— То есть если у неё есть чёрный кот, значит, она обязательно ведьма?! Что за дискриминация? Современное общество, а Вы так стереотипично мыслите! Стыдно!
— Да, вы правы, господин кот, — ответил инквизитор и удалился.
— Да, вы правы, господин кот, — ответил инквизитор и удалился.
Бесить (зачёркнуто)... Любить до старости
– Ах ты, ведьма старая! Ты чего наделала?!
– Дожили. Ослеп чё ли на старости лет? – буркнула бабка, продолжая помешивать деревянной лопаткой гущу в котелке.
– На кой чёрт ты побрила мой зверинец, кошёлка?! Осень на дворе, помёрзнет же вся животина.
– На кой, на кой. Шерсть нужна была. Сам же попросил тебе носки связать, мол копыта мёрзнут.
– Вот те на, – всплеснул руками дед. – Ну не дура ли ты есть? Я ж думал ты из сундука мотки ниток возьмёшь.
– Я б взяла, но ты всю нить на обряды спустил.
– На обряды я свои брал. Это ты наузы делала да по всему лесу их натыкала.
– Тыкаешь тут только ты... свои мешочки в каждую щель! Или думаешь я не видела как ты Клаве Захаровне, из соседней деревни, свои яйца предлагал?!
– Куринные! – прорычал колдун, двинувшись в сторону жены, бесшумно, словно зверь вышедший на охоту.
– Ой ли, – хихикнула ведьма.– А кура то бишь не твоя?
Почувствовав приближение мужа, бабка вооружилась скалкой и резко развернулась на пятках к нему лицом. Дед блеснул огнём карих глазищ - вызов принят. Схватив половник, он перешёл в наступление. Атака, защита, ответный удар, отскок в сторону и так по кругу.
– Клавдию она припомнила, а сама змеюка подполЕнная ползала к Кольке в город раз в неделю!
– Та я внука его на ноги ставила.
– Нет у Кольки внуков! – закричал дед, сделав выпад вперёд.
– Есть те говорят, баран безрогий, – покачала головою бабка, отразив нападение. – У Николая сын живой вернулся, женатый. Его мальку шестой годок пошёл, заболел сильно, вот я и ездила его лечить.
– Врёшь, старая! Мне мои другое показали.
– Канеш, другое, я ж нарочно отвод сделала, а перед тем как в город ехать, морок наводила на тебя не единожды, – показала она ему язык.
– Вот ты ж жаба! Зря я тебя тогда из твоего болота вытащил, жила бы себе и дальше квакала о том, какая у тебя судьбина тяжелая, – показал он ей язык в ответ.
– А ты значит подглядывал? – прищурилась ведьма остановившись, примирительно убрав скалку в сторону. – Ревнуешь чё ль?
– Ты будто нет, – фыркнул колдун, откинув половник на стол. – Думала не вижу, как ты за мною птицами своими следила и через них же подглядывала?
– Ты не ответил.
Но ответа так и не последовало. Колдун о чём-то задумался, пронзая жену колким взглядом звериных глаз, шумно дыша через нос.
– Ты чаго так уставился? – с вызовом хмыкнула ведьма, готовясь к бою.
– Я вот ча думаю: в деревне одни старики осталися, а тем временем город разрастается...
– Не уж то к людям потянуло?
– Не, – махнул дед рукою, садясь на скамейку. – Я к тому, что старики или помрут вскоре, сама видела - не долго им осталось. Ну или особо заботливая родня их в город заберет... А нам с тобою какой итог?
Бабка опустила взгляд, понимая к чему идёт этот разговор. Пришло время им решать иль помирать, как все иль жить дальше, да землицу свою оберегать, что столько лет их кормила.
– Маришь, а пошли до молодильного озера?
– До него дня три топать, а хозяйство-то как? – засуетилась бабка, а затем замерев посмотрела на деда с какой-то особой нежностью. – Ещё по одной?
– А чё нет-то? За землёю лес присмотрит, за домом помощнички твои. Только это... – кашлянул колдун, приставив кулак ко рту. – Зелья по возращению обязательно переделай.
– Это ещё зачем? – удивилась ведьма. – У них со сроком всё хорошо, я за этим слежу.
– Та не, не в этом дело. Я ж думал, что ты шашни с Колькой крутишь, вот и решил тебе отомстить...
– Ты что наделал, дятел дупловой?! – закричала бабка, хватая полено.
– Ну как чего... – встал дед и попятился спиною к выходу. – Разбавил их немного... Мочой... Своей... Не злись, родная, я потом помогу тебе всё переделать.
