- Я Всемогущий и Всезнающий Разум обитаемых и мёртвых Вселенных и я готов исполнить любое твоë желание!
- Желаю быть как ты Всемогущим и Всезнющим, что бы сделать жизнь людей лучше!
- эхххх... Исполнено!
- Ух ты! Эх ты. О-о-ох ты... Может в шахматы сыграем?
- Ты же Всемогущий, сделай жизнь людей лучше!
- Но я же ещё и Всезнающий... Ты белыми или чëрными ходить будешь?

#классика_МШ

Рождество - это волшебное время, когда христиане рисуют языческие символы в честь рождения иудея.
С праздником вас.

НОВОГОДНЯЯ СКАЗКА (для тех, кому за...или под...)

Рыжий выключил телевизор. Тридцать первое декабря, семь вечера, а чего ты хотел? Естественно, «Ирония Судьбы», чтоб ей…Ты, камрад, вообще зачем к дебилизатору-то подошел? Погоду узнать? Лучше к окну подойди! Минус три, снег, ветер, темно уже.
Спор с самим собой Рыжему тоже не понравился. Выйдя из комнаты на кухню он достал из холодильника ополовиненную бутылку водки и наполнил стоявший на столе стакан. 200 граммов, «чисто-конкретно». Обведя взглядом неприбранную кухню, он сначала дернулся было помыть посуду, но потом решил, что ему лень.
Из прожитых на свете тридцати лет такого поганого Нового Года у него еще не было. Один, в неубранной холостяцкой (вернее — недавно разведенной) квартире, ни елки, ни игрушек он доставать не стал. На работе двадцать седьмого числа была пьянка, он честно напился вместе со всеми, приехал домой на такси и приволок пол-ящика водки. Сейчас эта самая водка, вернее — последняя доза — и плескалась у него в стакане.
Рыжий прекрасно понимал, что выпивки ему не хватит. Но вставать и идти в магазин сил явно не было, и он всерьез уже задумался, а не воспользоваться ли «Службой Заказа» из соседнего супермаркета. Ну, да, наценка около двадцати процентов, зато все сами на дом принесут. А то так и придется — злому, трезвому и неприкаянному… Без выпивки и без закуски… О! Закуска! В холодильнике же кусок сыра есть! Рыжий обрадовался — стакан водки без закуся его не впечатлял. А обрадовавшись, он резко встал с табурета, чтоб дотянуться до холодильника, и…
Ну да, ага… Кто ж тебя, дурня, просил стакан почти на самом краю ставить? Выпил водочки, именно… Иди теперь за тряпкой и вытирай пол. Убравшись, он окончательно осознал, что надо либо вызывать «заказников», либо идти в магазин. Задумавшись на пару секунд, он выбрал вызов.
В телефонной книжке номер был, но где телефонная книжка? Ровный слой хлама, покрывавший квартиру, отнюдь не способствовал поиску записнушки. Попытка же вспомнить проклятый номер увенчалась звонким фиаско — Рыжий осознал, что не знает даже, где его мобильник. Попытка же найти мобильник привела к еще более смешному результату: он нашел талон техосмотра на «девятку», пачку сигарет, презерватив, конфету, ключи от братовской «бээмвухи», зарядник для «айпэка» и часы. Мобильник как сквозь землю провалился. Или сквозь мусор?
Неутешительные поиски привели к еще более неутешительным размыщлениям — в магазин все-таки придется идти. Своими ножками, что характерно. Потому, что 31-го вечером куда-то ехать на машине — это идиотизм высшей, золотой марки. Мысль сия Рыжего огорчила безмерно, и пребывая в дикой печали он начал одеваться.
На улице было мерзко — по другому и не скажешь. Однако, пару лет назад Рыжий такой погоде бы только обрадовался — они с женой очень любили гулять по такому мягкому морозцу, по свежему снегу, с чумеющей от зимы собакой. С женой… Мда… И с собакой… Ох, мама! Да когда ж меня отпустит-то, а? И так на улице черти-что, и в душе черти-что, и в жизни оно же, так еще не отпускает, сука!
Рыжий застонал, и от него шарахнулся прохожий, нестарый еще мужичок с лицом «потомственного интеллигента», бормоча себе под нос что-то из серии «уже надрался, быдлан несчастный, понаехало тут непонятных».
Внимания мужичку не досталось — и слава всем богам. Незлобный, в-общем, Рыжий накостылял бы ему только за «быдлана». Но Рыжему было не до интеллигента, горел бы он синем пламенем. Рыжему было на данный момент исключительно до магазина.
Очередь, как ни странно, отсутствовала. Рыжий нашел на полках две бутылки «Ржаной», по литру каждая, батон «Финского» сервелата, и буханку черного хлеба, с гордым названием «Бородинский». Наверное, при Бородинской битве испечен, не иначе…
Вот и славненько, мозгоотключатель есть, желудкосохранитель тоже, значит — состояние прострации в эту ночь обеспечено. Великолепно! — можно даже было сказать, что настроение у Рыжего улучшилось. Если такое выражение вообще применимо к человеку, который в Самый-Светлый-Праздник-В-Году решил надраться и отключиться, по причине полного одиночества и жуткого раздрая в жизни.

