Вы продолжаете жить, но вас уже ничего не радует и не огорчает. Человек без чувств превращается в, своего рода, овощ. Как правило, время физического существование такого человека сокращается до нескольких лет. Хотя, бывают случаи, что люди без душ проживают до самой старости. Но это, скорее, исключения, лишь подтверждающие правила.
- Вы это все серьезно?
- Серьезней некуда. Простите, как вас зовут?
- Михаил.
- Миша, сейчас я сделаю надрез души, могут брызнуть воспоминания, не пугайтесь.
В груди что-то резануло и перед глазами Михаила появилось лицо его девушки. Он вдруг вспомнил, как они познакомились. Это было в одном из летних кафе, куда он зашел перекусить со своими приятелями. Она сидела за соседним столиком, пила чай и вдруг посмотрела на него. Ииенно тогда он впервые осознал, что значит раствориться в чьих-то глазах...
- Все нормально? Как самочувствие? - голос снова вывел его из болезненных воспоминаний.
- Как-то не очень, доктор. У меня вопрос один.
- Да, конечно, задавайте.
- Вот вы сравниваете это ваше... чувствотечение с потерей крови. Но разве кровь не выполняет функции закупорки всяких там царапин? Раньше даже кровопускание делали.
- Абсолютно верно, Михаил. При небольших повреждениях, это очень даже хорошо. Вот, к примеру, сели вы на покрашеную скамейку в своих любимых брюках. Неприятно? Конечно неприятно. Это событие можно сравнить с очень-очень маленькой царапинкой на вашей душе. Чувства чуть выступили, запеклись и всё. Через день вы уже об этом не вспомните. А вот если вы станете убиваться по своим штанам несколько месяцев, то это очень плохо повлияет на ваше душевное самочувствие. Ранка будет чувствоточить, возможно гноиться и, в конце концов, приведет к неприятным последствиям. Вот такие дела... Но у вас другой случай. У вас широкая рваная рана. Без реанимации ваша душа может обесчувствиться в течение пары дней. Кстати, у вас здесь небольшая синяк на ней. Это от чего? Я сейчас чуть-чуть нажму...
Михаил скривился и вздохнул.
- Ну вот, напомнили... Это у меня позавчера кошелек в автобусе вытащили.
- Тьфу ты, мелочь какая. Сейчас я лед приложу.
Михаил вспомнил, что в нем не было ничего ценного, так как деньги и документы он по привычке носил в разных карманах куртки. Да и кошелек был уже старым и потертым.
- Так легче?
- Да, спасибо, доктор, - улыбнулся он.
- Пока еще не за что, - ответил голос.
- Скажите, а вы ко всем так приходите?
- Ну, а как же? Без меня вы бы уже давно все обездушились.
- А почему ночью?
- А когда еще? Самое лучшее время. Вы спите, никто мне не мешает. Где мне вас днем ловить?
- Это да, - протянул Михаил, - а что? Очень удобно, спишь, смотришь себе сны, а тебя лечат.
- Ой, вы знаете, ваши сны - это отдельная история. Иногда так скучно одному, приходится сочинять всякие сказки, песни петь, разговаривать с самим собой. Я недавно только понял, что все, что я говорю, люди видят во снах. Теперь стараюсь себя сдерживать, а то потом как послушаешь, что людям снится, аж самому страшно становится - неужели это я такое рассказывал, - было слышно, как доктор засмеялся, - а вообще, вы ж как дети малые. Всю ночь над вами пыхтишь, шьешь, обезболиваешь, реанимируешь, а потом вы просыпаетесь и у вас прям руки чешутся поковыряться в своей ране, отодрать болячку, посмотреть - что там, под ней. Хоть по рукам вас бей. Поэтому у некоторых так долго все и заживает. Вы, я надеюсь, не из таких?
- Хотелось бы не быть таким, но точно вам ответить не могу.
- Так, сейчас будет немножко больно. Я еще один шов наложу. У вас, оказывается разрыв раздвоился. Я сразу и не заметил.
Михаил вдруг отчетливо вспомнил, как он со своим другом Сашкой отбивались от нескольких гопников в одном из темных переулков своего района. Как потом сидели на скамейке и вытирая кровь со своих лиц и кулаков, пообещали, что всегда, до самого конца жизни, будут вместе и никогда не оставят друг друга в беде. В груди снова закололо острой и тягучей болью.

