Часть 1. Нужен ли Казахстану четвертый оператор? 📶

Разбираемся, какая модель конкуренции реально даст абоненту больше, чем просто еще одну вышку.

Каждые несколько лет на рынке связи всплывает один и тот же разговор: рынку не хватает конкуренции, нужен еще один игрок. Логика вроде понятна — больше сетей, больше борьбы за абонента, ниже цены. Но если разложить эту логику на составляющие, выясняется, что вопрос «сколько операторов нужно Казахстану» — не совсем тот вопрос, который стоит задавать.

Разобрались, что на самом деле определяет качество конкуренции на мобильном рынке — и почему ответ может быть не там, где его обычно ищут.

Больше операторов — это точно про конкуренцию?

Первая реакция на разговор об усилении конкуренции обычно одна: нужен еще один оператор с собственной сетью. Чем больше независимых сетей — тем острее борьба, разве нет?

Не совсем. Это работает только если появление новой сети не мешает всем остальным вкладываться в качество, покрытие и новые технологии. А вот с этим в Казахстане как раз не все так просто — дальше объясним, почему.

Сколько стоит построить сеть с нуля

Полноценный оператор — это не бренд и тарифная линейка, а базовые станции, транспортная сеть, ядро, лицензии на частоты и бесконечный цикл модернизации оборудования под каждое новое поколение связи. Причем инвестировать нужно не один раз, а постоянно — трафик растет, стандарты меняются.

Для Казахстана это дороже, чем для большинства рынков: страна огромная, а плотность населения низкая. Значит, каждая новая сеть обходится дороже в пересчете на абонента — особенно там, где отдача от инвестиций и так не блещет.

К похожему выводу приходит и ОЭСР в своем анализе казахстанского телекома: барьеры входа на рынок здесь напрямую завязаны на географию, и мерить нашу конкуренцию по лекалам компактной Европы — не самая точная идея.

А частоты вообще резиновые?

Нет. И вот это важный момент, который часто выпадает из разговора: новый инфраструктурный игрок не создает дополнительный спектр из воздуха. Частоты — ограниченный ресурс, который государство распределяет между операторами.

Представьте систему труб: кранов становится больше, а воды в системе — ровно столько же. Каждому крану достается меньше напора. Ровно то же самое происходит с частотами, когда их делят между большим числом сетей — страдает именно то, что абонент чувствует напрямую: скорость и емкость сети.

Кто заплатит за нового игрока

Новый оператор редко создает спрос из ниоткуда — чаще он просто перераспределяет уже существующий рынок между большим числом участников. Доходы каждого падают, а расходы на поддержание сети никуда не деваются. Итог: меньше свободных денег на покрытие, емкость и качество — особенно там, где отдача и так так себе.

Масштаб проблемы хорошо виден на европейском рынке: по подсчётам GSMA Intelligence, операторам не хватает порядка 205 млрд евро на модернизацию сетей до уровня мировых лидеров — и это без появления новых игроков. То есть вопрос не «есть ли у отрасли лишние деньги на еще одну сеть», а «за счет чего резать и так тесный бюджет на качество».

При чем тут государство

Экономика мобильной связи — это не только операторы и абоненты. Это еще налоги, платежи за частоты и дивиденды компаний, в которых у государства есть доля. Если новая модель конкуренции снижает доходность рынка в целом, это чувствуется и здесь. Поэтому оценивать любой сценарий усиления конкуренции стоит не только с позиции «абонент выиграл», но и с позиции устойчивости всей отрасли — включая интересы государства как совладельца и регулятора.