химическую модуляцию выдерживают далеко не все, а по-настоящему бессмертными становятся лишь единицы. «Гении» – именно так впоследствии назвала их «А.ф.и.н.а.», многофункциональный компьютер, запрограммированный искать и определять «достойных».

Вслед за первым неприятным открытием последовало второе – «гении», получившие бессмертие, быстро «перегорали», утрачивали интерес к жизни и кончали с собой. Первым ушёл Нейт Ринен, и вскоре после его смерти проект закрыли. Взбешённый Ван Гарф продолжил исследования как частный учёный.

Я усмехнулся. Какая ирония. Одержимый бессмертием, Поль не подходил для процедуры по генетическим меркам – не был ни «достойным», ни «гением», – но именно он нашёл решение проблемы. Ван Гарф создал процедуру «бендинга» – переноса сознания из одного тела в другое с помощью ментальной стерилизации и паттернов-отпечатков. «Носителями» стали «гении», а «пилотами» – обычные люди. Ну как, обычные. Из числа тех, кого система признала полезным.

Тираны, политики, хитрые, амбициозные ученые, заурядные, но предприимчивые творцы и просто очень богатые люди теперь могли жить вечно. Относительно вечно – бессмертие гарантировалось лишь на генетическом уровне. В остальном мы остались все теми же уязвимыми, хрупкими людьми.

– Меньше всего мне хотелось бы стать мальчишкой, – тихо проворчал друг, возвращаясь к насущной теме.

Я закатил глаза.
– Поль, капризничать – это не сейчас. Я прекрасно понимаю, как ты любишь свой образ импозантного профессора-циника, но здесь тебе ничем помочь не могу. В конце концов, вспомнишь молодость, попробуешь что-то новое. У парня очень симпатичная мордашка.
– У парня очень смазливая мордашка, – с кривой усмешкой передразнил меня Ван Гарф. – Впрочем, ты прав, выбирать не приходится. Пусть его подготовят.

Он махнул тонкой кистью, выключил визор механического глаза и устало вздохнул. Я пошёл отдавать распоряжения: личность мальчишки подлежала полному удалению, но воспоминания, навыки и жизненный опыт не должны были быть повреждены – это позволяло не только интегрировать чужое сознание, но и сохранить наш маленький секрет с перемещением.

***
Тук-тук-тук
Легкий звук удара по дереву и тихий скрип двери отвлекли меня от чтения новостной сводки. Я оторвал взгляд от экрана и поднял голову. На пороге стоял высокий худенький юноша в темно-синем костюме.

– Аарон, я по делу, – низкий, чуть дребезжащий голос резанул слух. Я пригляделся.

От приятного образа паренька-ученого остались только общие, смазанные черты. Это был Поль. Высокомерный, мерзко ухмыляющийся, сутулый и угловатый – поразительно, как быстро он изменил новую внешность под себя.

– Весь внимание.
– Почему моих биометрических данных до сих пор нет в системе? – гневно щурясь, набросился на меня «мальчишка». – И когда мне уже наконец переделают этот чертов пропуск!

Я усмехнулся. Да, привыкнуть к «новому» Полю будет нетрудно – все та же старая чванливая заноза в заднице.

– Всё внесут и всё переделают, терпение. Эй, а это что?
В аккуратно зачесанных медно-рыжих волосах Поля блестела седая прядь. Поймав мой недоумевающий взгляд, «юноша» раздраженно фыркнул.
– Да, знаю, сам не в восторге. Тела стали слишком быстро адаптироваться к новому сознанию. Это плохо. Но сейчас мне нужно в лабораторию. Обсудим все позже.

Мне стало не по себе, но я лишь небрежно кивнул.
– Конечно.

Вручив другу пропуск и проводив его за дверь, я, мучимый недобрым предчувствием, бросился к столу и достал оттуда маленькое зеркальце. Осторожно оттянул правую ушную раковину и внимательно всмотрелся в отражение. Прямо за ухом темнело небольшое родимое пятнышко. Мое родимое пятнышко – не тела, которым я вот уже пять лет безвозмездно пользовался.

– О черт...

Автор: Анастасия Марчук
Группа автора: Шрёдингер
Диагностика показала, что наиболее проблемными чакрами у меня являются: муладхара, свадхистана, манипура, анахата, вишудха, аджна и сахасрара. А в остальном всё неплохо.
- Ну и как ты стал магом?
- Занимаясь долгие годы изучением различных наук, от истории и археологии, психологии и генетики, до физики и космологии, я понял, что смысла жизни, как такового, как его обычно люди понимают, в мире не нахожу. А что это значит, что нужно его создать.
- Почему ты надеваешь светлую ауру только когда мы одни?
- Потому что я надеваю её только для тебя одного...
Настоящая Ведьма не та, что горит на костре, а та, которая заскочила на огонёк.
Покровитель

Лацерты живут и умирают среди дюн. Суровые ящеры-кочевники, поклоняющиеся песчаным богам и зыбким барханам, они нигде не задерживаются и не признают дом. Их мать, жёсткая и насмешливая пустыня, с рождения учит детей ловкости и силе – слабых забирают пески.

