И вышли из той тьмы воины, и назвали они себя воинами тьмы. И вышли из числа людей те, кто назвал себя воинами света.
И началась между ними дружба. Долгое и продуктивное совместное творчество. Эффективное совместное обучение и способствование духовному росту друг друга.
А воюющие маги - это слишком скучно и банально. Надоедает уже через пару десятков веков.
И началась между ними дружба. Долгое и продуктивное совместное творчество. Эффективное совместное обучение и способствование духовному росту друг друга.
А воюющие маги - это слишком скучно и банально. Надоедает уже через пару десятков веков.
- Меня не надо бояться, я совершенно безопасен, у меня только добрые намерения!
- Самое опасное в тебе именно это.
- Самое опасное в тебе именно это.
– Послушайте, уважаемый профессор! Наш Фонд выделил вам 100 миллионов долларов на работы в области искусственного интеллекта, а когда мы потребовали отчет о проделанной за пять лет работе, кроме шумихи вокруг вашего проекта мы не получили ничего! Вернее, вы показали нам это?
(указывает рукой не непонятный агрегат в виде небольшой коробки с проводами и кошачьей лапой на шарнире)
Показать полностью…
– Что это?
– ЭмЭмЭм.
– ЭмЭмЭм?
– Да. МММ. "Маленькая мякательная машинка".
– Маленькая мякательная машинка?
– Именно.
– Так.., – инспектор растерянно посмотрел на коробку, – я не силен в машинном обучении, конечно, тут нужна оценка экспертов, но мне кажется, что это не искусственный интеллект!
– Вы правы, не совсем. Но это, поверьте, грандиозный прорыв!
– Хм... Допустим. И что "Оно", вернее, Она (?) делает?
– Я объясню, дорогой друг. И без всяких специальных знаний вы проникнитесь благоговейным трепетом.
– Что ж, давайте попробуем. Совет Фонда очень обеспокоен...
– Давайте. Представьте две одинаковых комнаты, закрытых двумя абсолютно одинаковыми дверьми. За одну из дверей мы сажаем кота. Самого обыкновенного. Не важно какой породы, можно вообще любого кота с улицы посадить.
– И..? (сосредоточенно смотрит на непонятный агрегат)
– В другую комнату мы помещаем ЭмЭмЭм. Обе двери закрываем, –учёный сделал театральную паузу, и с загадочной улыбкой посмотрел на собеседника.
– И? Что? Что дальше? Я ничего не понимаю! Говорите!
– А дальше то, что ни при каких обстоятельствах вы не отличите, кто находится за дверью, если дверь не откроете.
– То есть? Я не до конца...
– Я сажаю кота и ЭмЭмЭм в две одинаковых комнаты, закрываю двери. После этого подходите вы. Можете стучать в дверь, звать кота, пытаться общаться с ним. Можно даже оставить маленькую щель внизу двери. Вам будут мяукать из-за двери, мурчать и даже будут играть с вами лапкой или кусать, если просунете палец. Можете пытаться всунуть под дверь еду. Но вы никогда не угадаете, где у вас настоящий кот, а где наша Мякательная Машинка.
– Быть этого не может… – лицо инспектора стало еще более озадаченным.
– Ну, конечно, чисто случайно вы можете угадать. Но поверьте, при достаточно большом количестве опытов, ваш шанс угадать, кто где, будет не выше 50 процентов. А если вместо двух дверей будут три (два кота против одной машинки), то шанс снизится, угадайте до скольки?
– 33?
– Совершенно верно.
Инспектор на некоторое время совсем умолк. Он стал внимательно осматривать несуразный агрегат со всех сторон, иногда восклицал, иногда аккуратно трогал пальцем. Принюхивался.
– И что, ни один человек еще не смог распознать подмену?
– Нет. И если вы дадите мне чуть позже час времени, я вам покажу со всеми выкладками и расчетами, что человек на это просто не способен.
– Хм…
Инспектор был явно озадачен.
– Послушайте, профессор! Но ведь это не искусственный интеллект?
– Как вам сказать. Чем больше занимаешься подобными проблемами, тем более размытыми становятся термины. Нет, это, конечно, еще не интеллект в традиционном смысле. Но видели бы вы очереди из бабушек…
– Очереди?