– Ах ты... АХ... ТЫ!!! Ты хоть знаешь, как долго я это всё это выискивала, собирала, дней и ночей не спала, чтобы всё в срок успеть сделать?! – надвигался на колдуна ураган Марина. – Хотя ты как раз таки это и знаешь!
– Ах ты, ведьма старая! Ты чего наделала?!
– Дожили. Ослеп чё ли на старости лет? – буркнула бабка, продолжая помешивать деревянной лопаткой гущу в котелке.
– На кой чёрт ты побрила мой зверинец, кошёлка?! Осень на дворе, помёрзнет же вся животина.
– На кой, на кой. Шерсть нужна была. Сам же попросил тебе носки связать, мол копыта мёрзнут.
– Вот те на, – всплеснул руками дед. – Ну не дура ли ты есть? Я ж думал ты из сундука мотки ниток возьмёшь.
– Я б взяла, но ты всю нить на обряды спустил.
– На обряды я свои брал. Это ты наузы делала да по всему лесу их натыкала.
– Тыкаешь тут только ты... свои мешочки в каждую щель! Или думаешь я не видела как ты Клаве Захаровне, из соседней деревни, свои яйца предлагал?!
– Куринные! – прорычал колдун, двинувшись в сторону жены, бесшумно, словно зверь вышедший на охоту.
– Ой ли, – хихикнула ведьма.– А кура то бишь не твоя?
Почувствовав приближение мужа, бабка вооружилась скалкой и резко развернулась на пятках к нему лицом. Дед блеснул огнём карих глазищ - вызов принят. Схватив половник, он перешёл в наступление. Атака, защита, ответный удар, отскок в сторону и так по кругу.
– Клавдию она припомнила, а сама змеюка подполЕнная ползала к Кольке в город раз в неделю!
– Та я внука его на ноги ставила.
– Нет у Кольки внуков! – закричал дед, сделав выпад вперёд.
– Есть те говорят, баран безрогий, – покачала головою бабка, отразив нападение. – У Николая сын живой вернулся, женатый. Его мальку шестой годок пошёл, заболел сильно, вот я и ездила его лечить.
– Врёшь, старая! Мне мои другое показали.
– Канеш, другое, я ж нарочно отвод сделала, а перед тем как в город ехать, морок наводила на тебя не единожды, – показала она ему язык.
– Вот ты ж жаба! Зря я тебя тогда из твоего болота вытащил, жила бы себе и дальше квакала о том, какая у тебя судьбина тяжелая, – показал он ей язык в ответ.
– А ты значит подглядывал? – прищурилась ведьма остановившись, примирительно убрав скалку в сторону. – Ревнуешь чё ль?
– Ты будто нет, – фыркнул колдун, откинув половник на стол. – Думала не вижу, как ты за мною птицами своими следила и через них же подглядывала?
– Ты не ответил.
Но ответа так и не последовало. Колдун о чём-то задумался, пронзая жену колким взглядом звериных глаз, шумно дыша через нос.
– Ты чаго так уставился? – с вызовом хмыкнула ведьма, готовясь к бою.
– Я вот ча думаю: в деревне одни старики осталися, а тем временем город разрастается...
– Не уж то к людям потянуло?
– Не, – махнул дед рукою, садясь на скамейку. – Я к тому, что старики или помрут вскоре, сама видела - не долго им осталось. Ну или особо заботливая родня их в город заберет... А нам с тобою какой итог?
Бабка опустила взгляд, понимая к чему идёт этот разговор. Пришло время им решать иль помирать, как все иль жить дальше, да землицу свою оберегать, что столько лет их кормила.
– Маришь, а пошли до молодильного озера?
– До него дня три топать, а хозяйство-то как? – засуетилась бабка, а затем замерев посмотрела на деда с какой-то особой нежностью. – Ещё по одной?
– А чё нет-то? За землёю лес присмотрит, за домом помощнички твои. Только это... – кашлянул колдун, приставив кулак ко рту. – Зелья по возращению обязательно переделай.
– Это ещё зачем? – удивилась ведьма. – У них со сроком всё хорошо, я за этим слежу.
– Та не, не в этом дело. Я ж думал, что ты шашни с Колькой крутишь, вот и решил тебе отомстить...
– Ты что наделал, дятел дупловой?! – закричала бабка, хватая полено.
– Ну как чего... – встал дед и попятился спиною к выходу. – Разбавил их немного... Мочой... Своей... Не злись, родная, я потом помогу тебе всё переделать.
– Ах ты... АХ... ТЫ!!! Ты хоть знаешь, как долго я это всё это выискивала, собирала, дней и ночей не спала, чтобы всё в срок успеть сделать?! – надвигался на колдуна ураган Марина. – Хотя ты как раз таки это и знаешь!
