- Сейчас я изгоню из него демонов.
- Но ведь он здоровый, спокойный, любящий всех человек!
- Я экзорцист, мне лучше знать.

МШздрав предупреждает:
Разделять общественное мнение вредно для вашего личного развития.

Потерял себя. Нашедшему: не сопротивляйтесь, иначе будет больнее.

— Как вам удаётся сохранять радость и не быть несчастным, несмотря ни на что?
— А что такое "несчастный"?
— Это когда чувствуешь себя плохо, всё вокруг неприятно, обидно, страшно и так далее.
— А зачем? Что я с этого буду иметь?

Андрюха, у нас… Перед ведьмой хтонь в пальто

– Так, я не понял, это что?! – возмущенно спрашивает Вик и театрально трет глаза.

Когда сотрудник агентства «Хтонь в пальто» опускает руки, выглядит он, я не побоюсь этого слова, хтонично. Впрочем, с моей точки зрения, его это даже красит: с размазанными по лицу голубыми тенями он похож на эпатажную рок-звезду, а не на лирического героя песни, которого девочки из группы «Тату» просят быть посмелей.

– Андрюха, у нас… фигня какая-то, – примерно таким же тоном произносит Славка.

Этот мой спутник выглядит как обычно – как подросток, который вообще не определился, мальчик он или девочка. Разве что у него дергаются глаза, включая третий, что неудивительно: из дальнего зала Кафе-на-Перекрестке вынесена вся мебель, кроме круглого стола, за которым восседает юная на вид брюнетка и раскладывает карты немолодой блондинке. Ближний же к нам зал превращен в подобие приемной, где в нервном ожидании томятся люди и сокровенные существа.

– «Ну, ни фига себе, сходил за хлебушком…» – растерянно ворчу я. – То есть, попили мы кофе…
– За мной будете! – заявляет нам сидящая у входа кикимора.
– А вы, простите, за чем? – интересуюсь у нее я.
– Я за ним, – она кивает на паркового, похожего на бревно с глазами.
– Я не спрашиваю, за каким вы существом, я спрашиваю, чего дают-то?
– Истинную магию, – доверительно шепчет кикимора. – Сегодня только один день, когда потомственная ведьма Ефросинья консультирует в Петербурге. Впрочем, она намекала, что если ее здесь хорошо примут, она может остаться и открыть тут кабинет. Представляете, как нам всем повезет?
– Нет, – честно отвечает Вик.
– Это же нарушение, – Славка ловит за локоть официантку. – Почему она здесь? Здесь же кафе, а не эзотерический центр!
– Ефросинья сказала, что у нашего кафе хорошая аура и репутация настоящего места силы, – неуверенно отзывается та, – поэтому она будет проводить мероприятие именно здесь. За нее и оплату уже внесли.
– За нее? – эхом повторяет Славка, отпускает официантку и обращается уже к нам с хтонью. – Значит, ищи, кому выгодно… Интересно, кому выгодна эта ведьма Ефросинья в Питере?
– Молодые люди, вы очередь занимать будете или где? – подает голос парковой. – Если нет, покиньте помещение!

Мы выходим на улицу и неуверенно топчемся перед входом в кафе.

– Вот почему мне все это так не нравится, а? – Славка скрещивает руки на груди. – Ну, оплатил какой-то папик какой-то ведьме аренду кафе под мероприятие, но прям…
– … бесит! – заканчивает его фразу Вик.
– «Какие-то бабы, какое-то Отрадное», – хмыкаю я и высказываю свое мнение. – Наверное, потому что так дела не делаются. Надо было объявление повесить, постоянных клиентов заранее предупредить...
– … а не вот это все, – бурчит Славка, но потом смягчается. – Слушайте, может, мы к ней предвзяты? Да, обидно, когда идешь посидеть в любимом месте, а тут сеанс черной магии с разоблачением, но, может, она нормальная, эта ведьма. В смысле, если с ней поговорить по-человечески.
– А мы можем по-человечески? – неприятно ухмыляется Вик, так, что даже я вижу его истинную суть, похожую на шестилапого шакала.
– Можем, – уверенно киваю я. – Я же человек. Займу очередь, задам ей пару вопросов…
– Нет, – перебивает меня Славка, – я пойду. Как наблюдающий я имею право зайти без очереди. Заявлю о нарушении, а там видно будет.
– Удачи, – хором говорим мы с хтонью и поворачиваемся к окнам кафе спиной, чтобы не смущать наблюдающего.

Мы с Виком не успеваем выкурить по сигарете, как из кафе вылетает Славка. Наблюдающий отнимает у меня сигарету, затягивается, кашляет и нервно хрипит:
– Дура тупая! Коза драная! Овца безмозглая! Она же ничего не видит по факту, но такое несет и так уверенно… Блин, а, может, это я не вижу? Я теперь сомневаюсь, все ли со мной нормально….

В голосе наблюдающего сквозит неприкрытая тоска.

– Славочка, – я осторожно обнимаю его за плечи и притягиваю к себе, – мне поверь. Я не сомневаюсь, что с тобой все нормально.
– Что она тебе сказала-то? – с живым интересом спрашивает Вик.

Славка издает протяжное шипение, в котором мне слышится что-то вроде: «Ты сопьешься и умрешь под забором. С тебя пять тысяч». Впрочем, я не маг и могу ошибаться, поэтому я выпускаю Славку из объятий и сообщаю моим спутникам:
– Пойду теперь я схожу.

Когда мне удается пробиться через раздосадованную очередь, ведьма нехотя поднимает на меня глаза и бросает презрительное:
– Нет!

