Маги шутят
4.7K subscribers
5.36K photos
79 videos
5 files
1.6K links
Маги не шутят.

Официальное отделение в Телеграм. Авторский канал эзотерического юмора. Только качественный контент. Официальные страницы на других ресурсах: vk.com/bash_mag ; fb.com/esolike
Download Telegram
- А вы можете популярно объяснить мне, что такое "Ад"?
- Зал ожидания.
Сильный и независимый маг. И его 40 прошлых жизней.
Жизнь за чертой бренности.
— Что нужно, чтобы научиться замедлить время?
— Дыши временем. Позволь ему вокруг себя ускоряться и замедляться, и снова ускоряться, и снова замедляться.
В нашей зоне Астрала проводятся технические работы.
Возможные внезапные выбросы в глубокую медитацию.
#классика_МШ

— А как отличить паранойю от интуиции?
— Очень просто. Не следуй ей. И если ты останешься жив, это паранойя, а если погибнешь, значит это была интуиция.
- Святая Троица. Отец, Сын и Святой Дух.
- Таки ви хотели сказать, Айн, Айн Соф и Айн Соф Аур?
Обижаться на людей? Бросьте! Людей нужно любить, а если этих конкретных представителей людского рода любить не выходит - просто вычеркните их.
В смысле, из своей жизни, да.
— А что для вас самое страшное во встрече с нечистью?
— Не встретить.
- А чего это твой из школы пришёл такой расстроенный?
- Они на математике формы изучали. Им сказали нарисовать звезду. Ну он и нарисовал. Шарообразную. А в ответ на возражение учителя заявил, что он-то к Звездам летал и на них смотрел, и угловатых никогда не видел. Расстроился и сказал, что "всё у вас, у людей, очень запутанное".
- Прилагаешь все усилия, что бы что-то получить - и ничего. Как только становишься безразличным к этому - тут же все получаешь. И как это понимать? Вселенная начинает думать, что у тебя ничего нет - и дает то, что тебя наполнит?
- На самом деле, нет. Когда ты прилагаешь все усилия в работе, твоя мысль обычно тяжёлая, грузная, глубоко материальная, у неё не остаётся сил толком развиваться и раскрываться. Когда же ты её отпускаешь в мир, она становится лёгкой и способной развиться на тонких планах, набрать энергии для реализации.
(с мамой разговаривали)

- Один говорит: "медитируй на "Я есть"", другой говорит: "убирай своё эго, медитируй на "меня нет""... И что мне теперь делать? Быть или не быть?
Инквизитор, насвистывая "Аве, Мария", окинул взглядом население деревни.
От взгляда такого, обычно, население бледнело и повахтно падало в обморок, домашний скот, включая овец и лошадей, начинал осенять себя крестным знамением, птицы умолкали и деревья боголепно изгибались.
Но эта деревня почему-то оказалась не совсем обычной - крестьяне не отводили глаз, не выглядели испуганно и даже как-то подленько посмеивались.