Он и в самом деле искренне верил в то, что надо просто надраться и отключиться…
Выйдя из магазина, Рыжий остановился у края дороги, созерцая вялую пробку, из спешащих домой к уюту и столу планктонариев. Закурив, он поднял лицо к небу и любовался снежинками, падающими на разгоряченное в магазинной духоте лицо. Снег… Просто небесная вода… Такая же, как и дождь.

Сзади кто-то негромко и демонстративно кашлянул. Рыжий встряхнул головой и обернулся. За спиной у него стоял не высокий и не молодой человек с очень симпатичным лицом. Его взгляд уперся Рыжему прямо в глаза, его взгляд улыбался, его взгляд как будто говорил о том, что все будет хорошо. Но не абстрактно, где-то, когда-то и у кого-то, а прямо сейчас. ПРЯМО ЗДЕСЬ. Все будет хорошо.
— Александр, вы не позволите вас отвлечь на некоторое время?
Сказать, что Рыжий удивился — значит не сказать ничего. Удивление было самым мягким словом из тех, что можно было подобрать к этой ситуации. Симпатичный человек тем временем продолжал:
— Я понимаю, Саша, у вас много ко мне вопросов, начиная с моей осведомленности о вашем имени, но это все не важно. Давайте немного пройдемся, я вам с радостью все объясню…
— Понимаете ли, Саша… Поверьте, не только ангелы и бесы заинтересованы в людях. Вернее, ангелы и бесы в них наименее заинтересованы из всех, поверьте. Я? Я не то и не другое, клянусь. Чтоб вам было проще — можете решить, что я — простое потустороннее явление, навроде деда Мороза, только без мешка с подарками. К вам? Знаете, вы мне просто попались на дороге, а через секунду я уже знал о вас все. И то, что у вас в сумке, и то, почему у вас в сумке именно водка хлеб и колбаса… И то, почему вы не поехали с друзьями на дачу… Да, Саша, все. Все — это значит все. Что вы сами могли бы о себе рассказать, и то, что вы о себе рассказать постесняетесь…
…Нет, Саша. Я не исполняю желаний. Во всяком случае — не исполнял до сих пор. То и значит, я не зарекаюсь, просто пока не доводилось. А что вам хочется исполнить? Да? Саша, и что вы ей скажете, можно у вас спросить? «Дорогая, у меня дома бардак, собака попала под машину, я пью уже почти третий месяц, потерял мобильный и разбил машину»? Саша, вы уверены, что эта женщина стоит именно этого? Вы так уверены, что хотите вызвать в ней именно жалость?
…Альтернатива пьянству? Есть, а как же. Хотите побывать на Луне? Могу устроить. Мне не сложно. Нет, скафандра предоставить не могу — нету. Хотите в Париж? А в Нью-Йорк? А в Амстердам? Ну, может быть, на худой конец, в Петербург? Как хотите. Знаете, Саша, в чем ваша беда?
После этих слов Рыжего как подкинуло. Он уставился на «потустороннее явление» взглядом матерого рыбака, узрешего трехкилограммового карпа. И во взгляде Рыжего очень легко читалась бегущая строка, набранная четырнадцатым кеглем: «НУ И?»
— А беда ваша, Александр — «потусторонний» потускнел, как старая вилка — исключительно в том, что вам кажется, будто вам хуже всех.
— То есть?
— Саша, вы никогда не задумывались, сколько всего доброго и хорошего вы можете сделать для тех, кому хуже, чем вам?
— Да кому хуже-то? Бомжам, что ли, в подвале?
— Да хотя бы и им. Или смертельно больному ребенку, отданному родителями в хоспис. Вы не задумывались, Саша, каково им?
Рыжий остолбенел. Он и вправду никогда об этом не задумывался, но не в силу черствости души, а исключительно потому, что ему было некогда. Когда у него все было хорошо, он жил напропалую, крутился, как белка в колесе, задумываться было некагда. А когда его мирок рухнул — он просто замкнулся в себе, исключительно для того, чтобы не думать об окружающем мире.
Тем временем симпатичное потустороннее явление помалкивало, глядя Рыжему в глаза и все так же улыбаясь, открыто и искренне.
— Простите, но к чему и зачем вы мне все это говорите?
— Саша… Я не могу вам ничем помочь, простите. Я не могу ничем облегчить вашу участь. Но я предлагаю вам другое — хотите сделать эту ночь праздником для того, кому плохо? Кому так же, как и вам грустно и одиноко. Хотите? А я в этом вам помогу…

