Вообще, конечно, у меня начался новый этап жизни, когда я встретила Ксюшу Ярмак — много хороших визажистов, много кто круто красит, но нужно, чтобы человек полюбил что ли твое лицо и увидел тебя в лучшей твоей версии. Каким, возможно, ты и сам себя не видишь) И это уже совсем другое, нежели просто красивый макияж или удачная укладка. Меня даже в пластике стали подозревать в комментах, но все куда проще и совсем не инвазивно

А с появлением Даши Зосименко это ощущение только усилилось. Круто и полезно смотреть на себя не только своими глазами — иначе можно никогда и не узнать, какой ты можешь быть

Маша, вы так заранее снимаете, что я не дотерпела! Придется теперь на монтаже Дашину фотку добавлять...

Дорогие, давайте поднажмем в голосовании, — вдруг это платье и правда однажды выйдет на турнирный паркет 🦚

Что сегодня значит быть умным в интернете, если книги становятся модным аксессуаром, в Гарварде выступают инфлюенсеры, а интеллект становится частью личного бренда? Делюсь некоторыми материалами, которые мы использовали в подготовке выпуска с Викой Чумой про новый культ перформативной интеллектуальности и то, почему smart is the new sexy (again).

Колонка инфлюенсерки Камиль Шарьер для Air Mail о том, как знания превратились в новый символ статуса. Дуа Липа открывает библиотеку, Charli XCX пишет длинные эссе, а сама Шарьер задается вопросом, не стало ли желание казаться умным важнее желания действительно что-то знать

CBC о том, как книги буквально стали аксессуаром. Coach выпустил подвески в виде настоящих книг, Dior перенес обложки изданий на Book Tote, а Miu Miu проводит литературные клубы. Интерес люкса к чтению объясняется тем, что книга символизирует замедление и «человеческое» производство в противовес бесконечно быстрому контенту

Vogue о паломничестве инфлюенсеров в Гавардскую Школу Бизнеса. Преподаватели признают, что иногда фото «я был(а) в Гарварде» приносит инфлюенсеру больше пользы, чем его выступление — студентам (но так, кстати, много о каких публичных выступлениях можно сказать, и не только в США))

The Guardian про главный парадокс тренда clever is the new cool. Кайя Гербер читает Камю и Дидион за кулисами, Дуа Липа (та самая, которая открывает библиотеку) ведет книжный клуб, а модные дома цитируют философов и писателей, хотя в реальности люди в англоязычных странах в среднем читают все меньше

Эссе Charli XCX о том, почему от поп-звезды будто бы по умолчанию ждут всяких глупостей. Когда она завела рассылку на Substack и начала писать длинные тексты, часть аудитории удивилась, что у party girl вообще достаточно мозгов для эссе. Сама Charli связывает это с желанием публики запереть женщину в одном понятном образе и раздражением, когда она из него выходит — я же думаю, что дело в продукте, который продают поп-звезды, и в последствиях массовости этого продукта

Newsweek про перформативную (то есть показную) интеллектуальность. На фоне бума книжного контента доля американцев, которые читают для удовольствия, с 2003 по 2023 год сократилась примерно на 40%, а исследователи предполагают, что демонстративное чтение и публичные рассуждения становятся способом подчеркнуть собственную «человечность» в момент, когда ИИ уже умеет читать, писать и пересказывать за нас

Vogue про новую категорию инфлюенсеров-интеллектуалов, которые строят аудиторию не вокруг внешности, а вокруг знаний, экспертизы и своих гиперфиксаций. Бренды тоже перестраиваются: вместо обычных распаковок такие авторы объясняют историю вещей и культурный контекст. У нас таких авторов тоже много)

И снова Vogue, но теперь уже про философские клубы как хорошо забытую старую новую форму светской жизни. На бесплатные встречи New York Philosophy Club обычно приходит около 150 человек, однажды собралось 400. Автор отдельно отмечает, что за весь вечер никто не достал телефон

И показательный старый текст Jezebel 2010 года с вопросом, можно ли вообще быть умным человеком и интересоваться модой. Автор спорит со стереотипом, что мода слишком поверхностна для «серьезных людей». Снисходительное отношение к самой индустрии она связывает в том числе с обесцениванием всего, что считается «женской» сферой