Про визы

МИД РФ заявил вчера, что с 1 ноября и гражданам Черногории при въезде в РФ будут нужны визы. Таким образом РФ решила отреагировать на решение правительства Черногории, которое было принято для согласования с внешней политикой ЕС, куда страна активно вступает.

Мне казалось, что введение виз в одну сторону автоматически вводит визы и в другую. Но оказалось, что это не так. То есть при желании РФ или любая другая страна может оставить безвиз в одностороннем порядке.

Это видно на примере Турции. Ни в ноябре 2025 года, ни сейчас Турция не ввела визы для черногорских граждан, хотя безвиз с ней отменили так же с 1 ноября. И пока, вроде, не собирается, я сообщений об этом пока не нашла.

Молчит пока и Беларусь о зеркальных мерах.

Это было рассуждение не для пользы, а для дальнейших разговоров.

А что там Хорватия?

Пока парламент Черногории вновь пытается внести поправки в Конституцию, вернемся к Хорватии как к занозе евроинтеграции.

Сегодня стало известно, что Хорватия направила остальным 26 странам ЕС документ с перечнем требований к Черногории. Часть из них Загреб напрямую связывает с закрытием переговорных глав 23 и 31.

Сразу скажу, что требования мы все знаем, но важно, что она предъявила их уже не Черногории, а европейским партнерам.

Итак, чего хочет Хорватия?

Шесть требований относятся к главе 23 «Правосудие и основные права»:

1. Выплатить компенсации бывшим заключенным лагеря Моринь, где в 1991-1992 годах содержались более 300 граждан Хорватии. (денег мало, но выполнимо)
2. Сохранить мемориальную доску в Морине. Загреб обеспокоен тем, что установленная вокруг нее металлическая конструкция позволит закрывать доску от посетителей (выполнимо)
3. Переименовать городской бассейн в Которе, названный в честь ватерполиста Зорана Гопчевича, которого хорватская сторона обвиняет в причастности к событиям в лагере Моринь (тоже выполнимо, уже начали предпринимать некоторые действия, правда, жители Котора против)
4. Установить судьбу 14 пропавших без вести хорватских граждан и предоставить доступ к архивам (тут наверно сложнее - как обычно можно выкопать что-то не то или архивы в плохом состоянии)
5. Расследовать военные преступления 1990-х годов, в том числе привлекать к ответственности не только исполнителей, но и командование (тоже сложно, но можно изображать бурную деятельность)
6. Решить имущественные проблемы хорватских семей, включая 51 семью из Тивата, которые годами добиваются возвращения своей собственности (сложно)

Еще два требования связаны с главой 31 «Внешняя политика, безопасность и оборона»:

7. Вернуть учебный парусник «Ядран», который обе страны считают своим (очень сложно - сложнее только Косово вернуть Сербии )

8. Урегулировать сухопутную границу между Черногорией и Хорватией на основании трех существующих карт. И только после этого продолжить переговоры о морской границе, причем без конкретных сроков. (сложно, долго, но можно)

Слава богу, что про 2,7 млрд долларов за военное имущество тут не вспомнили, хотя скорее всего, все равно это всплывет.

Напомню, что 9 октября глава минобороны Черногории Драган Крапович встретился с главой МИД Хорватии Горданом Грличем Радманом. Главной темой были парусник «Ядран» и раздел военного имущества бывшей Югославии.

Ни о чем принципиальном договориться не удалось. Черногория продолжает считать «Ядран» своей собственностью, Хорватия требует его возвращения. Стороны обменялись аргументами и документами, согласились продолжить переговоры, но к общему решению не пришли.

Понятно, что тупик. И тут в ситуацию решили вмешаться пока негромко страны-члены ЕС. 7 октября Австрия, Чехия и Словакия распространили среди европейских партнеров совместный неофициальный документ (non-paper). В нем они призвали не допускать, чтобы двусторонние споры отдельных государств становились постоянным препятствием для расширения ЕС.

Причем Черногория и Хорватия названы прямо. Второй пример - Северная Македония и Болгария. Три страны предлагают упростить процедуру принятия некоторых решений в процессе расширения ЕС, в том числе при закрытии переговорных глав. Сейчас для этого требуется согласие всех 27 членов ЕС, и каждая страна может фактически остановить процесс.

Еврокомиссия также рассматривает возможность отказаться от единогласия на отдельных промежуточных этапах переговоров.

При этом речь не идет об отмене права вето на окончательное вступление нового государства. Для этого согласие всех членов ЕС по-прежнему необходимо.

МИД Черногории приветствовал инициативу Австрии, Чехии и Словакии, хотя признал, что официально документ еще не получал.

Хорватия же дает понять, что без решения спорных вопросов согласия на дальнейшее продвижение может не быть. Но даже если европейским странам удастся договориться об упрощении процедуры закрытия глав, это не решит главную проблему: договор о вступлении Черногории должны будут одобрить и ратифицировать все государства ЕС, включая Хорватию.

Поэтому от переговоров с Загребом Подгорице в любом случае никуда не деться и хоть бассейн, но переименовать придется.

Я уже давно заготовила большой захватывающий текст о том, как Хорватия сама вступала в ЕС и спорила со Словенией. Забегая вперед отмечу, что он показывает, что страна эта очень жестко ведет свою политику.

Конституция и поправки

Понимаю, что это скучновато, но для истории оставим. Сегодня депутаты парламента Черногории поддержали поправки к Конституции, отменяющие иммунитет членов правительства по уголовным делам о коррупции. За проголосовали 62 депутата, против и воздержавшихся не было. Для принятия поправок требовалось две трети голосов парламента.

Оппозиция участвовала в обсуждении и поддержала конституционные изменения.

