В середине девятнадцатого века Германия считалась самой мирной и безобидной частью Европы, торным путем для армий соперничающих государств, не способной ни грозить кому-либо, ни защитить саму себя от воинственных соседей. С наполеоновских войн, в которых немцы практически никак себя не проявили, прошла целая, недолгая в то время человеческая жизнь, с походов Фридриха Великого сменилось несколько поколений, с кровавой и яростной Тридцатилетней войны - вечность.
"Сонный Михель", "немец, булочник почтенный", страна студентов, пивоваров и лавочников.

В первую войну с Данией Бисмарк гнал своих расслабленных соотечественников чуть не силой и то, поначалу и с непривычки, они чуть не умудрились проиграть маленькому северному соседу. Второй раз, с Австрией и проавстрийской коалицией, дело пошло уже быстрее и лучше, третий же - франко-прусская война, прокатила немецкий каток, к ужасу остальной Европы, через территорию сильнейшей, как тогда считалось, европейской страны. Причем инерции и задору хватило еще на две мировые войны.

Стоит напомнить, что "сонная и сытая Европа" не сама стала такой, ее специально усыпляли, и с Запада, и с Востока. Памятуя, какими кризисами чревато пробуждение самого воинственного континента. Способного в пароксизме ярости залить кровью что свои земли, что весь земной шар. Неизбежно втягивая в свои проблемы и далекие страны, и, тем более, ближних соседей.

Потому и нынешние насмешки, пинки, ужимки и гримасы по отношению к европейцам, действительно расслабившимся и осоловевшим - кажутся недальновидными и безрассудными. Что со стороны Штатов, что из России. Можно, конечно, стучать по прутьям клетки, тыкать палкой, дразнить - но что будут делать шутники, если континент действительно решит проснуться. Тем более под стимулом сознательно сейчас культивируемых правопопулистских партий, каждая из которых усердно расчесывает прежние обиды и спекулирует на них, ищет врагов?
Таким ли уж веселым покажется тогда мир?

Пусть континент и постарел, но он все-равно представляет из себя огромный, полумиллиардный конгломерат. Сдерживаемый от кризисов и возможных новых конфликтов, внутренних и внешних, как столь ненавидимой некоторыми умниками "леволиберальной идеологией", так и брюссельскими институтами, и военной сбруей единого военного блока. Лишите европейцев этих подпорок - у них останутся только столь любезные нам "исторические скрепы и опыт предков". Который заключается в войне всех и против всех и, тем более, против соседей, включая и исторического российского противника.

Точно ли хочется повторить? Впрочем, такой вопрос людям, неоднократно доказавшим свое безрассудство и иррациональность, задавать бессмысленно.
Европейцы доказали, что могут с равным успехом создать как общество, пусть относительной. но социальной справедливости, так и первоклассный военный лагерь. Справедливость по нынешним временам считается ненужным товаром, похоже, что второй вариант становится все более вероятным. По крайней мере к его выбору континент толкают все усерднее.