Сделка
— Триста лет... нет, пятьсот!
В кругу призыва парил демон и некоторой толикой омерзения взирал на то, как полный мужчина в длинной чёрной тунике заламывал руки. Того колотило от смеси трепета, алчности и будущих перспектив. По лысеющей голове стекали бисеринки пота. Дослужился до пятого жреца одной из тёмных сект, получил доступ к ритуалу — месяца не прошло, как поклоны отбивает, жизнь просит продлить.
— А зачем они тебе? — прогудел тихий голос в голове у просящего.
— К-как зачем? — переспросил тот неожиданно сипло, и прокашлялся. — Буду нести свет... то бишь, тьму твоих знаний потомкам, они будут служить тебе...
— Переживёшь главу, займёшь его место... — продолжил демон за него, слегка качнувшись в воздухе.
— Д-да! И тогда о твоей силе все узнают, о Великий!
У демона явственно задёргался глаз, и он медленно и попеременно моргнул всеми шестью глазами разного цвета. Испепелить наглеца и вернуться, наконец, к своим любимым исследованиям, он не мог — круг из старой рунической вязи держал крепко.
— Ты же понимаешь, что я могу лишь утвердить дату твоей смерти, а как тебе жизнь свою жить и в каком состоянии, не моя забота?
Мужичок подобострастно закивал.
— Конечно-конечно...
— И ты помнишь, что остальные главы на протяжении уже шести веков не прибегали к ритуалу, и на то есть веская причина?
— Плата... о да, я читал хроники, — его глаза блестели, как у безумного. — за каждый отмерянный мне год, коль прошу я боле года, я должен принести в жертву душу...
— А ты мне пятьсот душ уже отдельно от тел притащил? — аккуратно поинтересовался демон, впервые окинув взглядом помещение. Оно было серым, скучным, пыльным, и всю эту сиротливую пустоту освещало большое количество свечей. Пахло дешёвым парафином.
— Нет-нет, что ты... сейчас мы находимся в подвале многоэтажного дома — забирай их, всех забирай...
Демон мысленно вздохнул. Пункт о принесении кого-то в жертву был вписан специально, чтобы его поменьше отвлекали от дел. Насильственные жертвы его нисколечко не интересовали. Как его и не интересовали пыльные потные люди, готовые за несколько дополнительных годков убить жителей целого дома. Но исследования есть исследования.
— Плату назначаю согласно десятому веку, — сказал он вкрадчиво, как говорил всем тем, кто призывал его. — Ты будешь жить, и умереть не сможешь, пока не пройдёт триста лет с этой минуты. Как умрёшь ты — выберу самолично по истечению срока. Устроит?
Человечек зашёл уже слишком далеко, чтобы отступать, и пискнул:
— Пятьсот...
— Поверь, тебе и трёхсот хватит... — ехидно протянул демон. — Сделка?
— Сделка.
Пророкотал гром, слышимый, казалось, отовсюду.
— А теперь отзывай меня обратно, смертный.
Сказав положенные слова, жрец утёр лоб платочком, и расхохотался от счастья. В подвале он остался один.
— Точно, совсем забыл... — демон вдруг соткался прямо перед ним, уже не сдерживаемый никаким кругом. — Что ты там про тьму моих знаний говорил?
Жрец в ужасе открыл рот и не смог сказать ни слова. Он что-то невразумительно пробулькал, держа руки перед собой в защитной позе, будто бы мог отпихнуть фиолетовую рогатую тучу в белую вязь, оставшуюся пустой позади.
— А, ты про круг? Он, конечно, сдерживает, если в него вызвать, но мне ничего не мешает появляться где я захочу просто по желанию, — охотно пояснил демон, поморгав шестью глазами. Он любил эту часть сценария.
— Я... я...
— Ты, ты. Хотел нести знания, будешь принимать в них непосредственное участие, — продолжил он.
Раздался хлопок. Свечи погасли от резкого порыва ветра. Текст призыва, переписанный на тетрадный листок, мгновенно истлел, пол вновь стал чистым. Демону не нужен был свет, чтобы успеть поймать за хвост белую лабораторную мышь, пытавшуюся скрыться за ближайшим бетонным блоком.