– Маришь, правильно... Правильно, милая, бегом-то до озера оно быстрее будет, – заржал колдун и с юношеской задорностью бросился бежать из дома в сторону леса, по пути выкрикивая наказы помощникам, пока за ним гналась любимая с поленом, грозясь пришибить на раз.
– До озера аж три дня. Коль она устанет за ним гнаться да домой воротится, что тогда будет?– спросил домовёнок старого Дворового, взглядом провожая хозяев, только что нырнувших в зелень кустов.
– Не устанет, – улыбнулся тот в ответ. – У него этих словесных гадостей хватит ей до столицы добежать и передумать или опомниться не успеет. Он её уже пятое столетие так к озеру заманивает, а там с обрыва сталкивает прямо в воду, а она и рада. Потом по возвращению лет десять тихая да покладистая ходит, пока хозяину не надоест или скучно не станет, и он не начнёт её нарочно бесить, так сказать для создания гармонии в семейной жизни.
– А мне мама говорила, что гармония в счастье, – почесал домовёнок репу .
– У каждого своё понятие о счастье,– поучительно произнёс Дворовой, возвращаясь в дом. – Пойдём давай, поможем твоей мамке котелок с огня снять. А заодно и репу твою отварим, не зря ж с огорода тащил её, старался, вон какую большую выбрал.
Автор лУна (http://vk.com/club147416940)
– До озера аж три дня. Коль она устанет за ним гнаться да домой воротится, что тогда будет?– спросил домовёнок старого Дворового, взглядом провожая хозяев, только что нырнувших в зелень кустов.
– Не устанет, – улыбнулся тот в ответ. – У него этих словесных гадостей хватит ей до столицы добежать и передумать или опомниться не успеет. Он её уже пятое столетие так к озеру заманивает, а там с обрыва сталкивает прямо в воду, а она и рада. Потом по возвращению лет десять тихая да покладистая ходит, пока хозяину не надоест или скучно не станет, и он не начнёт её нарочно бесить, так сказать для создания гармонии в семейной жизни.
– А мне мама говорила, что гармония в счастье, – почесал домовёнок репу .
– У каждого своё понятие о счастье,– поучительно произнёс Дворовой, возвращаясь в дом. – Пойдём давай, поможем твоей мамке котелок с огня снять. А заодно и репу твою отварим, не зря ж с огорода тащил её, старался, вон какую большую выбрал.
Автор лУна (http://vk.com/club147416940)
Прошло десять лет с той поры, как Надюшке Казатинской пять годков отмечали. Подросла, похорошела, волосы белокурые стала в тугую косу заплетать, а голосок так и остался нежным и звонким, как журчание весенних ручейков. Красавица, хотя немало в ту пору на селе хорошеньких девчонок подросло, она краше всех. Брат её, Кольша, первый шкодник в деревне, к тому времени уже остепенился и женился, на девушке из города, двое детишек погодок у них подрастали, Санька с Алёнкой. Отец его жены, Зои, в приданое ей определил небольшой магазинчик с тканями и разными нитками да булавками, с условием, что дела они будут вести самостоятельно, а у него денег просить не станут, разве что совета, которым он всегда будет рад поделиться.
Здание магазина небольшое, но в два этажа. Нижнюю часть и полу подвальчик занимал сам магазин, а в комнатах наверху жили Коля с Зоей и их детки. Кольшей отца семейства давно никто, кроме родных, да Гришки с Петькой – закадычных друзей детства, не называл, а величали уважительно Николай Никитич. Даже, сомневающийся когда – то, что из зятя будет толк, Зоин папаша оценил его деловую хватку и общался с ним на равных. Надюха частенько гостила у брата, помогала с детьми и в магазине. Коля любил когда сестра приезжала, ещё и потому, что продажи сразу удваивались, а как же иначе, если парни со всех окрестных улиц то и дело заходили за какой – нибудь, совершенно им не нужной мелочью. Тут же пытались пригласить красавицу Наденьку прогуляться вместе вечерком, на что получали уже привычный отказ, но расстраивались недолго и следующим утром ждали открытия магазина, как ни в чём не бывало. Брат Наде строго настрого приказал ни с кем из местных голодранцев не связываться, потому, как даже сейчас уже было видно, что больно уж хороша собою стала его сестра – им не ровня. Гостила она обычно поздней осенью, когда весь урожай был уже убран или зимой, а весной да летом и дома работы было полно. Надюшке очень нравилось бывать в гостях у Коли с Зоей.
