Обычная бумага остаётся обычной бумагой без капли волшебства.
"Нужно успокоиться", – говорю я сам себе. Нужно успокоиться, и тогда обязательно всё получится. Я придумаю, что делать. Если я успокоюсь, я обязательно придумаю. Не так уж сложно.
Я сажусь в кресло и стараюсь просто спокойно дышать, но не выходит даже этого. Я чувствую себя поломанным, разбитым на мелкие куски, и пока это так – у меня не получается сидеть на месте. Нужно бежать, что-то делать, нужно срочно придумать что-то, потому что – ну невозможно же так...
Я не ощущаю за спиной трепета перьев и встопорщенной чешуи гребня. Я чувствую себя просто человеком, и кто бы мог подумать, что это так страшно, когда есть с чем сравнивать.
– Алек, у тебя всё в порядке? – В комнату заглядывает незнакомая женщина с такими же чёрными волосами, как у меня. Я откуда-то знаю, что это моя тётя. Спешно киваю, она глядит обеспокоенно и уходит. Если бы у меня ещё был гребень, он бы сейчас дыбом встал от страха. Потому что я точно знаю, что эта женщина – не человек. Всего лишь призрак, спешно созданный Городом, чтобы я не оставался один. Иллюзия моей семьи. И я точно знаю, что пройдёт всего пара недель – и я поверю в эту иллюзию. Выброшу из карманов бесполезную бумагу, забуду о шести крыльях и прекрасном разноцветном гребне, стану обычным человеком, каким, может быть, и был по сути своей всегда.
Я то и дело пробую собрать крылья заново, вечером не выдерживаю, выбегаю из дома и снова пытаюсь отыскать недостающие части. Несколько бумажек я нахожу на дороге рядом с домом – машин там теперь уже почти нет. Ещё две вылавливаю из пруда. Дела это сильно не поправляет, и я чувствую себя совсем опустошённым и обессиленным. Ищу дальше, но маленькие клочки бумаги, как назло, перестают попадаться на глаза, словно бы специально прячутся. Их не видно даже на самых высоких ветвях деревьев, откуда замучился бы доставать.
Я бегаю по городу, как сумасшедший, задыхаясь, заглядывая в самые потаённые места, пока хватает сил, ищу, пока совсем не стемнеет, но не нахожу больше ни следа.
И мне всё-таки приходится идти домой. Стоит отдохнуть, чтобы завтра продолжить поиски.
Я лежу в кровати и верчусь, не в силах уснуть. В каждом порыве ветра за окном мне слышится голос столкнувшегося со мной и прощальный шелест шести моих крыльев и прекрасного гребня. Под конец всё-таки засыпаю, и снится мне, что я всегда был просто самым обычным человеком.
***
– Алек! – зовёт меня тётя, человек-призрак. – Алек, вставай! Уже утро!
Спорить у меня нет ни сил, ни желания. И я встаю, завтракаю, одеваюсь и выхожу из дома – не так уж важно, куда. Я иду искать свою порванную на клочки жизнь.
Но кусочков бумаги снова нет нигде, и я думаю о том, что они вполне могли разорваться в пыль, упасть в воду и много чего ещё. У меня почти нет шансов собрать их все снова.
Ноги сами приносят меня в тот же парк, что и вчера. Я сижу на скамейке, и вместо тумана сегодня – серый комок в груди, от которого больно даже дышать. Я сворачиваюсь клубком и пытаюсь придумать себе новую жизнь, раз уж не выходит собрать по кусочкам старую.
Мимо меня идут люди. Парень, девушка – младше меня лет на пять, – и двое детей – мальчик и девочка, близнецы, брат и сестра кого-то из старших, судя по возрасту. "Девушки", – решаю я. И тут же понимаю, почему.
Из всех них земли ногами касается только парень. Остальные словно бы идут по воздуху.
Как тот самый ветер, сбивший меня вчера с ног.
– Ты чего это? Эй? – изумлённо спрашивает девушка, заметив, наверное, ужас в моих глазах. Я дрожу, обхватив себя руками, и боль вперемешку со страхом стискивает сердце. У меня уже нечего отбирать. Мне уже некуда падать. Мне даже некуда уже уноситься вместе с ветром. Поэтому, пожалуйста, оставьте меня в покое. Может быть, я всё-таки смогу окончательно утонуть и захлебнуться в своём горе.