– Позвольте, я вам покажу, – профессор взял инспектора под руку и подвел к окну комнаты, – смотрите.
С высоты восьмого этажа была видна толпа людей около здания, у многих были плакаты. Можно было прочитать надписи: «Горе-ученые, хватит мучить животных!», «Срам школярам!», «Свободу подопытным животным!», «Бог любит котиков!».
– Смотрите. Вот эти вот, пикетчики, хотят, чтобы мы перестали мучить животное и выпустили его. Они не верят, что в лаборатории на постоянном проживании никаких животных нет, а всех обычных котов мы сразу отпускаем, так как в них надобности тоже нет. Там и общество защиты животных, гринписовцы всех мастей, и даже религиозные активисты. А вон видите очередь, тянущуюся к главному входу?
– Да.
– Это бабушки.
– Бабушки?
– Бабушки. С гостинцами.
– С какими гостинцами?
– Ну как же. Кота кормить.
(указывает рукой не непонятный агрегат в виде небольшой коробки с проводами и кошачьей лапой на шарнире)
Показать полностью…
– Что это?
– ЭмЭмЭм.
– ЭмЭмЭм?
– Да. МММ. "Маленькая мякательная машинка".
– Маленькая мякательная машинка?
– Именно.
– Так.., – инспектор растерянно посмотрел на коробку, – я не силен в машинном обучении, конечно, тут нужна оценка экспертов, но мне кажется, что это не искусственный интеллект!
– Вы правы, не совсем. Но это, поверьте, грандиозный прорыв!
– Хм... Допустим. И что "Оно", вернее, Она (?) делает?
– Я объясню, дорогой друг. И без всяких специальных знаний вы проникнитесь благоговейным трепетом.
– Что ж, давайте попробуем. Совет Фонда очень обеспокоен...
– Давайте. Представьте две одинаковых комнаты, закрытых двумя абсолютно одинаковыми дверьми. За одну из дверей мы сажаем кота. Самого обыкновенного. Не важно какой породы, можно вообще любого кота с улицы посадить.
– И..? (сосредоточенно смотрит на непонятный агрегат)
– В другую комнату мы помещаем ЭмЭмЭм. Обе двери закрываем, –учёный сделал театральную паузу, и с загадочной улыбкой посмотрел на собеседника.
– И? Что? Что дальше? Я ничего не понимаю! Говорите!
– А дальше то, что ни при каких обстоятельствах вы не отличите, кто находится за дверью, если дверь не откроете.
– То есть? Я не до конца...
– Я сажаю кота и ЭмЭмЭм в две одинаковых комнаты, закрываю двери. После этого подходите вы. Можете стучать в дверь, звать кота, пытаться общаться с ним. Можно даже оставить маленькую щель внизу двери. Вам будут мяукать из-за двери, мурчать и даже будут играть с вами лапкой или кусать, если просунете палец. Можете пытаться всунуть под дверь еду. Но вы никогда не угадаете, где у вас настоящий кот, а где наша Мякательная Машинка.
– Быть этого не может… – лицо инспектора стало еще более озадаченным.
– Ну, конечно, чисто случайно вы можете угадать. Но поверьте, при достаточно большом количестве опытов, ваш шанс угадать, кто где, будет не выше 50 процентов. А если вместо двух дверей будут три (два кота против одной машинки), то шанс снизится, угадайте до скольки?
– 33?
– Совершенно верно.
Инспектор на некоторое время совсем умолк. Он стал внимательно осматривать несуразный агрегат со всех сторон, иногда восклицал, иногда аккуратно трогал пальцем. Принюхивался.
– И что, ни один человек еще не смог распознать подмену?
– Нет. И если вы дадите мне чуть позже час времени, я вам покажу со всеми выкладками и расчетами, что человек на это просто не способен.
– Хм…
Инспектор был явно озадачен.
– Послушайте, профессор! Но ведь это не искусственный интеллект?
– Как вам сказать. Чем больше занимаешься подобными проблемами, тем более размытыми становятся термины. Нет, это, конечно, еще не интеллект в традиционном смысле. Но видели бы вы очереди из бабушек…
– Очереди?
– Позвольте, я вам покажу, – профессор взял инспектора под руку и подвел к окну комнаты, – смотрите.