Шири выросла в племени Н’хакка. Некогда могущественный, а ныне почти вымерший род скитался и прятался от жестоких и сильных соседей по Каменистой черте – северной границе пустыни Рабба, где начинались первые города людей. Лацерты вели с ними торговлю, но в города не входили, ибо ступившие на земли людей считались опороченными и более не могли носить семейное имя.

Мать Шири была жрицей песчаного бога Гроу. Его алтарь – огромный скелет ящера-титана – стоял на границе с землями могучего племени, и пробираться туда приходилось тайком. Прячась в тени древних костей, Рукэ с детства учила дочь молитвам и ритуалам – древний скелет заменил Шири дом, друзей и отца.

Годы шли, умерла старая Рукэ, но юная жрица продолжала ходить одна, проводя в беседах с Гроу долгие недели и вымаливая для племени благополучие и удачу. Но скелет молчал, и род Н’хакка продолжал гибнуть.

Когда молодой вождь принял решение уйти к людям, она не спорила. Их земли захватили и разделили соседи, жуткая засуха убила последних животных, а вера в богов таяла с каждым днём. Шири уже не молилась, но каждый месяц навещала алтарь. Только там, среди белых, закаленных солнцем костей, она чувствовала себя защищенно.

– Завтра мы навсегда покинем эти земли и уйдём к людям, – сменившая привычный бурнус на легкую рубаху и грубый плащ, Шири чувствовала себя неуютно и скованно. Впервые ей было тяжело обращаться к скелету. – Я потеряю род, связь с пустыней и предками. И никогда уже не смогу вернуться.

Пустыня дышала огнём, и людская одежда не могла спасти от этого жара. Шири вытерла вспотевший лоб и промакнула языком глаза.

– Лацертов, ступивших на землю людей, проклинают боги. Но мой народ погибнет, если останется в пустыне. Я все ещё верю, что ты слышишь меня... но Н’хакка потеряли надежду.

Шири погладила горячую кость и тихо вздохнула. Чувство вины не покидало её, страх и тревога поглотили сознание. Смогут ли они ужиться среди людей? Получится ли у неё отказаться от пустыни, веры и обычаев?

«Сможете. Получится».

Низкая вибрация прошла по костям, и Шири испуганно отшатнулась. Это был глухой, едва различимый, но все же голос.

– Ты умеешь говорить? – кровь прилила к голове, лацерт почувствовала сильную боль в висках. – Ты говоришь?!

«Да»

Скелет был неподвижен, ни одна кость не шевелилась, но Шири понимала, кто говорит с ней.

– Моя семья умирала, – в горле появился комок, в груди защемило, но глаза лацерта остались сухими – их народ не умел плакать. – А ты смотрел и молчал. Ты не бог и не покровитель, ты... ты...

«Я наблюдатель, – мягко ответил голос. – Я не в силах повлиять на вашу судьбу, но могу утешить и дать совет. Идите и начните новую жизнь. Плодитесь, обретайте могущество, и однажды ваши потомки вернутся в пустыню».

Опустошенная, измученная жарой и волнениями Шири забралась в череп и легла на песок. В тени костей стало чуть легче, и она решила пуститься в обратный путь ночью.

– Почему ты заговорил только сейчас?

«Потому что это действительно нужно. Теперь ты уйдёшь со спокойной душой и очищенным разумом. А чем мог помочь болтливый скелет раньше?»

Шири перевернулась на живот и смахнула песчинки с лица.

– Ты не бог?

«Я не знаю».

– Мое племя служит тебе от начала времён. Я первая, с кем ты заговорил?

«О нет. Я говорил с твоей матерью, с твоей бабушкой – со многими твоими предками. Но ты единственная, кто знает мой маленький секрет».

– Ты просто жалкий беспомощный обманщик, – Шири ударила череп ногой. – Я всю жизнь провела среди твоих костей! Мы в тебя верили.

«Мне жаль, – тихо прогудел скелет. – Просто... мне было так одиноко здесь, в пустыне. А ты и твои предки стали моей доброй компанией на долгие годы».

– Теперь ты снова будешь один. На всю оставшуюся вечность.

«Плата за счастливое время», – вздохнул голос.