Рыжий думал недолго. Секунд пять.
— Да. Хочу. — на лице у Сашки появилась полуухмылка — Где кровью расписаться?
— Саша, что вы, какой кровью, вы о чем? Я ж не Мефистофель, право слово… Все гораздо проще. Вы согласились — мне этого достаточно. Идемте — и «потустороннее явление» шагнуло из-под козырька автобусной остановки в метель, жестом позвав Рыжего за собой. Сашка выдохнул и тоже шагнул вперед, на секунду ослепнув от снега…

Рыжий смотрел в окно, стоя на балконе снаружи. Картинка, которая предстала перед его взором, могла бы смело претендовать на звание «самой безрадостной картины уходящего года», даже переплевывая его собственное жилье.
В комнате, на кровати, лежала молодая женщина. На вид — не больше двадцати пяти. У нее была загипсована рука, шея, и обе ноги. К тому же, была перевязана бинтом голова. Рядом с ней сидела девочка, лет пяти- шести, и с выражением что-то читала из огромной детсокй «Книжки-с-Картинками», периодически прерываясь и вытирая пот со лба. Напротив кровати, на серванте, виднелись две фотографии — одна — счастливой семьи, в которой несложно было угадать эту женщину и эту девочку. Но рядом с ними стоял молодой и сильный мужчина. А стоящая рядом фотография была как раз фотографией этого самого мужчины. И вокруг ее обрамляла траурная лента.
— Автокатастрофа, Саша — прозвучал голос потустороннего симпатяги над ухом, — она ближайший месяц не сможет не то что встать, а даже и сесть, перебит позвоночник. Муж погиб. Дочке сказала, что папа уехал. Днем к ним заходит иногда соседка, готовит еду и ходит в магазин. Но ей семьдесят лет, и сейчас она тоже в больннице — утром ей стало плохо. Саша, у вас деньги есть еще?
Вопрос — Рыжий понял это потом — был провокационным. Симпатяга и так все о Рыжем знал, даже то, сколько у него денег в кармане.
— Есть, а что? — Рыжий почувствовал вдруг, что знает ответ. Он спрыгнул с балкона третьего этажа в сугроб, подошел к подъезду, высчитал номер квартиры и помчался со всех ног прочь — к яркой, сияющей вывеске «24 часа» через дорогу.
В магазине он полчаса объяснялся с заведующей, но в итоге все-таки уговорил ее продать костюм со статуи Деда Мороза, стоящего перед входом. Помимо костюма Рыжий купил несколько килограммов того, что обобщая, можно было бы назвать «праздничной корзиной». Конфеты-колбасы-сыры-салаты-овощи-фрукты-несколько мягких игрушек заняли свое место в мешке, и Сашка пошел обратно к этому дому.
Позвонив в дверь квартиры, он судорожно придумывал, что он будет говорить. Но так ничего и не успел придумать, когда из-за двери раздался звонкий детский голосок, вопрощающий «Кто там?»
— Дед Мороз, подарки принес! — возопил Рыжий, стараясь придать своему пропитому голосу максимальную «дедморозность».
— Ой! — радостно раздалось из-за двери — Правда?
— Правда, правда. Спроси у мамы!
Девочка ничего у мамы спрашивать не стала. Она просто открыла дверь — ведь дети так любят приход Деда Мороза… И очень редко кто видел его «вживую».
— Здравствуй, девочка! — Рыжий старался как мог, — Я — Дед Мороз, принес тебе вот этого медведя! — из мешка вынырнул огромный плюшевый красавец, размером почти с саму девочку.
— Ой!!! Как здорово!!! Ма-а-аама!! Мне Дедушка Мороз принес медведя!!! — и ребенок со всех ног помчался в комнату. Рыжий же, не дожидаясь приглашения вошел в коридор. Постояв минуту в коридоре и изо всех сил выдохнув, он вошел в комнату, сразу направившись к больной женщине, глядящей на него непонимающим взглядом.
— Не бойтесь, — Рыжий говорил почти одними губами — я ничего плохого вам не сделаю!
Поняла.
— Леночка! Отнеси мишку к себе и причеши его, а то он только из мешка и очень лохматый — ее тихий голос практически громом отдался в ушах у Сашки. Ребенок с визгоми восторга убежал с медведем в обнимку в соседнюю комнату.
— Кто вы? Что вам нужно?
— Ничего. Клянусь. Считайте, что я и правда Дед Мороз.

