Читательские заметки по книге «Скорбь Сатаны» Марии Корелли

Главы 1-3

Меня начало книги очень взволновало: Мария Корелли сразу противопоставляет ложную бедность «на словах» («кичиться бедностью», имея 5-6 тысяч дохода). Состояние крайне унизительное, доходит до того, что ты не можешь обратиться к прачке, чтобы сменить бельё. В таких реалиях человек не живёт, а выживает. И правильно автор заметила, что люди становятся «завистливыми и злонравными». Человек страдает и «варится» в своих бедах, в котле нищеты, выплёскивая злобу на мир.

Джеффри был ленивым рецензентом, раз он безответственно относился к своей работе. Очень странно, что положительный отзыв стал поводом для увольнения. Мне это сначала показалось попыткой себя оправдать. А потом я поняла, что такое вполне могло быть.

«Никогда не вините общество – оно покупает книги!»

Слова издателя показывают отношение к литературе: она для него товар, должна ублажать массового читателя, и писатель должен под него подстраиваться, писать лёгким языком:

…могу заверить вас в том, что высококлассная художественная проза плохо продается. Прежде всего ее не любят критики. Но и критикам, и общественности придется по вкусу чувственный реалистический роман, написанный лаконичным газетным языком. Литературный, аддисоновский язык – это ошибка.

И мне очень понравился ответ Джеффри, который решил не поступаться своими принципами:

Я достаточно старомоден, чтобы считать профессию литератора достойнейшей из возможных, и мне не по пути с теми, кто сознательно способствует ее разложению.

Мне не понравился момент, когда автор говорил о том, что «честность не является лучшей политикой»:

Меня загнали в угол мои современники, теснили, не давая жить, но я боролся, как только мог. Я трудился честно, терпеливо – и бесцельно. Я знал негодяев, что получали кучу денег, и жуликов, что сколотили целое состояние. Они благоденствовали, и это, по-видимому, служило доказательством того, что

честность все же не являлась лучшей политикой.

Что же мне оставалось делать? Как мог я ступить на путь иезуита, злодействуя ради собственной выгоды?

Мне кажется, что честность не для того нужна. Она определяет личность человека, и это совсем про другое.

Но вскоре мы оказались на арене общества, лишившей нас возвышенных надежд – мы были всего лишь обыкновенными деталями механизма, и ничем иным – однообразная работа и проза повседневной жизни оттеснили Гомера на задний план, и вскоре мы обнаружили, что общество куда больше интересовалось очередным пошлым скандалом, а не трагедиями Софокла или мудростью Платона.

Уже в то время было понятно, что обучение воспитывало друзей силой и глубиной литературы, и во взрослой жизни всё это обесценивалось. Путь литератора в мире не самый простой.

Думаю, что все дело тут в связях, а деньги – единственное, что влияет на ход любого дела.

Как я понимаю, это станет лейтмотивом книги. Интересно!

Что интересно, 50 фунтов получил от друга, потом письмо с неожиданным избавлением от бедности. Реально ли это или уже филантроп постарался? (Наслышана о книге, поэтому такой вопрос.)

А этот хохот? Это же эхо, я так понимаю))

Быстро Джеффри изменился, как стал обладателем наследства: всё готов купить, такой деловой)) И я поняла, что меня в нём что-то отталкивает: он пытается быть лучше, чем есть (желание перенести встречу с филантропом).

Очень интересно, почему мелодию скрипки князь назвал скверной. Мне кажется, это раскроется позже.

Какая разница, что на плечах, если полон кошель?

С одной стороны, да, а с другой — можно рассмотреть этот вопрос по-иному. Если полон кошель, то какая разница, что делать, например. Чувствую, эта книга будет меня крутить на карусели (без)нравственности.

И неслучайно князь попросил стать банкиром в делах Джеффри 👀

Мы снова устроили «Тайного Санту» с коллегами-репетиторами, приятно очень-очень 🥰