А вот с избранием членов Судебного совета (это тоже важно для закрытия переговоров с ЕС) возникли проблемы. Парламент должен был выбрать трёх юристов: Мерсудина Даутовича, Дарко Хайдуковича и Клаудию Пейович. Поддержку получил только Даутович, после чего оппозиционные депутаты покинули зал.

Без них собрать необходимые две трети голосов для избрания остальных кандидатов оказалось невозможно. Председатель парламента Андрия Мандич объявил, что голосование продолжать не будут.

Завтра, 15 октября, в 11:00 соберётся Конституционный комитет, после чего парламент продолжит заседание.

Таким образом, одну часть договорённостей власти и оппозиции удалось выполнить, а вопрос с формированием Судебного совета пока остаётся открытым.

Привет!

Это Pereplёt42
Попробуем знакомиться через книги? 📚
Pereplet поможет найти людей, которые любят читать так же, как вы.

Здесь найдутся:
— 💬 собеседники для обсуждения книг
— 👋 новые друзья
— ❤️ люди для новых знакомств
— 🌍 единомышленники в городе или по миру.

Каждое знакомство начинается анонимно, а если захочется продолжить общение, поделитесь Telegram-никами.

В настройках укажите до трёх городов, стран или других локаций, чтобы в первую очередь находить людей из этих мест, но матчи не ограничиваются границами.

В Pereplёt42 найдётся тема для начала разговора, и эта тема — книга. 📖

✨ Создайте бесплатный профиль из любимых книг и найдите людей, которые разделяют ваши вкусы.

#реклама

Как Хорватия ссорилась со Словенией при вступлении в ЕС

Обещанный текст о том, как нынешний стоппер евроинтеграции Черногории - Хорватия сама вступала в ЕС и ссорилась со Словенией.

Возможно после его прочтения станет понятнее логика страны и ее способ вести дела.
Хорватия подала официальную заявку на вступление в ЕС 21 февраля 2003 года и начала процесс.

В 2008 году Словения заблокировала переговоры о вступлении Хорватии в Евросоюз. Причиной стал многолетний территориальный спор, прежде всего из-за Пиранского залива в Адриатическом море. Словения претендовала на большую часть залива и выход к открытому морю, а Хорватия настаивала на разделе морских пространств по принципу срединной линии.
Словения уже была членом ЕС и воспользовалась своим правом вето, заблокировав открытие и закрытие ряда переговорных глав.

Это ситуация что-то напоминает, да? Только теперь Хорватия находится на месте Словении, а Черногория - на месте Хорватии.

В 2009 году при посредничестве ЕК стороны нашли компромисс: договорились передать территориальный спор международному арбитражу. Словения сняла блокировку, переговоры продолжились, и 1 июля 2013 года Хорватия вступила в ЕС с нерешённым территориальным спором. Решения арбитража тогда ещё не было.

А дальше началось самое интересное.

В 2015 году разгорелся скандал: журналисты опубликовали записи разговоров словенского арбитра с представительницей МИД Словении. Они неофициально обсуждали ход разбирательства и способы повлиять на его результат. Хорватский парламент единогласно проголосовал за выход из арбитражного соглашения.

Но трибунал продолжил работу. Он признал, что словенская сторона нарушила правила, однако счёл это недостаточным основанием для прекращения процесса.

В 2017 году арбитраж вынес окончательное решение. Словении присудили примерно 80% Пиранского залива и специальный морской коридор шириной около 4,6 км для беспрепятственного выхода к открытой Адриатике. При этом коридор оставался под суверенитетом Хорватии. Загреб отказался признавать решение, и оно до сих пор не реализовано в полном объёме.

При этом арбитраж выносил решения не только в пользу Словении. Например, спорную территорию площадью 111 гектаров на юге Истрии, возле реки Драгонья, он признал хорватской. Там находятся небольшие поселения Шкриле, Бужин, Шкуделин и Вели-Млин. Ещё в 1994 году Словения включила часть этих земель в состав муниципалитета Пиран, поскольку считала их своими со времён Югославии. Хорватия возмутилась, и действие словенского закона в отношении этих поселений приостановили до определения границы. В 2017 году арбитраж поддержал хорватскую позицию.

То есть Словения получила по решению арбитража большую часть Пиранского залива, но проиграла спор за часть суши. И даже при таком результате, предусматривавшем решения в пользу обеих стран, Загреб отказался признавать арбитраж целиком.

В 2020 году Словения попыталась добиться исполнения через Суд ЕС, но тот заявил, что не обладает юрисдикцией для разрешения этого спора в рамках поданного иска.

Получилась любопытная история: Хорватия вступила в ЕС благодаря договорённости о международном арбитраже, а уже после вступления отказалась от этого механизма и не выполнила его решение. Сам Загреб считает выход из соглашения законным из-за нарушений словенской стороны.

Теперь Хорватия выдвигает требования Черногории. В перечне спорных вопросов - учебный парусник «Ядран», морская граница, имущество, компенсации бывшим узникам лагеря Моринь, название бассейна в Которе, табличка и еще всякое.

Мораль. Даже две. Есть прецеденты вступления в ЕС с нерешенными спорами. Но потом, как показывает практика, споры решать еще сложнее.

Хорватия получается, отбила территориальные претензии Словении на суше и не отдала море (и это в рамках одного арбитража). Так что Черногории придется туго. Надежда только на давление со стороны стран-членов и руководства ЕС.

Танго втроем: в вопросе парусника Jadran в очередной раз всплыла Сербия

Чем дальше, тем страннее.

Сегодня двустронние вопросы между Хорватией и Черногорией прокомментировал уже премьер Хорватии в стиле: утром деньги- вечером стулья (то есть хотите в ЕС, выполняйте требования).