По первым холодам Надя, как обычно, приехала к брату, привезла гостинцы от родителей – свежего мяса, варений и солений всяких, вязаные варежки и носки ребятишкам. Все ей были рады. Племянники любили свою тётушку, она с ними и побегает, и в снежки поиграет, и сказки вечером расскажет, а Зое по хозяйству и у прилавка помощь. Зима в этом году была ранняя. Мороз разукрасил окна чудными узорами. Снег лёг основательно, до весны, и пушистый, переливающийся на солнышке, звонко поскрипывал, когда кто – то подходил к двери магазина, извещая, стоящую за прилавком девушку о ещё одном посетителе.
День прошёл быстро, и на город опустились сумерки. Покупателей уже не было, а в магазине с визгом бегали неугомонные Санька с сестрой. Следом за ребятишками вниз спустились и родители.
- Николай уже повечерил,- улыбнулась Зоя - Ему ещё по делам надо, вернётся поздно, а я детей покормлю, уложу, да мы с тобой почаёвничаем, поболтаем немножко про дела наши девичьи, а то я всё одна и одна, поговорить не с кем. Расскажешь, как там дома у вас. Про тебя тут один симпатичный каждый день спрашивал, - подмигнула она золовке. Надя взглянула на брата и покраснела.
- Я вам покажу симпатичный,- улыбаясь построжился на Зою муж. - Надюха, давай я крупные деньги приберу, а ты через пол - часика закрывай магазин, похоже, сегодня покупателей уже не будет, может, конечно, ещё кто-то и заглянет, хотя это вряд ли.
- Ладно, Кольша, топай уже. Мы тут сами справимся, а- то, ишь, на Зою расшумелся, прям как дядька старый, - хохотнула Надюшка.
- Вы, девки, без меня ведите себя хорошо. И никаких чтобы симпатичных тут, - поддержал её шутливое настроение Николай, и, легонько щёлкнув сестру по носу, как в детстве, вышел через входную дверь.
Дети ни в какую не хотели идти наверх, пока тётушка Надя не пообещала, что чуть позже придёт и расскажет им перед сном сказку.
Зоя забрала с собой ребятишек, а её просила долго не задерживаться, иначе ужин остынет.
Здание магазина небольшое, но в два этажа. Нижнюю часть и полу подвальчик занимал сам магазин, а в комнатах наверху жили Коля с Зоей и их детки. Кольшей отца семейства давно никто, кроме родных, да Гришки с Петькой – закадычных друзей детства, не называл, а величали уважительно Николай Никитич. Даже, сомневающийся когда – то, что из зятя будет толк, Зоин папаша оценил его деловую хватку и общался с ним на равных. Надюха частенько гостила у брата, помогала с детьми и в магазине. Коля любил когда сестра приезжала, ещё и потому, что продажи сразу удваивались, а как же иначе, если парни со всех окрестных улиц то и дело заходили за какой – нибудь, совершенно им не нужной мелочью. Тут же пытались пригласить красавицу Наденьку прогуляться вместе вечерком, на что получали уже привычный отказ, но расстраивались недолго и следующим утром ждали открытия магазина, как ни в чём не бывало. Брат Наде строго настрого приказал ни с кем из местных голодранцев не связываться, потому, как даже сейчас уже было видно, что больно уж хороша собою стала его сестра – им не ровня. Гостила она обычно поздней осенью, когда весь урожай был уже убран или зимой, а весной да летом и дома работы было полно. Надюшке очень нравилось бывать в гостях у Коли с Зоей.
По первым холодам Надя, как обычно, приехала к брату, привезла гостинцы от родителей – свежего мяса, варений и солений всяких, вязаные варежки и носки ребятишкам. Все ей были рады. Племянники любили свою тётушку, она с ними и побегает, и в снежки поиграет, и сказки вечером расскажет, а Зое по хозяйству и у прилавка помощь. Зима в этом году была ранняя. Мороз разукрасил окна чудными узорами. Снег лёг основательно, до весны, и пушистый, переливающийся на солнышке, звонко поскрипывал, когда кто – то подходил к двери магазина, извещая, стоящую за прилавком девушку о ещё одном посетителе.
День прошёл быстро, и на город опустились сумерки. Покупателей уже не было, а в магазине с визгом бегали неугомонные Санька с сестрой. Следом за ребятишками вниз спустились и родители.
- Николай уже повечерил,- улыбнулась Зоя - Ему ещё по делам надо, вернётся поздно, а я детей покормлю, уложу, да мы с тобой почаёвничаем, поболтаем немножко про дела наши девичьи, а то я всё одна и одна, поговорить не с кем. Расскажешь, как там дома у вас. Про тебя тут один симпатичный каждый день спрашивал, - подмигнула она золовке. Надя взглянула на брата и покраснела.