С высоты восьмого этажа была видна толпа людей около здания, у многих были плакаты. Можно было прочитать надписи: «Горе-ученые, хватит мучить животных!», «Срам школярам!», «Свободу подопытным животным!», «Бог любит котиков!».
– Смотрите. Вот эти вот, пикетчики, хотят, чтобы мы перестали мучить животное и выпустили его. Они не верят, что в лаборатории на постоянном проживании никаких животных нет, а всех обычных котов мы сразу отпускаем, так как в них надобности тоже нет. Там и общество защиты животных, гринписовцы всех мастей, и даже религиозные активисты. А вон видите очередь, тянущуюся к главному входу?
– Да.
– Это бабушки.
– Бабушки?
– Бабушки. С гостинцами.
– С какими гостинцами?
– Ну как же. Кота кормить.
Инспектор снова задумался и некоторое время молча смотрел в окно. Ученый в это время рассказывал о перспективах проекта, планах и грандиозности замысла.
–… Понимаете, каждый раз, когда мы решаем очередную задачу в области интеллекта искусственного, мы, на самом деле, чуть яснее видим себя, людей.
Собеседники смотрели на толпу внизу. Пошел дождь, но люди не торопились расходиться.
– Что вы хотите?
– У нас очень масштабный перспективный проект. Кажется, мы копнули очень глубоко и сейчас на пороге новой революции в когнитивистике. Но нам нужны деньги. Сами понимаете, тысячи лучших программистов и биологов, дорогостоящее оборудование…
– Хорошо. Я поговорю с Советом.
– Спасибо.
Они пожали друг другу руки. Ученый радостно и крепко. Инспектор – расслабленно. Видно было, что его мысли витают где-то далеко.
– А теперь, я уверен, вы хотите на это посмотреть!
– М? – инспектор выплыл из своих мыслей.
– Думаю, вы еще не до конца восхищены. Давайте посмотрим на наше создание в действии.
Ученый повел инспектора в лабораторный зал, на ходу, подхватив свой странный аппарат и крикнув секретарю:
– Леночка! Несите Маркиза в лабораторию! Покажем нашему дорогому гостю немного магии…
Лео Скрипт
–… Понимаете, каждый раз, когда мы решаем очередную задачу в области интеллекта искусственного, мы, на самом деле, чуть яснее видим себя, людей.
Собеседники смотрели на толпу внизу. Пошел дождь, но люди не торопились расходиться.
– Что вы хотите?
– У нас очень масштабный перспективный проект. Кажется, мы копнули очень глубоко и сейчас на пороге новой революции в когнитивистике. Но нам нужны деньги. Сами понимаете, тысячи лучших программистов и биологов, дорогостоящее оборудование…
– Хорошо. Я поговорю с Советом.
– Спасибо.
Они пожали друг другу руки. Ученый радостно и крепко. Инспектор – расслабленно. Видно было, что его мысли витают где-то далеко.
– А теперь, я уверен, вы хотите на это посмотреть!
– М? – инспектор выплыл из своих мыслей.
– Думаю, вы еще не до конца восхищены. Давайте посмотрим на наше создание в действии.
Ученый повел инспектора в лабораторный зал, на ходу, подхватив свой странный аппарат и крикнув секретарю:
– Леночка! Несите Маркиза в лабораторию! Покажем нашему дорогому гостю немного магии…
Лео Скрипт
— На удивление, в мире не так много идиотов, как порой кажется.
— Да на самом деле, глупых людей очень мало. Есть люди, которые ведут себя глупо в определённых ситуациях, потому что в них они не эволюционировали. Есть люди, которые ведут себя глупо очень часто. Но те, кто ведут себя глупо всегда, обычно просто не выживают. Глупых людей очень мало.
— Да на самом деле, глупых людей очень мало. Есть люди, которые ведут себя глупо в определённых ситуациях, потому что в них они не эволюционировали. Есть люди, которые ведут себя глупо очень часто. Но те, кто ведут себя глупо всегда, обычно просто не выживают. Глупых людей очень мало.
- Как вы относитесь к цитатам?
- Хм... Мой учитель говорил, что самый мудрый мастер ему объяснил: "Цитирование и ссылки на чужие соображения - это плохо".