"Нужно успокоиться", – говорю я сам себе. Нужно успокоиться, и тогда обязательно всё получится. Я придумаю, что делать. Если я успокоюсь, я обязательно придумаю. Не так уж сложно.
Я сажусь в кресло и стараюсь просто спокойно дышать, но не выходит даже этого. Я чувствую себя поломанным, разбитым на мелкие куски, и пока это так – у меня не получается сидеть на месте. Нужно бежать, что-то делать, нужно срочно придумать что-то, потому что – ну невозможно же так...
Я не ощущаю за спиной трепета перьев и встопорщенной чешуи гребня. Я чувствую себя просто человеком, и кто бы мог подумать, что это так страшно, когда есть с чем сравнивать.
– Алек, у тебя всё в порядке? – В комнату заглядывает незнакомая женщина с такими же чёрными волосами, как у меня. Я откуда-то знаю, что это моя тётя. Спешно киваю, она глядит обеспокоенно и уходит. Если бы у меня ещё был гребень, он бы сейчас дыбом встал от страха. Потому что я точно знаю, что эта женщина – не человек. Всего лишь призрак, спешно созданный Городом, чтобы я не оставался один. Иллюзия моей семьи. И я точно знаю, что пройдёт всего пара недель – и я поверю в эту иллюзию. Выброшу из карманов бесполезную бумагу, забуду о шести крыльях и прекрасном разноцветном гребне, стану обычным человеком, каким, может быть, и был по сути своей всегда.
Я то и дело пробую собрать крылья заново, вечером не выдерживаю, выбегаю из дома и снова пытаюсь отыскать недостающие части. Несколько бумажек я нахожу на дороге рядом с домом – машин там теперь уже почти нет. Ещё две вылавливаю из пруда. Дела это сильно не поправляет, и я чувствую себя совсем опустошённым и обессиленным. Ищу дальше, но маленькие клочки бумаги, как назло, перестают попадаться на глаза, словно бы специально прячутся. Их не видно даже на самых высоких ветвях деревьев, откуда замучился бы доставать.
Я бегаю по городу, как сумасшедший, задыхаясь, заглядывая в самые потаённые места, пока хватает сил, ищу, пока совсем не стемнеет, но не нахожу больше ни следа.
И мне всё-таки приходится идти домой. Стоит отдохнуть, чтобы завтра продолжить поиски.
Я лежу в кровати и верчусь, не в силах уснуть. В каждом порыве ветра за окном мне слышится голос столкнувшегося со мной и прощальный шелест шести моих крыльев и прекрасного гребня. Под конец всё-таки засыпаю, и снится мне, что я всегда был просто самым обычным человеком.
***
– Алек! – зовёт меня тётя, человек-призрак. – Алек, вставай! Уже утро!
Спорить у меня нет ни сил, ни желания. И я встаю, завтракаю, одеваюсь и выхожу из дома – не так уж важно, куда. Я иду искать свою порванную на клочки жизнь.
Но кусочков бумаги снова нет нигде, и я думаю о том, что они вполне могли разорваться в пыль, упасть в воду и много чего ещё. У меня почти нет шансов собрать их все снова.
Ноги сами приносят меня в тот же парк, что и вчера. Я сижу на скамейке, и вместо тумана сегодня – серый комок в груди, от которого больно даже дышать. Я сворачиваюсь клубком и пытаюсь придумать себе новую жизнь, раз уж не выходит собрать по кусочкам старую.
Мимо меня идут люди. Парень, девушка – младше меня лет на пять, – и двое детей – мальчик и девочка, близнецы, брат и сестра кого-то из старших, судя по возрасту. "Девушки", – решаю я. И тут же понимаю, почему.
Из всех них земли ногами касается только парень. Остальные словно бы идут по воздуху.
Как тот самый ветер, сбивший меня вчера с ног.
– Ты чего это? Эй? – изумлённо спрашивает девушка, заметив, наверное, ужас в моих глазах. Я дрожу, обхватив себя руками, и боль вперемешку со страхом стискивает сердце. У меня уже нечего отбирать. Мне уже некуда падать. Мне даже некуда уже уноситься вместе с ветром. Поэтому, пожалуйста, оставьте меня в покое. Может быть, я всё-таки смогу окончательно утонуть и захлебнуться в своём горе.
