Маги шутят
4.7K subscribers
5.35K photos
79 videos
5 files
1.6K links
Маги не шутят.

Официальное отделение в Телеграм. Авторский канал эзотерического юмора. Только качественный контент. Официальные страницы на других ресурсах: vk.com/bash_mag ; fb.com/esolike
Download Telegram
У мага Хаоса всего две проблемы. И обе не его.

Алексей Соловьев
😁1
Колесо года

В маленькой уютной таверне «Колесо года» стоял громкий, но приятный гул. Стучали кружки, звенели песни, звучали тосты – а под заливистый аккомпанемент смеха плясались танцы. Сказка отмечала Самайн.

Яркие разодетые герои, перемешавшись с яркими разодетыми злодеями, дружно веселились – только в праздники строгое правило «не перемешиваться» теряло свою силу, прощая персонажам любые вольности.

В центре зала, на специально освобождённой площадке, невысокий рыжий человечек в чёрной развевающейся мантии давал представление: мрачные тени, повинуясь легким движениям его изящных рук, скользили по залу, собираясь в жутких чудовищ и рассыпаясь мерзкими стайками летучих мышей. Зрители кричали – от страха и восторга, – взбудораженные необычным зрелищем.

– Какой же он самовлюбленный позёр, – вздохнула Вильда, покачав головой.

Их с Джаспером столик, окутанный приятным полумраком, стоял в самом дальнем углу – Смотритель и Злодей, заботливо подливая друг другу ароматный глинтвейн, мирно наблюдали за весельем со стороны.

– Бастиль герой, ему положено, – стряхнув крошки чего-то пряного с белоснежной туники, отозвался Джаспер. – Хотя, признаюсь, что-то он и правда разошёлся.
– Эти его «теневые иллюзии» – они ведь самые настоящие кошмары всех здесь присутствующих. Неужели никто не чувствует?
– Чувствуют, но не придают значения. Это весело, это страшно, это красиво – а шоу правит тот, кому все доверяют.
– Он-то меня и пугает.
– Расслабься, Ви, – мягко взяв руку Смотрителя в свою, посоветовал Джаспер. – Сегодня праздник, Самайн, день искажений. Позволь рыжему дьяволу побыть собой хотя бы один вечер.

Вильда задумчиво провела пальцем по узору на резной кружке и подняла взгляд на злодея. Его глаза смотрели внимательно и заботливо, он улыбался – Смотритель улыбнулась в ответ.

– А тебе идёт быть светлым, Джаспер, – кивнув на роскошный серебристый доспех и не менее роскошную белоснежную тунику, заметила Вильда.
– Отцовские, – улыбнулся Джаспер. – Он так надеялся, что когда-нибудь их надену и я – спасу сказку, стану новым героем…
– А вместе тебя им стал этот мерзкий кошмарник. И почему? Только потому что по чистой случайности оказался в команде твоего отца и выжил – единственный из всех?
– Я никогда не хотел быть героем, Вильда. А Бастиль… закончил то, за что мой отец отдал свою жизнь. Он победил злодея и по праву стал героем. По крайней мере, он так сказал.

Взгляд Джаспера скользнул по лицу всезнающего Смотрителя, и Вильда медленно кивнула в ответ на его немой вопрос.

«О, если бы ты знал, – на мгновение её сердце сжалось от тоски. Она не могла сказать ему правду. Смотрители не должны вмешиваться. – Если бы ты только знал, что тогда произошло! И как на самом деле умер твой отец…»

– Ры-царь! Ры-царь! Ры-царь!

Оглушительные вопли толпы быстро привлекли внимание собеседников – люди хлопали в ладоши, весело скандировали и… звали Джаспера.

– Ах да, я же сегодня Рыцарь, – постучав себя по закованной в кирасу груди, добродушно усмехнулся злодей. – Пойду узнаю, каких подвигов ждёт от меня честной народ.