Рыжий тем временем переложил со стола журналы и газеты, которыми он был застелен, подвинул стол поближе к больной и начал доставать из мешка нарезки, торт, салаты, фрукты…
Ушел он из этой квартиры через полтора часа, накрыв стол по-полной, выслушав три стихотворения, песенку, выпив почти литр чая, и стараясь выгнать у себя из ушей тихий шепот женщины — «Спасибо тебе, братишка, я за тебя молиться буду, братишка, спасибо тебе, пожалуйста, приходи еще, дай тебе бог всего хорошего, спасибо…».
На улице Рыжий достал из кармана сигареты и выкурил три одну за одной, стараясь унять дрожь в коленях. Симпатяги рядом видно не было. «Странно» — подумал Сашка. Выкинув третий окурок, он стянул через голову «тулуп» из тонкой хэбэшки, засунул его в мешок. Туда же полетели и штаны «Деда Мороза», такие же красные и раздутые, как и накладной нос.
Из-за угла дома выехал здоровый джип, подъехал к Сашке и остановился. Из-за руля вылез Симпатяга.
— Саша, вы еще не передумали?
— Не передумал что?
— Приносить людям праздник?
— Нет, а что?
— Садитесь за руль, я покажу вам, куда ехать.
Рыжий забрался за руль, и, не дожидаясь указания Симпатяги повел геленд прямо в снежное безумие, в вихрь посреди улицы…

Он катил по вечерней загородной трассе, следуя указателям на Москву, катил уже с полчаса точно. Радио в машине не работало, а ни одного диска у Сашки с собой не было. Вдруг взгляд его зацепился за темное пятно на обочине, он инстиктивно включил дальний свет и принял правее.
В кювете лежал микроавтобус. Скорая. Ее «маячок»-спецсигнал вращался в снегу, и с дороги видно его не было. Зато была видна цепочка следов, ведущих в сторону дороги. Сашка вернулся за руль геленда и поехал вдоль следов, стараясь не терять их из виду.
Он нагнал их через метров триста. Двое мужчин несли носилки, а идущая рядом девушка, заслышав шум его мотора, голосовала на дороге. Сашка остановился, еще не особо понимая, кого они несут.
Оказалось, женщину. Роженицу. Несколько километров не довезли ее до роддома — на дороге взорвалось одно из старых, изношенных колес у «Газели», и все, что смог сделать водитель — это мягко лечь в кювет. Сашка слушал их сбивчивый рассказ, стоны роженицы на заднем сидении, и гнал изо всех сил к городу — он был обязан успеть.
Но не успел, совсем чуть-чуть. Как потом выяснилось, воды у нее отошли еще в «скорой», а схватки начались еще дома. Родила она в геленде, на заднем сидении, оглушительно плача, смущая Сашку. Первый крик ребенка… До сих пор Рыжему не доводилось его слышать, да и свидетелем родов он тоже никогда не был.
— Мальчик. Славненький такой! — врач не переставал умиляться. Молодая мама, которой вкатили обезболивающее, сидела, подобрав под себя ноги, укутанная пледом, который нашелся в багажнике. Вода и пеленки по непонятной случайности тоже нашлись в багажнике. А ребенок все не унимался, сердито крича на врача, на медсестренку, на Сашку, на водилу «скорой» и на мать…
А потом, довезя маму и ребенка до роддома, высадив медбригаду, Сашка долго отказывался давать им свой телефон и долго отказывался от шампанского, отнекивался, заявляя, что ему еще за руль…