❤13👍1🤔1
Но эти странные не-люди почему-то остаются. Собираются вокруг меня и внимательно слушают, что шепчет больная, разорванная вчера в клочья душа. Я чувствую себя дураком, на людях делающим беду из какой-то глупости. Я ощущаю себя слабым и до ужаса глупым, так что мне стыдно перед всеми окружающими. Потому что без своих крыльев и гребня я совсем ничего не могу. Пожалуйста, уходите, странные и добрые существа. Пожалуйста, я правда хочу остаться один!
Когда я нахожу в себе силы поднять голову, я уже и правда почти один. Парень садится на скамейку рядом и кладёт руку мне на плечо:
– Ты не волнуйся, – говорит он и слабо улыбается, смущённый собственными словами. – Они всё поправят.
Ветры возвращаются по одному, и я не могу поверить своим глазам, потому что они действительно приносят обрывки моих крыльев. Достаю из карманов то, что сам собрал вчера.
– Меня Робертом зовут, – говорит паренёк и помогает мне начать складывать шесть крыльев и разноцветный гребень обратно. Я почти плачу от счастья, когда клочки начинают соединяться. Я совсем уже плачу от боли, которую ощущаю дырявыми, искалеченными и измятыми крыльями.
Ещё один ветер – рыжий и растрёпанный, – появляется из ниоткуда сразу на спинке скамейки.
– Эти мокрые, – говорит он, вываливая целую кучу обрывков рядом со мной. – Подожди, сейчас придумаю что-нибудь, – и исчезает снова.
А потом приходит свет.
Самый настоящий, светлее светлого, солнечный луч. Он аккуратно собирает мокрые бумажки и сушит их в ладонях, а сквозь белоснежную кожу рвутся наружу жар и сияние.
– Осторожно, – тихо бормочет свет. – Мне на улице сложно, я могу сжечь.
Бумажки ещё тёплые, когда я забираю их у него. Свет глядит смущённо, кивает и остаётся сидеть рядом, пока остальные ветры приносят новые и новые обрывки – мятые, чуть рваные, мокрые и грязные. Это всё ничего. Когда у меня есть шесть крыльев и разноцветный гребень, я почти всесилен, мне ничего не стоит заменить старые перья и чешуйки новыми, из любого попавшегося листа бумаги.
Под конец все ветры, свет и Роберт сидят вокруг меня, не хватает только девушки. Крылья напиваются ласковым дыханием утра, расправляются. Гребень сияет на свету. Мне спокойно и хорошо. Мне даже почти уже не стыдно за свой страх. Я вытираю глупые слёзы, выступившие от боли, и закрываю лицо руками.
И именно в этот момент чувствую дуновение нового ветерка.
Девушка возвращается, держит под руку того самого человека в шляпе с пером, от присутствия которого меня начинает бить дрожь.
– Это Руэрга, – смущённо говорит она. – Мой старший-старший брат. И, знаешь, кажется, это он вчера чуть не поломал тебе всё, – и пихает старшего локтем в бок. Тот смотрит на меня неотрывно и говорит:
– Я сам не понял, что наделал, когда столкнулся с тобой. Я же ветер. Мы даже с другими духами обычно не пересекаемся. А ты так сильно хотел, чтобы тебя не замечали остальные, что... Да что тут говорить. И сам знаешь.
Я киваю. Знаю. Я сейчас знаю вообще почти всё. Как будто тот напуганный мальчишка, который недавно даже плакать не мог от ужаса и понятия не имел, что ему делать, – это не я. Никогда мной не был. Руэрга морщится, как от зубной боли, и продолжает:
– Поэтому просто прости меня, пожалуйста.
Молчу – а крылья за моей спиной одобрительно шуршат, гребень топорщится под слабыми порывами ветра. Я сейчас знаю почти всё. И если не всё вообще – то хотя бы точно уверен в том, что нужно делать. Это мне нашептали мои крылья, а им я верю всегда.
– Меня зовут Александр, – говорю я. – Но можно просто Алек. Вчера я чуть не стал человеком и очень испугался тебя. Но сегодня я не боюсь ничего, потому что у меня есть шесть крыльев и разноцветный гребень. Я очень долго жил один и думал, что не хочу, чтобы меня кто-то замечал. Но, на самом деле, кажется, я всё это время просто искал тебя.
Я закрываю глаза, встаю на скамейке на ноги и шагаю вперёд. Ветер подхватывает осторожно и несёт меня всё выше и выше.
Шесть бумажных крыльев ласково шелестят за спиной.