- Хм... Мой учитель говорил, что самый мудрый мастер ему объяснил: "Цитирование и ссылки на чужие соображения - это плохо".
- Когда ты один, не страшно. Страшно, когда ты ноль.
- Ты прав. Когда я ноль, я страшное оружие. Подсунь меня врагу, убеди его в моей ценности, и враг умножится на ноль. Ну, а друзья с помощью меня вообще могут достигать бесконечных величин.
- Но нолем быть сложно. В самый ответственный момент откуда-нибудь обязательно возникает единичка, ранее не учтенная.
- Ты прав. Когда я ноль, я страшное оружие. Подсунь меня врагу, убеди его в моей ценности, и враг умножится на ноль. Ну, а друзья с помощью меня вообще могут достигать бесконечных величин.
- Но нолем быть сложно. В самый ответственный момент откуда-нибудь обязательно возникает единичка, ранее не учтенная.
Полюбите дракошу, пока он маленький. Иначе он вырастет и разрушит вас и ваш город.
Открытие #городская_сказка
Я не пуп земли! Ничего себе открытие. Вот раньше я думала, что я такой необычный человек. Неординарная личность. Гений, чёрт побери! А теперь понимаю: дурында дурындой, такая же, как все. И так это оказывается обидно: осознать, что ты ничем не лучше прочих. Всего лишь один из… Да… Как мне теперь жить с этим ценным знанием? Может, в запой уйти? Всё равно жизнь у меня будет самой обычной. Тут уже ничего не сделаешь. Всё-то у меня как у людей.
И родители хорошие. Благополучные. Институт ничего такой. Брат предприниматель. Кошечка ласковая. Подруг много. И совсем ничего необычного. Хоть бы влюбилась в какого-нибудь ненормального… Так нет же! Примерный такой парнишка. На год меня старше. Учится хорошо. На гитаре играет. Грустно всё это. Вот ограблю банк – убегу за границу. И всё будет так, как я захочу. И обязательно совсем не так, как у всяких там остальных.
Завязываю шнурки. Застёгиваю пояс у старого позорного пуховика: его мы выбросить всё собираемся, но что-то никак руки не дойдут. Дома сейчас нет никого – вот и хорошо. А то стали бы приставать, куда это такая Женечка собралась. На ночь глядя, одна, да ещё и без телефона, потому-что-разрядился-и-вообще-мысли-надо-приводить-в-порядок-без-постороннего-вмешательства. И пуховик сними, весь вон в дырочках!
Нет уж, мне сейчас всё это беспокойство ни к чему. Обойдёмся без лишней опеки.
На улицах темно. Мне могло бы быть страшно, если бы мои мысли не завладели мной целиком. Так бывает иногда: едешь домой из института и думаешь о чём-то своём, а потом вдруг обнаруживаешь себя в собственной прихожей с расстёгнутой курткой и китуном на руках. Фактически телепортация. Вот и сейчас иду, сворачивая куда-то на автопилоте. По идее, должна очухаться у дверей института. Или, в крайнем случае, у бабушки. Куда ещё могут привести меня мои бестолковые конечности, если я не дам себе труда управлять ими?
Холодно очень. Пар изо рта. Иду какими-то малоосвещёнными улицами. Непонятно куда. И вроде бы пора испугаться. А я только с интересом слежу за собственным беспорядочным передвижением. Та-ак, а дальше-то куда? Мысли делись куда-то. Как будто я не подумать вышла, а так, подышать… Дома довольно низкие пошли. Как будто в центре. Хотя до центра я пешочком сто пудей не дотопала бы… Хм, забавно. Улыбаюсь. Думаю, эта улыбка жутковато смотрится. Как если бы мелкий такой пацан решил бы со второго этажа сигануть, просто так, на спор. И ещё и не боится совсем, маленький дурак. Содрогаюсь от пришедшего на ум сравнения. А ведь было же со мной что-то такое… А! Вспомнила. Это мне года четыре, наверное, было. И я дружила с мальчиком постарше. Серёжа… Да, точно Серёжа.