Этим она выбивает почву у меня из-под ног.

– Что «нет»? – неуверенно бормочу я.
– Не удастся тебе в этот раз повторить тот успех, который был прежде. Никому не интересен герой из девяностых. Твое время прошло.

Звучит это как: «Покойся с миром». Сам не понимаю, как ноги выносят меня из кафе. Ведьма что-то говорит мне вслед, но я не вслушиваюсь. Наверняка очередные обесценивающие пассажи. Выдергиваю сигарету из пальцев Вика и делаю несколько нервных затяжек.

– Дубль три? – улыбается хтонь во весь свой зубастый рот.

Подавляю в себе желание перекрестить его на прощание, то есть на удачу. На удивление, сотрудник «Хтони в пальто» не вылетает из Кафе-на-Перекрестке с матерными воплями. Напротив, из дверей скорбной вереницей начинают тянуться существа, прежде сидевшие в очереди. Когда последними, обнявшись, выходят кикимора и парковой, мы со Славкой удивленно переглядываемся.

– Ребят, – еще минут через пять из кафе выглядывает Вик, – заходите. Тыквенный пирог уже готовят.

Когда мы заходим внутрь, в Кафе-на-Перекрестке ничего не напоминает о том, что здесь гостила потомственная ведьма Ефросинья. Самой ведьмы тоже нигде нет.

– Исчезла, – пожимает плечами официантка, раскладывая перед нами столовые приборы. – Испарилась, будто и не было ее. Только непонятно, что с деньгами делать. Нам же за весь день заплатили, а она и трех часов не просидела.
– Разберемся, – успокаивает ее Славка, хотя веки у него все еще подергиваются.
– Колись, что ты с ней сделал?! – спрашиваю я Вика, когда нам, помимо кофе, приносят еще и коньяк.
– Ну, я вошел… – неспешно начинает он, беря рюмку, делает небольшой глоток, смакует напиток и лишь после этого продолжает, – … и когда она сказала мне: «Нет!», я просто распахнул пальто.

Мы со Славкой, не сговариваясь, взрываемся истеричным смехом.

– Ни разу не смешно, между прочим, – серьезным голосом сообщает Вик, хотя хтоническая его суть щерится во все зубы. – У хтоней под пальто, чтоб вы знали, совсем не то, о чем вы подумали, а возможность открыть перед человеком бездну, не съедая его, потому что некоторых есть – себе дороже. Ефросинью эту, например. Токсичная пустышка, уж простите. Нет, кое-что она, конечно, все же видит – что для существа важно. Потом говорит безапелляционные гадости и предлагает это исправить за некоторый гонорар. В общем, я просто распахнул пальто, а она просто не выдержала столкновения с бездной.

Мы с наблюдающим привычно переглядываемся, а потом молча аплодируем сотруднику «Хтони в пальто». Вик картинно раскланивается, прижимая ладонь к сердцу.

– Если не секрет, что все же она тебе сказала? – любопытствую я у Славки, когда наблюдающий доедает очередную порцию пирога и, кажется, слегка успокаивается (третий глаз у него так точно больше не вибрирует).
– Сказала, – не переставая жевать, отвечает он, – что один важный для меня как для мастера слова проект никогда не получит той популярности, о которой я мечтаю, потому что я могу быть сколько угодно мастером, но если пипл не хавает, пипл не хавает. И да, намекнула, что может со мной поработать за определенную сумму, проклятье с меня снять. А какое на мне проклятье? Нет же никакого проклятья! Но стало сомнительно: вдруг это я ничего не вижу...
– Понятно, – тяну я и поднимаю свой бокал. – Ну, за пальто!
– За пальто! – соглашаются Славка и Вик.

Наши бокалы соприкасаются с мелодичным звоном, но мне чудится, что я различаю в этом звуке дополнительные ноты: где-то далеко-далеко, на своем слое реальности, плачет потомственная ведьма Ефросинья, впервые посмотревшая в бездну и осознавшая свой истинный масштаб перед лицом вечности.

Все сказки автора: [club213264704|Слово сказано]

— Ребят, а поехали сегодня в лес, отпразднуем?
— Только без Кати и Андрея! А то будет как в прошлом году. Весеннее равноденствие в лесу. С градом с куриное яйцо, ливнем и грозой.

Маг вышел на улицу, то ли из дома, то ли из квартиры, то ли в городе, то ли в лесу, то ли для работы, то ли для развлечения. То ли не вышел.
Одно он знал точно: дальше будет интересно.

Чёрный кот пьёт утром кофе потихоньку от хозяйки.
В чашку к ней усы макает, отвернись она на миг.
Чёрный кот – её мурлыка и пушистый милый зайка…
У хозяйки в кофе сливки, так он к кофе и привык.
А потом походкой бодрой отправляется на крышу,
Все считают, что в тенёчке там считает облака.
Чёрный кот в усы смеётся. Смотрит он гораздо выше…
Но о том, что он там видит, людям рано знать пока!
© Лана Лэнц

- Иногда, если промолчать, можно притвориться глупым.
- Кот, поздно, ты уже спалился.

Многие стремятся иметь дело с Дьяволом просто потому, что им кажется, что проще понять, что ему нужно.

Перед тем как входить в медитативное состояние во время мытья посуды, не забудьте прописать действия "автопилоту". А то после обнаружите блюдца в мусорке, ложки на месте чашек, а мусор в умывальнике...

© Мерцание Тени

- Что за страшные заклятия теперь ты навлекаешь на мир?
- Вселяю во всех позитивные эмоции.