- Ну что, еретики, христопродавцы, ведьмы, колдуны и прочая нечисть, как живете?- прищурив глаз, свистящим шепотом спросил Инквизитор.
- Живем, поклоны бьем! Нервно курим ладан! -гыгыкнул кто-то из толпы.
- А за такие шуточки вам приз будет! -пригрозил Инквизитор. Сапожки. Испанские. И галстук колумбийский. Думаю, замечательно будет смотреться на Вас, смелый нечестивец.
- Да что на меня время-то тратить? -радостно пропел крестьянин. Вам дичь покрупней нужна.
- Хмм.. Да. Значит так, пейзане. Предлагаю добровольно выдать в ласковые, заботливые руки святой Инквизиции всех имеющихся в наличии продавшихся дьяволу, слабоверующих, инакомолящихся. По-доброму сдать,- ласково обратился Инквизитор. А если нет в наличии, то и фиг с ними, хотя это, конечно, моветон и деградация всей деревни. Один у нас уже есть. Тот, что ладан курит. Мелочь, конечно. Но, я так думаю, если сломать ему пару ног, он укрепится в вере. Может, даже в монахи пойдет потом. Кха-кха.. Чего это я? Поползет в монахи, имелось в виду. Как он пойдет-то, со сломанными ногами?
Дружно заржали солдаты. Инквизитор засмеялся вместе с ними и в разгар веселья резко согнал улыбку с лица. Смех срезало, как ножом.
- Иисус Мария... побледнели солдаты и синхронно перекрестились.
-Еще месяц со мной походят и кубок Ватикана по синхронному наложению креста будет наш, - с удовлетворением подумал Инквизитор и вернулся взглядом к толпе.
- Ну что, драгоценные? Будем и дальше укрывать ведьм? -спросил он.
- Чего их укрывать? Они и так не мерзнут!- гаркнули из толпы.
Толпа грохнула хохотом. Инквизитор засмеялся со всеми и опять резко согнал веселье с лица. Фокус не сработал.
А вообще, конечно, вы правы,-вздохнул Инквизитор. - Не так надо. Дадим ведьмам, колдунам и прочим сознаться, и самим отдаться на справедливый суд. Пусть сами раскаются!
Толпа упорно молчала.
- Я жду!- грозно сказал Инквизитор. Не может же быть так, чтоб ведьм не оказалось вообще в разгар сезона. Ну?
- Что мы нукаем, священослужитель? -вышла из толпы изумительно красивая женщина в черном. Ну я ведьма. И что?
- Как что?- потерял дар речи Инквизитор. Как это что?! Хватайте ведьму! Хватайте!
- В жаб превращу! -осадила солдат ведьма. Что за манеры? Чего меня хватать, я сама вышла. Призналась целиком и полностью. Готова понести заслуженное наказание.
- Ээээ. А Вы в самом деле ведьма, что ли? -пристально посмотрел Инквизитор в зеленые глаза Ведьмы. Что ж Вы так неосторожно-то, а?
- Врожденное у меня, -пожала плечами Ведьма. Да и кому мешает-то? Подумаешь...
- Да как же.. Как это кому мешает? -задохнулся Инквизитор. Молоко киснет, скотина болеет. Да от вас же....
- Вранье. От меня ничего не киснет. И не болеет никто. Давайте сейчас всех ведьм под одну гребенку стричь,- возмутилась Ведьма. Я могу, конечно, при желании, сделать так, чтоб кисло и дохло, но желания такого нет. И не возникало.
- Ага. Все таки можешь!- грянул Инквизитор. Колдовством богомерзким своим!
- Это для Вас колдовство. Мы называем это управлением вероятностями,- возразила Ведьма. Вероятностей много. Даже Вы можете управлять простейшими из них. Мы умеем управлять даже мизерными. Вот Вам и вся разница.
- Это сейчас уже заклинание началось? -насторожился Инквизитор и сжал крест в руках.
- Эхх... Средневековье, средневековье...,- вздохнула Ведьма. Вот скажи, ты простудиться можешь? Вообще простудиться, я имею в виду?
- Ну, конечно. Все в руках Господа. Служа Господу, я могу и не уберечь себя..
- Вооот. А чтоб не простудиться, ты чего делаешь? Ну? Одеваешься, верно?- спросила Ведьма.
- Верно. Конечно. Вино нагретое еще очень хорошо,- кивнул Инквизитор.
- А что ж ты одеваешься, вино пьешь, раз все в руках Господа? -сощурилась Ведьма. Ты вероятностью
управляешь. Увеличиваешь вероятность остаться здоровым и уменьшаешь вероятность заболеть. Простой пример. Понимаешь?
- Конечно. И о чем это говорит? Инквизитору почему-то было интересно смотреть в зеленые глаза ведьмы.
- А теперь представь, что кто-то умеет это делать лучше, чем ты. Ну, допустим, сейчас минимален шанс, что ты простудишься сильно. Сляжешь даже. Почти при смерти будешь. Причем прямо сейчас. Так ведь?- продолжила Ведьма.
- Так. Тепло сейчас,-кивнул Инквизитор и, тотчас же, в голове его как будто взорвалось что-то.
Голова закружилась, сильнейший жар разлился по всему телу, ноги подломились и Инквизитор упал на землю.
- Понял теперь? -зеленые глаза опять заслонили все. А теперь ты умираешь, у тебя сильный жар.. Какова вероятность, что через секунду ты станешь абсолютно здоров?
- Кха..,- кашлянул Инквизитор и вдруг почувствовал себя абсолютно здоровым.
Это колдовство!! -закричал он с земли. Хватай ведьму!!!
- Это управление вероятностями,- спокойно ответила Ведьма. Вероятность того, что солдаты твои вместо выполнения твоего приказа, решат станцевать, была так же мизерна, как их начитанность, но она таки была. И ты посмотри на них -это же балет!
Толпа хохотала и рукоплескала очень смешным ужимкам и движениям солдат. Инквизитор и сам засмеялся.
- Подлая ты. Вероятность того, что они танцуют красиво, а не выглядят посмешищем разве не существует?- спросил он Ведьму. Или, например, что они пойдут за хворостом для твоего костра прямо сейчас?
- За хворостом -вероятность больше,- ответила Ведьма. Решил сжечь таки? Не поверил?
- Поверил, конечно. Больно уж убедительны примеры,- кивнул Инквизитор. А не сжечь не могу. Меня потом самого заставят в топливо сыграть. Не оставь в живых ведьму -так написано. Нельзя не сжечь.
- Понимаю,- согласилась Ведьма. А ты понимаешь, что вероятность того, что сейчас ты и солдаты будете убиты молнией существует? Ну или еще чего-то.. Например, что солдаты в припадке безумия решат сжечь тебя, а не меня? Или что дождь не даст костру загореться? А?
- Понимаю, конечно,- задумчиво сказал Инквизитор. Только что-то мне говорит, что ты согласишься взойти на костер... Ведь не первую же ведьму мы сжигаем. Хотя, если ты не врешь, им не составляло труда избежать аутодафе..
- А ты неглуп,- уважительно прошептала Ведьма. Совсем не глуп. Костер у нас собран на краю деревни. Пойдем?
- Пойдем,-сказал Инквизитор.