Вильда кивнула, они обменялись улыбками, и Джаспер направился в сторону танцевальной площадки – пёстрая толпа перед ним медленно расступалась, весело хлопая его по плечам и желая удачи.

В самом центре зала, на высоком самодельном помосте, стоял лукаво ухмыляющийся человечек в чёрной мантии. В одной руке он держал окровавленный нож, в другой – свежевырезанную тыкву, наполненную мишурой, конфетами и блестками.

Едва Джаспер отделился от толпы, человечек взмахнул лезвием и громким, восторженным голосом объявил:
– Ага-а-а! Неужели это смелый Рыцарь, готовый бросить мне вызов?

Под одобрительный гул зрителей Джаспер величественно положил руку на эфес сверкающего двуручного меча.
– Ты ответишь за все свои злодейства, Повелитель Теней! Кстати, а что ты сделал?
– Украл праздник, конечно же, – ткнув ножом тыковку, хохотнул Бастиль. – А-а! Нет! Никаких мечей, Рыцарь!
Разочарованно хмыкнув, Джаспер вернул оружие в ножны и приблизился к краю помоста. Полметра деревянного преимущества позволяли противнику смотреть на него чуть-чуть сверху.
– Сегодня наш Рыцарь будет включать не мышцы, а мозги, – нагло ткнув пальцем в грудь Джаспера, заявил Бастиль. – Отгадаешь мою загадку – верну праздник и конфеты. Не отгадаешь – Самайн никогда не наступит, а людей сожрут мои тени!

Джаспер серьезно кивнул.
– Загадывай свою загадку!

Бастиль отступил вглубь сцены, таинственно улыбнулся и, понизив голос до зловещего шепота, продекламировал:
– Мое лицо – маска, мой оскал – бездна, мой взгляд – твой крах. Я подлый, я покорный – твой друг, твой враг, твой мир. Кто я?

Толпа поутихла, зашепталась, задумалась. Джаспер на несколько мгновений отвел взгляд, размышляя.
– Ты – кошмар, – посмотрев Бастилю в глаза, твёрдо объявил он. – Страшный враг и мудрый учитель.

Во взгляде Бастиля мелькнуло одобрение, он важно кивнул и взмахнул окровавленным кинжальчиком. Толпа зааплодировала.
– Что ж, к моему большому сожалению… ваш Рыцарь отгадал загадку! И поскольку я – честный злодей, то вот вам праздник и конфеты! – Бастиль шагнул вперед и протянул тыковку. – Ой!..

Зацепившись носком чёрного ботинка о наспех приколоченную доску, Бастиль упал на Джаспера – но Рыцарь тут же подставил руки и подхватил неуклюжего «Повелителя Теней».

– Ха-ха… Ой… Ну будем считать, что я добровольно сдался в плен! – решил Бастиль и бесцеремонно положил руку плечо Джаспера. – Теперь точно придётся вернуть праздник!

Он щёлкнул пальцами – в воздухе рассыпались мишура-конфеты. Зрители закричали и бросились поднимать сладости. Бастиль усмехнулся.

– А что касается тебя… Ты знаешь мой маленький злой секрет, – убедившись, что зрители потеряли к ним интерес, прошептал Бастиль. Его острая бородка неприятно кольнула мочку уха, Джаспер поморщился. – Ты знаешь, что я кошмарник. Но только попробуй кому-нибудь проговориться – я убью тебя!

Джаспер улыбнулся.
– Как неразумно говорить это тому, в чьих руках ты сейчас находишься. Или ты забыл наш разговор о героях и злодеях?
– Ничего я не забыл! Э… эй! Джаспер! Держи меня крепче!

– Последний акт нашего сегодняшнего представления! – привлекая внимание, громко провозгласил Рыцарь. – Наглядная демонстрация известного сказочного правила: каждый злодей рано или поздно падет.
– Ты с ума сошёл?! Джаспер! Не смей! Нет! Не-е-ет!