Автор: [id52402465|Анна Быстрова]
Сборник: [club74962618|Городские сказки]
Когда я нахожу в себе силы поднять голову, я уже и правда почти один. Парень садится на скамейку рядом и кладёт руку мне на плечо:
– Ты не волнуйся, – говорит он и слабо улыбается, смущённый собственными словами. – Они всё поправят.
Ветры возвращаются по одному, и я не могу поверить своим глазам, потому что они действительно приносят обрывки моих крыльев. Достаю из карманов то, что сам собрал вчера.
– Меня Робертом зовут, – говорит паренёк и помогает мне начать складывать шесть крыльев и разноцветный гребень обратно. Я почти плачу от счастья, когда клочки начинают соединяться. Я совсем уже плачу от боли, которую ощущаю дырявыми, искалеченными и измятыми крыльями.
Ещё один ветер – рыжий и растрёпанный, – появляется из ниоткуда сразу на спинке скамейки.
– Эти мокрые, – говорит он, вываливая целую кучу обрывков рядом со мной. – Подожди, сейчас придумаю что-нибудь, – и исчезает снова.
А потом приходит свет.
Самый настоящий, светлее светлого, солнечный луч. Он аккуратно собирает мокрые бумажки и сушит их в ладонях, а сквозь белоснежную кожу рвутся наружу жар и сияние.
– Осторожно, – тихо бормочет свет. – Мне на улице сложно, я могу сжечь.
Бумажки ещё тёплые, когда я забираю их у него. Свет глядит смущённо, кивает и остаётся сидеть рядом, пока остальные ветры приносят новые и новые обрывки – мятые, чуть рваные, мокрые и грязные. Это всё ничего. Когда у меня есть шесть крыльев и разноцветный гребень, я почти всесилен, мне ничего не стоит заменить старые перья и чешуйки новыми, из любого попавшегося листа бумаги.
Под конец все ветры, свет и Роберт сидят вокруг меня, не хватает только девушки. Крылья напиваются ласковым дыханием утра, расправляются. Гребень сияет на свету. Мне спокойно и хорошо. Мне даже почти уже не стыдно за свой страх. Я вытираю глупые слёзы, выступившие от боли, и закрываю лицо руками.
И именно в этот момент чувствую дуновение нового ветерка.
Девушка возвращается, держит под руку того самого человека в шляпе с пером, от присутствия которого меня начинает бить дрожь.
– Это Руэрга, – смущённо говорит она. – Мой старший-старший брат. И, знаешь, кажется, это он вчера чуть не поломал тебе всё, – и пихает старшего локтем в бок. Тот смотрит на меня неотрывно и говорит:
– Я сам не понял, что наделал, когда столкнулся с тобой. Я же ветер. Мы даже с другими духами обычно не пересекаемся. А ты так сильно хотел, чтобы тебя не замечали остальные, что... Да что тут говорить. И сам знаешь.
Я киваю. Знаю. Я сейчас знаю вообще почти всё. Как будто тот напуганный мальчишка, который недавно даже плакать не мог от ужаса и понятия не имел, что ему делать, – это не я. Никогда мной не был. Руэрга морщится, как от зубной боли, и продолжает:
– Поэтому просто прости меня, пожалуйста.
Молчу – а крылья за моей спиной одобрительно шуршат, гребень топорщится под слабыми порывами ветра. Я сейчас знаю почти всё. И если не всё вообще – то хотя бы точно уверен в том, что нужно делать. Это мне нашептали мои крылья, а им я верю всегда.
– Меня зовут Александр, – говорю я. – Но можно просто Алек. Вчера я чуть не стал человеком и очень испугался тебя. Но сегодня я не боюсь ничего, потому что у меня есть шесть крыльев и разноцветный гребень. Я очень долго жил один и думал, что не хочу, чтобы меня кто-то замечал. Но, на самом деле, кажется, я всё это время просто искал тебя.
Я закрываю глаза, встаю на скамейке на ноги и шагаю вперёд. Ветер подхватывает осторожно и несёт меня всё выше и выше.
Шесть бумажных крыльев ласково шелестят за спиной.
Автор: [id52402465|Анна Быстрова]
Сборник: [club74962618|Городские сказки]
❤33🤔4👍1
"Вечера одинокого мага"
Дома никого, на душе грустно, вызвала демонов, сидим, чай пьем, страшилки рассказываем.
Дома никого, на душе грустно, вызвала демонов, сидим, чай пьем, страшилки рассказываем.