Серёжа был гиперактивный. Так говорили его родители. А я думала, что он был волшебник. У него были безумные голубые глаза. И мне тогда казалось, что у всех волшебников такие. Серёжа всегда затевал очень интересные игры. Мы даже между мирами путешествовали. Надо было проделать сложный и запутанный маршрут, преодолевая разные препятствия, шагая точно по Серёжиным следам. А потом мы оказывались в другом мире. Иногда он был похож на наш, а иногда – совсем другой. Но мы никогда не могли там подолгу задерживаться, потому что наш мир затягивал нас обратно.
Как я могла его забыть?
У Серёжи была одна слабость – он был невозможно азартен. На слабо его было взять легко. Он залезал в разрушенные дома, задерживал дыхание на три минуты, воровал фрукты с участка, где жили три собаки. И вот однажды Серёжа поспорил с мальчишками, что прыгнет со второго этажа Петиного дома. Прыгнул и переломал ноги.
Потом мы приезжать перестали. Почему, интересно?
Я сворачиваю в переулок, которого сразу не заметила, и захожу в небольшой дворик. Усаживаюсь на голубенькую (на самом деле она, конечно, белая) скамейку. И жду. Неизвестно чего. Усмехаюсь. Идиотская какая-то ситуация. Поднимаю голову. Небо прояснилось. Необычно синее. Даже звёзды видны.
Я не пуп земли! Ничего себе открытие. Вот раньше я думала, что я такой необычный человек. Неординарная личность. Гений, чёрт побери! А теперь понимаю: дурында дурындой, такая же, как все. И так это оказывается обидно: осознать, что ты ничем не лучше прочих. Всего лишь один из… Да… Как мне теперь жить с этим ценным знанием? Может, в запой уйти? Всё равно жизнь у меня будет самой обычной. Тут уже ничего не сделаешь. Всё-то у меня как у людей.
И родители хорошие. Благополучные. Институт ничего такой. Брат предприниматель. Кошечка ласковая. Подруг много. И совсем ничего необычного. Хоть бы влюбилась в какого-нибудь ненормального… Так нет же! Примерный такой парнишка. На год меня старше. Учится хорошо. На гитаре играет. Грустно всё это. Вот ограблю банк – убегу за границу. И всё будет так, как я захочу. И обязательно совсем не так, как у всяких там остальных.
Завязываю шнурки. Застёгиваю пояс у старого позорного пуховика: его мы выбросить всё собираемся, но что-то никак руки не дойдут. Дома сейчас нет никого – вот и хорошо. А то стали бы приставать, куда это такая Женечка собралась. На ночь глядя, одна, да ещё и без телефона, потому-что-разрядился-и-вообще-мысли-надо-приводить-в-порядок-без-постороннего-вмешательства. И пуховик сними, весь вон в дырочках!
Нет уж, мне сейчас всё это беспокойство ни к чему. Обойдёмся без лишней опеки.
На улицах темно. Мне могло бы быть страшно, если бы мои мысли не завладели мной целиком. Так бывает иногда: едешь домой из института и думаешь о чём-то своём, а потом вдруг обнаруживаешь себя в собственной прихожей с расстёгнутой курткой и китуном на руках. Фактически телепортация. Вот и сейчас иду, сворачивая куда-то на автопилоте. По идее, должна очухаться у дверей института. Или, в крайнем случае, у бабушки. Куда ещё могут привести меня мои бестолковые конечности, если я не дам себе труда управлять ими?
Холодно очень. Пар изо рта. Иду какими-то малоосвещёнными улицами. Непонятно куда. И вроде бы пора испугаться. А я только с интересом слежу за собственным беспорядочным передвижением. Та-ак, а дальше-то куда? Мысли делись куда-то. Как будто я не подумать вышла, а так, подышать… Дома довольно низкие пошли. Как будто в центре. Хотя до центра я пешочком сто пудей не дотопала бы… Хм, забавно. Улыбаюсь. Думаю, эта улыбка жутковато смотрится. Как если бы мелкий такой пацан решил бы со второго этажа сигануть, просто так, на спор. И ещё и не боится совсем, маленький дурак. Содрогаюсь от пришедшего на ум сравнения. А ведь было же со мной что-то такое… А! Вспомнила. Это мне года четыре, наверное, было. И я дружила с мальчиком постарше. Серёжа… Да, точно Серёжа.