И только что гостелевидение RTCG опубликовало документ двадцатилетней давности, согласно которому руководство Черногории в 2006 году было готово оставить учебный парусник «Ядран» Сербии. Мне слабо верится в то, что у гостелевидения и радио закончились темы для статей и в то, что она случайна.

Речь о письме администрации тогдашнего президента Сербии Бориса Тадича от 14 июня 2006 года, адресованном кабинету президента Черногории Филипа Вуяновича.

В документе утверждается, что 27 мая, через шесть дней после референдума о независимости, Тадич встречался с Вуяновичем и премьером Мило Джукановичем. По версии сербской стороны, черногорские руководители согласились с тем, что «Ядран» может остаться в составе сербской армии.

Белград предлагал Подгорице официально урегулировать правовой статус корабля и порядок его использования. Письмо подписал руководитель кабинета Тадича Миодраг Ракич.
Документ интересный. Но еще интереснее то, что мне удалось найти в старых публикациях.
Начнем с июня 2006 года.

26 июня Борис Тадич снова приезжает в Черногорию. Встречается с Джукановичем и Вуяновичем. А уже 27 июня сербская газета Blic сообщает о достигнутой договоренности: Сербия будет использовать «Ядран» в протокольных целях.

Не получит корабль в собственность, не включит его в состав своей армии, а будет использовать для официальных мероприятий.

Более того, в архиве самого RTCG нашлась публикация 2016 года, где приводятся слова Вуяновича после тех переговоров. Он говорил именно о протокольно-церемониальном использовании «Ядрана» Сербией. То есть нынешняя публикация RTCG рассказывает об одном этапе переговоров, но не объясняет, к чему стороны пришли спустя две недели.

А дальше еще интереснее.

В последующие годы неоднократно появлялись упоминания о соглашении Тадича и Вуяновича 2006 года, по которому «Ядран» оставался Черногории, а Сербия получала возможность использовать его для протокольных мероприятий.

Об этом, в частности, писали Vijesti в январе 2024 года. Аналогичную позицию высказывал журналист и исследователь истории флота Синиша Лукович.

Самого подписанного соглашения я пока не нашла. Поэтому утверждать, что оно окончательно решило вопрос собственности, было бы преждевременно. Но многочисленные упоминания о нем заслуживают внимания.

Теперь перенесемся в 2026 год.

9 августа на Barski portal появляется статья юриста Горана Джорджевича с говорящим названием «Корабль „Ядран“ принадлежит Сербии? Правовой аспект». Автор рассуждает о том, что при разделе имущества бывшего государственного союза Сербии и Черногории вопросы собственности якобы не были окончательно урегулированы. И делает вывод, что у Сербии тоже могут быть права на парусник.

25 сентября тот же портал публикует материал о петиции просербской организации «Михольски збор» против передачи корабля Хорватии. Само требование петиции - оставить корабль в Черногории. Но публикация одновременно поднимает вопрос о возможных правах Сербии.

Таким образом, сербская линия в истории «Ядрана» стала возвращаться в информационное поле еще до сегодняшней публикации RTCG.

И вот теперь - октябрь.

9 октября в Загребе проходят переговоры представителей Черногории и Хорватии. Вопрос «Ядрана» остается нерешенным.
Затем Хорватия публично представляет восемь требований к Черногории, которые она связывает с завершением европейской интеграции. Среди них - передача парусника.

А 15 октября RTCG публикует письмо 2006 года, из которого следует, что Джуканович и Вуянович якобы были готовы оставить «Ядран» Сербии.

Почему именно сейчас?

RTCG не объясняет, откуда получил документ. Неизвестно, передала ли его сербская сторона, нашли ли письмо в черногорском архиве или редакция получила его от другого источника.

И главное - к чему все это? Ответ: а бог его знает.

С одной стороны, публикация позволяет задать неприятные вопросы Мило Джукановичу и бывшей власти DPS: действительно ли они были готовы отказаться от корабля, который Черногория сегодня считает своей собственностью?

С другой стороны, документ появляется в самый чувствительный момент отношений с Хорватией. Загреб и без того требует передать «Ядран», а тут еще и это. Может, конечно, смысл затеи послать хорватам месседж: «Вы требуете от нас „Ядран“? А ведь на него есть еще один потенциальный претендент - Сербия. И если продолжите давить, спор может стать трехсторонним». Или же это вброс противников евроинтеграции, чтобы просто как обычно позлить Хорватию и затянуть процесс. Не знаю.

Очень интересно, но ничего непонятно. На главной на портале висит эта статья сейчас. Написал ее Марко Вешович, который раньше работал в Dan (а это просербская, антидпсовская газета), а теперь пишет на политические темы в RTCG. Это ничего не доказывает, просто я ищу хоть что-то в этом странном шаге. Поживем-увидим. Сейчас Кнежевич тему подхватит, наверно. Может и в Сербии что скажут: Вучич любит вспомнить «сербское море».

Черногория ужесточила условия предоставления временной защиты украинским военнобязанным

Сегодня, 15 октября, правительство Черногории изменило правила предоставления временной защиты гражданам Украины. Новые ограничения касаются военнообязанных мужчин, которые только собираются получить этот статус в Черногории.

Теперь для получения временной защиты им необходимо соответствовать двум условиям:

• До приезда в Черногорию фактически проживать на территории Украины.
• Выполнить свои воинские обязанности в Украине либо иметь законное освобождение от них.

Таким образом, одного украинского гражданства и невозможности вернуться на родину из-за войны для этой категории заявителей теперь недостаточно.