Джаспер разжал руки – и Бастиль рухнул на пол. Громко охая и ругаясь под оглушительный хохот толпы, он поднял на Джаспера злобный взгляд. Тот ответил ему спокойной улыбкой.
– Запомни это правило, Бастиль. Злодеи всегда проигрывают.

Автор: Анастасия Марчук
Группа автора: Шрёдингер
🥰1
...А вам тоже кажется, что от этой песенки Аллы Борисовны неиллюзорно веет древнегреческой мифологией?.. 😇
😁1
- Вы драконов продаёте?
- Нет, только показываем.
- Волшебное...
Вот так ищешь себе идеального партнера, с полным совпадением по соционике, психософии, темпористике, темпераменту и гороскопу. Своего возраста, желательно другого пола и в одной стране. Находишь - и оказывается, что он уже умер.
"Вселенная изобильна, всем всего хватает", говорил паразит.
😁1
Я колдовал, чтоб посмотреть, не колдовала ли она, чтоб посмотреть, не околдовал ли я.

#классика_МШ
- Два мага решили познакомиться людьми.
- То есть с людьми?
- Нет. Людьми. Каждый выбрал по человеку, те встретились, и маги через них познакомились.
😁1
– Вы драконов продаёте?
– Скорее уж он нас, мил человек!

Безумный Поэт
👍1
- Подскажите, а мне какую форму жизни заполнить?
- Уточните на реинкарнэйшене.
😁1
Он вырыл яму другому, но Яма догнал его и наказал.
Я родился в семье телепатов. Знаете, это реально сложно потом было выходить в мир и обнаруживать, что тебя не понимают без слов. Фактически, пришлось учиться разговаривать и грамотно выстраивать речь с самого нуля.
Как говорила моя бабушка, если что-то не получается, возьми 1 кг материи и 1 кг антиматерии.
Математик и Дьявол

После нескольких месяцев напряжённой работы по изучению бесчисленных выцветших манускриптов Саймону Флэггу удалось вызвать дьявола. Жена Саймона, знаток средневековья, оказала ему неоценимую помощь. Сам он, будучи всего лишь математиком, не мог разбирать латинские тексты, особенно осложнённые редкими терминами демонологии X века. Замечательное чутьё миссис Флэгг пришлось тут как нельзя кстати.

После предварительных стычек Саймон и чёрт сели за стол для серьёзных переговоров. Гость из ада был угрюм, так как Саймон презрительно отверг его самые заманчивые предложения, легко распознав смертельную опасность, скрытую в каждой соблазнительной приманке.

— А что если теперь вы для разнообразия выслушаете моё предложение? — сказал наконец Саймон. — Оно, во всяком случае, без подвохов.

Дьявол раздражённо покрутил раздвоенным кончиком хвоста, будто это была обыкновенная цепочка с ключами. Очевидно, он был обижен.

— Ну что ж, — сердито согласился он. — Вреда от этого не будет. Валяйте, мистер Саймон!

— Я задам вам только один вопрос, — начал Саймон, и дьявол повеселел. — Вы должны ответить на него в течение двадцати четырёх часов. Если это вам не удастся, вы платите мне сто тысяч долларов. Это скромное требование — вы ведь привыкли к неизмеримо бóльшим масштабам. Никаких миллиардов, никаких Елен Троянских на тигровой шкуре. Конечно, если я выиграю, вы не должны мстить.

— Подумаешь! — фыркнул чёрт. — А какова ваша ставка?

— Если я проиграю, то на короткий срок стану вашим рабом. Но без всяких там мук, гибели души и тому подобного — это было бы многовато за такой пустяк, как сто тысяч долларов. Не желаю я вреда и моим родственникам или друзьям. Впрочем, — подумав, добавил он, — тут могут быть исключения.