… а потом он подвозил девушку, которая спешила помириться до Нового Года со своим любимым, которого она очень обидела несколько недель назад, а сейчас хотела сделать ему сюрприз, приехав к бою Курантов
… бой Курантов он слушал, помогая двум мужикам выталкивать засевший в сугробе УАЗик, на котором один из них, едва-едва отболтавшийся от командования части, спешил на ночь домой, чтобы встретить Новый Год с семьей…
… речь Президента Сашка в этом году не слышал. И не сильно тому огорчался. А когда вся страна смотрела новогоднюю телепрограмму, Сашка старался расклинить двери лифта в старом доме, чтобы помочь оттуда выбраться застрявшей паре молодоженов, поженившихся 31-го утром…

***

Рыжий проснулся от настойчивой трели мобильника. Того самого, который он не мог найти вечером. Оказывается, вредная техника спряталась под подушкой. На дисплее высветилось «номер не определен», и Рыжий задумался — отвечать или нет.

В голове вихрем пронеслись ночные события, и он пытался понять — ему это приснилось, или было в самом деле? На столе лежали ключми от геленда и полотняный красный мешок.
Мобильник не унимался, пойдя на второй заход. Сашка поморщился и снял
трубку:
- Алло?
- Сашка… Рыжий… Любимый… С Новым Годом, Сашка… Можно, я приеду?

Благословенное проклятие

Белый (задумчиво): У меня есть мысль, и я сейчас её думаю…
Чёрный (поперхнувшись кофе с коньяком): Что-то мне внезапно нехорошо стало. Что бы ты там не надумал, я сразу скажу: может, не надо?
Белый: А вот и не скажу, потому что ты опять меня раскритикуешь.
Чёрный (разводя крыльями): Ну, извини, такая роль у меня незавидная – отговаривать тебя от всякой чуши. Колись, что на этот раз пришло в твою светлую, но не в хорошем смысле слова, голову?

Белый (помолчав): Может, нам купить дачу?
Чёрный: Ты в квартире уже не помещаешься? Крылья разрослись?
Белый: Я сделаю вид, что не услышал тебя сейчас и продолжу. Ну вот, смотри. У нас есть ребёнок. Девочка. Маша. Она растет. Ей нужен свежий воздух и витамины. Причём регулярно. А это можно получить только за городом, со своих грядок.
Чёрный: Белый, у нас уже есть дача под Воронежем. Боливар вынесет двоих?
Белый: Так то под Воронежем и то не у нас, а у дяди Юры. И мы приезжаем туда всего один раз в год.
Черный: Прекрасно. Один раз в год – оптимальное количество для посещения деревни под Воронежем.

Белый (укоризненно глядя на Чёрного): Какой же ты… Прям слов не хватает на тебя приличных.
Черный (заговорщически): Скажи неприличное.
Белый (с опаской поглядывая наверх): Сказал бы, но не могу.
Чёрный (прихлёбывая кофе): Жаль. Я бы с удовольствием послушал, как Ангел ругается.
Белый (толкая Чёрного в бок): Не подначивай меня. И не уводи от темы. Итак, мы покупаем дачу!

Чёрный (от неожиданности пролив на себя остатки кофе): Позвольте, кто это мы и почему в утвердительном тоне? Такие крупные покупки, вообще-то, сначала обсуждаются, и зачастую не один месяц, а то и год, а потом уже приходят к компромиссу. А тут вот так, с бухты-барахты, поехали покупать кусок земли какой-то. И вообще, я не согласен. Меня всё и в квартире устраивает. И Машу мы часто выгуливаем. Ну, конечно, не три раза в день, но уж тут как получается.