- Я вам покажу симпатичный,- улыбаясь построжился на Зою муж. - Надюха, давай я крупные деньги приберу, а ты через пол - часика закрывай магазин, похоже, сегодня покупателей уже не будет, может, конечно, ещё кто-то и заглянет, хотя это вряд ли.
- Ладно, Кольша, топай уже. Мы тут сами справимся, а- то, ишь, на Зою расшумелся, прям как дядька старый, - хохотнула Надюшка.
- Вы, девки, без меня ведите себя хорошо. И никаких чтобы симпатичных тут, - поддержал её шутливое настроение Николай, и, легонько щёлкнув сестру по носу, как в детстве, вышел через входную дверь.
Дети ни в какую не хотели идти наверх, пока тётушка Надя не пообещала, что чуть позже придёт и расскажет им перед сном сказку.
Зоя забрала с собой ребятишек, а её просила долго не задерживаться, иначе ужин остынет.
Надежда осталась в магазине одна. Расправила образцы тканей на прилавке, выровняла верхние тюки, разложила всё по местам и, уже собралась было закрывать магазин, как услышала скрип снега за дверью.
- Как припозднился кто – то, - подумала она.
В дверь вошли двое высоких широкоплечих мужиков в грубых простых шубейках, один в рыжей лисьей, а второй в заячьей шапке, оглядевшись вокруг, они подошли к прилавку. Сильно пахнуло перегаром, посетители явно возвращались из питейного заведения.
- Барышня, а это не хозяин ли вышел недавно из магазина?- спросил низким голосом тот, что был в шапке из зайца.
- Да, а вы пришли к нему? Так он поздно вернётся, может что – то передать?
- Нет, милая, мы ни к нему, мы к тебе, - захохотал второй. Смотри, Митроха, а девка – то шибко хороша. Ты пока в столе пошарь, деньги поищи, а я, пожалуй, красавицей займусь. Мне девицы белобрысые очень уж любы, а таких, как эта, я жизни никогда даже не видел. Прямо княжна в лавке.
Не успела Надя и слова вымолвить, как он уже обхватил её своими огромными ручищами и, дыша перегаром в лицо, полез целоваться. Митроха тем временем бойко шуровал по ящикам стола, где обычно складывали выручку.
- Хорошо, что брат крупные деньги забрал, - почему – то пронеслось в голове у отбивающейся Нади.
А грубые руки уже расстёгивали верхние пуговицы её кофточки. Кричать она не могла, ужас происходящего напрочь лишил её дара речи.
Но тут произошло нечто такое, чего и сама Надюшка не смогла понять. Когда мужик расстегнул ей верхние пуговки на кофточке, вспыхнула ярким холодным огнём, переливаясь всеми возможными цветами, бусинка, которую Надя носила на шее с детства. Она не помнила где её взяла, но чувствовала, что она ей очень дорога. Когда было холодно, от маленькой бусинки шло тепло, как от печки, а в жару от неё веяло прохладой, будто у реки.
Магазин, вдруг, наполнился странным белым светом, на стенах появились необычные узоры, похожие на морозный рисунок на окнах, а мужик резко шагнул прочь от девушки, схватившись за глаза, и захрипел. Его товарищ прекратил шарить по столам и подскочил к своему подельнику, но взглянув на него, отшатнулся в ужасе и бросился бежать. Глаза у наглеца застыли, в один момент, превратившись в выпуклые неподвижные ледышки. Он на ощупь, чертыхаясь и матерясь, выбрался из магазина, распахнув настежь дверь, и шатаясь, спотыкаясь о снежные комья, побрёл по улице, держась руками за перекошенное от страха и боли лицо. Как только опасность миновала, бусинка перестала светиться. Надя, застёгивая кофточку, быстро, опасаясь, что они могут вернуться, закрыла двери магазина на тяжёлую задвижку и опустилась на скамью у входа, пытаясь понять, что же произошло, но ничего толкового на ум не приходило. Всё стало прежним, никаких узоров на стенах, и бусинка, привычно поблёскивающая, уже не светилась.
Девушка вскрикнула от неожиданности, когда Зоя подошла и взяла её за плечо.
- Я заждалась уже, чего наверх-то не идёшь?– спросила она.
- Да, задумалась немного, как же ты меня напугала, - произнесла, пытаясь улыбнуться, Надя.
- Видать и правда сильно напугала, вон ты бледная какая. Поди, о женихах мечтала? Пойдём чай пить.
- Идём, я закрыла всё, - ответила, поднявшись на ослабших от испуга ногах Надя. Она решила ничего не говорить ни Зое, ни брату, чтобы не расстраивать. Да и объяснить толком, что произошло, всё равно бы не сумела.