😁56❤9🔥9
Forwarded from Путь Черного мага
Фразу актуальные в кровати и в ритуалистике. Продолжение.
1. Ну что, он уже внутри?
2. Кажется, мы забыли про свечи.
3. Замолчи - сбиваешь концентрацию.
4. А говорил, это займет, минимум, час....
5. И это все? А так расписывал....
6. В его случае - размер не важен.
1. Ну что, он уже внутри?
2. Кажется, мы забыли про свечи.
3. Замолчи - сбиваешь концентрацию.
4. А говорил, это займет, минимум, час....
5. И это все? А так расписывал....
6. В его случае - размер не важен.
😁49❤🔥19❤8🤣6🐳4👍1
- Прошу прощения за прямоту, вы, как я вижу, девушка в теле?
"Чертов экзорцист, как он меня вычислил? Снова к другой подселяться".
"Чертов экзорцист, как он меня вычислил? Снова к другой подселяться".
🤣66❤11😁10🔥6👍3
Сегодня взяла у знакомой номер её мастера по маникюру, записала в заметки и забыла.
Сейчас она мне звонит и говорит:
Мы ищем новых клиентов, приходите.
Теперь я боюсь эту женщину, ведьма, явно.
© tab
Сейчас она мне звонит и говорит:
Мы ищем новых клиентов, приходите.
Теперь я боюсь эту женщину, ведьма, явно.
© tab
🤣45👍39😁10❤6
Один человек долго ходил по магам-практикам в поиске того, кто бы мог изгнать из него хамящего демона, но ему все отказывали, потому что он хамит.
© Пташка
© Пташка
😁65🤣13❤10🤯3😱2
ОТКРЫТЫЕ ТЕЛЕГРАМ ЧАТЫ ШОД.
Добро пожаловать!
1. «Диагностика» (задания на тренировку диагностики) https://t.me/opendiagn
2. «Маги беседуют всерьёз и надолго» (общий внешкольный чат) — https://t.me/esotalks
3. «Тихий омут» (общий внешкольный чат с облегченными правилами) https://t.me/loudgulf
4. «Библиотека ШОД» (размещение книг и запрос на поиск) https://t.me/library_shod
Добро пожаловать!
1. «Диагностика» (задания на тренировку диагностики) https://t.me/opendiagn
2. «Маги беседуют всерьёз и надолго» (общий внешкольный чат) — https://t.me/esotalks
3. «Тихий омут» (общий внешкольный чат с облегченными правилами) https://t.me/loudgulf
4. «Библиотека ШОД» (размещение книг и запрос на поиск) https://t.me/library_shod
Telegram
Диагностика — общая группа
Цель чата - обучение, получение информации и ее проверка.
Правила чата по тегу ⬇️
#правила_ШОД
#диагностика № —
http://danu-ra.ru/forum/viewtopic.php?f=935&t=9160
Правила чата по тегу ⬇️
#правила_ШОД
#диагностика № —
http://danu-ra.ru/forum/viewtopic.php?f=935&t=9160
❤🔥4❤2👍2
- Может, все-таки взглянешь на ремонт? - В нетерпении спросил Олег, проталкивая Васю в коридор. - Не зря мы тут целой командой старались, правда?
- Так уж и старались? - Усомнился аспирант. - Наверняка все делали некростроители, а ты ходил кругами и ругался на них.
- Ну, как-то так все и было, но... - Олег, увидев, что Вася собирается открыть дверь в его комнату, безуспешно попытался прикрыть ее своим телом. - Стоп-стоп, а тут мы не совсем зако...
- Что за?! - Возопил Вася, пораженный новой обстановкой в его квартире. - Синие стены - черт с ними, обсуждали. Но свечи, потеки воска, кристаллы, камни, мел, бархат... Сушеные розы... Череп козла?! Что здесь вообще происходит?!
- Ну... Я люблю романтичную обстановку, - смутился Олег, оглядывая залежи своего потустороннего барахла, живописно лежащего на полу и по углам - за неимением совершенно никакой мебели. - Она такое настроение навевает, ммм... Уютненькое.
- Отлично. Уютное настроение рядом с козлиным черепом и... фу, какая гадость, это что, мумифицировавшиеся голуби? - Застывший в центре комнаты филолог уставился на поднос с малым суповым набором некроманта: крылья, перья, лапы, сушеные головы и птицы целиком. - Ты где их нашел вообще?