Белый: Хорошо. Давай обсудим. Для начала только представь, мы будем наслаждаться природой!
Чёрный (кивая): А нами будут наслаждаться комары…. И мухи… и пчелы… И слепни… И кто там ещё водится, не помню уже. Папа столько их создал, дай Он сам себе здоровья и фантазии на многие лета! Ещё и эта тварь божья – Барсик, кот-осеменитель, блин! Все котята в радиусе пятнадцати километров на него похожи. Ксерокс, а не кот!
Белый (делая вид, что не слышит): Мы будем есть то, что добудем из земли сами!
Чёрный: Кротов и кабель?
Белый (уйдя в свои мысли): Да и потом, кто тебя что заставляет там делать? Хочешь, копай…
Чёрный (меланхолично): А не хочешь, всё равно копай…

Белый (раздражаясь): Зато у нас будут бесплатные овощи и фрукты!
Чёрный (загибая пальцы): Ага. Купи землю, навоз, торф, теплицу, семена, удобрения, средства от вредителей, рассаду, инструменты и наслаждайся бесплатными овощами! А, ещё бензин забыл! Прекрасный план!
Белый (не желая сдаваться): А ещё там можно жарить шашлык! В любое время суток!
Чёрный: Единственное место на Земле, где рабов кормят шашлыками – это дача, да.

Белый (взрываясь): С тобой совершенно невозможно общаться! У меня закончились все аргументы.
Чёрный (нарочито спокойно): Зато у меня их осталась неимоверная куча. Самое первое: о путешествиях забудь навсегда!
Белый (изумлённо подняв брови): Почему?
Чёрный (разводя крыльями): Потому что у нас теперь – дача! Следующий момент. Вот объясни, как ты собираешься есть огурцы и помидоры, выращенные, как ты говоришь, своими руками?
Белый (хлопая глазами): В смысле?
Чёрный: В коромысле! Они же выросли на твоих глазах!
Белый: Прекрасно буду есть! Потому что они без консервантов всяких будут!
Чёрный: Ну, допустим, жестокосердное ты существо с замашками на сыроедение. Тогда ещё аргумент: вот знаешь, мне уже много веков, но я горжусь тем, что даже на старости лет не стал барахольщиком.

Белый: Это ты сейчас к чему?
Чёрный: А к тому, мой белокрылый и не очень дальновидный собрат по антагонизму, что любая, запомни, любая дача превращается в «музей советских вещей и быта»! А, и ещё не забудь про цветочные горшки из унитазов и клумбы из покрышек!
Белый (почесав в затылке): Ну, с этим я, пожалуй, соглашусь. Но ведь есть и плюсы!

Чёрный (хватаясь за голову): Какие, хоспаде?
Голос сверху: Я попрошу не упоминать мое имя всуе. Тем более падшим ангелам, и, тем более, в исковерканном виде!
Чёрный: Ой, да ладно Тебе, Папа! У нас тут вопрос жизни и смерти, можно сказать! Вернее вопрос смерти уже решён, не решён пока, где мы её примем: или спокойно сидя в креслах и на руках рыдающих родственников, или посреди грядки с тяпкой в руках от обширного инсульта.
Голос сверху (удивлённо): Чёрный, ты же бессмертный, вроде.
Чёрный (театрально кланяясь): Простите, вошёл в образ. Но, тем не менее, вопрос стоит остро. Я лично не желаю всё лето проводить за закатыванием банок с вареньем, выпалыванием сорняков и слежением за ростом надоев. (Поворачиваясь к Белому). Таки и в чём Вы тут видите плюсы, мой нелогичный друг?

Белый (насупившись): Вообще-то, из старья, как ты говоришь, можно сделать чудесное пугало…
Чёрный: Час от часу не легче! Слушай, я тебе клянусь, если ты встанешь посреди огорода и будешь махать крыльями, к тебе никакая зараза не пристанет. Только если обгадят со страху, но тут, сам понимаешь… Работа такая!
Белый (обижено): Да иди ты…
Чёрный (заинтриговано): Куда?
Белый (отвернувшись): В ад!
Чёрный: Ну и хорошо, ну и прекрасно! Знаешь, в аду всё лучше, чем на огороде! Там, по крайней мере, нет сортира с вырезанным сердечком! Извращение-то какое, тьфу! И вообще, если до тебя до сих пор не дошли мои намёки, я тебе прямым текстом расскажу, как у тебя будет проходить «отдых» на твоей даче!

Голос снизу: Как раз попкорн свеженький поспел. Жги, Чернокрылый, повесели дядю Люцика!
Голос сверху: И мне отсыпь…

Чёрный (прокашлявшись и слегка волнуясь от торжественности момента): Ну, загибайте пальцы, копыта или что там у вас имеется! Всего, может, и не вспомню, но основное расскажу. Поэтапно так, сказать.