Они шли в компании танцующих солдат и привычных, по всей видимости к таким развлечениям, жителей.
- Чего задумался? -спросила Ведьма.
- Интересно получается. Ведьмы, они и до Святой Инквизиции были, верно? -спросил Инквизитор.
- Верно. И вечно за ними охотились,- кивнула Ведьма. Топили, сжигали, львам скармливали.
- И ведьмы всегда могли избежать этого...,-продолжил Инквизитор. Я предполагаю, что вы потом возрождаетесь как-то. Иначе смысла нет. Верно?
- А ты умен...,-удивилась Ведьма. Молодец.
- А.. А зачем вам это? Это же больно, наверное? -сформулировал наконец Инквизитор.
Ведьма хихикнула и посмотрела на Инквизитора внимательно. Потом она привстала на цыпочки и дотянулась до его уха.
- Целлюлит. Понимаешь? В какой-то момент жизни вероятность того, что целлюлит у женщины пройдет, становится равной нулю,- шепнула Ведьма. Легче возродиться заново.
- Хммм. А мы вам зачем тогда?- спросил Инвизитор. Вы же и сами можете в любой момент себя как-то удавить? Или самовозгореться, например.
- Дурачок,-засмеялась Ведьма. А шоу? А всеобщее внимание?
И радостно смеясь, Ведьма забежала на хворост и сама привязалась к столбу...

© Сергей Узун
👍1
— Как это – не было? — спросила я внезапно севшим голосом, — Совсем, что ли? Да у вас ошибка тут, в картотеке, посмотрите лучше!

— Никак нет, — пожилой Ангел улыбнулся снисходительно и поправил очки в круглой оправе, — У нас тут все записано, все учтено, опять же, все под строгим оком Сами Знаете Кого. У нас за должностное преступление знаете что? – физиономия Ангела посуровела, — Про Люцифера слыхали? То-то. Моргнуть не успел – скинули. «Оши-и-ибка». Скажете тоже…

— Минуточку, — я попыталась взять себя в руки, — Посмотрите, пожалуйста, сюда.

Ангел благожелательно воззрился на меня поверх очков.

— И? – спросил он после секундного молчания.

— Меня, может, и нет. Но кто-то же есть? – я осторожно пошевелила кисельной субстанцией, которая теперь заменяла мне привычный земной организм. Субстанция заволновалась и пошла радужными пятнами.

— Кто-то, безусловно, есть. Но никак не NN, каковой вы изволили представиться., — Ангел тяжело вздохнул и потер лоб, — Я таких как вы перевидал – не сосчитать. И почему-то в большинстве своем – дамы. Ну, да ладно. Давайте проверять, барышня. По пунктам. С самого начала. Так?

— Давайте, — сказала я, решительно повиснув у него над плечом и изготовясь биться до последнего.