Важно: украинцев, ранее получивших временную защиту в Черногории, новые ограничения не затрагивают. Правительство отдельно оговорило это в сегодняшнем решении. Речь идет именно о новых заявителях, а не об автоматическом лишении статуса тех, кто уже находится в стране.

Поправки приняты на 142-м заседании правительства, которое проходило под председательством вице-премьера Алексы Бечича. Власти объясняют изменения приведением черногорского законодательства в соответствие с решением Совета ЕС № 2026/1912 от 30 июля 2026 года.

ЕС этим документом не только продлил временную защиту перемещенных лиц из Украины до 4 марта 2028 года, но и ввел дополнительные ограничения для военнообязанных украинцев, впервые претендующих на такой статус.

Ограничение в ЕС действует с 5 августа 2026 года. При этом оно не распространяется на тех, кто уже имел временную защиту в соответствующей стране ЕС на эту дату и непрерывно сохранял ее впоследствии.

Черногория не является членом ЕС, но синхронизирует и этот момент с европейскими правилами.

Опять Хорватия: сроки закрытия переговоров до конца 2026 года под вопросом

Мне бы очень хотелось сегодня раскритиковать премьер-министра Милойко Спаича за очередные странные рассуждения о евромодели и о том, как она якобы защитит Черногорию от внешней инфляции. Или поговорить о беспорядках в Албании. Но мы снова возвращаемся к Хорватии, потому что происходящее между Подгорицей и Загребом сейчас гораздо важнее. Причем не только для отношений двух стран, но и для ЕС в целом.

Хорватия добилась исключения сроков завершения переговоров с Черногорией из выводов Европейского совета. И это произошло на фоне сообщений о давлении Германии на Загреб.
16 октября стало известно, что по инициативе премьер-министра Хорватии Андрея Пленковича из проекта выводов Европейского совета убрали конкретный срок предварительного закрытия оставшихся переговорных глав с Черногорией.

Первоначально документ предусматривал достижение договоренности о закрытии всех глав до конца 2026 года и скорейшее завершение подготовки договора о вступлении. После вмешательства Загреба и его претензий на 8 пунктов формулировку изменили. Теперь речь идет о продолжении работы над закрытием глав при условии проведения необходимых реформ, но без конкретной даты.

Это не означает, что ЕС официально перенес вступление Черногории. Однако из документа исчез важный политический ориентир, на который рассчитывали черногорские власти.
Причем всего четыре дня назад, 12 октября, Милойко Спаич на межправительственной конференции в Люксембурге заявлял, что Черногория намерена закрыть все оставшиеся главы до конца 2026 года, а уже в 2027 году как можно быстрее подписать договор о вступлении в ЕС.

Практически одновременно Euronews сообщил, что Берлин оказывает давление на Хорватию, пытаясь добиться урегулирования ее двусторонних споров с Черногорией.
Издание ссылается на четырех европейских чиновников, знакомых с переговорами. По их информации, Германия опасается, что хорватская позиция может затормозить не только вступление Черногории, но и весь процесс расширения Евросоюза. Берлин даже предложил выступить посредником между Подгорицей и Загребом, однако пока эта инициатива не получила практического продолжения. К дипломатическим усилиям подключились Франция и Люксембург, а Еврокомиссия также участвует в обсуждении проблемы. Ранее Австрия, Чехия и Словакия подготовили совместный неофициальный документ, так называемый non-paper, направленный против использования двусторонних споров для блокирования расширения ЕС.

Почему Брюссель так активно подключился?

Дело в том, что Черногория считается наиболее продвинутым кандидатом на вступление в ЕС. Ее успех должен показать, что расширение ЕС действительно работает. А тут, когда уже на многое закрыли глаза, появляется Хорватия и все идет не туда.

Есть и фактор времени. В 2027 году во Франции пройдут президентские выборы, после которых политическая ситуация вокруг расширения может измениться. Поэтому сторонники ускоренного вступления Черногории заинтересованы в том, чтобы не затягивать процесс.

Говорит сама Хорватия?

Премьер Хорватии Пленкович публично отверг сообщения о давлении Германии. Он заявил, что канцлер Фридрих Мерц вообще не поднимал вопрос Черногории на заседании Европейского совета, а отношения Берлина и Загреба остаются очень хорошими.

При этом хорватский премьер допустил, что журналисты могли получить информацию о разговорах, проходивших ранее на уровне государственных секретарей. Более того, Пленкович утверждает, что представил европейским лидерам восемь требований Хорватии к Черногории и встретил понимание со стороны других государств.

И самое интересное: он открыто признал, что изменение выводов Европейского совета было сознательным политическим шагом. По его словам, Хорватия добилась пересмотра документа, чтобы направить Подгорице недвусмысленный сигнал: пора всерьез заняться переговорами с Загребом (и бассейном с табличкой в лагере, видимо, не откупиться).

Хорватия намеренно использовала общеевропейский документ, чтобы усилить свои позиции в двустороннем споре. Я вот для этого и написала вчера их историю со Словенией, чтобы показать, насколько это государство с жестким видением того, что считает своим.

Пленкович, как и я вспомнил опыт Хорватии и заявил, что его страна во время собственного вступления в ЕС потеряла три-четыре года из-за блокировок со стороны соседей. Поэтому нынешние требования к Черногории хорватский премьер не считает чем-то необычным.
При этом Пленкович подчеркивает, что Загреб не блокирует переговоры полностью. Хорватия поддерживает европейскую интеграцию Черногории с 2012 года и уже согласилась на предварительное закрытие 21 переговорной главы.