Серёжа был гиперактивный. Так говорили его родители. А я думала, что он был волшебник. У него были безумные голубые глаза. И мне тогда казалось, что у всех волшебников такие. Серёжа всегда затевал очень интересные игры. Мы даже между мирами путешествовали. Надо было проделать сложный и запутанный маршрут, преодолевая разные препятствия, шагая точно по Серёжиным следам. А потом мы оказывались в другом мире. Иногда он был похож на наш, а иногда – совсем другой. Но мы никогда не могли там подолгу задерживаться, потому что наш мир затягивал нас обратно.
Как я могла его забыть?
У Серёжи была одна слабость – он был невозможно азартен. На слабо его было взять легко. Он залезал в разрушенные дома, задерживал дыхание на три минуты, воровал фрукты с участка, где жили три собаки. И вот однажды Серёжа поспорил с мальчишками, что прыгнет со второго этажа Петиного дома. Прыгнул и переломал ноги.
Потом мы приезжать перестали. Почему, интересно?
Я сворачиваю в переулок, которого сразу не заметила, и захожу в небольшой дворик. Усаживаюсь на голубенькую (на самом деле она, конечно, белая) скамейку. И жду. Неизвестно чего. Усмехаюсь. Идиотская какая-то ситуация. Поднимаю голову. Небо прояснилось. Необычно синее. Даже звёзды видны.
Слышатся шаги. Чёрт-чёрт-чертяга! Нарвалась я, по ходу дела. Почему-то продолжаю смотреть вверх и улыбаться. Кто-то садится рядом со мной:
– Извини, что так поздно.
– А! Ничего!
– Классно, что ты пришла, хочешь кофе?
– Давай, нам предстоит долгий путь.
Оборачиваюсь наконец к незнакомцу. Заглядываю в его яркие голубые глаза.
– Я думал, что ты не вспомнишь, – улыбнулся Серёжа.
– А я и не вспомнила!
– Да? Ну зато ты здесь.
– И что, в какой мир мы отправимся сегодня, мой дорогой штурман?
Серёжа пожимает плечами:
– Да, в какой придётся. Ты готова?
– Всегда!
– Пошли…
Волшебник встаёт и протягивает мне руку. Надо же, с каким человеком связалась. Кажется, в детстве я была гораздо умнее, чем сейчас. Что же теперь будет с моей размеренной, тихой и такой нормальной жизнью? А, да какая разница, в самом деле, главное, чтобы было весело!
Автор: Софья Щепетова (http://vk.com/id254616925)
Сборник: Городские сказки (http://vk.com/club74962618)
– Извини, что так поздно.
– А! Ничего!
– Классно, что ты пришла, хочешь кофе?
– Давай, нам предстоит долгий путь.
Оборачиваюсь наконец к незнакомцу. Заглядываю в его яркие голубые глаза.
– Я думал, что ты не вспомнишь, – улыбнулся Серёжа.
– А я и не вспомнила!
– Да? Ну зато ты здесь.
– И что, в какой мир мы отправимся сегодня, мой дорогой штурман?
Серёжа пожимает плечами:
– Да, в какой придётся. Ты готова?
– Всегда!
– Пошли…
Волшебник встаёт и протягивает мне руку. Надо же, с каким человеком связалась. Кажется, в детстве я была гораздо умнее, чем сейчас. Что же теперь будет с моей размеренной, тихой и такой нормальной жизнью? А, да какая разница, в самом деле, главное, чтобы было весело!
Автор: Софья Щепетова (http://vk.com/id254616925)
Сборник: Городские сказки (http://vk.com/club74962618)
Сильные маги, разочаровавшиеся в себе, дорого обходится системе. Поэтому система предпочитает уничтожать их или их интерес заранее. На всякий случай.
— В каждой ситуации ты совершенно свободен. Сложность в том, что свободному выбору необходимо долго учиться.
— А как отличить обучение свободному выбору от ограничений?
— Очень просто. Свободный выбор делается с легкостью и здесь и сейчас, и в будущем в любое время.
— А как отличить обучение свободному выбору от ограничений?
— Очень просто. Свободный выбор делается с легкостью и здесь и сейчас, и в будущем в любое время.
— Без смайликов мои сообщения похожи на проклятия...
— Это ещё ладно. Тяжело когда со смайликами как проклятия.
— Это ещё ладно. Тяжело когда со смайликами как проклятия.