Дьявол нахмурился, сердито дёргая себя за кончик хвоста. Наконец он дёрнул так сильно, что даже скривился от боли, и решительно заявил:

— Очень жаль, но я занимаюсь только душами. Рабов у меня и так хватает. Если бы вы знали, сколько бесплатных и чистосердечных услуг оказывают мне люди, вы были бы поражены. Однако вот что я сделаю. Если в заданное время я не смогу ответить на ваш вопрос, вы получите не жалкие сто тысяч, а любую — конечно, не слишком дикую — сумму. Кроме того, я предлагаю вам здоровье и счастье до конца вашей жизни. Если же я отвечу на ваш вопрос — ну, что ж, последствия вам известны. Вот всё, что я могу вам предложить.

Он взял с воздуха зажжённую сигару и задымил.

Воцарилось настороженное молчание.

Саймон смотрел перед собой, ничего не видя. Крупные капли пота выступили у него на лбу. Он отлично знал, какие условия может выставить чёрт. Мускулы его лица напряглись... Нет, он готов прозакладывать душу, что никто — ни человек, ни зверь, ни дьявол — не ответит за сутки на его вопрос.

— Включите в пункт о здоровье и счастье мою жену — и по рукам! — сказал он. — Давайте подпишем.

Чёрт кивнул. Он вынул изо рта окурок, с отвращением посмотрел на него и тронул когтистым пальцем. Окурок мгновенно превратился в розовую мятную лепёшку, которую чёрт принялся сосать громко и с явным наслаждением.

— Что касается вашего вопроса, — продолжал он, — то на него должен быть ответ, иначе наш договор недействителен. В средние века люди любили задавать загадки. Нередко ко мне приходили с парадоксами. Например: в деревне жил только один цирюльник, который брил всех, кто не брился сам. Кто брил цирюльника? — спрашивали они. Но, как отметил Рассел, словечко «всех» делает такой вопрос бессмысленным, и ответа на него нет.

— Мой вопрос честный и не содержит парадокса, — заверил его Саймон.

— Отлично. Я на него отвечу. Что вы ухмыляетесь?

— Я... ничего, — ответил Саймон, согнав с лица усмешку.

— У вас крепкие нервы, — сказал чёрт мрачным, но одобрительным тоном, извлекая из воздуха пергамент. — Если бы я предстал перед вами в образе чудовища, сочетающего в себе миловидность ваших горилл с грациозностью монстра, обитающего на Венере, вы едва ли сохранили бы свой апломб, и я уверен...

— В этом нет никакой надобности, — поспешно сказал Саймон.
Он взял протянутый ему договор, убедился, что всё в порядке, и открыл перочинный нож.

— Минуточку! — остановил его дьявол. — Дайте я его продезинфицирую. — Он поднёс лезвие к губам, слегка подул, и сталь накалилась до вишнёво-красного цвета. — Ну вот! Теперь прикоснитесь кончиком ножа ...гм... к чернилам, и это всё... Прошу вас, вторая строчка снизу, последняя — моя.

Саймон помедлил, задумчиво глядя на раскалённый кончик ножа.

— Подписывайтесь, — поторопил чёрт, и Саймон, расправив плечи, поставил свое имя.

Поставив и свою подпись с пышным росчерком, дьявол потёр руки, окинул Саймона откровенно собственническим взглядом и весело сказал:

— Ну, выкладывайте свой вопрос! Как только я на него отвечу, мы отправимся. Мне надо посетить сегодня ещё одного клиента, а времени в обрез.

— Хорошо, — сказал Саймон и глубоко вздохнул. — Мой вопрос такой: верна или не верна Великая теорема Ферма?

Дьявол проглотил слюну. Впервые его самоуверенность поколебалась.

— Великая — чья? Что? — глухим голосом спросил он.