Итак, каждую весну и лето тебе предстоит:

Отмывать весь дом от следов пребывания мышей. Какое-то время опасаться булочек с тмином.

На веранде найти пять гигантских пауков в углах. Схлопотать микроинфаркты, равные количеству пауков, и до конца жизни так и не избавиться от арахнофобии.

Обнаружить, что на этот сезон запланирована посадка множества овощей и ягод. Гуглить билеты на Луну.

Грустить и переживать, что не взошли огурцы «Начальник Чукотки». Бояться заходить в теплицу, где расплодились гигантские огурцы «Аллигатор».

С утра и до соседского забора полоть сорняки. Войти в раж и лишить себя урожая моркови «Атомная красная» и укропа «Ёлки-палки».

Поливать в теплицах в жару +38С, обливаясь потом, пока другие бегут купаться на озеро. Пожалеть, что отказался от бассейна, отдав площадку под двухметровые помидоры «Сызранская пимпочка».

Собирать с растений слизней. Проклинать их на сто поколений вперёд.

Поскользнуться, наступив на улитку, и приземлиться на едва окрепшую капусту «Голова садовая». От обиды съесть весь горох сорта «Всё фиолетово».

Проигнорировать обещанный метеорологами дождь и обильно полить огород. Утром за завтраком наблюдать, как мимо окна проплывает баклажан «Полундра».

Весь день собирать колорадских жуков с картошки в жестяную банку. Предавать анафеме морские путешествия, Колорадо, всех насекомых и картошку, заодно.

А в конце дачного сезона, когда большая часть урожая перевезена и переработана, твои руки намозолились и удлинились на несколько сантиметров, стопы расплющились, а сам ты уменьшился в росте, потому что выпала пара позвонков – играть с соседями по даче в игру «вам не нужен кабачок?» Проигрывает тот, у кого оказались кабачки со всех соседних участков. Аутсайдер по правилам должен отыграться (зачёркнуто) сыграть в ту же игру с родственниками.

Голос снизу (потрясённо): Садомазо какое-то… И это всё люди сами себе устроили? Феерично! Теперь я понимаю, что это за грешники, которые к нам в контору попадают и ржут, сидя на сковородках! Ещё и говорят, что они отдыхают. Это же дачники!
Голос сверху (философски): Ну, я им выбор дал, чем в отпуске заняться. А уж как они этим выбором воспользуются, не моя проблема.

Белый (смущённо): Слушай, Чёрный, я тут снова подумал и решил, что, может, ну её, эту дачу? Лучше в квартире генеральную уборку сделаем. А потом погулять пойдем с Машей. Просто погулять… А к дяде Юре под Воронеж мы как-нибудь в другой раз поедем.

Голос сверху: И то верно. А то там как раз кабачки пошли. Аминь!

[id4657892|Юлия Чаглуш]

— Пап, ты спишь?
— Да.
— А как тогда отвечаешь мне?
— Ну, а как не ответить, если спрашивают?
— И мёртвые ответят, если спрашивать?
— Конечно, доченька. Только нужно правильно спрашивать, чтобы услышали.
— Дорогой, ты обещал не учить нашу дочь некромантии до совершеннолетия!
— Так я и не учу. Я рассказываю.

— Мы так близки к просветлению.
— Ты каждую тысячу лет так говоришь.

© А. Сатанель
#осколкивселенной

Ведьма Лина с ведьмой Фебой,
Полюбили паренька,
По глазам с отливом неба
Жрёт их лютая тоска.
И случилось же такое –
Одного вдвоём любить!
Ведьма Лина волком воет,
Ведьма Феба стала пить.
Бедный парень знать не знает,
Что причиной стал всех бед,
Но любовь - она такая –
Никому спасенья нет.
Ведьма Лина варит зелье,
Ведьма Феба чертит став,
Утром парень как с похмелья,
Он всерьез попал на love.
Ищет Фебу, бредит Линой,
Или все наоборот,
С обреченной грустной миной
Прямо в темный в лес идет.
То он к Фебе с серенадой,
То с букетом в Линын дом,
И в любви признаться надо,
И от страсти в горле ком.
Измотался парень знатно,
Исхудал – одни глаза,
Тут любому пню понятно,
Что пора его спасать.