Власти Черногории пока никак не прокомментировали все происходящее. А вот оппозиционная ДПС уже обвинила действующие власти в том, что они довели отношения с Хорватией до состояния, когда двусторонний конфликт уже влияет на европейскую интеграцию страны. Онинапоминают, что отношения с Загребом начали ухудшаться после принятия резолюции по Ясеновацу, которую ДПС считает инициативой Белграда. С тех пор, по оценке оппозиции, переговоры с Хорватией практически не продвигаются, а риторика становится все жестче.

Отдельно ДПС указывает на решение PES и «Демократов» сохранить пост председателя парламента за Андрией Мандичем, объявленным в Хорватии персоной нон грата.
По мнению оппозиции, именно политика правящего большинства привела к нынешней ситуации и может серьезно осложнить вступление Черногории в ЕС. В ДПС также язвительно заметили, что пока в Брюсселе обсуждают европейское будущее страны, Спайич публикует селфи из Таиланда.

Реакция, конечно, будет. А пока мой нон пейпер по ситуации. Я чем больше наблюдаю за ЕС, особенно во время войны, тем меньше мне кажется эта конструкция крепкой и жизнеспособной. Вот уж не думала, что когда-то это скажу. Если страна хоть Венгрия, хоть Хорватия умеет давить и не бояться, то Брюссель сразу пятится назад в растерянности. Действительно им внутри ЕС между собой нужно многое решить сначала, как по мне.

И тезис о том, что не так важно вступит ли Черногория в ЕС (очевидно да), а важно какой это будет ЕС, все больше кажется весомым.

Франция, Албания, Сербия: везде студенты, но есть нюансы

Мне уже несколько раз писали подписчики с вопросами о студенческих волнениях в Тиране и странах ЕС. В Евросоюзе, куда мы так стремимся, горят баррикады и административные здания, в соседней Албании студенты требуют отставки правительства, в Сербии студенческое движение превратилось в серьёзную политическую силу. А я всё о Хорватии.
Ок, расписываю ручку со своим до фига ценным мнением. Тем более что за происходящим стоит нечто большее, чем очередные уличные беспорядки.

И в Европе, и на Балканах молодёжь выходит на улицы, потому что недовольна настоящим и тревожится о будущем. Поэтому сейчас будет лонгрид.

ЕС: кризис привычного благополучия

Во Франции протесты начались с недовольства школьников состоянием образования, нехваткой преподавателей и сокращением государственных расходов. Затем к ним присоединились студенты, профсоюзы и другие группы, выступающие против дороговизны жизни, социального неравенства и бюджетной политики.

17 октября демонстрации сопровождались масштабными беспорядками. В Париже происходили столкновения с полицией, в Марселе атаковали административные здания, в Лиможе подожгли историческую ратушу. По сообщениям СМИ, число задержанных по стране приблизилось к 1800. Макрон собирается сегодня обратиться к нации, а я волнуюсь за Лувр, куда, судя по сообщениям, направились эти вандалы. То есть протестующие.

В Италии, в том числе в Милане, тоже проходили акции против дороговизны жизни и ухудшения социальных перспектив. Некоторые закончились столкновениями с полицией и погромами. При этом европейские протесты не представляют собой единого движения, а большинство участников демонстраций не имеют отношения к беспорядкам.

За всем этим стоят проблемы, которые копились десятилетиями. Европейская социальная модель с доступным образованием, медициной, пенсиями и высокими социальными гарантиями испытывает всё большую нагрузку. Население стареет, экономика растёт медленнее, государственные долги ограничивают расходы. А тут ещё необходимость больше тратить на оборону.

Есть и другая проблема: миграция и трудности интеграции.
Особенно заметно это во Франции, но касается также Италии и других стран. Речь давно не только о приезжих. Многие молодые люди с миграционными корнями родились и выросли в Европе, имеют гражданство своих стран, но сталкиваются с дискриминацией, живут в неблагополучных районах и не считают, что их обделяют с возможностями. Поэтому социальное недовольство переплетается с вопросами происхождения, идентичности и исторической памяти. Палестинские, алжирские и другие флаги на европейских демонстрациях давно не новость. Международные конфликты и вопросы культурной принадлежности уже не первое десятилетие влияют на внутреннюю политику европейских стран.

Разумеется, это не означает, что все молодые люди с миграционными корнями придерживаются одинаковых взглядов или имеют отношение к беспорядкам. Но и делать вид, что проблем интеграции не существует, было бы странно.

В результате европейским правительствам приходится одновременно разбираться с экономическими трудностями, старением населения, социальным недовольством и проблемами интеграции.

Албания: от фламинго до требования отставки Рамы

В Албании всё начиналось иначе. Несколько месяцев назад возникло движение против масштабной туристической застройки побережья, в том числе проекта, связанного с Джаредом Кушнером, зятем Дональда Трампа. Противники застройки защищали природные территории, где обитают розовые фламинго. Так появилось название «революция фламинго». Постепенно экологический протест стал политическим. Люди заговорили о коррупции и непрозрачных решениях правительства. В октябре к движению присоединились студенты. Они требуют улучшения образования, финансовой поддержки, рабочих мест и перспектив после окончания университета.

Классика для балканских стран. Диплом не гарантирует достойной работы, жильё дорожает, а эмиграция нередко выглядит более надёжным способом построить будущее, чем карьера на родине.

13 октября в Тиране начались студенческие выступления, которые переросли в столкновения с полицией. Демонстранты забрасывали полицейских камнями и пиротехникой, громили магазины и банки. Был подожжён корпус Министерства образования. Полиция применяла слезоточивый газ и водомёты. Есть пострадавшие и задержанные.

Главным политическим требованием стала отставка премьер-министра Эди Рамы, который находится у власти с 2013 года.

