Лук собирали для показов Uma Wang и Rick Owens (уже какое-то время мне с образами для съемок и выходов мне помогает Даша Зосименко) — бренды стилистически на разных полюсах, поэтому решили не пытаться попасть в их эстетику и собрать что-то в черном цвете, который всегда уместен. Все началось с костюма Fantome Design — такие были популярны в 2000-х, в таком духе любила одеваться моя мама, когда я была маленькой (до сих пор помню ее кожаную голубую куртку с лисьим голубым воротником, похожую на мой жакет). Но в модной вселенной моя первая ассоциация — Gucci Тома Форда. Так в луке появились туфли, экстренно купленные за час до показа, и темные глянцевые губы. А чтобы не превращать образ в косплей, аксессуары взяли из Saint Laurent (который чуть иначе, но тоже эстетику нулевых интерпретирует).

Смешно и грустно, что на Uma Wang я в итоге не успела из-за страшных пробок, еще и показы шли друг за другом. Но на шоу Rick Owens в черной коже я себя чувствовала максимально комфортно

Вообще, конечно, одно из самых ярких воспоминаний этого Парижа — транспортный коллапс. Добраться было невозможно никуда и ниоткуда, ни на чем (кроме, может быть, велосипедов или мото-такси, домчавшего Ксюшу Шипилову до показа Saint Laurent). Ситуация напоминала московскую: одновременно в городе мероприятия, политические делегации и некая дополнительная черная магия. В этом случае совпали приезд Папы Римского в конце сентября, плавно перетекший в забастовки студентов и «удачно» совпавший с неделей моды. Когда я переезжала в арендованную квартиру, я ехала 5 километров 2,5 часа. Метро тоже вставало регулярно — мне, слава Богу, не довелось испытать на себе, но мой младший редактор не доехал до съемки, потому что полчаса провел в обесточенном вагоне метро

Энн Карсон — канадская писательница и одна из самых крутых современных переводчиц с древнегреческого на английский. О том, что ей присудили Нобелевскую премию по литературе на прошлой неделе, она узнала у себя на кухне в Рейкьявике, подметая пол в скатанном исландском свитере лопапейса. Телефон разрывался, Карсон скидывала звонки, потому что не знала, кто звонит, но ее муж, художник Роберт Карри, убедил ее перезвонить. Энн перезвонила, узнала, что ей дали премию, назвала всех (Шведскую академию) «немного безумными» и сразу после выключила телефон, чтобы больше никто не доставал звонками.

Мода как фантазия об отце, которого сын никогда не знал, — поделюсь одной из тронувших меня работ на Венецианской биеннале. Это неоновое панно ливанского художника Раеда Яссина. Девушка на нем — воображаемая вывеска модного дома его вполне реального отца Самира. Когда Раеду не было и пяти лет, его отца ограбили и убили во время гражданской войны в Ливане. И он придумал целую вселенную, чтобы стать к нему ближе

В проект входит несколько серий, но мне понравилась эта, называется Azya’ Yassin. Рядом с вывеской висит текст с ее историей, в котором реальность смешивается с фантазией художника. Приведу краткий пересказ:

Самир Яссин родился в 1939 году в Бейруте. После учебы у Пьера Кардена он вернулся в Бейрут, где кипела ночная жизнь: кабаре, кинотеатры, музыкальные фестивали, роскошные частные вечеринки и женщины в бикини. Город называли «Париж Ближнего Востока».

Самир открыл в ливанской столице свой первый модный дом — Yassin Haute Couture. Он стал общаться с ливанскими поп-звёздами на вечеринках в отеле «Финикия» и в роскошном кабаре «Шахерезада», принадлежавшем его брату Файезу.

Именно там он впервые встретил ливанскую диву Сабах. Их познакомил её тогдашний муж — саудовский принц Халед бин Сауд. Сабах обожала гламурный стиль Самира. Он стал чрезвычайно популярен среди принцесс, которые убедили его переехать в Джидду и открыть там дом высокой моды. Одна из принцесс даже влюбилась в него. Все закончилось трагедией. Ее муж узнал об их отношениях, и она была убита.

После этого страшного события Самир вернулся в охваченный войной Бейрут и перестал создавать одежду. Он ушел из публичной жизни и стал продавать хрусталь, опасаясь, что семья принцессы обнаружит его. Но страсть к созданию одежды была слишком сильна. Поскольку работать с манекенщицами он больше не мог, Самир рисовал эскизы и «одевал» обнаженных девушек со страниц Playboa.

В середине 1980-х Самир был убит при загадочных обстоятельствах в своей бейрутской квартире, оставив после себя бесчисленные нереализованные проекты и эскизы.