— Нуте-с, вот она, биография мадам N, — Ангел вытащил из-под стола здоровенный талмуд и сдул с него пыль, — Ab ovo, дорогая, что называется, от яйца, — он послюнявил палец и зашуршал тонкими папиросными страницами, — Ну, это все мелочи … подгузники… капризы детские… глупости всякие… личность еще не сформирована… характер не проявлен, все черновики… ну, детство и вовсе опустим, берем сознательную жизнь… а, вот! – он торжествующе поднял палец, — у вас был роман в конце десятого класса!

— Ах, какая странность, — не удержалась я, — Чтоб в шестнадцать лет – и вдруг роман!

— А вы не иронизируйте, фрейляйн, — Ангел сделал строгое лицо, — Роман развивался бурно и довольно счастливо, пока не встряла ваша подруга. И мальчика у вас, будем уж откровенны, прямо из-под носа увела. То есть не у вас, — вдруг спохватился ангел и покраснел, — а у мадмуазель NN…

— Ну, и чего? – спросила я подозрительно, — Со всеми бывает. Это что, какой-то смертный грех, который в Библию забыли записать? Мол, не отдавай ни парня своего, ни осла, ни вола…

При слове «Библия» ангел поморщился.

— При чем тут грех, ради Бога! Достали уже со своими грехами… Следите за мыслью. Как в этой ситуации ведет себя наша N?

— Как дура себя ведет, — мрачно сказала я, смутно припоминая этот несчастный роман «па-де-труа», — Делает вид, что ничего не произошло, шляется с ними везде, мирит их, если поссорятся…

— Вооот, — наставительно протянул Ангел, — А теперь внимательно – на меня смотреть! — как бы поступили вы, если бы жили?

— Убила бы, — слово вылетело из меня раньше, чем я успела сообразить, что говорю.

— Именно! – Ангел даже подпрыгнул на стуле, — именно! Убить бы не убили, конечно, но послали бы на три веселых буквы – это точно. А теперь вспомните – сколько таких «романов» было в жизни у нашей мадмуазель?

— Штук пять, — вспомнила я, и мне вдруг стало паршиво.

— И все с тем же результатом, заметьте. Идем дальше. Мадмуазель попыталась поступить в университет и провалилась. Сколько не добрала?

— Полтора балла, — мне захотелось плакать.

— И зачем-то несет документы в пединститут. Там ее балл – проходной. Она поступает в этот институт. А вы? Чего в этот момент хотели вы?

— Поступать в универ до последнего, пока не поступлю, — уже едва слышно прошептала я, — Но вы и меня поймите тоже, мама так плакала, просила, боялась, что за этот год я загуляю или еще что, ну, и мне вдруг стало все равно…



— Милая моя, — ангел посмотрел на меня сочувственно, — нам здесь до лампочки, кто там у вас плакал и по какому поводу. Нас факты интересуют, самая упрямая вещь в мире. А факты у нас что-то совсем неприглядны. Зачем вы – нет, вот серьезно! – зачем тогда замуж вышли? В смысле – наша NN? Да еще и венчалась, между прочим! Она, стало быть, венчалась, а вы в это время о чем думали?!
Я молчала. Я прекрасно помнила, о чем тогда думала в душной сусальной церкви, держа в потном кулачке свечу. О том, что любовь любовью, но вся эта бодяга ненадолго, что я, может быть, пару лет протяну, не больше, а там натура моя все равно перевесит, и тогда уж ты прости меня, Господи, если ты есть…

— Вот то-то, — Ангел покачал головой и перевернул страницу, — да тут у вас на каждом шагу сплошные провалы! Девочка, моя, ну, нельзя же так! В тридцать лет так хотели татуировку сделать – почему не сделали?

— Ну-у-у… — озадачилась я, — Не помню уже.

— А я вам подскажу, — Ангел нехорошо усмехнулся, — Тогдашний ваш возлюбленный был против. Примитивные, говорил, племена, да и попа с годами обвиснет. Так?

— Вам виднее, — насупилась я, хотя что-то такое было когда-то, точно же было…

— Мне-то виднее, конечно… Попа-то ваша была, а не любовника?! Хорошо, едем дальше.

Вот тут написано – тридцать пять лет, домохозяйка, проще говоря – безработная, из увлечений – разве что кулинария. Милая такая картинка получается. Вышивания гладью только не хватает. Ну, вспоминайте, вспоминайте, чего на самом деле-то хотели?!

— Вспомнила. Стрелять хотела.

— В кого стрелять?! – изумился ангел и покосился в книгу.