- На чердаке, - ответила за него тихо хикикающая из коридора Варя. - А я все думала, чего он туда лазит постоянно?
- Ладно, шут с ними, с птицами. - Аспирант наконец-то увидел то, что бесупешно пытался прикрыть собой медиум. - А это что за страшная рожа в кругу сидит?!
- Ну, это как бы... Демон... Ну, нечто вроде... - Олег слегка поежился под Васиным взглядом. - Он тут... Мы с Любомиром слегка просчитались, это ненадолго, к вечеру уберу. И... Ну, ты сам все видишь. Но он же в круге!
- И на том спасибо, - закатил глаза Захарченко. - Но почему круг в углу?
- Он напугал моего паука, - пожал плечами Олег, радуясь простому вопросу, не требующему мучительного выдумывания оправданий. - Он наказан.
- Демон напугал ручного паука некроманта и теперь наказан. Чудесно. Я так с вами повешусь.
- Во-первых, ты некромант, так просто не выйдет, - хмыкнула Варя. - Во-вторых, за такие недостойные настоящего колдуна душевные порывы мы тебя накажем.
- Как вы меня накажете, если я повешусь?! - Возопил Вася, ощущая себя то ли врачом среди сумасшедших, то ли их соседом по палате. - В угол к демону перевесите?
© [club91944226|Следы_на_Песке]
- Так уж и старались? - Усомнился аспирант. - Наверняка все делали некростроители, а ты ходил кругами и ругался на них.
- Ну, как-то так все и было, но... - Олег, увидев, что Вася собирается открыть дверь в его комнату, безуспешно попытался прикрыть ее своим телом. - Стоп-стоп, а тут мы не совсем зако...
- Что за?! - Возопил Вася, пораженный новой обстановкой в его квартире. - Синие стены - черт с ними, обсуждали. Но свечи, потеки воска, кристаллы, камни, мел, бархат... Сушеные розы... Череп козла?! Что здесь вообще происходит?!
- Ну... Я люблю романтичную обстановку, - смутился Олег, оглядывая залежи своего потустороннего барахла, живописно лежащего на полу и по углам - за неимением совершенно никакой мебели. - Она такое настроение навевает, ммм... Уютненькое.
- Отлично. Уютное настроение рядом с козлиным черепом и... фу, какая гадость, это что, мумифицировавшиеся голуби? - Застывший в центре комнаты филолог уставился на поднос с малым суповым набором некроманта: крылья, перья, лапы, сушеные головы и птицы целиком. - Ты где их нашел вообще?
- На чердаке, - ответила за него тихо хикикающая из коридора Варя. - А я все думала, чего он туда лазит постоянно?
- Ладно, шут с ними, с птицами. - Аспирант наконец-то увидел то, что бесупешно пытался прикрыть собой медиум. - А это что за страшная рожа в кругу сидит?!
- Ну, это как бы... Демон... Ну, нечто вроде... - Олег слегка поежился под Васиным взглядом. - Он тут... Мы с Любомиром слегка просчитались, это ненадолго, к вечеру уберу. И... Ну, ты сам все видишь. Но он же в круге!
- И на том спасибо, - закатил глаза Захарченко. - Но почему круг в углу?
- Он напугал моего паука, - пожал плечами Олег, радуясь простому вопросу, не требующему мучительного выдумывания оправданий. - Он наказан.
- Демон напугал ручного паука некроманта и теперь наказан. Чудесно. Я так с вами повешусь.
- Во-первых, ты некромант, так просто не выйдет, - хмыкнула Варя. - Во-вторых, за такие недостойные настоящего колдуна душевные порывы мы тебя накажем.
- Как вы меня накажете, если я повешусь?! - Возопил Вася, ощущая себя то ли врачом среди сумасшедших, то ли их соседом по палате. - В угол к демону перевесите?
© [club91944226|Следы_на_Песке]
😁40👍6❤5🔥4👏1
Карты долго не могли обьяснить тарологу, что его вопрос чисто риторический, и ответа не требует.
©Мертвый атеистъ
©Мертвый атеистъ
😁55🤣25❤20❤🔥5👍1
- Как ты умудряешься столько сказок ей придумывать на ночь? И каждый раз - новую. Она мне утром хвастается, что папа ей новую интересную историю рассказал.
- А я в 20 Аркан вхожу. И рассказываю.
- А я в 20 Аркан вхожу. И рассказываю.
👍52❤8😁7🤔4