@ Лана Лэнц "Сказы" (отрывок)
- Как припозднился кто – то, - подумала она.
В дверь вошли двое высоких широкоплечих мужиков в грубых простых шубейках, один в рыжей лисьей, а второй в заячьей шапке, оглядевшись вокруг, они подошли к прилавку. Сильно пахнуло перегаром, посетители явно возвращались из питейного заведения.
- Барышня, а это не хозяин ли вышел недавно из магазина?- спросил низким голосом тот, что был в шапке из зайца.
- Да, а вы пришли к нему? Так он поздно вернётся, может что – то передать?
- Нет, милая, мы ни к нему, мы к тебе, - захохотал второй. Смотри, Митроха, а девка – то шибко хороша. Ты пока в столе пошарь, деньги поищи, а я, пожалуй, красавицей займусь. Мне девицы белобрысые очень уж любы, а таких, как эта, я жизни никогда даже не видел. Прямо княжна в лавке.
Не успела Надя и слова вымолвить, как он уже обхватил её своими огромными ручищами и, дыша перегаром в лицо, полез целоваться. Митроха тем временем бойко шуровал по ящикам стола, где обычно складывали выручку.
- Хорошо, что брат крупные деньги забрал, - почему – то пронеслось в голове у отбивающейся Нади.
А грубые руки уже расстёгивали верхние пуговицы её кофточки. Кричать она не могла, ужас происходящего напрочь лишил её дара речи.
Но тут произошло нечто такое, чего и сама Надюшка не смогла понять. Когда мужик расстегнул ей верхние пуговки на кофточке, вспыхнула ярким холодным огнём, переливаясь всеми возможными цветами, бусинка, которую Надя носила на шее с детства. Она не помнила где её взяла, но чувствовала, что она ей очень дорога. Когда было холодно, от маленькой бусинки шло тепло, как от печки, а в жару от неё веяло прохладой, будто у реки.
Магазин, вдруг, наполнился странным белым светом, на стенах появились необычные узоры, похожие на морозный рисунок на окнах, а мужик резко шагнул прочь от девушки, схватившись за глаза, и захрипел. Его товарищ прекратил шарить по столам и подскочил к своему подельнику, но взглянув на него, отшатнулся в ужасе и бросился бежать. Глаза у наглеца застыли, в один момент, превратившись в выпуклые неподвижные ледышки. Он на ощупь, чертыхаясь и матерясь, выбрался из магазина, распахнув настежь дверь, и шатаясь, спотыкаясь о снежные комья, побрёл по улице, держась руками за перекошенное от страха и боли лицо. Как только опасность миновала, бусинка перестала светиться. Надя, застёгивая кофточку, быстро, опасаясь, что они могут вернуться, закрыла двери магазина на тяжёлую задвижку и опустилась на скамью у входа, пытаясь понять, что же произошло, но ничего толкового на ум не приходило. Всё стало прежним, никаких узоров на стенах, и бусинка, привычно поблёскивающая, уже не светилась.
Девушка вскрикнула от неожиданности, когда Зоя подошла и взяла её за плечо.
- Я заждалась уже, чего наверх-то не идёшь?– спросила она.
- Да, задумалась немного, как же ты меня напугала, - произнесла, пытаясь улыбнуться, Надя.
- Видать и правда сильно напугала, вон ты бледная какая. Поди, о женихах мечтала? Пойдём чай пить.
- Идём, я закрыла всё, - ответила, поднявшись на ослабших от испуга ногах Надя. Она решила ничего не говорить ни Зое, ни брату, чтобы не расстраивать. Да и объяснить толком, что произошло, всё равно бы не сумела.
@ Лана Лэнц "Сказы" (отрывок)
— Это путь во тьму! Будь осторожен, помни, что она может легко поработить волю, и очень сложно вернуться во свет!
— Мам, я правда не хочу сейчас обедать.
— Мам, я правда не хочу сейчас обедать.
На улице было тихо. Словно время остановилось. Минут десять-двадцать назад беспросветным покрывалом с неба летела белая вата снега, но сейчас всё было тихо. Ветви деревьев замерли, скованные холодом, будто в ожидании чего-то. На чёрных домах горели жёлтые квадраты окон. В некоторых из них загорались разноцветные огни: красные, синие, зелёные. Владельцы этих квартир ещё не убрали гирлянду с нового года, наступившего неделю назад.
А на оном из деревьев, на низком и кривом вязе сидела кошка. Едва ли её можно было разглядеть в этом царстве тишины и мрака. Только два золотисто-зелёных глаза, мерцающих в темноте, подобно огонькам гирлянд из квартир. Она наблюдала за силуэтами людей, снующих в окнах и размышляла о своей дворовой жизни.