- Вот, так лучше, - снова послышался голос, - я тут все продизенфицировал, надеюсь, что не будет заражения души.
- А это что?
- Вы знаете, это очень неприятное заболевание. Даже и не знаю, что хуже - некроз или заражение. Дело в том, что иногда в таких случаях в душу попадает... Как бы так обьяснить... Инфекция. Это происходит, если вовремя не обработать рану. Она потом затягивается и, на первый взгляд, все с ней хорошо, но внутри уже идет процесс заражения. Она убивает все положительные эмоции и оставляет лишь негатив. Человек живет в постоянных тревогах. Злость, обида, зависть, все это жрет его изнутри. Разрывает душу на части, заставляет вскрываться старые раны... В общем, неприятное зрелище. Но у вас, вроде бы все хорошо. Я очень на это надеюсь.
- Доктор, а как долго будет проходить лечение?
- Ну, это зависит от вашего иммунитета, в первую очередь. А во вторую - я вас очень прошу, не ковыряйтесь в ране. Не надо дергать за нитки, не надо смотреть, что там. Там ничего интересного. Нити сами рассосутся, все затянется и, может быть, только маленький шрамик останется.
Глаза Михаила начали тяжелеть, а сознание туманиться.
- Спасибо вам, доктор. Мне, кажется, стало гораздо легче. А как вас зовут? - сквозь надвигающуюся пелену, выговорил молодой человек.
- Да на здоровье, Миша, - улыбнулся врач, - все будет хорошо, ты не переживай. А зовут меня... Зовут меня - Время. Но теперь я буду представляться по-другому. Теперь я - Доктор Время. А что, неплохо звучит, по-моему.

Михаил уже не слышал, что говорит врач. Он спал и видел сказочно красивые сны, а Доктор Время сидел рядом и рассказывал ему интересные истории о людях и об их судьбах, о любви и ненависти, о жизни и смерти. Он делал то, что умел делать лучше всех - лечить рваные раны на еще живых душах людей.

Осознанное улучшение кармы ради улучшения кармы не улучшает карму.

Если два хороших мага сражаются, что есть мочи, побеждают всегда оба сразу.

- Дорогой, глянь в окно, мои подруги уже прибыли или ещё нет?
- Но мы на 22 этаже!
- Да.

Никогда не позволяйте карме, судьбе, морали и прочим глупостям мешать вам делать правильные поступки.

#классика_МШ

- Старик, ты самый мудрый, ты уже умирал, но всё же живой, расскажи нам что-нибудь про жизнь после смерти.
- Парни, знаете что я вам скажу... мы все уже живём там, просто сюда приезжаем на отпуск.

Эзотерическая загадка.

Сидит девица в темнице, а коса на улице.

(коллективное бессознательное)

Правила дорожного движения. Прежде чем переходить на Тот свет, убедитесь, что на этой стороне дороги вы действительно уже всё сделали, что хотели.

Мы научились магии огня у Солнца, магии воздуха у Ветра, магии земли у Гор и магии воды у кандидатов психологических наук.

Два раза подряд совершить практически невозможное — это совпадение, случайность, которая бывает очень редко.
Три раза подряд — новая закономерность.

И по ухабистым тропкам сознания мимо меня прошмыгнул перепуганный смысл жизни.

- Ну и жизнь.. Сплошные испытания.. Ещё вот узнал, что оказывается дело в карме.. А карма тяжёлая, когда много чего понаделал в прошлом.. Вау, значит я классно развлёкся!

- И что мне теперь делать?
- Прости его - и станет легче.
- Не, не могу. Не хочу.
- Почему? Ты же только что с лёгкостью простила столько людей, которые в результате своих ошибок делали тебе плохо.
- Он не ошибался, я не могу это простить.

Старик и город #городская_сказка

Когда мой путь терял всякий смысл, и по решению судьбы оставался на тропе обманчиво-сильный… один, я не спешил возвращать былое, не искал новых галактик в пустых сердцах. Не увлажнял конвертных язычков, не разбивал печатей, не существовал.

Мы оставались с ним наедине.

Я нырял в его объятья со словами: «Здравствуй, я скучал…», а он мне подмигивал зажженным золотившимся светом в окне: на подоконник непременно запрыгивала белая толстая кошка, там же, возле наблюдательного котофея, в вазе стояли мои любимые лилии. Всё как всегда: встреча двух старых друзей.

Он наблюдал за мною через миллионы гостеприимных теплых глаз, никто так не любил меня. И, казалось, он ждал так долго, что его любовь от нетерпения выпирала из ржавых вздутых труб, ломала бетон, сочась зеленью сквозь огромные трещины, порастая диким виноградом.

И я лечу в объятья его улиц, переулков, дворов, спусков, трасс, площадей. Зацеловываю изящные ключицы — ограды балконов в черной, как смоль, барочной ковке; лобзаю кисти его, фонари. Припадаю, как котенок, к вымощенной брусчаткой улице цвета кирпича, вдыхая запах влаги после прошедшего летнего дождя. Здравствуй, город.

А в ответ он заботливо обнимал за талию весенним теплым проулком или согревал за своей пазухой в тусклом подъезде в ненастный понедельник. Он любил мой книжный вкус, я это знаю: когда я плакал, перелистывая последние страницы Мартина Идена, — и с его кирпичных щек стекал океан, от всхлипов задыхалось небо, стены стонали от боли, мы жались друг к другу, чтобы успокоиться и согреться. Или… как он смеялся вместе со мной над выходками капитана Арамоны, хохотал совсем юным зеленым шелестом деревьев, заливался краской, роняя в свои черноземные летние ямочки плоды яблонь, рдеющие багрецом под палящими лучами.

