Разбудил меня звук дрели. Стоило отправляться в Ад, чтобы за тобой туда последовал безумный сосед с перфоратором? Или это обещанные чуть ли не всеми мировыми религиями адские муки?
© @adorned (http://vk.com/club88201087)
© @adorned (http://vk.com/club88201087)
Если бы меня спросили,какая она-магия, вряд ли я смогла бы ответить. Магия была ни на что не похожа. Банально, но это факт. Чувствовать магию было все равно что на восемнадцатый день рождения внезапно проснуться с синестезией. С удивлением узнать,что четверг-зеленый, как и цифра "четыре",скрипка звучит сине, запах апельсиновой корки шелестит листьями под южным сицилийским солнцем, а у ощущения наждачки под пальцами,как ни смешно, вкус шоколада. Молочного, с миндалем. Чувствовать магию было все равно что получить в подарок дополнительный набор органов чувств-увы, без инструкции по его использованию.
© Алиса Дорн|Институт моих кошмаров|Гетценбург (http://vk.com/club88201087)
© Алиса Дорн|Институт моих кошмаров|Гетценбург (http://vk.com/club88201087)
— Опять рассказываешь свои шутки за 300?
— Ну так самые яркие впечатления же из первых 50 лет жизни. А остальные три сотни — всё скучнее и скучнее.
— Ну так самые яркие впечатления же из первых 50 лет жизни. А остальные три сотни — всё скучнее и скучнее.
— Ну и как ты передумал становиться телепатом?
— Почитал как-то давече я твиттер... так сразу и отлегло.
— Почитал как-то давече я твиттер... так сразу и отлегло.
Живая вода
Я танцую опять, словно тысячи лет назад, в белом платье до пят. Пляшут искры в моих глазах, в них таится рассвет - зарождается новый день. И за мною - след в след - ты идёшь по живой воде. Это было давно. Дежавю - будто взмах руки: нам с тобою дано волшебство заплетать в венки. Поднимать заклинаньем суровую неба длань, в бытия океане смягчая страданий грань... Я танцую, вернув времена на круги своя. В этот раз ни сестра, ни жена - ни твоя, ничья. Впереди - пепелище, за мною цветёт трава: силу новую ищет земля, что была мертва. Улыбаюсь - которую жизнь и который век в бесконечность дорога бежит сквозь земной ковчег. Под небесным покровом срываются ввысь года...
...За промолвленным словом живая встаёт вода.
© Ольга Сполохова (http://vk.com/club92872702)
Я танцую опять, словно тысячи лет назад, в белом платье до пят. Пляшут искры в моих глазах, в них таится рассвет - зарождается новый день. И за мною - след в след - ты идёшь по живой воде. Это было давно. Дежавю - будто взмах руки: нам с тобою дано волшебство заплетать в венки. Поднимать заклинаньем суровую неба длань, в бытия океане смягчая страданий грань... Я танцую, вернув времена на круги своя. В этот раз ни сестра, ни жена - ни твоя, ничья. Впереди - пепелище, за мною цветёт трава: силу новую ищет земля, что была мертва. Улыбаюсь - которую жизнь и который век в бесконечность дорога бежит сквозь земной ковчег. Под небесным покровом срываются ввысь года...
...За промолвленным словом живая встаёт вода.
© Ольга Сполохова (http://vk.com/club92872702)
Расскажите, а какие были у вас детские страшилки?
Чего или кого вы больше всего боялись?
Чего или кого вы больше всего боялись?
Хислимский Мырзик
В доме вновь пропадают ключи? Я уверена: это — проделки хислимского мырзика. Ты, наверное, слышала, что взрослые часто зовут его ключником, рассказывая друг другу байки о том, что старичок ищет ключ от подземной сокровищницы, и что до сих пор ни один не подошёл к замку.
Но мы-то с тобою знаем, что это всё — выдумки.
Маленький воришка, сопя и пыхтя, тащит ключи к себе в мастерскую, спрятанную где-нибудь в лесу под корнями сильного молодого дерева. Сам мырзик любит жить в большом дупле, уютно обустраивая заброшенное птицей жилище.
За осень старичок обязательно натаскает себе целый сарай разнообразных ключей, нахально стащенных у хозяев, не пользующихся ключницей.
А зимними днями и ночами, когда далеко от дома не уйти, он будет сидеть в своей мастерской и трудолюбиво выпиливать дырочки. Для чего они нужны? Я отвечу.
Как только снег сойдет, и солнце горячо обнимет землю, — мырзик погрузит ключи в тележку и повезёт их к дереву, которое по непонятным причинам зовёт священным. Аккуратно развесит плоды своих трудов на ветках и сядет, тяжело ухтя, в ожидании ветра.
И поверь мне... такие чудесные звуки, как щёлканье и свиристенье наполнят тогда округу! Мир отзовется радостью, и мелодия ключей откроет сердца и умы всех живых созданий, которым повезёт услышать это чудо. Никто не останется равнодушным.
Когда ты вырастешь и вдруг забудешь о волшебстве и улыбке, когда ты погрузишься в пучину будней и разучишься мечтать — если тебе посчастливится услышать подобное, то снова поверишь в невозможное. Поверишь, что даже самой лютой зимою где-то в корнях молодого дерева хислимский мырзик трудится над ловко стащенным ключом, который весною, зазвенев под дуновением ветра, растопит даже самый холодный лёд.
Автор Луна Зуэн
В доме вновь пропадают ключи? Я уверена: это — проделки хислимского мырзика. Ты, наверное, слышала, что взрослые часто зовут его ключником, рассказывая друг другу байки о том, что старичок ищет ключ от подземной сокровищницы, и что до сих пор ни один не подошёл к замку.
Но мы-то с тобою знаем, что это всё — выдумки.
Маленький воришка, сопя и пыхтя, тащит ключи к себе в мастерскую, спрятанную где-нибудь в лесу под корнями сильного молодого дерева. Сам мырзик любит жить в большом дупле, уютно обустраивая заброшенное птицей жилище.
За осень старичок обязательно натаскает себе целый сарай разнообразных ключей, нахально стащенных у хозяев, не пользующихся ключницей.
А зимними днями и ночами, когда далеко от дома не уйти, он будет сидеть в своей мастерской и трудолюбиво выпиливать дырочки. Для чего они нужны? Я отвечу.
Как только снег сойдет, и солнце горячо обнимет землю, — мырзик погрузит ключи в тележку и повезёт их к дереву, которое по непонятным причинам зовёт священным. Аккуратно развесит плоды своих трудов на ветках и сядет, тяжело ухтя, в ожидании ветра.
И поверь мне... такие чудесные звуки, как щёлканье и свиристенье наполнят тогда округу! Мир отзовется радостью, и мелодия ключей откроет сердца и умы всех живых созданий, которым повезёт услышать это чудо. Никто не останется равнодушным.
Когда ты вырастешь и вдруг забудешь о волшебстве и улыбке, когда ты погрузишься в пучину будней и разучишься мечтать — если тебе посчастливится услышать подобное, то снова поверишь в невозможное. Поверишь, что даже самой лютой зимою где-то в корнях молодого дерева хислимский мырзик трудится над ловко стащенным ключом, который весною, зазвенев под дуновением ветра, растопит даже самый холодный лёд.
Автор Луна Зуэн