Вдруг тишину прервал легкий скрип ветки. Кошка мгновенно вскочила и повернулась к источнику шума, прервавшего её размышления. Однако опасаться было нечего. Это была обыкновенная девочка лет восьми, может, чуть больше. На ней был красный пуховичок, длинный и широкий синий шарф, сапоги. Вот только откуда она тут взялась?
Девочка тем временем опустила шарф, закрывавший почти половину её лица и спросила:
— Ну как ты?
Кошку этот вопрос не удивил. Люди, особенно дети, часто вот так разговаривают с животными, словно не зная, что они всё равно не ответят. По крайней мере человеческим языком.
--Да так... Никак, — непонятно на что надеясь, сказала кошка.
— Не грусти, будет и на твоей улице праздник, — ответила девочка. Именно ответила. Не сказала наугад. Кошка удивлённо уставилась на неё.
— Кто ты такая? — недоверчиво блеснула она глазами.
— Нууу, у меня много имён, — засмеялась девочка и, вытащив руку из рукавички принялась по-детски загибать пальцы. — Чудо, Счастье, Удача, ну и ещё несколько.
--Ага. А ещё дед Мороз, Пэр Ноэль и Санта Клаус, — не поверила кошка. Хотя, возможно, нечто из ряда вон выходящее в этой девочке всё же было. Она же как-то смогла понять, о чём говорит кошка?
— Ну да, и эти тоже, — кажется, девчушка не поняла иронии кошки. Хотя, возможно, она просто не стала обращать внимания.
— Я, конечно, не разбираюсь во внешности людей, но, мне казалось, дед Мороз и прочие выглядят немного... По-другому, — кошка с сомнением оглядела малышку. Та сильно болтала ногами и смотрела куда-то вперёд. даже не на дом, а сквозь него.
--Я же сказала, я не только дед Мороз, поправила девочка. не отводя взгляда. Казалось, она следила взглядом за чем-то важным, но не доступным взгляду кошки.
Прошла пара минут в тишине. Кошка обдумывала произошедшее. Это странное появление странной девочки, понимающей кошек, явно говорил о том, что эта девочка — не человек.
— Так ты — Чудо? — ещё раз спросила кошка. Девочка утвердительно кивнула. — И ты случаешься со всеми?
— Не со всеми, а с теми, кто в меня верит, — девчушка вдруг резко обернулась к кошке и широко распахнула и без того большие глаза в обрамлении чёрных ресниц. — Вот ты в меня веришь?
—Сложно не верить в то, что с тобой разговаривает, — пробурчала кошка себе под нос, а потом сказала громче. — Ну, вроде как верю.
— Вот и славненько! — девочка улыбнулась, спрыгнула с ветки и пошла к дому, не оставляя следов на снегу.
Кошка, окончательно перестала что-либо понимать. К тому же, глаза начали слипаться, и она, свернувшись калачиком, уже собиралась провалиться в царство сна, как вдруг ей пришла мысль и она окликнула уже отошедшую на приличное расстояние девочку.
— Постой, а почему ты выглядишь, как ребёнок?
— У всех своё Счастье! — улыбнулась девочка и растаяла в пелене вновь начавшегося снегопада.
"Загадками говорит..." — подумала кошка и сразу же провалилась в сон.
— Мама! Смотри, кошечка! — звук детского голоса разбудил кошку. Она прищурилась, привыкая к свет. По деревом стояли двое: взрослая женщина и маленькая девочка. Девочка была точной копией Чуда!
Кошка спрыгнула с ветки и подошла к девочке.
--Смотри, мама! Она совсем ручная! Давай возьмём её!!!
А на оном из деревьев, на низком и кривом вязе сидела кошка. Едва ли её можно было разглядеть в этом царстве тишины и мрака. Только два золотисто-зелёных глаза, мерцающих в темноте, подобно огонькам гирлянд из квартир. Она наблюдала за силуэтами людей, снующих в окнах и размышляла о своей дворовой жизни.
Вдруг тишину прервал легкий скрип ветки. Кошка мгновенно вскочила и повернулась к источнику шума, прервавшего её размышления. Однако опасаться было нечего. Это была обыкновенная девочка лет восьми, может, чуть больше. На ней был красный пуховичок, длинный и широкий синий шарф, сапоги. Вот только откуда она тут взялась?
Девочка тем временем опустила шарф, закрывавший почти половину её лица и спросила:
— Ну как ты?
Кошку этот вопрос не удивил. Люди, особенно дети, часто вот так разговаривают с животными, словно не зная, что они всё равно не ответят. По крайней мере человеческим языком.