— А раз ты не представился, назову тебя Гербертом, — проворковал демон. — Нам предстоит много, много работы, и, надеюсь, отвлекать меня больше не будут...
© Thirne
— Триста лет... нет, пятьсот!
В кругу призыва парил демон и некоторой толикой омерзения взирал на то, как полный мужчина в длинной чёрной тунике заламывал руки. Того колотило от смеси трепета, алчности и будущих перспектив. По лысеющей голове стекали бисеринки пота. Дослужился до пятого жреца одной из тёмных сект, получил доступ к ритуалу — месяца не прошло, как поклоны отбивает, жизнь просит продлить.
— А зачем они тебе? — прогудел тихий голос в голове у просящего.
— К-как зачем? — переспросил тот неожиданно сипло, и прокашлялся. — Буду нести свет... то бишь, тьму твоих знаний потомкам, они будут служить тебе...
— Переживёшь главу, займёшь его место... — продолжил демон за него, слегка качнувшись в воздухе.
— Д-да! И тогда о твоей силе все узнают, о Великий!
У демона явственно задёргался глаз, и он медленно и попеременно моргнул всеми шестью глазами разного цвета. Испепелить наглеца и вернуться, наконец, к своим любимым исследованиям, он не мог — круг из старой рунической вязи держал крепко.
— Ты же понимаешь, что я могу лишь утвердить дату твоей смерти, а как тебе жизнь свою жить и в каком состоянии, не моя забота?
Мужичок подобострастно закивал.
— Конечно-конечно...
— И ты помнишь, что остальные главы на протяжении уже шести веков не прибегали к ритуалу, и на то есть веская причина?
— Плата... о да, я читал хроники, — его глаза блестели, как у безумного. — за каждый отмерянный мне год, коль прошу я боле года, я должен принести в жертву душу...
— А ты мне пятьсот душ уже отдельно от тел притащил? — аккуратно поинтересовался демон, впервые окинув взглядом помещение. Оно было серым, скучным, пыльным, и всю эту сиротливую пустоту освещало большое количество свечей. Пахло дешёвым парафином.
— Нет-нет, что ты... сейчас мы находимся в подвале многоэтажного дома — забирай их, всех забирай...
Демон мысленно вздохнул. Пункт о принесении кого-то в жертву был вписан специально, чтобы его поменьше отвлекали от дел. Насильственные жертвы его нисколечко не интересовали. Как его и не интересовали пыльные потные люди, готовые за несколько дополнительных годков убить жителей целого дома. Но исследования есть исследования.
— Плату назначаю согласно десятому веку, — сказал он вкрадчиво, как говорил всем тем, кто призывал его. — Ты будешь жить, и умереть не сможешь, пока не пройдёт триста лет с этой минуты. Как умрёшь ты — выберу самолично по истечению срока. Устроит?
Человечек зашёл уже слишком далеко, чтобы отступать, и пискнул:
— Пятьсот...
— Поверь, тебе и трёхсот хватит... — ехидно протянул демон. — Сделка?
— Сделка.
Пророкотал гром, слышимый, казалось, отовсюду.
— А теперь отзывай меня обратно, смертный.
Сказав положенные слова, жрец утёр лоб платочком, и расхохотался от счастья. В подвале он остался один.
— Точно, совсем забыл... — демон вдруг соткался прямо перед ним, уже не сдерживаемый никаким кругом. — Что ты там про тьму моих знаний говорил?
Жрец в ужасе открыл рот и не смог сказать ни слова. Он что-то невразумительно пробулькал, держа руки перед собой в защитной позе, будто бы мог отпихнуть фиолетовую рогатую тучу в белую вязь, оставшуюся пустой позади.
— А, ты про круг? Он, конечно, сдерживает, если в него вызвать, но мне ничего не мешает появляться где я захочу просто по желанию, — охотно пояснил демон, поморгав шестью глазами. Он любил эту часть сценария.
— Я... я...
— Ты, ты. Хотел нести знания, будешь принимать в них непосредственное участие, — продолжил он.