— В бегущую мишень. Ну, или в стационарную, без разницы, — плакать я, как выяснилось, теперь не могла, зато туманное мое тело утратило свою радужность и пошло густыми серыми волнами, — Стендовой стрельбой хотела заниматься. Петь еще хотела. Давно это было…



— Подтверждаю, — Ангел ткнул пальцем в талмуд — Вы, дорогая моя, имели ко всему этому довольно приличные способности. Богом, между прочим, данные. От рождения! Куда дели все это? Где, я вас спрашиваю, дивиденды?!

— Я не знала, что должна… — прошелестела я в ответ.

— Врете, прекрасно знали – Ангел снял очки, устало прищурился и потер переносицу, — Что ж вы все врете-то, вот напасть какая… Ладно, мадам, давайте заканчивать. Приступим к вашему распределению.

Он достал большой бланк, расправил его поверх моей биографии и начал что-то строчить.

— Как вы все не понимаете, — в голосе Ангела слышалось отчаяние, — нельзя, ну, нельзя предавать себя на каждом шагу, эдак и умереть можно раньше смерти! А это, между прочим, и есть тот самый «грех», которого вы все так боитесь!… Всё думаете — и так сойдет… Шутка ли – каждая третья душа не свою жизнь проживает! Ведь это страшная статистика! И у всех какие-то идиотские оправдания – то мама плакала, то папа сердился, то муж был против, то дождь в тот день пошел не вовремя, то – вообще смех! – денег не было. Хомо сапиенсы, называется, эректусы… Ну, все, готово, — Ангел раздраженно откинул перо, — попрошу встать для оглашения приговора. Передо мной встать, в смысле.

Я перелетела через стол и замерла прямо перед ангелом, всем своим видом выражая вину и раскаяние. Черт его знает, может, сработает.

— Неидентифицированная Душа по обвинению в непрожитой жизни признается виновной, — Ангел посмотрел на меня с суровой жалостью, — Смягчающих обстоятельств, таких, как а) не ведала, что творила б) была физически не в состоянии реализовать или в) не верила в существование высшего разума — не выявлено. Назначается наказание в виде проживания одной и той же жизни до обнаружения себя настоящей. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Подсудимая! Вам понятен приговор?

— Нет, — я жалобно заморгала, — Это в ад, что ли?

— Ну, ада вы не заработали, детка, — усмехнулся ангел, — да и вакансий там…, — он безнадежно махнул рукой, — Пойдете в чистилище, будете проживать смоделированные ситуации, пока суд не признает вас прожившей свою жизнь. Ну, а уж будете вы там страдать или нет – это мы, извините, не в курсе, — и Ангел протянул исписанный желтый бланк, — Теперь все ясно?

— Более-менее, — я кивнула растерянно, — И куда мне теперь?

— Момент, — сказал Ангел и щелкнул пальцами. Что-то звякнуло, грохнуло и в глазах у меня потемнело…
— … одну меня не отпустят, а с тобой запросто, — услышала я знакомый голос, — И Сережка говорит – пусть она тебя отмажет на два дня, ну, Олечка, ну, милая, ты ведь поможешь, правда? Мы тебе и палатку отдельную возьмем, и вообще клево будет, представляешь, целых две ночи, костер, речка и мы втроем?

…Это был мой школьный двор, май уже и не помню какого года, пыльный душный вечер. И Ленка, красавица, с кукольным личиком и фигурой от Сандро Ботичелли – моя подружка – как всегда беззаботно щебетала мне в ухо, не замечая, как ненависть и боль медленно скручивают меня винтом, мешая дышать. Такое знакомое, такое родное-привычное ощущение… Я ведь хорошая девочка, я перетерплю все это, я буду вести себя прилично, я хорошая, хорошая, хоро…

— А пошла ты н@хрен, — сказала я нежно, с садистским удовольствием наблюдая, как округляются ее фарфоровые глазки, и, чувствуя некоторую незавершенность сцены, добавила — Оба пошли к чертовой бабушке.

…Когда разгневанный стук Ленкиных каблучков затих где-то за поворотом, я прислушалась к звенящей пустоте вокруг, и поняла, что вот прямо сейчас я, наконец, глубоко, неприлично и ненаказуемо счастлива…

Автор: Karma Amrak
— Что это у тебя за книга такая?
— Источник самых сложных заклинаний современности.
— ??
— Орфографический словарь.