--Да так... Никак, — непонятно на что надеясь, сказала кошка.
— Не грусти, будет и на твоей улице праздник, — ответила девочка. Именно ответила. Не сказала наугад. Кошка удивлённо уставилась на неё.
— Кто ты такая? — недоверчиво блеснула она глазами.
— Нууу, у меня много имён, — засмеялась девочка и, вытащив руку из рукавички принялась по-детски загибать пальцы. — Чудо, Счастье, Удача, ну и ещё несколько.
--Ага. А ещё дед Мороз, Пэр Ноэль и Санта Клаус, — не поверила кошка. Хотя, возможно, нечто из ряда вон выходящее в этой девочке всё же было. Она же как-то смогла понять, о чём говорит кошка?
— Ну да, и эти тоже, — кажется, девчушка не поняла иронии кошки. Хотя, возможно, она просто не стала обращать внимания.
— Я, конечно, не разбираюсь во внешности людей, но, мне казалось, дед Мороз и прочие выглядят немного... По-другому, — кошка с сомнением оглядела малышку. Та сильно болтала ногами и смотрела куда-то вперёд. даже не на дом, а сквозь него.
--Я же сказала, я не только дед Мороз, поправила девочка. не отводя взгляда. Казалось, она следила взглядом за чем-то важным, но не доступным взгляду кошки.
Прошла пара минут в тишине. Кошка обдумывала произошедшее. Это странное появление странной девочки, понимающей кошек, явно говорил о том, что эта девочка — не человек.
— Так ты — Чудо? — ещё раз спросила кошка. Девочка утвердительно кивнула. — И ты случаешься со всеми?
— Не со всеми, а с теми, кто в меня верит, — девчушка вдруг резко обернулась к кошке и широко распахнула и без того большие глаза в обрамлении чёрных ресниц. — Вот ты в меня веришь?
—Сложно не верить в то, что с тобой разговаривает, — пробурчала кошка себе под нос, а потом сказала громче. — Ну, вроде как верю.
— Вот и славненько! — девочка улыбнулась, спрыгнула с ветки и пошла к дому, не оставляя следов на снегу.
Кошка, окончательно перестала что-либо понимать. К тому же, глаза начали слипаться, и она, свернувшись калачиком, уже собиралась провалиться в царство сна, как вдруг ей пришла мысль и она окликнула уже отошедшую на приличное расстояние девочку.
— Постой, а почему ты выглядишь, как ребёнок?
— У всех своё Счастье! — улыбнулась девочка и растаяла в пелене вновь начавшегося снегопада.
"Загадками говорит..." — подумала кошка и сразу же провалилась в сон.
— Мама! Смотри, кошечка! — звук детского голоса разбудил кошку. Она прищурилась, привыкая к свет. По деревом стояли двое: взрослая женщина и маленькая девочка. Девочка была точной копией Чуда!
Кошка спрыгнула с ветки и подошла к девочке.
--Смотри, мама! Она совсем ручная! Давай возьмём её!!!
Женщина оказалась доброй и лишь немного сопротивлялась "для приличия". Девочка взяла кошку на руки и понесла куда-то в дом. В последний момент кошка успела разглядеть полупрозрачный силуэт девочки в пуховике и длинном широком шарфе, который махал ей рукой. Это было Чудо.
@dnevnikvelika (http://vk.com/club95391892)
@dnevnikvelika (http://vk.com/club95391892)
- То есть некроманты - светлые маги?
- Ну, не все, но почему нет? Ведь они дают спокойствие, уверенность в загробном дне, даруют вторую жизнь нам и нашим близким, и я уже молчу про то, что им неведомы расовые предрассудки. Тело - лишь мешок с костями, главное - душа.
- Ну, не все, но почему нет? Ведь они дают спокойствие, уверенность в загробном дне, даруют вторую жизнь нам и нашим близким, и я уже молчу про то, что им неведомы расовые предрассудки. Тело - лишь мешок с костями, главное - душа.
— Что, вы помните свои прошлые жизни?
— Ну, можно и так сказать, да.
— И даже смерть помните?!
— А чего её помнить. Вот она, рядом стоит.
— Ну, можно и так сказать, да.
— И даже смерть помните?!
— А чего её помнить. Вот она, рядом стоит.
Если вы хотите никогда не опаздывать, срочные дела готовьте в прошлой жизни. Задним числом.
— Слушай, тебе не кажется, что ты застрял в своём развитии?
— Да, конечно.
— А почему ты так спокойно к этому относишься?
— Раньше я застревал ниже. Это большое достижение!
— Да, конечно.
— А почему ты так спокойно к этому относишься?
— Раньше я застревал ниже. Это большое достижение!