Ведьма Феба к ведьме Лине
Приходила вечерком
- Потолкуем о мужчине
О любимом, о моём?
Ведьма Лина возмущалась:
- Где же это твой мужик?
Я в него влюбилась малость,
Будешь лезть – сожгу парик!
- Тьфу, как, Лина, некультурно!
Не парик – своя коса!
Чтоб самой не стало дурно,
Ты мне пакостить – бросай!

Наплевав на все морали,
Словно в них вселился бес,
Волосá друг другу драли,
Попалили знатно лес.
Успокоились нескоро.
Стали, метлы теребя.
Между тем, предмет их спора,
Без волшбы пришел в себя.
Он бежал, как ошалелый,
Рассмотрев своих зазноб:
- Вот так влип я! Вот так дело!
Это ж ведьмы! Вгонят в гроб!

Бедный спрятался в деревне,
Помогла ему одна,
Нэн - хозяюшка харчевни
Тоже в парня влюблена.
Три недели он скрывался,
Пил от порчи нужный чай,
Очень правильно питался,
И прижился, раздолбай.
Как ни странно, Феба с Линой
Так за ним и не пришли.
То ли Эрос их покинул,
То ли просто не смогли…
С Нэн же свадебку сыграли,
И хвалился муж на ней:
- Вот, - мол, - ведьмы колдовали,
А любовь – она сильней!
Нэн моя – почти святая,
Никакой такой волшбы,
С ней я счастлив – это знаю!
Не укрыться от судьбы.


Ведьмы на Самайн собрались,
Как обычай им велит.
- Наша главная, - шептались, -
Нас сегодня посетит.
Триста лет живет на свете,
Знает всё и обо всех,
Остальные ведьмы – дети,
Их искусство – просто смех.
Ковен главная подучит
Даст советов и люлéй,
Нет ее на свете круче,
И могучей, и мудрей.

Были там и Феба с Линой,
Приготовились внимать.
А она им: - Вы с мужчиной
Как сглупили?! Вашу ж мать!
Разве ж можно так, нахрапом,
Грубым колом – приворот?!
Тут любой ведь будет драпать,
Даже полный идиот!
Он не должен догадаться,
И подумать, чтоб не мог –
Сам вас станет добиваться,
И лежать у ваших ног.
Назовет святой, прекрасной,
Инквизиторам не сдаст.
И чтоб стало все здесь ясно,
Проучила малость вас.
Забрала себе парнишку,
Мне – приятно, вам – урок!
О таком не пишут в книжках.
От науки будет прок.
Вам понятно? – Нэн спросила.
- Вас учить бы и учить!
Ум холодный – наша сила,
А другим оставь любить.

И молчали Лина с Фебой,
Иерархия… Не спорь…
Но глаза с отливом неба…
Снова мучит эта хворь.

[club87138898|© Владислав Скрипач]

К слову о странности волшебства.

Говорят, один молодой и рисковый поручик по имени Винсент Ван Гог ел жёлтую краску, чтобы раскрасить себя радостью изнутри.
Мол, рисуя на стенках своего желудка чем-то, столь напоминающим солнце, ты не можешь оставаться угрюмым и печальным.

Русая Ведьма знала, что это не сработает.
Во-первых, краска, которую господин Винсент употреблял в пищу, чтобы засиять, была токсична. Во-вторых, чародейка попробовала [на вкус] проделать то же самое с гуашью и не заметила изменений в спектре своих волнений. Эксперименты с пищевым красителем, фокус-группами и пирожками дали спорный результат, но, возможно, это было как-то связано с тем, что готовила Русая Ведьма не очень.

Однако не все ответы однозначны.
Пусть жёлтая краска не смогла раскрасить настроение Русой Ведьмы в цвета одуванчиков, меда и лета, будучи намазанной на бутерброд, но, когда волшебница посмотрела на картины поручика Ван Гога, её губ коснулась улыбка.
Так она и сидела, светясь всем своим существом, разглядывая страницы книги об искусстве, а потом убрала её на полку к гримуарам и звёздным картам.

В жёлтой краске есть своё волшебство, так же, как в кружке чая, добрых разговорах и зажженных свечах.
Главное — использовать всё это по назначению.

[club71516575|Девушка и рассказы]