Рама уходить не собирается. Он обвиняет политических противников и внешние силы в попытках дестабилизировать страну и помешать её вступлению в ЕС. 18 октября премьер сообщил, что якобы удалось предотвратить атаку на здание правительства с помощью беспилотника со взрывчаткой. Независимого подтверждения обстоятельств этого эпизода пока нет.

Но дело уже не только в университетском образовании. Молодые албанцы всё чаще ставят под сомнение систему, в которой связи с властью могут оказаться важнее знаний, способностей и профессиональных достижений. И всё это происходит в стране, которая рассчитывает в ближайшие годы вступить в ЕС, как и Черногория.

Сербия: поколение, которое требует ответственности

В Сербии студенческие протесты продолжаются почти два года.
1 ноября 2024 года в Нови-Саде обрушился бетонный навес железнодорожного вокзала. Погибли 16 человек. Вокзал незадолго до этого реконструировали, поэтому трагедия сразу вызвала вопросы о качестве работ, возможной коррупции и ответственности чиновников.
Студенты потребовали публикации документов о реконструкции, независимого расследования и наказания виновных. Начались блокады университетов и массовые шествия.
Конечно, протесты в Сербии были и раньше, в том числе экологические. Но именно трагедия в Нови-Саде вывела общественное недовольство на принципиально другой уровень.

Обрушение навеса стало символом недоверия к государству. Протестующие считают, что власти не способны независимо расследовать нарушения и привлекать к ответственности собственных представителей.

Здесь особенно заметен конфликт поколений. Нынешние студенты выросли в стране, где Александар Вучич и Сербская прогрессивная партия занимают доминирующее положение более десяти лет. Многие из них практически не помнят другой политической системы.

Но было бы неправильно представлять происходящее как противостояние всех молодых всем старшим. В протестах участвуют люди разных возрастов, а среди сторонников власти есть и молодёжь. Просто именно студенты стали инициаторами движения и его главным символом.
Для части старших поколений, переживших войны, санкции и экономические потрясения, стабильность сама по себе остаётся важной ценностью. Студенческое движение требует не только стабильности, но и независимого суда, прозрачных решений и ответственности чиновников.

В мае 2025 года студенты потребовали досрочных парламентских выборов. Теперь движение участвует и в политической борьбе. Уже 25 октября в Сербии состоятся выборы, на которых зарегистрирован поддерживаемый студентами список «Студенты побеждают».

Вучич обвиняет организаторов протестов в иностранном вмешательстве и попытках дестабилизировать страну. Участники движения отвергают эти обвинения и настаивают, что добиваются соблюдения законов и ответственности власти перед гражданами.

Что общего у студентов Европы и Балкан?

Прежде всего, конфликт поколений. Молодые люди всё чаще сомневаются, что правила, по которым жили их родители, позволят им построить достойное будущее.
Вторая общая проблема — неуверенность в завтрашнем дне. Образование не гарантирует хорошей работы, самостоятельная жизнь дорожает, собственное жильё становится всё менее доступным.

Третья - недоверие к властям. Молодёжь не уверена, что её требования будут услышаны без массовых протестов.

И наконец, нежелание ждать. Новое поколение хочет жить нормально сейчас, а не после очередных реформ и обещанного экономического роста.

Различия:

1. Социальные гарантии и равные правила. В Западной Европе молодёжь во многом пытается сохранить возможности, которыми пользовались предыдущие поколения: доступное образование, социальную защиту и стабильную работу. На Балканах нередко приходится бороться за то, чтобы образование и профессиональные способности значили больше, чем связи и политическая лояльность.
2. Конфликт поколений. В Европе он во многом связан с экономикой: почему молодым труднее добиться финансовой независимости, чем их родителям? В Сербии и Албании к этому добавляется политическая составляющая. Молодые люди не хотят наследовать систему, в которой одни и те же силы годами сохраняют власть.
3. Отношение к государству. Во Франции и Италии протестующие требуют изменить социальную и бюджетную политику. На Балканах речь часто идёт о более простых, казалось бы, вещах: чтобы законы действовали для всех, суды не зависели от политиков, а чиновники отвечали за свои решения.
4. Представления о будущем. Молодые французы и итальянцы прежде всего хотят улучшить жизнь в собственных странах. Для многих молодых жителей Балкан есть ещё один вариант: уехать. Причём нередко именно туда, где сейчас тоже идут протесты.

Конечно, это не жёсткое разделение. В Европе тоже есть коррупция и недоверие к власти, а на Балканах молодёжь волнуют те же цены, зарплаты и стоимость жилья. Просто акценты различаются.

Есть, впрочем, и неудобный вопрос к самим протестующим. Молодёжь требует от государства всё больше социальных гарантий, доступного жилья, качественного образования и достойных доходов. Требования понятные. Но кто и за счёт чего должен всё это оплачивать? У любого государства есть бюджет, и выполнить все требования одновременно невозможно. А разговор о том, кто оплатит этот банкет, звучит заметно реже, чем требования его организовать.

И ещё один момент: впереди большой избирательный цикл. Уже через неделю выборы пройдут в Сербии, а в следующем году голосовать будут во Франции и ряде других европейских стран. Поэтому протесты становятся не только способом выразить недовольство, но и частью политической борьбы. Оппозиция пытается привлечь новых сторонников, власти выбирают между уступками и жёсткостью. И всё это на фоне непростых решений о европейском бюджете, обороне и расширении ЕС. Выборы не обязательно становятся причиной протестов, но вполне могут повлиять на их последствия.

В качестве заключения напишу вот такой тезис.

Нынешние протесты одновременно показывают проблемы общества, в котором мы живём, и общества, частью которого стремимся стать. На Балканах молодёжь требует справедливых правил, нормальной работы государства и возможностей построить будущее. В Евросоюзе она всё чаще сомневается, что государство сможет сохранить прежний уровень благополучия и социальных гарантий. А еще Балканы надеются на деньги ЕС, а в ЕС их вон и так не хватает на свои растущие потребности.