— Великая теорема Ферма. Это математическое предположение, которое Ферма, французский математик XVII века, якобы доказал. Однако его доказательство не было записано, и до сего дня никто не знает, верна теорема или нет. — Когда Саймон увидел физиономию чёрта, у него дрогнули губы. — Ну вот, ступайте и займитесь!

— Математика! — в ужасе воскликнул хвостатый. — Вы думаете, у меня было время изучать такие штуки? Я проходил тривиум и квадривиум 1, но что касается алгебры... Скажите, — возмущенно добавил он, — этично ли задавать мне такой вопрос?

Лицо Саймона окаменело, но глаза сияли.

— А вы предпочли бы сбегать за сто двадцать тысяч километров и принести какой-нибудь предмет величиной с гидростанцию Боулдер Дэм, — поддразнил он чёрта. — Время и пространство для вас лёгкое дело, правда? Что ж, сожалею, но я предпочитаю свой вопрос. Он очень прост, — успокаивающе добавил Саймон. — Речь идёт о положительных целых числах.

— А что такое положительное число? — взволновался чёрт. — И почему вы хотите, чтобы оно было целым?

— Выразимся точнее, — сказал Саймон, пропустив вопрос дьявола мимо ушей. — Теорема Ферма утверждает, что для любого положительного целого числа n больше двух уравнение xn + yn = zn не имеет решения в положительных целых числах.

— А что это значит?

— Помните, вы должны дать ответ.

— А кто будет судьей — вы?

— Нет, — ласково ответил Саймон. — Я не считаю себя достаточно компетентным, хотя бился над этой проблемой несколько лет. Если вы явитесь с ответом, мы представим его в солидный математический журнал. Отступить вы не можете, — проблема, очевидно, разрешима: теорема либо верна, либо ложна. И, пожалуйста, никаких фокусов с многозначной логикой. За двадцать четыре часа найдите ответ и докажите, что он правильный. В конце концов, человек... виноват, дух... с вашим развитием и огромным опытом может за это время немного подучить математику.

— Я вспоминаю, как туго мне приходилось с Евклидом, когда я изучал его в Кембридже, — печально заметил дьявол. — Мои доказательства никогда не были верны, а между тем истина лежала на поверхности: достаточно было взглянуть на чертёж. — Он стиснул зубы. — Но я справлюсь. Мне случалось делать и более трудные вещи, дорогой мистер Саймон. Однажды я слетал на отдалённую звезду и принёс оттуда литр нейтрония ровно за шестнадцать...

— Знаю, — перебил его Саймон, — вы мастер на подобные фокусы.

— Какие там фокусы, — сердито пробурчал дьявол. — Были гигантские технические трудности. Но не стоит ворошить прошлое. Я — в библиотеку, а завтра в это время...

— Нет, — жёстко перебил его Саймон. — Мы расписались полчаса назад. Возвращайтесь точно через двадцать три с половиной часа. Не буду торопить вас, — иронически добавил он, когда дьявол с тревогой взглянул на часы. — Выпейте рюмку вина и, прежде чем уйти, познакомьтесь с моей женой.

— На работе я никогда не пью, и у меня нет времени знакомиться с вашей женой... во всяком случае теперь.

Он исчез.

В тот же миг вошла жена Саймона.

— Опять подслушивала у дверей! — мягко упрекнул её Саймон.
— Конечно, — сдавленным голосом проговорила она. — И я хочу знать, дорогой, действительно ли труден этот вопрос. Потому что, если это не так... Саймон, я просто в ужасе!

— Будь спокойна, вопрос труден, — беспечно ответил Саймон. — Не все это сразу понимают. Видишь ли, — тоном лектора продолжал он, — всякий легко найдёт два целых числа, квадраты которых в сумме тоже дают квадрат. Например, 32 + 42 = 52, то есть просто 9 + 16 = 25. Ясно?

— Угу.

Она поправила мужу галстук.