Раздался хлопок. Свечи погасли от резкого порыва ветра. Текст призыва, переписанный на тетрадный листок, мгновенно истлел, пол вновь стал чистым. Демону не нужен был свет, чтобы успеть поймать за хвост белую лабораторную мышь, пытавшуюся скрыться за ближайшим бетонным блоком.
— А раз ты не представился, назову тебя Гербертом, — проворковал демон. — Нам предстоит много, много работы, и, надеюсь, отвлекать меня больше не будут...
© Thirne
Forwarded from Дракон и Кошка (Neko)
Святой отец, простите, согрешила,
Ведь ведьмой меня кличут неспроста.
Я людям знания свои дарила,
Теперь жду казни, стоя у креста.
Ведь ведьмой меня кличут неспроста.
Я людям знания свои дарила,
Теперь жду казни, стоя у креста.
Forwarded from Дракон и Кошка (Dorion Linelli)
Где "знания"? Душа черства — что камень!
Твоим сегодня платьем станет пламень:
Молчи о ереси своей, закон суров —
Народу дела нет до ведьминых даров!
Твоим сегодня платьем станет пламень:
Молчи о ереси своей, закон суров —
Народу дела нет до ведьминых даров!
Forwarded from Дракон и Кошка (Neko)
Пока толпа сама не осознает,
Что может магия добро нести,
Любая девушка (для них иная)
Пробудит ненависти вновь инстинкт.
Что может магия добро нести,
Любая девушка (для них иная)
Пробудит ненависти вновь инстинкт.
Forwarded from Дракон и Кошка (Dorion Linelli)
Толпа слепа? Возможно, стадо слепо —
Так вы не доводите до греха!
Они, пугаясь выглядеть нелепо,
Лишь ждут суровой власти пастуха!…
Так вы не доводите до греха!
Они, пугаясь выглядеть нелепо,
Лишь ждут суровой власти пастуха!…
(из разговора с психологом):
- В общении люди занимают одну из пяти ролей - агрессор, жертва, модератор, наблюдатель, спасатель. А какую роль занимаешь ты?
- Улыбастик 😊.
- В общении люди занимают одну из пяти ролей - агрессор, жертва, модератор, наблюдатель, спасатель. А какую роль занимаешь ты?
- Улыбастик 😊.
Пока я заперт и никого не вижу, людишки одновременно живы и мертвы.
Кот Шрёдингера
Кот Шрёдингера
Настоящая ведьма-сладость,
Переливом звенит сквозь сердца.
Обольстительна, духов радость,
Иногда-услада Творца.
Сила ведьмы летит сквозь столетья.
Сквозь пространство. Её не забыть.
В этом теле с самого детства
Меж мирами проложена нить.
Взгляд лукавый огнями играет,
А душа как простор широка
Видит ясно. Скользит по краю.
Любит страстно-до самого дна.
Всё стирается-страсти, столетья.
Жизнь и смерть. Любовь и война.
Лишь одно остаётся с ведьмой-
Сила вечно ведёт за собою.
Сила любит. До самого дна.
София Агапэ.
Переливом звенит сквозь сердца.
Обольстительна, духов радость,
Иногда-услада Творца.
Сила ведьмы летит сквозь столетья.
Сквозь пространство. Её не забыть.
В этом теле с самого детства
Меж мирами проложена нить.
Взгляд лукавый огнями играет,
А душа как простор широка
Видит ясно. Скользит по краю.
Любит страстно-до самого дна.
Всё стирается-страсти, столетья.
Жизнь и смерть. Любовь и война.
Лишь одно остаётся с ведьмой-
Сила вечно ведёт за собою.
Сила любит. До самого дна.
София Агапэ.
❤1
Может показаться, что я ничего не делаю, но на клеточном уровне я не существую.
— Почему маг выпадает из социума?
— Сложновато находиться рядом со стихийным явлением.
— Сложновато находиться рядом со стихийным явлением.
😁1
Для достижения полной гармонии в жизни нужно поменять местами две вещи: в 7 утра должно хотеться кушать, а в час ночи — спать.