Черногория и рынок труда ЕС

Новую неделю начинаем с прицелом больше говорить об экономике, а не политике, если только ничего не случится. Вот появилась информация о доступе к рынку труда ЕС после вступления. Премьер Милойк Спайич, к слову, объясняет необходимость внедрения своей «евромодели» в том числе желанием удержать работников после вступления в ЕС (он ней тоже планирую писать на этой неделе). А что на самом деле изменится для людей? Смогут ли черногорцы сразу уехать работать в любую страну союза?

Членство в ЕС не означает, что все европейские рынки труда откроются в тот же день. Некоторые страны могут ещё годами требовать разрешения на работу. Так было с Хорватией, и для Черногории тоже предусмотрены переходные ограничения.

Но сначала о самом вступлении. 2028 год пока остаётся целью, а не юридически закреплённой датой. После завершения переговоров нужно согласовать договор о присоединении, получить согласие Европарламента и единогласное одобрение Совета ЕС. Затем договор подписывают и ратифицируют все его участники, включая Черногорию. Членство начинается в указанную в договоре дату при выполнении необходимых условий.

Для черногорских работников предложена схема «4 + 3 + 2». Она содержится в общей позиции ЕС по главе «Свобода передвижения работников» от 12 июня 2026 года.

Что это означает:

• Первые четыре года после вступления страны ЕС могут сохранять свои правила трудоустройства черногорцев, включая разрешения на работу. О таком решении нужно уведомить ЕК.

• После пересмотра режима ограничения можно оставить ещё на три года, снова уведомив Комиссию.

• При серьёзных проблемах на рынке труда или угрозе таких проблем допускается продление ещё на два года.

Всего до девяти лет. Если Черногория вступит в ЕС в 2028 году, максимальный срок закончится в 2037-м.

Но это не обязательное ожидание для всех. Каждая страна может открыть рынок сразу или снять ограничения раньше. Пока речь идёт о переговорной позиции, а окончательные условия закрепят в договоре о присоединении.

Хорватия вступила в ЕС 1 июля 2013 года. Тогда 13 стран союза сохранили ограничения для её работников, остальные открыли рынки сразу. Для хорватов действовала схема «2 + 3 + 2», то есть максимум семь лет.

Германия сняла ограничения для нее через два года, 1 июля 2015-го. Одновременно это сделали Бельгия, Франция, Италия, Греция, Испания, Люксембург и Кипр.

Словения открыла рынок через пять лет, 1 июля 2018-го. До этого хорватам требовались разрешения на работу. Правительство предлагало продлить ограничения ещё на два года, но парламент не рассмотрел законопроект.

При этом словенским предприятиям уже не хватало сотрудников. Местная ремесленно-предпринимательская палата сообщала, что сложности с оформлением и продлением разрешений для хорватов задерживали производство и поставки. Нужны были водители грузовиков, сварщики, повара, электромонтажники. Поэтому снятия ограничений ждали и сами работодатели.

Австрия предоставила свободный доступ только 1 июля 2020 года, через семь лет после вступления Хорватии в ЕС. Получается, в 2016 году хорват уже мог работать в Германии без переходных ограничений, а в Австрии ещё сталкивался с ними.

Для черногорца это может выглядеть так: страна уже в ЕС, работа за границей найдена, но одного гражданства ЕС для трудоустройства недостаточно. Если принимающая страна сохранила ограничения, потребуется разрешение и предусмотренное местными правилами оформление, в том числе со стороны работодателя.

Переходный период не запрещает уезжать и работать. Он сохраняет дополнительные условия. Поэтому перед переездом придётся проверять правила конкретной страны, а не ориентироваться только на дату вступления Черногории.

Даже после отмены разрешений некоторые процедуры останутся.

Например, врачу или медсестре необходимо оформить признание профессиональной квалификации. Для ряда профессий в ЕС действует автоматическое признание, но при соблюдении установленных требований и после обращения в компетентный орган. Любой диплом автоматически подходящим не становится.

При переезде также может потребоваться регистрация проживания после первых трёх месяцев. По общим правилам ЕС наёмный работник предъявляет паспорт или удостоверение личности и подтверждение трудоустройства. Это отдельная процедура, а не разрешение на работу.

Шенген тоже не следует путать с доступом к работе. Хорватия стала членом ЕС в 2013 году, а в Шенген вошла только в 2023-м. Контроль на внутренних сухопутных и морских границах отменили 1 января, в аэропортах 26 марта. При этом работать в Германии без переходных ограничений хорваты могли уже с 2015 года.

Люди активно уезжают из Черногории и сейчас, без членства в ЕС. После вступления возможностей станет больше, но открываться они могут постепенно и в разных странах в разное время. Для работников это вопрос выбора и оформления документов, для черногорских работодателей вопрос зарплат и условий, которые они смогут предложить.

Коротко о политических новостях Черногории

Фиксирую прогресс и достижения.

Конституционные изменения и Судебный совет

Вчера поздно вечером парламент Черногории 56 голосами поддержал предложение о внесении в Конституцию поправок, предусматривающих проверку добропорядочности кандидатов на должности премьер-министра и министров. Предполагается, что человек, не соответствующий установленным законом требованиям, не сможет занимать эти посты. Сам закон, определяющий порядок проверки, должен приниматься двумя третями голосов депутатов. Пока это только один из этапов конституционной процедуры, окончательное принятие поправок ещё впереди. На прошлой неделе парламент также поддержал конституционные изменения об отмене иммунитета членов правительства по коррупционным преступлениям. За них проголосовали 62 депутата.