Он

полон

голосов…

Вы себе не представляете!

— Да-а-а… а слыхал: за стенами всю ночь кто-то скребся?..

или…

— Мам, а за тем облаком я видел большо-о-о-й хвост рыбы!
— Глупенький, рыбы не летают…

или…

— …А мне хватает того, что моя комната — моя! Я ей верен, а она — мне. Что ещё нужно для полного счастья?..

Он любил рассказывать мне истории.
Писал их где угодно: на стенах, заборах, в подъездах: вот, к примеру, узнал, что Валька из третьего — дура! Но некий Витольд Н. С. всё равно её любит… Или вот: Георгий Л. Г. жаждет, чтобы эпитафией на его могильном камне стало любое изречение Гегеля, поэтому в страхе быть незамеченным пишет это на каждом доме вдоль улицы Карла Маркса. Всё это у меня записано в дневнике, всё записано…

А однажды я забрел в незнакомый мне переулок: маленькая невзрачная арка вела в совершенно другой мир. Стены изрисованы городскими чудовищами, придуманными нашими бабушками и дедушками, — одолжить бы мне кусочек их фантазии; стены пестрят строчками из стихов, исповедей, признаний, но совсем не банальных и отнюдь не любовных; стены мне говорят, что я никогда не выйду прежним… Кажется, именно в эту ночь город мне рассказал свои самые сокровенные тайны — они были до жути знакомы, но будто бы забыты…

«Приходя в Тайный дворик, не забудь привязать к лавочке шарф: возможно, он согреет такого же оболтуса, забывшего тепло одеться, как и я».

Я оставил там десять шарфов.

«Если умеешь петь — пой; играть на гитаре — играй; сочинять стихи — читай; ничего не умеешь — Тайный дворик поможет обрести. Эти стены держатся лишь на наших с вами сказках».

Каждую ночь я писал здесь новые стихи, читал их стенам Тайного дворика. Ветер подхватывал мои слова и дурманящим эликсиром разносил по всему городу, точно огромная ночная птица в объятьях наивных любовных строк — давно его стены не слышали такого детского невинного бреда. От удовольствия он даже закуривал трубку, набитую чёрными чаинками, и вульгарно посвистывал носиком керамического чайничка на подоконнике, выпуская кольца пара.

Однако я чувствовал…
Долгие зимы придут на смену августовской прохладе не на один и не на два года. Свет в окнах потухал, он на прощание махал мне свисающей простынкой с чьего-то балкона, и меня вновь принимала позабытая теплота квартир.

Прости…

Удивительно, мне сейчас шестьдесят три, а я так и не пришел навестить его облупленные старые стены и изрисованные подъезды. Только иногда вижу аморфные обрывки сновидений, детские площадки, на которые заползает скользкий туман. А потом резко срываюсь с кровати, пытаясь не потревожить седую немощную старуху-жену, и записываю свои тайные ночные страдания, глухо ударяющиеся об облезлые стены, пропитанные гадким семейным бытом — этих мучений хватило больше, чем на десяток книг. Однако не стать мне классиком, не стать… Я однажды соскучился по пустым сердцам и вновь пошел искать галактику. Глупец.

Знаешь, а ведь и я оставил в Тайном дворике пару надписей:

«Спасибо за все эти советы и строки».

А внизу дописал:
«Пожалуйста».

В особо холодные ночи я грелся никем не тронутыми десятью шарфами.

Как забавно понимать, что все исписанные стены — твой маленький скудный опыт, где-то в нем теряется мелким почерком, что не нужно влюбляться в суку Вальку из третьего подъезда, иначе она однажды может стать твоей немощной старухой-женой. Так много простых истин, так мало чьих-то голосов, ведь стоило просто запастись большим количеством шарфов — и тогда бы я пережил те сложные времена, не сорвался.

И всё же…

Город сам себя не напишет.
Вот что я понял. Его писал я, его писали вы, его писали они… А вы думали, дома держатся на прогнивших сваях?

Если тебе однажды удастся подружиться с ним, передавай привет. Ты обязательно найдешь Тайный дворик, узнаешь и вспомнишь про себя много нового — только не сойди с ума от этой правды, а то ведь я волнуюсь.

Ах да…
И не забудь захватить с собой шарф, у нас здесь холодно.

Автор: [id339391048|Кит Лазурный]
Сборник: [club74962618|Городские сказки]

ОТКРЫТЫЕ ТЕЛЕГРАМ ЧАТЫ ШОД.

Добро пожаловать!

1. «Диагностика» — https://t.me/opendiagn

2. «Маги беседуют всерьёз и надолго» (общий внешкольный чат) — https://t.me/esotalks

3. Тихий омут https://t.me/loudgulf

4. «ШОД – вопросы и запросы на обучение» — чат для беседы с учениками ШОД по вопросам школы, поступления, обучение и запросы на тематики по обучению (чему хочу научиться) — https://t.me/shod_ask

Христианский бог настолько напутал с дед-лайнами, что вопрос, о сотворении человечества, пришлось ставить ребром.