— Но никто ещё не мог найти два куба, которые при сложении тоже давали бы куб или более высокие степени, которые приводили бы к аналогичному результату, — по-видимому, их просто нет. И всё же, — торжествующе закончил он, — до сих пор не доказано, что таких чисел не существует! Теперь поняла?

— Конечно. — Жена Саймона всегда понимала самые мудрёные математические положения. А если попадался камень преткновения, муж терпеливо объяснял ей все по нескольку раз. Поэтому у миссис Флэгг оставалось мало времени для прочих дел.

— Сварю кофе, — сказала она и ушла.

Четыре часа спустя, когда они сидели и слушали третью симфонию Брамса, дьявол явился вновь.

— Я уже изучил основы алгебры, тригонометрии и планиметрии! — торжествующе объявил он.

— Быстро работаете! — похвалил его Саймон. — Я уверен, что сферическая, аналитическая, проективная, начертательная и неевклидова геометрии не представят для вас затруднений.

Дьявол поморщился.

— Их так много? — упавшим голосом спросил он.

— О, это далеко не все. — У Саймона был такой вид, словно он сообщил радостную весть. — Неевклидовы вам понравятся, — усмехнулся он. — Для этого вам не надо будет разбираться в чертежах. Чертежи ничего не скажут. И раз вы не в ладах с Евклидом...

Дьявол застонал, поблек, как старая киноплёнка, и исчез. Жена Саймона хихикнула.

— Мой дорогой, — пропела она, — я начинаю думать, что ты возьмёшь верх!

— Тсс! Последняя часть! Великолепно!

Ещё через шесть часов что-то вспыхнуло, комнату заволокло дымом, и дьявол опять оказался тут как тут. У него появились мешки под глазами. Саймон Флэгг согнал с лица усмешку.

— Я прошёл все эти геометрии, — с мрачным удовлетворением произнёс чёрт. — Теперь будет легче. Я, пожалуй, готов заняться вашей маленькой головоломкой.

Саймон покачал головой.

— Вы слишком спешите. По-видимому, вы не заметили таких фундаментальных методов, как анализ бесконечно малых, дифференциальные уравнения и исчисление конечных разностей. Затем есть ещё...

— Неужели всё это нужно? — вздохнул дьявол.

Он сел и начал тереть кулаками опухшие веки. Бедняга не мог удержать зевоту.

— Не могу сказать наверное, — безразличным голосом ответил Саймон. — Но люди, трудясь над этой «маленькой головоломкой», испробовали все разделы математики, а задача ещё не решена. Я предложил бы...

Но чёрт не был расположен выслушивать советы Саймона. На этот раз он исчез, даже не встав со стула. И сделал это довольно неуклюже.

— Мне кажется, он устал, — заметила миссис Флэгг. — Бедный чертяка!

Впрочем, в её тоне трудно было уловить сочувствие.

— Я тоже устал, — отозвался Саймон, — Пойдём спать. Я думаю, до завтра он не появится.

— Возможно, — согласилась жена. — Но на всякий случай я надену сорочку с чёрными кружевами.

Наступило утро следующего дня. Теперь супругам казалась более подходящей музыка Баха. Поэтому они поставили пластинку с Ландовской 2.

— Ещё десять минут, и, если он не вернётся с решением, мы выиграли, — сказал Саймон. — Я отдаю ему должное. Он мог бы окончить курс за один день, притом с отличием, и получить диплом доктора философии.

Раздалось шипение. Поднялось алое грибообразное облачко, распространяя запах серы. Перед супругами на коврике стоял дьявол и шумно дышал, выбрасывая клубы пара. Плечи его опустились. Глаза были налиты кровью. Когтистая лапа, всё ещё сжимавшая пачку исписанных листов, заметно дрожала. Вероятно, у него шалили нервы.

Молча он швырнул кипу бумаг на пол и принялся яростно топтать их раздвоенными копытами. Наконец, истощив весь заряд энергии, чёрт успокоился, и горькая усмешка скривила ему рот.