А вот с избранием двух членов Судебного совета из числа авторитетных юристов снова ничего не получилось. Следующее голосование ожидается через месяц.

Отношения с Хорватией: бассейн и табличка

Правительство Черногории всё-таки переименовало городской бассейн в Которе, который с 2021 года носил имя ватерполиста Зорана Джими Гопчевича. Загреб возражал против этого названия, утверждая, что Гопчевич был охранником лагеря Моринь, где в 1990-е годы содержались хорватские пленные. Теперь объект будет называться «Городской бассейн имени Петра II Петровича Негоша». Решение стало возможным после недавнего изменения закона о спорте.

Одновременно правительство узаконило мемориальную табличку у бывшего лагеря Моринь, установленную ещё в октябре 2022 года. Ранее возникали вопросы к законности её размещения.

В Хорватии оба решения уже назвали шагом в правильном направлении. Причём хорватское правительство прямо связывает их с недавним вмешательством премьер-министра Андрея Пленковича на уровне Европейского совета. Еще раз оговорюсь, что Хорватия давит, потому что может и будет выжимать из этой ситуации максимум.

Третий вопрос: компенсации узникам Мориня

Накануне глава МИД Черногории Эрвин Ибрагимович заявил, что Подгорица близка к урегулированию сразу трёх спорных вопросов с Хорватией. Помимо бассейна и таблички, он назвал компенсации бывшим узникам лагеря Моринь. Однако правительство пока объявило решения только по первым двум вопросам.

С компенсациями история гораздо сложнее, чем может показаться. Черногория уже много лет выплачивает деньги бывшим заключённым лагеря. По данным Верховного суда, за 2013–2025 годы суды присудили потерпевшим в общей сложности 1 537 760 евро. Большинство судебных дел завершено, хотя некоторые бывшие узники остались недовольны размерами компенсаций и обратились в Европейский суд по правам человека.

Но речь может идти о совершенно других суммах. Ещё в сентябре 2025 года издание Vijesti сообщало, что в переговорах Подгорицы и Загреба обсуждаются дополнительные компенсации в размере 14–17 миллионов евро. При этом оставалось непонятным, кто и на основании каких расчётов определил эту сумму и как юридически будут оформляться новые выплаты людям, многие из которых уже получили компенсации по решениям судов.
В марте 2026 года Милан Кнежевич прямо спросил премьера Милойко Спаича, действительно ли правительство согласилось выплатить 17 миллионов евро. Спайич ответил, что такого решения правительство не принимало, а переговоры продолжаются и соглашение пока не утверждено.

Теперь Ибрагимович говорит, что вопрос практически решён. Но на каких условиях? Означает ли это согласие Черногории на дополнительные выплаты в размере 14–17 миллионов евро или стороны договорились о другой сумме? Пока правительство не представило ни нового решения, ни расчётов.

Напомню, что Хорватия выдвинула Черногории восемь требований для закрытия переговоров. Два вопроса теперь сдвинулись с места, но остаются ещё шесть, включая компенсации бывшим узникам, судьбу пропавших без вести, расследование военных преступлений, имущественные претензии хорватских семей, границу и возвращение парусника «Ядран».
Таким образом, Подгорица пошла на уступки, но говорить о полном урегулировании отношений или снятии препятствий на пути Черногории в ЕС пока рано. Самые репутационно и денежно дорогие требования остались невыполненными.

Перекрытие дорог и Берлинский процесс

Если завтра собираетесь в дорогу, учитывайте: в Черногорию съезжаются участники саммита Берлинского процесса, поэтому движение будут перекрывать.

В среду, 21 октября, с 14:00 до 22:00 временные остановки движения запланированы на направлениях:

• Подгорица – Тузи – Божай;
• аэропорт Подгорицы – Голубовци – Вирпазар – Бар – Будва;
• Бар – Сутоморе – Улцинь – погранпереход Сукобин.

Перекрывать будут по мере проезда кортежей, максимум на 40 минут за раз. Поэтому на поездку, особенно в аэропорт, лучше оставить значительный запас времени.

Сам саммит состоится 22 октября в Милочере. В районе Милочера и Свети-Стефана ограничения движения и доступа к отдельным местам предусмотрены с 21 по 23 октября.

Теперь коротко о том, ради чего все собираются. Берлинский процесс запустили в 2014 году, чтобы помочь шести странам Западных Балкан наладить сотрудничество между собой и приблизиться к ЕС. Речь о вполне конкретных вещах: торговле с меньшим количеством барьеров, общих транспортных и энергетических проектах, региональном рынке.

К Спайичу приедут канцлер Германии Фридрих Мерц, премьеры Сербии Джуро Мацут, Албании Эди Рама, Косово Альбин Курти и Северной Македонии Христиан Мицкоски, а также глава Совета министров Боснии и Герцеговины Боряна Кришто.

Меры безопасности тоже будут масштабными: полиция и тактические подразделения, усиленные проверки людей и машин, обследование территории на взрывные устройства, видеонаблюдение и дроны над местом встречи и маршрутами делегаций. Ограничат доступ к Королевскому пляжу, Милочерскому парку, комплексам Милочер и Свети-Стефан, а также к отдельным участкам возле отеля Maestral в Пржно.

С 21 октября от припаркованных машин должны освободить стоянки перед Милочером и внутри комплекса, площадку перед входом на Свети-Стефан, подъездные дороги от Ядранской магистрали и дороги между комплексами. С 21 по 23 октября ограничения затронут также морское и воздушное движение, проведение публичных мероприятий и работу бизнеса на территории комплексов. Подробные условия власти обещают сообщать отдельно.