Вот такое захватывающее, но грустное кино о моде и убийствах, чтобы пережить утрату близкого человека

Ржу, что Ким продает юбку Анциферова по оверпрайсу, а интернет гнал на Теслоинда из-за продажи бифри🤣🤣🤣

А вообще после этой поездки я окончательно убедилась в том, в чем почему-то себе не признавалась раньше: мне нравится Париж, но не во время Недель моды — в этот период он ощущается как Москва в плане стресса, только еще хуже (потому что при том же количестве работы там все-таки ты не дома), кратно дороже, менее мобильно (в этом сентябре буквально — писала про транспортный коллапс). Основная цель, ради которой я вкладываю силы и деньги в эти поезкди, — это съемки для БЕЗФИЛЬТРОВ. И в этот раз мы прыгнули выше головы и сняли аж 2 выпуска целиком, в том числе со студийной частью. С уже постоянной парижской командой ( ❤️ ), несколькими съемочными сменами. Честно, очень этим горжусь. Но можно ли было это оптимизировать, захватив 2-3 дня вместо 8 дней? Думаю, вполне

Мне очень важно делать свой вклад то, чтобы русскоязычные модные медиа и русскоговорящая аудитория оставались в международном контексте и не окукливались. И я убеждена, что надо ездить. И что снимать там надо. Это прикольно в процессе, это интересно смотреть) Но положа руку на сердце, я уверена, что мы сможем спродюссировать все так, чтобы ловить интересных нам героев вне Недель моды или с небольшим захватом дней показов. Понравилась мысль в сториз у Маши Червоткиной, что когда ты не VIC-клиент и не ездишь исключительно делать луки (или, например, одевать клиентку), Недели моды очень спорны с точки зрения возврата трудозатрат. И по очевидным причинам, особенно сейчас

В общем, Париж — yes, Париж с захватом нескольких дней Недели моды — yes, Париж на всю неделю моды — no, no, no, no

Очень хочется теперь куда-нибудь в санаторий

Провела 3 часа в парижском бутике Chanel на рю Камбон, была впечатлена: 40-50 минут в списке ожидания на помощь консультанта (спасибо, что внутри бутика, а не в очереди на улице), толпы людей, выносят все и быстро (подруга думала над одной сумкой около получаса, пока думала, сумку купили). Я шла за леопардовой Maxi Flap и знала, что это наивно — сумку Chanel как у Марка Джейкобса поймать почти невозможно. Но оказалось, что «флэпов» нет вообще никаких («Мадам, ну вы, конечно, придумали — прийти на следующий вечер после показа, у нас все вынесли еще утром»). В общем, увидев своими глазами ажиотаж вокруг творчества Матье Блази, с интересом прочитала сегодня новое письмо из рассылки Эми Оделл, которая поговорила с дамами из другой покупательской категории — с VIC-клиентками бренда:

💸 «В общей сложности я трачу на дизайнерские вещи около 300–400 тысяч долларов в год. Примерно 120 тысяч уходит на Prada, а остальное приблизительно поровну распределяется между Chanel и Hermès. Я всегда нахожу время, чтобы заглянуть в бутик и принести своему консультанту Chanel ее любимый кофе. В итоге получила все, что было в моем списке желаний. Но иногда это приводит к импульсивным покупкам. Я купила большую замшевую сумку с клапаном примерно за $8500. Потом увидела, что на ресейле она стоит 16 тысяч. Теперь я стараюсь носить ее почаще» (клиентка с Западного побережья)

💸 «Некоторые жакеты Матье стоят 13–15 тысяч долларов, и я думаю: «Даже не знаю». Но все равно приобрела целый образ из коллекции Métiers d'Art: рубашку, юбку, обувь и украшения. Позже я купила ещё шесть вещей в Хэмптонсе. В дни новых поступлений я приезжаю к восьми утра, чтобы успеть забрать нужные вещи.» (клиентка из Нью-Йорка)

💸 «Сейчас я зарабатываю больше, чем когда-либо в жизни, и оставляю в Chanel огромные суммы. Знаю, что потратила уже сотни тысяч долларов. Еще я покупаю много винтажного Chanel. Мне нужно перестать тратить деньги. В какой-то момент всё стало похоже на зависимость. В этом году я купила прекрасное пальто за 12 тысяч долларов, как минимум шесть жакетов, три свитера и шесть сумок. Я стала буквально одержима бижутерией Chanel. Купила четыре ожерелья и четыре или пять пар серег» (владелица бизнеса)

💸 «Мне кажется, что вокруг Матье Блази слишком много шума. На прошлой неделе я впервые видела, как люди буквально кричали и скандалили из-за сумок и кошельков. Еще мне кажется, что Chanel иногда ошибается с позиционированием. Например, нынешние амбассадоры парфюмерии и косметики, Джейкоб Элорди и Грейси Абрамс, — на какую аудиторию они рассчитывают, когда основная коллекция ориентирована на покупателей старше 35 лет?» (адвокат из Дублина)

💸 бонус-трек — стилистка, чьи клиенты не хотят покупать Chanel: «Я пока почти ничего из коллекций Блази не продала своим клиенткам. Мне кажется, его вещи просто не рассчитаны на фигуру реальной женщины. У моих клиенток есть грудь, бедра, они рожали детей, но при этом выглядят невероятно красиво. Я уже устала, что всеми этими модными домами руководят мужчины. Иногда хочется спросить: «Они вообще понимают, как устроено женское тело?»

15 октября Гоша Карцев празднует день рождения, и уже второй год подряд вместо подарков он просит поддержать фонд «Жизнь как чудо».

В прошлом году 17 тысяч человек собрали почти 11 млн рублей в пользу 120 детей с болезнью печени

Поучаствовать можно тут: БАЛКАРЦЕВА.РФ. Крутая инициатива